Свадьба бывшего. Босс и подруга

Леся Воронцова

Свадьба бывшего. Босс и подруга

Глава 1.

Тревожный звонок раздался в один из вечеров в конце мая.

- Доченька, - уставший голос мамы показался мне каким-то уж слишком печальным и далеким.

- Здравствуй, мама, что случилось? – ответила я и покосилась на стопку документов на своем столе. Нужно было их срочно доделывать, а тот звонок так некстати.

- Ну что ты, Ульяночка. Думаешь, обязательно должно что-то случиться? – мама попыталась рассмеяться, но это вышло чересчур наигранно. Будто ей было физически больно улыбаться.

Подозрения начали закрадываться в мою голову, я решила быть мягче. Мама жила в моем родном городке более чем в тысяче километров от столицы и редко звонила, не желая меня беспокоить.

- Нет, конечно, что ты! Как твои дела? – спросила я, вкладывая в голос уверенность и радость.

- Я не отвлекаю? Может, у тебя много работы, а я, старая, опять тебя отвлекаю?

- Конечно, нет, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягче. – Извини, я сама не звонила давно, здесь такой ритм жизни.

- Да, понимаю, - вздохнула мама на том конце линии. – Десять лет назад ты уехала из нашего города в столицу, с тех пор мы все реже и реже с тобой разговариваем. Я… просто хотела узнать, все ли хорошо?

- Да, все хорошо, работы много, я не успеваю замечать, как время летит.

- А… отпуск у тебя когда? Может, приедешь хотя бы на недельку?

Я тяжело вздохнула:

- Мам, в это лето никак не получится. Начальство всем сказало, что никаких отпусков, пока не завершится суд над компанией… В общем, никак, мам. Может, осенью?

- Эх. Потом другой будет суд или как его… не разбираюсь я в твоих юридических терминах.

Я посмотрела на часы, затем на стопку документов.

- Давай я постараюсь выкроить пару дней, хорошо? Посмотрю, что можно подвинуть.

- Ох, Ульяночка, я буду ждать тебя! Позвонишь? Скажешь, когда тебя встречать?

Я хмыкнула, представив, что ей в аэропорт добираться будет слишком сложно и долго. У нас таксисты задирают такие бешеные цены, едва слышат пункт назначения аэропорт.

- Конечно, - пообещала я, уже понимая, что лучше будет заявиться без предупреждения, чтобы она заранее не начала переживать.

Мы попрощались, я отключила связь и тяжело вздохнув, принялась за стопку документов.

Прошел май, июнь, затем июль и август. Конечно же, я забыла про обещание вырваться хотя бы на пару дней. Суд откладывали, наша юридическая фирма работала не покладая рук, начальство нервничало, и дел, казалось, было все больше и больше.

В конце августа раздался звонок. Это была моя давняя подруга Вика.

- Привет, это я, Вика Аксенова. Узнала? Мы с тобой на последних курсах были лучшими подружками, помнишь?

- Вика? Ты? – ахнула я, узнавая подругу. – Сколько лет прошло?

Перед глазами сразу же предстал образ улыбчивой блондинки с забавными ямочками на щечках.

- Десять, даже одиннадцать, - с точностью назвала бывшая подруга. – Потом ты проходила практику, познакомилась там с Максом и на меня уже времени не смогла находить.

- Да, - вздохнула я, вспоминая, какая у меня бурная любовь случилась с Максимом Ясеневым. – И правда, уже более десяти лет, как я уехала из родного города.

- И что? – с любопытством спросила Вика. – Вы женаты, и у вас уже дети подрастают, наверное?

- Что? Нет, конечно. Мы с ним… расстались.

- Да ты что!? Ты же с ним была такая счастливая?

Не желая вспоминать, я встряхнула головой:

- Все сложно и Макс в прошлом. Я давно в столице, работаю. А вот как ты нашла меня?

