Сезон изобилия

Первые оптические кристаллы я добывал не самым изящным способом. Я шатался по капсульным скверам, втиснутым между жилыми секторами, бесцельно катался на монорельсах, иногда заглядывал в мусорные баки и на автобусные остановки в поздний час. Везде я разыскивал газеты — у нас это такие тонкие листы силикона с хитроумной системой электронных капилляров внутри. Бесплатные газеты не представляли для меня никакой ценности. Но другие — подписные издания — снабжались крохотными кристалликами в верхнем правом углу силиконового листа. Он считывал человека, глядящего в газету, и определял уровень его подписки. А затем капилляры внутри листа активизировали ферромагнитную жидкость, которая складывалась в колонки слов и изображения. Я рыскал в поисках таких вот газет, выковыривал из них кристаллики и подключал к специальным устройствам собственного изготовления, которые выглядели как двадцатигранные дайсы.

Поначалу я просто раскладывал эти штуки в местах, где они могли оказаться полезными: на пустынных мостах, у обочин скоростных магистралей, в тусклых подворотнях. Я ни на что особо не надеялся, но в какой-то момент начали приходить заказы. Кому-то требовалось пережить потерю близких, другим утрату прав на вождение ангравика, третьим Впрочем, это вроде бы клиентская тайна, поэтому воздержусь от дальнейших пояснений. Форма чемоданчиков тогда была какой попало. Коробки, футляры, даже пакеты — как вспомню, тем более о последнем варианте, так стыд сжигает, но что было делать, я не мог позволить себе ничего дороже электроэнергии для питания оборудования мастерской. Затем я начал паковать содержимое «тревожных чемоданчиков» в контейнеры от фастфуда. Они изготавливались из хрупкого пористого полимера, но были дешевы и производились огромными тиражами. Все закусочные использовали такие. Стал использовать и я. Контейнеры эти были нежного кремового цвета, как брюле. Я вырезал простенький трафарет с логотипом своей мастерской, нашел баллончик с черной краской, оставленный шпаной в соседнем переулке, и сам брендировал эти контейнеры для солидности. Тогда это казалось мне очень важным. И знаете, я не ошибался.

Затем я разжился поролоном и начал резать из него ложементы, чтобы предметы внутри контейнеров не гремели и не разбивались при доставке. И, наконец, я заказал в одной конторе визитки с теми самыми оптическими кристаллами, совместимыми с квантовыми гектографами. Наконец, я получал заказы прямиком на коммуникатор, обрабатывал их, подключал оборудование и изготавливал нужные предметы. А что за предметы, спросите вы? Да абсолютно разные. От мячиков-антистресс до купонов в ближайшую пиццерию. С купонами, кстати, отдельная морока. Нужно сначала узнать, какие закусочные есть вблизи от бедолаги, заказавшего «тревожный чемоданчик», а затем без ошибок составить поздравительное сообщение на его родном языке. Знаете, что-то в этом есть, когда разворачиваешь дешевую целлюлозную бумажку с выцветшей краской и смазанными чернилами и читаешь там нечто типа «Поздравляем! Вы выиграли годовой запас пиццы с анчоусами». Как говорится, «дареной пицце в начинку не смотрят».

Тогда-то бизнес и попер. Но началось и выгорание. Иногда приходилось изучать по-настоящему тяжелые случаи. Это сильно истощало мой ресурс. Порой хотелось все бросить и начать нечто новое, безопасное, веселое. Но я уже освоился в этом ремесле и оказался в нем хорош. Тем более у меня появилась ответственность за тех, кто обнаружит мою визитку в минуту нужды. Только вообразите, я уже давно занимаюсь чем-нибудь другим и не смогу помочь страдальцу. Мол, извини, это больше не мое дело. Я так не могу. И я не заложник ситуации, я всего лишь герой. Тот, кто не носит плаща. Ну, поняли же шутку? Ай да ладно, если честно, меня все устраивает.

В общем, свой чемоданчик я так и не использовал. Как-то пересилил себя, переболел, превозмог. Но теперь именно такой же, идентичный набор инструментов требуется кому-то еще. Я, пожалуй, не буду создавать дубликат, пусть принтеры отдохнут, а отправлю заказчику свой собственный экземпляр. Я не должен рассказывать вам, что внутри, но уверен, вам страсть как интересно это узнать. А раз этот чемоданчик сначала предназначался мне, то могу и приоткрыть завесу тайны. Я прямо слышу, как вы облегченно выдохнули и приблизились к экрану. Не за что. Я достал с нижней полки стеллажа бежевый контейнер с шапкой пыли на крышке, напоминающий своим видом кубическую булочку под сахарной пудрой, сдул пыль, пожалел о содеянном и сбежал подальше от удушливого облака в переднюю часть мастерской, где у меня зачем-то был оборудован прилавок. За все время никто из клиентов лично не пришел за заказом. Но иногда просили оставить чемоданчик в постамате возле мастерской. Поставив увесистый контейнер на прилавок, я поднял защелки и открыл крышку.

