Ты в моих снах

Миха понимал, нельзя ему сейчас не то, что рядом с ней, в одном клубе нельзя оставаться.

Надо сваливать, от греха подальше. Переждать. Остыть. Иначе наворотит дел.

Сафронов вышел из VIP-ки, оставив Алену одну.

Не оглядываясь, прошел к выходу. Только после уже сообразил, что портмоне и телефон остались в пиджаке, на спинке стула.

Да и хрен с ними! Потом заберет. Сначала ноги разомнет, мозг проветрит.

***

Сафронов обошел здание клуба. Покурил с охранниками. Выслушал подъебки.

— Мих, ты как-то зачастил к нам.

Пацаны без злого умысла, потому Михаил лишь отшучивался. А после сел в машину, припаркованную на обычном месте.

У заднего входа. Хорошо, что ключ так и лежал в кармане брюк, так бы пришлось вернуться в клуб.

Сафронов выпотрошил бардачок на предмет наличия пачки сигарет. Почти пустая, пара штук осталось.

Их Миха и прикончил, не спуская глаз с черной двери.

Каждый раз, когда кто-то выходил, Миха пытливо всматривался.

Она?

Нет, то охранник, то кухарка. Не клуб, а проходной двор, мать его етить!

Стекла в тачке были опущены, потому тонировка не мешала обзору. У Михи, кажется, уже шею заклинило. Но он не отворачивался, ждал. Отсчитывал каждую секунду, щелкая крышкой зажигалки.

Ну все, кроха! Трындец тебе.

Сафронов взялся за ручку двери, собрался выйти из тачки, найти Рыжулю, всыпать по мягкому месту.

Нет, ну а хер ли она его провоцирует! Батя не воспитал, так Миха воспитает!

— Я тебе не горничная, шмотки твои собирать! — злым, полным яда и вредности голосом, прошипела кроха.

Миха ровно секунду удивленно смотрел на девчонку, пока та впихивала пиджак в открытое окно с пассажирской стороны.

Сафронов на автомате подхватил одежду, отбросил на заднее сиденье.

И как он мог не заметить кроху? Он ведь глаз не сводил с двери.

Значит, прошла через главный, как и он сам.

— Садись, — кивнул Миха, хмыкнул и запустил движок.

— Обломишься, — фыркнула Аленка и отвернулась.

Да что за нахер, а?!

Миха вышел из тачки, хлопнул дверью.

— В машину! Я сказал! — процедил парень.

— Элли? Все в порядке? — в разговор вмешался третий.

— Да-да, все хорошо, — кивнула кроха, мило улыбаясь.

Не Сафронову. Не ему! Да ладно!

Миха прищурился. Рядом с крохой торчал какой-то задрот. Тощий, можно соплей перешибить. Зато кроха смотрела на него с обожанием во взгляде.

Даебаныйматьеговрот!

— Отойди, — обронил Миха.

Костяшки хрустнули, сжимаясь в кулак. Взглядом Миха сверлил мудака.

— Сафронов, не смей! — процедила Рыжуля.

— Говорю, отойди, — повторил мужчина, — вот такие тебя втыкают, да? От меня нос воротишь, а такое чмо заводит?!

— Это не твое дело! — бесстрашно возразила девчонка, выскочила вперед, вскинула ладони, словно собралась остановить Миху.

Угу, как же. Цель есть. Он не остановится.

— Элли? Позвать охрану? — проблеял задрот, явно смекнул, что сейчас огребет по полной программе.

— Себе позови. И скорую, млять! — прошипел Миха. — А лучше, сразу катафалк.

Рыжуля давила ладонями на его грудь. Явно, прилагала усилия.

— Михаил! Не вздумай трогать моего шефа! — уже чуть тише, без ехидства, но в приказном тоне произнесла кроха.

— Он до босса-то дорос? Слышь, ты, свалил, пока есть на чем! — хмыкнул Сафронов.

Миха пер вперед, как танк. Аленка пыталась его притормозить. Толкала в грудь. Упиралась. Но Миха все равно двигался к поставленной цели.

Кро ха скользила ботами по асфальту. А задрот-чувырла прятался за бабской юбкой.

— Не босс, а шеф! Ты тупой, Мих? Шеф-повар ресторана! Если ты его тронешь, я не знаю, что с тобой сделаю. Понял?! — выкрикнула кроха, даже ногой топнула в гневе.