Подруга ответила:

- Я твою маму встретила. Как увидела старенькую женщину с палочкой, так сразу и вспомнила ее вкуснейшие пирожки с малиной! Помнишь, мы готовились к экзаменам у тебя, а она нам приносила чай с ними!

Воспоминания нахлынули с новой силой. Но мысль уцепилась за деталь:

- Как это с палочкой?

- Ну так. Она шла осторожно, боясь упасть. Я ее узнала, помогла через дорогу перейти. Она сказала, что уже не уверена в своих ногах, и боится снова упасть.

- В каком смысле «снова»? – спросила я.

- Уля, вы когда в последний раз разговаривали? – удивленно воскликнула подруга. – Твоя мама рассказала, что ломала руку в мае.

- В мае, - упавшим голосом повторила я, вспоминая ее странный звонок.

Сразу же почувствовала себя виноватой.

Подруга продолжала:

- Рассказала, что неуклюже упала, ноги подкосились. Но рука уже зажила, срослась. Вот только с палочкой теперь ходит, чтобы снова не упасть.

- Ох, - вздохнула я, пораженная такими новостями.

- Ага, я выпросила твой телефон, хоть она и просила тебя не беспокоить по пустякам. Ох, а я сейчас ведь не беспокою, нет? Она, кстати, спешила куда-то в юридическую фирму.

- Куда? – удивилась я. – Я же работаю юристом, зачем ей?

Подруга хмыкнула:

- Я не придала этому значение, мало ли какие у нее дела. Но это и правда, странно. Как это я не подумала спросить.

- Погоди, Вика! А где ты ее видела? И когда?

- Возле больницы нашей. Которая самая большая на Кольцевой, помнишь? А по поводу когда, так, позавчера, получается. Вот. Руки только сегодня дошли позвонить.

- Еще и больница? Юристы, перелом, палочка, я вообще в шоке…

Вика тактично помолчала. Наверное, тоже удивилась, что я про свою родную мать ничего не знаю.

- Вика! Я рада, что ты позвонила, но я все это и правда, не знала. Какая же я дочь, да?

- Ульяна, я не хотела тебя расстраивать…

- Нет, все нормально. Ох, ладно, поняла. Спасибо, Вика! Я сейчас же ей позвоню.

- Пока! И сохрани мой номер! – крикнула подруга, хоть и бывшая.

Как только она отключилась, я сразу же начала искать номер мамы. И правда, давно ей не звонила. Чтобы найти эти цифры, пришлось промотать историю звонков аж до мая!

- Какая же я дочь после этого? Даже не знала, что мама руку ломала, - бормотала я, набирая номер. – И юристы! Зачем ей юристы? Могла же со мной проконсультироваться!

Мне тут же вспомнилось, как я старалась каждый раз сократить звонок, как мне все время было некогда позвонить… Ох!

Гудок, еще гудок. Долгий, слишком долгий. Снова гудок, еще один…

Я начала еще больше нервничать. Отключившись, подождала пару минут и снова перезвонила. Тишина.

- Ладно, может, занята? Может, спит и потом перезвонит? – сама себя успокаивала я.

Но червячок сомнений уже заполз в мою голову. Не удержавшись, я начала звонить в больницу, о которой упомянула Вика.

- Да! Михеева Тамара Даниловна! Возможно, но не точно! Я дочь! Да, я Ульяна Михеева! Можете узнать, есть ли у вас такая пациентка?

На том конце линии долго что-то искали в компьютере и щелкали кнопками на мышке. Я сильно нервничала, поглядывала на часы и обдумывала возможность бросить все и полететь прямо сегодня в родной город Ижевск.

В комнату зашел Богдан:

- Ты чего орешь?

Но увидел, что я жду звонка, и махнул рукой, думая, что это по работе. Ушел обратно в соседнюю комнату.

- Михеева? – наконец-то отозвались в телефоне.

- Да! Да! Она, - воскликнула я.

- Есть такая. В реанимационном, - ответили мне.