Сначала я подцепил пальцами и потянул уголок прозрачного пластикового футляра. С едва слышным скрипом из ниши ложемента появилась плоская коробочка с диском группы Fury Weekend. Этот альбом, Stranger In LA, может вытащить из меланхолии кого угодно и заставить качать головой в такт заводному ритму электронных волн. Энергетика синтвейва всегда укрепляла мою волю, если та вдруг давала брешь. Синт, ретро, дарксинт, ньюретро – все эти поджанры могут вытянуть мое настроение даже из глубин Тартара, куда оно порой низвергается под шквалом неприятностей. Я любовно поглядел на диск, стер шальной отпечаток пальца с глянцевой крышки и вернул коробку обратно.

Следом достал продолговатый батончик в блестящей упаковке. Кажется, он разломился надвое, но в пути всякое бывает, считай, немного пострадал при путешествии через вселенные. Это был узкий прямоугольный мятный пряник. Удобная форма для перекуса где угодно. Вкус и запах мятного пряника способен вернуть мой удрученный разум из небытия не хуже нашатыря. Взведенный восхитительным лакомством, я способен принимать критические решения и предпринимать дерзкие свершения для побега из плена меланхолии.

Добравшись до флешки, я поскреб ее ногтем, пытаясь подцепить. Кажется, прилипла. Так и не сумев достать ее, не повредив ложемент, я нежно ткнул алюминиевый бок устройства указательным пальцем — буп. На этой флешке записано несколько моих самых любимых видеоигр. Записаны они совершенно легально, не подумайте ничего дурного. Эти сюжетные игры, рассчитанные примерно на 50 часов тщательного изучения каждая, способны очень многому научить, не требуя ничего взамен. Истории, лежащие в основе этих игр, поучают, воодушевляют и развлекают. За время прохождения игрок проживает маленькую жизнь. Совершенно нереалистичную, но очень яркую и значимую. Такие игры дают больше, чем можно представить. Они позволяют примерить другую судьбу и стать после этого чуточку мудрее. А приобретенная мудрость помогает справиться с проблемами жизни текущей.

Наконец, я перевел взгляд на самый массивный предмет в контейнере. Это был пистолет. Но не простой. Композитный самострел, который можно зарядить чем угодно. Этот был взведен калибром девять миллиметров. Но не пулей, а железным четырехгранником длиной сто сорок пять миллиметров. Ржавым гвоздем, в котором некоторые смогут признать орудие Страстей Христовых. Конкретно этот — подлинный, в отличие от множества других, с помощью которых римские солдаты казнили преступников. Этот гвоздь прибыл со дна Эгейского моря, из глубокой впадины где-то между островами Родос и Карпатос. Даже не спрашивайте, как я сумел раздобыть подобную реликвию. Обмолвлюсь лишь, что во множестве вселенных этот самый гвоздь, по различным причинам, частенько падал за борт корабля, на котором плыла в Константинополь царица Елена. Самострел этот нужен, чтобы хорошенько пугнуть демона, не дающего изменить жизнь к лучшему. Конечно, выстрел в себя ситуацию не решит, этого и не требуется. Само это оружие — катализатор.

В каждом из нас живут демоны. Они — неотъемлемая часть нашей сущности. Иногда мы кормим их, иногда подавляем. А порой поддаемся им. Мы не можем убить своих демонов, не погубив себя, и они это знают. А еще они знают, что после выстрела из такого вот оружия они не вернутся обратно в Хаос, но умрут окончательно. Это точно заставит их попридержать свой гнет на подавленный рассудок и затаиться, чтобы дать передышку и возможность воспрять духом. Крайняя мера и скорее орудие устрашения, чем реальная угроза взаимной аннигиляции. Этакий огнестрельный кнут. Я погладил рукоять самострела, вспомнил, как отчаянно нуждался в нем однажды, но сумел справиться сам. Уверен, сумеет и несчастный, которому так необходим этот контейнер сейчас. Настало время отправить его по адресу и немного передохнуть. Может, на обратном пути с почты заскочу в свое любимое кафе «Пирожки неожиданности».