— Не трону. По-пацански перетрем, — усмехнулся Миха, оскалился.

— Элли?

— Тони, езжай домой, я сама разберусь, — нетерпеливо обронила кроха.

— Уверена?

— Ну и кто здесь тупой? Он с первого раза не всекает, кроха, — протянул Сафронов.

***

— Да ладно, кроха, не дуйся, — хмыкнул Сафронов.

Аленка хотела бы удивиться еще больше, да больше просто некуда. Этот тупоголовый косолапый медведь ее просто выбесил! Вывел из себя.

И ведь Алена всерьез поверила, что он побьет Тони. Он же с легкостью мог бы это сделать. Дымова была уверена, что в свободное время Сафронов занимается чем-то подобным. Калечит честных людей.

В машину все же пришлось сесть. Миха ведь неадекватный. С него станется, двинет к отцу.

И Аленка уже знала, чем может закончится этот поход. Потому что папа четко предупредил: никакого фанатизма, переработок, напряга и прочего.

— Я не шарик, чтобы дуться, — фыркнула девушка и отвернулась.

Бесил ее этот мужлан неотесанный. Жутко бесил, раздражал, выводил из себя. Аленке хотелось огреть его чем-нибудь неподъемным.

Мда, бить Сарофнова не рекомендуется. Эффект может быть крайне неожиданным.

Дымова выдохнула, стараясь успокоиться. Сложно общаться с человеком, сующим нос в чужие дела. В данную секунду Аленка чувствовала себя беспомощной. Словно пыталась пробить гранитную стену головой. Безрезультатно. От стены, вернее, от Сафронова все отскакивало и рикошетило.

— Так как, говоришь, звать этого зад… шефа? Тони? Чет бабское имя, — заговорил Михаил.

— Нормальное у него имя, — возразила Алена. — Он итальянец.

— Я так и понял, — хмыкнул мужчина.

Алена на миг закрыла глаза.

Это даже смешно. Ну вот чего он к ней-то привязался? У него что, нет более важных дел? Определенно, куча морд небитых, сигарет не выкуренных, женщин не щупанных.

Мыль о женщинах Сафронова показалась Аленке колючей, но правдивой. Чем еще может заниматься холостой мужчина в это время суток? Вот! А он, за каким-то чертом, везет ее … Так, а куда он, собственно, ее везет?

— Сафронов! Что-то я не поняла! — возмутилась Алена, всматриваясь в ночные улочки, фонари, дома. — А куда мы едем?

— Наконец-то спросила, — хмыкнул Миха. — Не волнуйся, кроха, через час будешь в своей постельке.

— Через час?! Я сейчас хочу! — недовольно возразила Дымова.

— Ну дак поспи, я разбужу, когда будем на месте, — предложил Сафронов, разозлив Алену еще сильнее.

— Я хочу домой! — едва ли не по слогам заявила Алена.

Могла бы топнуть ногой, топнула бы. Но автомобиль все стремительнее удалялся от города по магистрали.

— Ты же все равно планировала работать, а не дома торчать, — парировал Сафронов. — Или боишься меня?

— Ты в себе, Косолапый?! — упрямо и дерзко заявила Аленка, из вредности, разумеется. — Боюсь? Держи карман шире!

— Грозная Рыжулька, — рассмеялся Сафронов.

Удивительно, но для неотесанного тупоголового мужлана у него был красивый смех.

Аленка тряхнула головой.

Чего? Красивый?

Нет в нем ничего красивого! Страшила, каких поискать!

Аленка, скрестив руки на груди, отвернулась к окну. И старалась не думать о том, куда и зачем они едут.

Девушка не врала, говоря, что не боится Сафронова. Прекрасно понимала, что находится под защитой отца. И никто, даже такой отбитый, как Миха, не рискнет ей навредить. Ведь потом придется отвечать.

***

Машина остановилась. В свете фар Аленка видела яркие огни города.

Девушка вышла на улицу исключительно из любопытства. Девушка прежде не бывала здесь. Только слышала об этом месте.

Смотровая площадка, откуда весь город, как на ладони.

Сейчас было темно. Света растущей луны не хватало, что разглядеть саму площадку, небольшой пятачок, огороженный перилами.

Зато, как только Миха заглушил двигатель, и фары погасли, крохотные огоньки где-то внизу, под ногами, показались невероятно яркими.