- Что-о-о-о-о? – сипло прохрипела я, чувствуя, как земля уходит из-под моих ног.

Глава 2.

- Как в реанимационном? Что случилось? – упавшим голосом спросила я.

- Девушка, мы такие сведения по телефону не даем, - терпеливо ответили мне.

- Но вы хотя бы скажите, она жива? Я ее дочь, понимаете? Я звоню из Москвы, - я уже кричала так громко, что Богдан снова зашел, с неодобрением глядя на меня.

- Чего ты орешь? Я не могу сосредоточиться! – сказал он, сердито хмурясь.

- Сейчас, подождите, - пробормотали на том конце провода.

Всхлипнув, я перевела взгляд на Богдана:

- Моя мама в реанимации, представляешь? Я не знаю, что с ней! - проговорила я, отодвинув телефон от уха.

Мужчина нахмурился еще сильнее, раздраженно встряхнул каштановыми волосами. Он не любил выслушивать проблемы. Недовольно поглядев на мое лицо, он неодобрительно сказал:

- Поставлю чайник.

Со скорбным видом ушел на кухню.

А я ждала, прижав телефон к уху.

- Михеева? – вновь назвали фамилию, и девушка продолжила. – Михеева Тамара Даниловна поступила днем с приступом. Повышенное давление, боли в сердце. Ей провели комплекс процедур, и сейчас она под наблюдением. Как только показатели стабилизируются, ее переведут в палату.

- Я сегодня же приеду! – выпалила я.

- Не стоит, - остановила меня собеседница. – Пока она в реанимационном, вас все равно не допустят. Послушайте, она же не при смерти. Сейчас все гораздо лучше, чем днем.

- Правда, лучше? – выдохнула я.

- Конечно. Да вы не волнуйтесь, она же наша! Мы обеспечим ей уход.

- Как это «наша»? Я не понимаю?

Послышались голоса, медсестра или администратор, в общем, та девушка, которая со мной говорила, поспешила завершить разговор:

- Давайте, я запишу ваш номер. И она вам потом сама перезвонит. Наверное, уже утром. Вот у нее и спросите!

- Ох, спасибо, - поблагодарила я девушку, затем продиктовала свой номер и имя.

Закончив разговор, прошла на кухню. Богдан возился с чайником. Увидев меня, он раздраженно спросил:

- Где у нас заварка?

Я посмотрела на кухонные шкафы. Квартира, которую мы с ним снимали, была обычной двушкой без особого ремонта. Хоть и обходилась нам в приличную сумму. Но зато в столице, в очень удобном районе. Увы, на новостройку ни я, ни он еще не заработали, несмотря на мой хороший доход.

- Вон в той банке, - подсказала я.

Мужчина заварил чай, налил себе и прошел к столу. Сел, начал пить, параллельно отыскивая на столе сахарницу.

- А сахар где?

- Богдан! – взорвалась я. – Ну что ты как маленький? Сахар, заварка, прекращай уже. Ты не в гостях, сам следи за продуктами и вообще, мог бы и мне чай налить!

Он недовольно посмотрел:

- Что ты на пустом месте устраиваешь скандал? Может, ты не хочешь чаю или кофе будешь, откуда я знаю?

Я устало выдохнула:

- Прости. Моя мама в реанимации, у нее непонятно что со здоровьем, еще и к юристам каким-то обращалась. И я не могу сейчас с ней поговорить, чтобы во всем разобраться. Хоть прямо сегодня не срывайся с места и не лети в Ижевск.

- Сегодня? Уже восемь вечера! Ты в своем уме? – усмехнулся Богдан.

Я удивленно посмотрела на него:

- В смысле? Это мама моя, не слышишь, что ли? В реанимации говорю! Я вообще должна прямо сейчас там быть, рядом с ней!

Богдан отхлебнул горячего чая из своей кружки:

- Ну-у, раньше ты о ней почти не говорила, я думал, она уже давно померла.

