Сказки для Малышей

Eyforis Lurt

Сказки для Малышей

Глава

Шнурок, который не хотел завязываться

В правом кеде мальчика Миши жил Шнурок по имени Брынза. Он был не простым шнурком, а с характером. Все шнурки в мире стремятся быть завязанными туго-натуго, чтобы ботинок не слетел. А Брынза мечтал о свободе. Как только мама завязывала его бантиком, Брынза начинал тихонько подвывать нитками: «У-у-у, душно! Тесно! Не хочу быть бабочкой!».

Через пять минут Брынза незаметно ослаблял одну петлю. Ещё через минуту — вторую. И — бах! — шнурок распускался, болтался по асфальту, наступал сам на себя, пачкался в лужах. «Свобода!» — радовался Брынза, пока Миша не спотыкался в десятый раз.

Левая кеда по имени Топ возмущался:— Ты позоришь нашу обувную семью! Из-за тебя Миша опоздал в школу.Правая кеда Шлёп вздыхала:— И главное, нам же больно, когда он наступает на наши язычки.

Но Брынза не слушал. Однажды Миша пошёл на речку. Брынза, как обычно, развязался. Миша споткнулся, упал прямо в грязь и разбил коленку. Из ранки потекла кровь, смешанная с мокрой землёй. Миша заплакал.

В этот момент из кармана Миши выпал старый рыбацкий Узел-Профессор — его дедушка когда-то подарил Мише этот узёл на счастье. Профессор посмотрел на Брынзу строгими петлями и сказал:— Эй, самонадеянная верёвка! Ты думаешь, свобода — это когда тебя ничто не держит? Тогда ты просто верёвка, лежащая в грязи. А настоящая свобода — это когда ты держишь кого-то и не даёшь ему упасть.

Брынза хотел возразить, но посмотрел на плачущего Мишу, на его разбитую коленку и ему стало стыдно. Впервые в жизни. Шнурок тихо попросил:— Профессор, научи меня завязываться так, чтобы не развязываться. Не бантиком — по-настоящему.

Профессор научил Брынзу морскому узлу «Восьмёрка». Брынза затянулся туго-натуго. Миша перестал плакать, встал, отряхнулся и улыбнулся. Брынза почувствовал, как тепло и надёжно ему держать кроссовок на ноге мальчика. Он больше не болтался в лужах. Он нёс ответственность.

С тех пор Брынза завязывается сам, без напоминаний. А когда Миша бегает, шнурок шепчет: «Держу. Не упадёшь».

️ Добрая мораль: Свобода — это не «меня ничто не держит». Свобода — это когда ты сам держишь того, кто тебе дорог, и не даёшь ему упасть в грязь.

Фантик, который считал себя мусором

Шуршик родился на кондитерской фабрике «Весёлый улей». Он был красив: золотая фольга с одной стороны, с другой — нарисованная ласточка с конфетой в клюве. Но Шуршик не знал своей красоты. Он знал только одно: люди разворачивают конфету, съедают сладкое, а фантик бросают в урну.

— Я мусор, — грустно шелестел Шуршик, лёжа в кармане мальчика Пети. — Моя судьба — свалка.

В кармане рядом с ним сидела старая Жевательная Резинка по имени Липа. Липа была серая, липкая и злая.— Конечно, мусор, — чавкала Липа. — Я вот вообще почти два месяца на башмаке прилипала. А ты — золотой мусор, но мусор.

Петя вынул руку из кармана, хотел бросить Шуршика в урну у школы, но подул ветер. Фантик взлетел. Он пролетел мимо кошки, зацепился на секунду за забор, а потом опустился прямо на лавочку в парке. Здесь сидела Ворона Интеллигентка. Она не каркала, а читала вслух газету, которую нашла в мусорке.

— О! — сказала Ворона, поправляя очки из проволоки. — Золотая бумажка. Яркая. Годится.

Она взяла Шуршика клювом и не выбросила, а отнесла в своё гнездо. Там у Вороны было собрание «Ненужных, но красивых вещей»: битое зеркальце, пуговица-цветочек, разноцветные стёклышки и синяя ленточка. Ворона постелила Шуршика вместо скатерти.

— Ты не мусор, — строго сказала Ворона. — Мусор — это то, что никому не нужно. А ты нужен мне для красоты.

Шуршик удивился. Впервые в жизни его не выбросили, а положили. Но самое интересное случилось дальше. В парк пришёл мальчик Толя — он коллекционировал фантики. У него был целый альбом: «Ракеты», «Цветы», «Звери». Но золотой ласточки у него не было.

— Ворона, — вежливо сказал Толя, — отдай мне фантик. У тебя их много, а у меня будет самая красивая страница.

Ворона подумала и согласилась при условии, что Толя принесёт ей взамен блестящую пробку от лимонада. Толя согласился. Шуршик переехал в альбом. Толя наклеил его на бархатную бумагу и подписал: «Ласточка. Редкий фантик. 2024 год».

Шуршик больше никогда не называл себя мусором. Он понял: что для одного хлам — для другого сокровище. А ещё он понял, что не место красит предмет, а взгляд того, кто смотрит.

️ Добрая мораль: Никогда не называй себя «ненужным». Даже если ты фантик, для кого-то ты можешь быть золотой ласточкой, украшающей жизнь.

Крышка от кастрюли, которая слишком громко пела

На кухне у бабушки Веры жила Крышка по имени Клара. Клара была медная, гордая и очень громкая. Когда вода в кастрюле закипала и начинала булькать, Клара должна была просто лежать сверху и тихо прижимать пар. Но Клара мечтала о сцене.

Как только под ней начинался концерт — буль-буль-буль! — Клара подпрыгивала и звенела: «БРЯК-БРЯК-БРЯК! Я ЗДЕСЬ! СЛУШАЙТЕ МЕНЯ!».

Кастрюля Бульон стонала:— Клара, прекрати! Ты заглушаешь мой голос. Я пытаюсь рассказать супу, как правильно томиться, а ты оркестр портишь.Плита-Дирижёр, старая газовая плита с облупившейся краской, шипела:— Ты не солистка, Клара. Ты аккомпанемент. Твоя задача — не петь, а не давать выплеснуться душе.

Но Клара обижалась. Ей казалось, что её недооценивают. Однажды бабушка Вера варила молочный суп. Клара, как всегда, начала громко подпрыгивать и брякать. Бабушка отвлеклась на этот шум и не заметила, как молоко убежало. Белая река потекла по плите, залила конфорки, зашипела и погасила огонь.

Кухня замолчала. Молоко застыло белой коркой. Суп не сварился. Бабушка расстроилась и ушла в комнату.

Клара лежала на холодной плите одна. Ей стало стыдно и тихо. Так тихо, что она услышала, как за стенкой плачет маленький Ложка-Скрипачка (деревянная ложка с отколотым черенком). Ложка всхлипывала:— Я никогда не стану музыкантом. У меня даже нет полного черенка.