Глаза привыкли к темноте. И ночь не казалась такой уж беспросветной. Скорее, таинственной и загадочной.

Аленка поняла, что сесть некуда. Разве что на капот.

Девушка прислонилась бедром к теплому металлу. Легкий ветерок налетел внезапно. Алена невольно поежилась. Было не холодно, но захотелось прикрыться.

Вздохнув, девушка запрокинула голову, взглянула на небо. И вновь перевела взгляд на родной город.

И все-таки, Аленка скучала. Как бы сильно ни убеждала отца, что не рвалась домой, и вообще не хотела ехать, жить под крылом родителей, а все равно — дома хорошо.

На девичьи плечи опустился пиджак. Тот самый, который Аленка с остервенением пропихивала в форточку автомобиля Михи.

— Я не замерзла, — буркнула Дымова.

— Я так и понял, — усмехнулся Сафронов.

Михаил пристроился рядом, оперся о капот. Алена решила, что не станет с ним разговаривать.

Да и о чем? На какую тему вести беседы, если у них с этим мужланом нет ничего общего.

— Так почему, говоришь, ты решила в клубе работать? — заговорил Михаил, когда Аленка, глядя вниз, на простирающийся у ее ног город, глубоко задумалась. И даже вздрогнула от неожиданности.

— Я не говорила ничего подобного.

— Теперь расскажи, — беззаботно предложил Сафронов.

Аленка мысленно сосчитала до десяти. Странный он, этот Миха Косолапый. Реально собрался болтать с ней о ерунде? Нет, для Аленки это не ерунда. А вот для Сафронова — определенно.

— Михаил, давай ты не будешь делать из меня дуру, — резко заговорила Алена, повернула голову, взглянула на мужчину. — Предлагаю сразу сказать, чего ты хочешь от моего отца, или брата. И разойдемся.

— Вот щас не понял, — буркнул Сафронов.

Аленка вздохнула, взывая к собственному терпению.

— Тебе ведь что-то нужно от нас, да? Другой причины у твоих поступков я не вижу, — без тени улыбки проговорила Аленушка.

— Нормальный расклад, — хмыкнул Михаил.

***

Вопрос крохи удивил Сафронова.

Да что уж, он слега охренел. И одновременно, заставил задуматься.

Миха ведь за последние дни и не думал толком, жил не по плану, спонтанно, на хотелках и инстинктах.

Захотел, рванул в «Порок». Захотел, подбросил до дома. Захотел, поцеловал.

Хотел — сделал.

А теперь вот, ответка.

Выходит, натупил Миха знатно. Девчонка и без того отскакивает от него при первой же возможности. Мчит в противоположном направлении так, что пятки сверкают. И сейчас Сафронов просек причину.

Так-с, надо прояснить вопрос.

Из Михи дипломат, как из дерьма котлета. Но как-то ведь надо договориться, если Сафронов настолько влип.

Влип же? Иначе на кой хер ищет окольные пути, чтобы пересечься с девчонкой?

Константин Ильич узнает о его мутках, открутит ему и голову, и прочие органы, нахрен. Однако даже гнев Дыма не убавлял пыла Михи.

— А ты с чего пришла к таким выводам? — кашлянул Сафронов.

Руки хотелось чем-то занять. Сигареты, как назло, закончились. Зато Михиного плеча касались длинные рыжие пряди. Вот их Миха и собрался намотать их на палец. Наверняка, наощупь они теплые, гладкие.

Бляха-муха, и когда это Сафронова начали привлекать женские волосы?

— Ну как же…, — слегка растерялась Алена, — ты мне прохода не даешь. Караулишь после работы.

— Да пару раз было всего-то, — отмахнулся Миха.

— Короче, — решительно тряхнула головой Рыжулька. — Завязывай с этим, понял?! Отец не любит, когда на него пытаются влиять через его близких. За такое можно по шапке получить основательно.

— Так я в курсе, — хмыкнул Сафронов. — Только у нас с Дымом все давно решено. Менять ничего не хотелось бы.

— Тогда…, — кроха нахмурилась, — слушай, ну не пойму я, зачем.

— Рыжуля, из нас двоих тупой я, — рассмеялся Миха.

А потом вдруг вспомнил. Млять, ну что он за бестолочь!

— Стой тут, никуда не уходи, — спохватился Сафронов.

— Очень смешно, — ехидно фыркнула кроха, — куда идти? Там впереди обрыв. И темно, хоть глаз выколи.