Услышав это, я шокировано замолчала. Богдан прав. Про маму я и сама редко вспоминала. Все время была занята работой, ну и отношениями со своим парнем.

Мы с ним познакомились более шести лет назад и уже четыре года жили вместе. Брак не регистрировали. Он не говорил о свадьбе, а я и не спрашивала. Начали жить вместе, снимая квартиру. Вдвоем это было не так накладно, чем, если бы по отдельности. Двушка была тесной, но для нас важнее было ее расположение. До моей работы недалеко, а Богдан... Он был временно без работы. Тоже юрист, брал иногда клиентов, но без особого желания. Он мечтал о работе в крупной и известной фирме, вот только никто его почему-то не спешил туда трудоустроить.

Моей зарплаты едва хватало платить за аренду квартиры и за еду, транспорт, одежду. Наверное, я могла бы скопить, но все время приходилось решать проблемы с нашей машиной. Вернее, с машиной Богдана. Иномарка постоянно требовала дорогих запасных частей и обслуживания, а я ездила на городском транспорте или такси.

- Так она жива и в больнице, да? – уточнил мужчина. – А недвижимость у нее там есть?

Я захлопала ресницами:

- При чем тут недвижимость?

- Да так, ни при чем, - пробормотал Богдан и отвел взгляд.

А я внезапно подумала, что мама может умереть. Вот прямо сейчас! Пока я сижу и ничего не делаю. Я резко встала из-за стола:

- Мне нужно лететь в Ижевск!

- Что? Прямо сейчас? – Богдан дернул рукой, чай из его чашки пролился, и он обжегся. – Ах, черт! Можешь принести полотенце и мазь от ожогов?

- Ох, ну что ты…

Всплеснув руками, я побежала к аптечке и принесла ему тюбик, не забыв захватить стерильную салфетку.

- Вот, держи! А мне нужно поискать, когда ближайший рейс и заказать билет.

- Ай, больно! А помазать? – возмущенно прошипел Богдан, со злостью глядя на тюбик с мазью.

Я покачала головой. Быстро обработав его, к слову, несильный ожог, побежала за телефоном, чтобы купить онлайн-билет.

Торопливо собирая чемодан, я носилась по квартире. Скидывала туда одежду на пару дней, необходимые мелочи и внезапно вспомнила про ключи от маминой квартиры. Нахмурившись, порылась в шкатулке с разными ключами и отыскала нужные. Мама специально их сунула мне, на случай если я приеду, а ее не застану. Вот они и пригодились.

- И правда, уезжаешь? – Богдан покинул кухню и сейчас наблюдал за моими метаниями. Он с жалостью смотрел на свой ожог и периодически дул на него.

Я сказала:

- Подай зарядку для телефона. И не забывай перед уходом выключать свет!

- Так, погоди, а что я есть буду? – внезапно очнулся Богдан. – И ты мне еще не перечислила полтинник.

- Какой полтинник?

- Забыла? Пятьдесят тысяч на ремонт ходовой, я же говорил еще вчера! – обида Богдана выплеснулась на меня. – Опять жмотишься?

- Богдан! Я не знаю, сколько мне понадобится на медицинские услуги маме! Какие пятьдесят тысяч?!

- Неужели у нее нет накоплений? Все старики собирают деньги на похороны, а потом отдают мошенникам миллионы.

Я поежилась:

- Не знаю, что-то у меня нехорошее предчувствие. В любом случае меня ждут расходы на перелет и прочие непредвиденные ситуации.

Мужчина недовольно поджал губы, предложил:

- Попроси материальную помощь на своей фирме, у вас же такой соцпакет!

Я не узнавала своего парня. Нет, его автомобиль для него, конечно, дорог, но обвинять меня в жадности, когда я переживаю за здоровье мамы – это уму непостижимо!

Не желая ссориться, я кивнула:

- Хорошо, по дороге перекину. Выгляни в окно, такси уже подъехало?

