Переменная по имени Тая

Переменная по имени Тая

Пролог

10 лет назад...

Кабинет без окон. Бетонные стены, окрашенные в серый. Лампа дневного света гудит, моргает - вот-вот сдохнет, но никто не меняет. Здесь не принято заботиться об удобстве. Здесь принимают решения.

Алексею двадцать восемь. Он сидит на жёстком стуле, напротив - трое. Двое в штатском, но выправка военная, третий - человек из министерства, фамилию которого Алексей так и не запомнил. Да ему и не нужно. Важно не кто они. Важно - что они предлагают.

На столе - папка. Чёрная, без подписей.

— Ваш алгоритм, - говорит тот, что по центру, — уникален. Мы тестировали аналоги. Ваш - единственный, который даёт точность выше девяноста процентов.

Алексей молчит. Он знает, что его алгоритм хорош. Он писал его два года. Почти без сна, почти без денег, на съёмной квартире с тараканами и вечно ломающимся роутером. Он выстраивал нейросеть, которая предсказывает поведение человека по цифровому следу. Что человек купит. Куда поедет. Кому переведёт деньги. И - самое сложное - какую угрозу он представляет.

— Мы хотим, чтобы вы доработали систему под наши задачи, - продолжает человек.

— Какие задачи? - спрашивает Алексей.

Пауза. Моргает лампа. Один из военных переглядывается с чиновником.

— Предиктивная безопасность, - говорит тот наконец. — Выявление потенциально опасных элементов до того, как они совершат противоправные действия.

Алексей усмехается. Он не дурак. Он понимает, что скрывается за этими словами. «Выявление до того, как совершат». Это не безопасность. Это превентивный удар. Это право решать, кто виновен, ещё до того, как вина доказана. Это суд без суда.

— Я не уверен, что меня интересует такое применение, — говорит он.

Человек открывает папку. Пододвигает к Алексею.

Внутри - фотографии. Его стартап, который вот-вот обанкротится. Его мать в больнице, счёт за операцию, который ему никогда не оплатить. Его младшая сестра в инвалидном кресле - рассеянный склероз, редкая форма, нужно лечение за границей.

— Мы знаем вашу ситуацию, — говорит человек ровным голосом. — Мы не давим. Мы предлагаем партнёрство. Вы получаете финансирование. Полный карт-бланш. Ваша компания выходит на рынок с нашей поддержкой. Вы решаете все свои проблемы.

Он делает паузу. Лампа снова моргает.

— А мы получаем «Авгур». Систему, которая будет защищать страну от угроз. Разве не для этого вы её создавали?

Алексей смотрит на фотографии. На мать. На сестру.

— Я создавал её для безопасности, — говорит он глухо.

— Вот и отлично. Для безопасности.

Он закрывает папку. Поднимает глаза.

— Сколько у меня времени?

Человек впервые улыбается - сухо, одними губами.

— Разумное решение, Алексей Викторович. Срок - полгода. И помните: то, о чём мы договорились, не покидает эту комнату. Никогда.

Алексей кивает. Он ещё не знает, что только что продал душу. Что через пять лет «Авгур» выйдет из-под контроля. Что люди, которых он вычисляет, будут исчезать без суда и следствия. И что однажды - через десять лет - в его офис войдёт женщина с зелёными глазами, и из-за неё всё рухнет.