Сафронов усмехнулся. Веселая она, не соскучишься.

Обогнув машину, Миха открыл заднюю дверцу, взял коробку, вернулся к Аленке.

— Держи, — протянул девчонке.

— Чего это? — подозрительно поинтересовалась Рыжуля.

— Бери, говорю, — настойчиво протягивал девчонке.

Миха никогда не парился насчет подарков. Уж и не помнил, покупал ли кому-то что-то подобное. Все чаще деньгами обходился. А здесь понимал, что Аленке его бабло нахрен не упиралось.

А по синему делу случайно прояснилось, что у крохи есть гастрономические слабости.

Миха не сразу понял, о чем говорил тогда Ярый. Он и слово-то такое с трудом разобрал. Но запомнил. У него в ту ночь вообще мозг работал как часы. С координацией было не очень, да. А вот мозги исправные.

— Не хочу!

Кроха даже отвернулась, вздернула подбородок.

Миху это разозлило.

Да он, за этой чертовой коробкой, на другой конец города таскался! Заранее заказывал!

А она… Ух, ведьма рыжая!

— Сейчас выброшу! — рявкнул Сафронов и уже замахнулся, чтобы осуществить угрозу.

— Стой! — звонко выкрикнула кроха, подпрыгнула, едва ли не повисла на его руке. — Сюда дай!

Миха украдкой хмыкнул. Ну вот, чего сразу не принять его подарок? Выпендривается еще!

Сафронов вернулся на прежнее место. Устроился задницей на капоте. Повернув голову, рассматривал кроху.

Рыжулька развязала яркую ленту. Ветер моментально унес ее в сторону.

— Ну вот, — огорченно вздохнула Аленка. — Сафронов, ну какой же ты идиот! Такую красоту поломал!

— Не, ну нормально, да? — обиделся Миха. — Отдавай обратно!

— Ага, щас прям! — фыркнула девчонка, поддела пальчиками сладость, сунула в рот, — М-м-м, вкушнятина!

Миха не любил шоколад. Ровно относился к сладкому в принципе. Но сейчас жутко захотелось попробовать.

Причем, не из коробки, а прямо из женских рук.

А еще лучше — слизать с губ.

— Знаешь, вот из-за этого я и решила учиться, — поделилась вдруг кроха, — попробуй! Обалденно вкусно!

Миха хотел было отказаться. Реально. Ну разве станет он у девчонки конфеты отбирать?

Да Рыжуля ловко подхватила угощение из коробки и протянула ему.

— Когда я маленькая была, мы с мамой случайно на эту кондитерскую наткнулись, — с улыбкой рассказывала кроха, — вкуснее я ничего и не ела. Попробуешь и все забудешь!

Миха пялился на малышку. Понимал, что плывет. Надо бы притормозить. Очухаться. Башку остудить.

Но Сафронова несло. Руки не слушались. Мозг и вовсе отключился.

Михаил перехватил девичью ладонь с конфетой. Ловко подтянул к своим губам.

Шоколад был реально вкусный. Права кроха. Во всем права.

Да только Миха мог сейчас и кирпич погрызть, все равно не заметил бы разницы.

Аленка попыталась выдернуть пальцы из его руки. Не пустил.

— Пусти! — шикнула Рыжуля.

— А если нет? — он держал ее ладонь в своей.

— Тогда я…, — в запале начала кроха, — откушу тебе нос! Понял?!

— Смешная ты, Рыжуля, — рассмеялся Сафронов, проглотив конфету. — Я согласен.

— Чего? — переспросила девчонка.

Миха свободной рукой подтянул Рыжулю ближе. Ей пришлось прогнуться, чтобы избежать контакта.

— Кусай, говорю, — хмыкнул Сафронов.

— Придурок, — пробормотала кроха, надавила ладонью в центр его груди. — Я домой хочу. За конфеты спасибо.

Все это Аленка выпалила на одном дыхании. Смутилась, видно. И дерзить пыталась по этой же причине.

Миха разжал руки. Сложно было. Но справился. Ему и без того, считай, сегодня подфартило. И здесь не нужно быть чертовым гением, чтобы понимать: нельзя торопить кроху. Пусть все идет, как идет.

***

ГЛАВА 5

Аленка смотрела в зеркало. Остался последний штрих — подкрасить губы. И можно выходить в зал.