- Можно же в приложении посмотреть.

- Но у меня руки заняты! – я со злостью кинула сложенный свитер в чемодан.

- Да не срывайся ты! – возмутился Богдан. – Иду, я иду. Не забудь про пятьдесят тысяч!

Через два часа я сидела в зале ожидания аэропорта и готовилась вернуться в Ижевск. Про деньги мне Богдан еще два сообщения отправил, и я их ему перевела. Знала, что он сейчас на мели, а ходить пешком или ездить на метро для него не вариант.

Родной город встретил ночной тишиной. После шумной столицы это было непривычно. Я попробовала найти такси через приложение, но машин не было. Пришлось покинуть здание аэропорта и пешком выходить за огражденную территорию. Там стояли частные такси, у которых ценник зависел от внешнего вида клиента.

- Тыща! – заявил пожилой мужчина, оглядев мой костюм и хороший чемодан.

- Давай дешевле, я местная, - улыбнулась я. – К маме возвращаюсь.

- Эх, ну раз к маме, то шестьсот, маму надо уважить! – махнул рукой таксист, и недовольно бухтя про свою нелегкую судьбу и доброе сердце, помог загрузить чемодан в багажник.

Дом выглядел одновременно родным и чужим. Деревья стали выше, я попыталась вспомнить, когда была здесь последний раз и отложила эту идею. Потом вспомню.

Подтащив чемодан к подъезду, поднялась на третий этаж. Лифта в этом доме сроду не было. Дом - старенькая хрущевка на пять этажей. Тихий спальный район и отсутствие вблизи крупных магазинов или госучреждений.

Сунув ключ в скважину, я провернула его несколько раз и отворила двери. Вошла, поискала рукой выключатель. Неожиданно из глубины квартиры послышались голоса:

- Кто это там!? Воры?

Я удивленно всматривалась в силуэты тех, кто ко мне шел в темноте. Яркой вспышкой зажегся свет и, на меня, уставившись во все глаза, смотрели трое: незнакомый мужик, беременная женщина и малыш на ее руках.

-Ты кто такая? Взломщица? Щас я топор принесу! – пригрозил мужик и двинулся на меня.

- Погодите, погодите! – запаниковала я, пятясь от них. – Я здесь прописана, вообще-то! Это квартира моей мамы!

Малыш на руках женщины заревел. Мужик рявкнул:

- Ничего не знаю! Квартира наша, мы здесь прописаны всей семьей!

От такой новости я покачнулась и схватилась за стенку. Что происходит?

Глава 3.

- Выметайся, домушница! – взревел мужик и начал надвигаться.

От него пахло перегаром, а полинявшая полосатая майка совсем уж придавала маргинальный вид. Кто эти люди?

-Да погодите вы! – я пыталась его урезонить. – Это какая-то ошибка! Это квартира моей мамы! И я жила здесь всю жизнь!

- Это ты ворвалась сюда, пьяная, что ли? - накинулся мужик, вытесняя меня из прихожей.

- В смысле пьяная? Я из Москвы приехала! – я показала на чемодан. – И ключ подошел! О чем вы вообще?

- Вот и уматывай в Москву, тоже мне ирония судьбы! Ну и что, что подошел! Дай сюда ключ! – мужчина попытался отобрать связку.

- Эй! Да кто вы вообще такие? Здесь моя мама живет!

- Уже не живет! – радостно вставила женщина.

Ребенок на ее руках смотрел на меня, как на врага и ревел.

- Как не живет? Это что за новости? -ошарашенно пробормотала я. Все же оставалась надежда, что это какие-то дальние родственники временно попросились на постой.

- Вали отсюда, воровка! Еще и ключи сделала? Украсть хотела наш телевизор, поди?

Мы все кричали, ребенок плакал, я совершенно не понимала, что происходит.

- Да я полицию вызову! – возмутилась я, но мужик заорал еще громче.

- А я тебя с лестницы спущу!

- Из-за тебя ребенок плачет! Егорка, это тетя сейчас уйдет! - еще громче кричала женщина, злобно глядя на меня.

Меня начали откровенно выталкивать из квартиры, вскоре послышались голоса на лестничной площадке, звуки хлопающих дверей:

- Дайте поспать!

- Мне завтра на работу!

- Мы сейчас полицию вызовем!

Мужик начал грозно прикрикивать на них, успевая переругиваться со мной и с соседями, а я вдруг почувствовала, как меня кто-то тормошит за рукав

Оглянулась. Сухонькая старушка стояла и пыталась сквозь шум обратиться ко мне:

- Ульяночка, зайдем ко мне, не надо шуметь!

- Валите уже! – мужик вытолкал меня и хлопнул дверью перед носом.

- Я это так просто не оставлю! – всхлипнула я и обратилась к старушке. – Тетя Маруся, что тут происходит?

- Пойдем, пойдем, я тебе все расскажу.

Она завела меня в соседнюю квартиру.

В нос сразу ударил запах старых вещей и лекарств.

Я внесла свой чемодан, по ногам сразу прошелся кот и мурлыкнул. Рыжий красавчик покровительственно махнул хвостом, разрешая пройти.

- Заходи, сейчас чайник вскипятим, - пообещала соседка. – Тапочки надень, у меня не прибрано.

Я так и сделала. По пути погладив кота, надела тапочки и осторожно прошла на кухню. Квартира у тети Маруси была крохотной, заставлена старой мебелью еще с тридцатых годов, если не дореволюционная. Несуразная и явно рассчитанная на частный дом, а не типовую хрущевку.

Бросив взгляд в комнату, я увидела разобранную постель. Старушку явно подняли с кровати.

- Извините, разбудила вас, - пробормотала я, садясь за стол.

Тетя Маруся уже поставила чайник и сейчас деловито нарезала батон. Пододвинула мне варенье.

- Да я и не спала почти. Тамару ждала, но она, наверное, опять в больнице, да?

- Да, я случайно узнала и все бросила, прилетела только что. А что вообще происходит? - затараторила я.

- Не спеши! Сначала выпей чаю. У меня он душистый с мелиссой, нервы успокаивает.

Я не стала спорить и, как только передо мной появилась чашка с ароматным напитком, сделала большой глоток. Горячая жидкость согрела горло, позволила отвлечься и выдохнуть. Я благодарно посмотрела на тетю Марусю.

Сколько себя помню, наша соседка всегда жила одна и всегда была очень старенькой. Я не представляла, сколько ей лет. Можно сказать, она существовала вечно, а я выросла на ее глазах. Иногда она сидела со мной после школы, если мама работала допоздна.

Старушка налила себе тоже чаю и села напротив. Спросила:

- Значит, приехала наконец-то домой?

- Приехала, а тут такое, - ответила я.

- Я говорила Тамаре связаться с тобой, но она не хотела беспокоить. Работа у моей Ульяночки, говорила важная, а я со своими глупостями еще буду отвлекать, что ли? Вот и попала она в очень нехорошую ситуацию.

- Какую? – упавшим голосом спросила я, уже догадываясь примерно в какую.

Тетя Маруся вздохнула:

- Здоровье у твоей мамы никудышное. Все болит, давление скачет. Вот давеча, кажись, в мае у нее прямо на улице закружилась голова, и она упала. Неудачно так, прямо на руку, и сразу перелом! И летом тоже она мучилась в жару. Да и перед дождем рука болела.

- А что врачи говорят? - спросила я.

- А ничего! Знаешь ведь: сначала записи ждешь долго, потом гоняют тебя по специалистам. То к хирургу, то к сердечнику. А к ним опять номерок ждать по два месяца! Вот она с пенсии сходила в платную поликлинику, они ее и уговорили записаться к ним на постоянку.

- Как это?