Сегодня в клубе закрытая вечеринка только для своих. У старшего брата Ярослава день рождения. Аленка уже выдала Ярику подарок, как только приехала на работу. А после торчала все это время, до глубокого вечера, на кухне.

Часть персонала получили выходной. Гостей планировалось немного, только семья и клан. Но все равно, каким-то чудом набился полный клуб тусовщиков. Пришлось помогать и Аленке.

Сейчас все готово. Официанты накрыли столы. Алена по камерам все прекрасно видела.

Волновало другое.

На одном из экранов Дымова рассмотрела Миху. Не специально, разумеется. Просто так вышло. Да и бугая Сафронова сложно не заметить.

Аленка зачем-то подумала о том, что в последний раз они с косолапым встречались четыре дня назад. После ночной прогулки на смотровую площадку Михаил отвез Алену домой.

И пропал.

Куда пропал, зачем и надолго ли — Аленка не спрашивала. Пф! Не хватало еще интересоваться такой ерундой! У нее куча дел и без Михи.

А сейчас все валилось из рук. И помада никак не ложилась ровно.

Зато у Сафронова, судя по картинкам на камерах, все прекрасно. Ржет с какими-то девками. А те и рады стараться. Облепили мужика, выставили буфера напоказ!

Аленка швырнула помаду в сумочку.

Не пойдет она в зал! Возьмет и уедет!

Ну-ну. А Ярик обидится на нее. Брат ведь не виноват, что у него друг — козел косолапый!

Аленка сунула клатч под мышку и все же потопала в зал. Веселиться. В конце концов, это праздник!

***

Миха старательно делал вид, будто слушает разговор.

Но мысли были не там. И потом, он понимал, что сейчас никакого серьезного базара не будет. Пацаны отдыхают. Да и сам Константин Ильич шибко занят.

Сафронов на всякий случай мазнул взглядом в сторону главного столика. Дым, Гарик и их жены занимали главные места. Сам Дымов сидел спиной к Михе. Наверное, так даже лучше. Потому что Миха знал, откуда должна с минуты на минуту выйти кроха в зал.

Слышал, как пацаны из охраны брякнули. А он и напрягся.

У Сафронова вообще включился внутренний радар на Рыжулю.

И вот девчонка появилась в зале. Дверь из служебного помещения открылась, а там — она.

Миха поймал капитальный приход. Даже на расстоянии видел девчонку, рассмотрел каждую мелочь. От каблуков, до сережек.

— Твоюжма-а-ать…, — свистяще выдохнул Миха.

Его будто рубанули в грудак. Да чего ж кроха красивая! И как от нее держаться на расстоянии? Не понятно.

Михе кто-то приседал на уши, он даже и не слышал. Слов не разбирал. Просто шум, и все. Кажется, кивал невпопад. Да и срать.

У Михаила сейчас была иная задача. Надо Рыжулю вытянуть подальше от родни. Ибо если он ее вот такую не поцелует, окочурится. Капец как надо. Подгорает просто!

А кроха проплыла мимо. Даже не взглянула на него. Не кивнула. Не улыбнулась!

Да чего уж! Заморозилась так, что Миху льдом так и присыпало. Будто не знакомы вовсе. И не он за ней, как сопливый шестиклассник, таскается!

Ну, ведьма!

Миха сунул руки в карманы. Сжал кулаки.

Надо выдыхать, Мих. Иначе произойдет какой-нибудь трешак на глазах у Дыма.

***

— И когда ты подрасти успела, кнопка?! — подкалывал ее Дэнчик.

Аленка рассмеялась. Дениса она просто обожала. Он был, как и Ярик, братом. Только не кровным. Но все детство Алена провела, бегая за старшими мальчишками. Обожала их зверски. И пока училась заграницей, скучала. Сейчас вот, активно наверстывает.

Денис пригласил ее на танец. Конечно же, Аленка с радостью пошла в центр танцпола.

Дэн прикалывался наполную. Аленка хохотала в голос. Было весело, да. Вдвоем они дурачились. Орлов тот еще балагур.

— Если ты намекаешь на размер груди, то еще в школе, — смеялась Аленушка.

Денис шутливо округлил глаза, скорчил смешную рожицу. Перехватил Аленку за руку и развернул в танце. Прогиб, наклон и резко вверх.

Аленка хохотала. Орлов ей подмигнул. А когда медленная композиция доиграла, друг вернул Алену за ее столик.