- Не знаю, -развела руками старушка. – Платишь им, и в случае чего они тебя лечат. Не надо в городскую нашу поликлинику идти, а сразу к ним! Без очереди! И любой врач имеется! В кабинете сидит, чай, кофе предлагает! Выслушает, по-человечески пожалеет. Но денег много ушло. Еще и обследование компуктерное.

- Компьютерное? – поправила я.

- Ой, не знаю я эти ненашенские слова, – поморщилась тетя Маруся. – То одно надо было делать, то другое, анализы еще. И все срочно! Ох и намучилась Тамара со своим здоровьем. Денег уж больно много уходило.

- Ясно, - вздохнула я. – Значит, нарвалась на мошенников?

- Погоди, я еще не дошла до мошенников-то! – старушка отхлебнула свой чай и продолжила рассказ. – Денег на все это надо было прорву. А их нет! Пенсия-то знаешь, какая у твоей матери?

Я неуверенно пожала плечом:

- Около сорока тысяч, наверное?

- Что? Это откуда столько? - рассмеялась старушка.

- Средняя по стране, - пробормотала я.

Старушка рассмеялась:

- Так, милая моя, откуда же у нас средняя? У нас минимальная. У Глаши с первого подъезда восемнадцать, а у Нины и того меньше, пятнадцать!

- Ужас, - искренне испугалась я. – А у мамы сколько, знаете?

Маруся уважительно кивнула:

- У Тамары заводские надбавки, ей повезло. Двадцать пять, вот она и шиковала.

Я хмыкнула. Разве это шиковала?

- А что с нашей квартирой? Почему там какие-то левые люди? - я поежилась, вспоминая быдловатую семейку.

- Продала она ее, да дешево! Обманули мамку-то твою!

- Как? – спросила я, стараясь заглушить боль.

Представляю, как переживала моя мама.

- Сказали, мол, квартиру на них перепиши, а тебе все больничные расходы и оплотють. Так ведь Тамара как поняла? Думала, будет жить здесь до смерти, а уже потом они квартиру получат. Но договор, оказалось, другой совсем! Вот и выгнали Тамару! Представь-ка себе такое? Вот я ей сразу сказала: позвони дочери. Она же у тебя умная! А она ни в какую. Вот и попалась. Уже, почитай, недели две как бездомная.

Меня затопила волна вины, слезы заструились по лицу. Я поняла, что сама старалась сократить любые разговоры с ней, не интересовалась, как ей тут живется. На вопросы о деньгах она всегда говорила, что все хватает. А я и не подумала, что она это специально так отвечала, чтобы меня не беспокоить.

- Ох, мама, мама, - тяжело вздохнула я и осмыслила последнюю фразу соседки. – Где же она теперь живет?

- Так, у меня ночует, на раскладушке, - пояснила тетя Маруся. – Ты останься пока у меня. Утром пойдешь к матери. Больница-то знаешь где? Мне она адрес оставляла, сейчас найду.

- Да, на Кольцевой, не ищите. Завтра туда первым делом.

- Ну а сама ты как? - соседка вновь отхлебнула свой чай. - И варенье пробуй, облепиховое, полезное!

Я пожала плечом:

- Вся в работе! Москва отнимает все силы и время.

- Москва! Большая, небось?

- Огромная, - подтвердила я.

- А жених у тебя есть? А детки? Тамара говорила, что нету? Или не знала? Может, появились уже?

- Нету. А жених непонятно.

- Ох, милая. Надо такого, чтобы сразу все понятно было!

Я промолчала. Новости прокатились по мне асфальтовым катком, и теперь следовало как-то собрать себя в кучу.

Глава 4.

Всю ночь я не могла уснуть и очень переживала. Не выдержав, начала искать в интернете сведения о той самой больнице, и мои худшие опасения подтвердились. Многим несчастным назначались совершенно ненужные анализы, людей пугали несуществующими диагнозами и принуждали их заключать договора на медицинское сопровождение. Естественно, за огромные деньги.