— Пойду нос припудрю, — девушка обмахивалась ладонями, то ли жарко было после танцев, то ли от того, что чей-то тяжелый взгляд сверлил ей затылок.

И пофиг! Владелец взгляда тоже отрывается вовсю. Не скучает, определенно!

***

Аленка нырнула за дверь женской уборной. В отражении зеркала на Дымову смотрела растрепанная, широко улыбающаяся незнакомка. Новая прическа, волосы по-другому уложены. Да и платье весьма провокационное, но в рамках приличия. Не очень короткое, но с глубоким декольте. Настолько глубоким, что лифчик не предусматривался.

Красивое платье, Аленке оно сразу понравилось. Да и мама с сестрой одобрили.

Дымова поправила волосы, нанесла помаду, выдохнула.

Ну вот, Аленушка готова вернуться в зал и блистать. А некоторые пусть и дальше буравят ее затылок взглядом. Или ржут с телками. Или бухают. Да пусть делают, что хотят!

Алена вышла в коридор и успела сделать ровно три шага.

— Ты что творишь?! — зашипела она, когда внезапно оказалась поднята над полом.

Миха молчал. Упрямо тащил ее дальше по коридору. Пнул ногой первую попавшуюся дверь. Ввалился в комнату и вновь хлопнул дверью. Та едва не свалилась с петель.

Аленка колотила кулачками по непробиваемому плечу. Косолапый никак не реагировал на ее маневры.

— Какого ху… хера, Рыжуля?! — рявкнул он ей прямо в лицо. — Нет, ну ты берега попутала!

— Чего?! — завопила Аленка в ответ. — Нахрен иди!

Дымова задыхалась от наглости и хамства. Причем, незаслуженного!

***

— Меня нахрен, а с гусем этим ощипанным зажималась! — рычал Сафронов.

— Да как ты смеешь со мной вообще так разговаривать! — возмутилась в том же тоне Алена. — И не гусь он, а Орел! Ясно тебе?!

— Дрыщ гусиный! — зло выплюнул Миха.

Аленка смутно осознавала, что надо притормозить, выдохнуть, сбежать подальше от разъяренного медведя.

Но все внутри девушки восставало. Ей все еще хотелось залепить Михе леща.

Он вообще нормальный?! Сам ведь зажимался с кем попало. А на нее свалил!

— Амбал тупоголовый! — вступилась за друга Аленка. — А он не дрыщ! А вполне накаченный!

— То-то я заметил, как ты на нем висла! Симпатизируешь качкам?! — прошипел Сафронов.

Аленка дерзко задирала подбородок. Не отступала, не пасовала. Сейчас ей казалось, что она способна порвать этого придурка голыми руками. Столько ярости в ней было, столько адреналина!

— Всем подряд, или только Орлову?! — продолжал издеваться над ней Сафронов.

Аленка прищурилась. Нет, леща мало. Так просто этот говнюк не отделается!

Дымова сжала руку в кулак. Пощечина для такого мордоворота — что капля в море. А вот хорошо поставленный удар правой еще никому не вредил.

Аленушка не любила драки. По натуре девушка пацифист. Но сейчас кулаки чесались знатно.

Короткий поставленный удар достиг цели. Костяшки на Аленкиной руке, конечно же, моментально заныли. Уж больно крепкой оказалась морда Сафронова.

Зато девушка с нескрываемым удовлетворением наблюдала за тем, как из мужского носа вытекает струйка крови.

— Гондон штопанный! — процедила Аленка, поставив точку в словесной баталии.

Взгляд Михи потяжелел и потемнел.

Ну все, теперь он ее убьет. Однозначно. Определенно грохнет. После за Аленку, конечно же, заступятся. Не исключено, что Миху заломают сразу же, и прикопают на каком-нибудь заброшенном складе. Но это все после.

Аленка попыталась отскочить, когда Миха ринулся на нее.

Даже взвизгнуть не успела, а он уже всем телом придавил ее к стене.

— Лечи теперь давай, — прорычал Михаил сквозь зубы. — Ведьма!

— Сам дурак, напросился! — шикнула девушка бесстрашно. — Вот сам и лечись!

Аленка попыталась вывернуться, оттолкнуть верзилу от себя.

Взгляд замер на кровавой дорожке.

Нет, ну он нормальный? Сейчас весь ее наряд кровью зальет! Идиот!