Картина мира в русской народной традиции

На первый раз предлагаем краткий очерк влияния библейско-византийской санктологии и пневматологии на народное миросозерцание. В ряду других очерков, в полном цикле народного миросозерцания, этот очерк необходим. Затем следуют очерки мистико-символического народного миросозерцания, особенно укоренившегося у некоторых сект народных, например у людей божиих, очерки земледельческого миросозерцания, очерки народных громовников, травников, зелейников и проч.

I. Влияние библейско-византийского учения об ангелах и святых на народное миросозерцание

Известно, что церковные учители Древней Руси строго преследовали народные мифологические воззрения на природу как «бесовские мечтанья», искореняли все эти живые эпические образы народного миросозерцания – естественные выражения младенческой фантазии народа. На место того они укореняли в народные понятия или библейские изображения природы, библейскую физику, или мнения и воззрения отцов и учителей восточновизантийских. Сами они, как воспитанники церковно-византийской школы, учились христианскому миросозерцанию вполне по библейским и византийским источникам. Древнерусские книжники, писатели и учители почерпали понятия о мире, во-первых, из книги Бытия, псалмов Давида и вообще из книг библейских; во вторых, из разных греко-восточных толкований на книгу Бытия и на псалмы, особенно из толкования на книгу Бытия Епифания Кипрского, из Шестоднева[2] Василия Великого, из переделки его Шестоднева Иоанна Экзарха Болгарского, из толкования Афанасия Александрийского на Псалтирь, из творений Григория Богослова, из книги «Небеса» Иоанна Дамаскина; в-третьих, из богослужебных книг, в которых вполне выразилось восточно-библейское миросозерцание; в-четвертых, из византийских космографий, хронографов, палей и т. п. Церковные писатели последующих веков прибавляли к этому некоторые другие, более специальные источники. Так, например, Кирилл Белозерский читал и списывал статьи из Галена[3] о происхождении грома и молнии, о падающих звездах, об устройстве Земли, о землетрясениях, о четырех стихиях, о морях и проч. В 1384 году (Татищ. Ист. IV, 313) Димитрий Зограф перевел с греческого на русский язык сочинение Георгия Писиды «Похвала Творцу мира», книгу, весьма обильную средневековыми и преимущественно восточными сказаниями и понятиями о природе, о разных ее явлениях и предметах. Около половины XVI века встречается в рукописях восточновизантийское землеописание Козмы Индикоплавта[4], под заглавием «Книга, нарицаемая Козма Индикоплов, избранная от божественных писаний благочестивым и повсюду славным Кир Козмою»[5]. Из этих и подобных источников древнерусские книжники-учители заимствовали понятия о природе, преимущественно из книг библейских и святоотеческих, и на основании их старались искоренить мифологические начала народного миросозерцания и поучать народ библейско-византийскому мировоззрению. Не раскрывая в подробности борьбу и смешение народных мифологических понятий с библейско-византийским учением, мы в настоящем очерке рассмотрим только, как встретились старые зооморфические и антропоморфические олицетворения сил и стихий природы с церковным учением об ангелах, святых и в какую форму под влиянием этого учения видоизменились. В этом отношении византизм особенно выпукло отразился на умственной жизни нашего простого народа и навеял целую массу своеобразных понятий и суеверий.

Картина мира из Христианской топографии Козьмы Индикоплова

Стараясь уничтожить народную веру в зооморфическую и антропоморфическую олицетворенность сил, стихий и явлений природы, церковные учители внушили народу, на основании греко-восточного христианского мировоззрения, что над каждой стихией, над каждым явлением природы Бог поставил особых духов, ангелов. Так, в церквах русских с XI века читалось народу толкование Епифания Кипрского на книгу Бытия, где подробно раскрывается мысль, что ангелы приставлены управлять стихиями и явлениями природы. Толкование это, особенно то место из него, где говорится об ангелах грома, молнии, ветра и проч., переписывалось в многочисленных сборниках и занесено было в такие сборники, которые преимущественно или даже исключительно наполнены статьями народного чтения. Так, например, читаем в Соловецком сборнике под № 993: «Епифания Кипрского архиепископа сказание, как Бог сотвори от начала до седьмого дни: в первый день небеса вышняя и землю и воду, от них же есть снег и град, и лед, и роса, и дух, и служащий пред ними суть сии ангелы: ангел духом и буре, ангел облаком и мгле и снегу, ангел студени и зною, и зиме, и осени, и всем духом, ангел земли, тьме» и проч.[6] Мысль эта, развитая учителями греко-восточными и сообщенная в их творениях славяно-русской церковной письменности, с самых первых веков стала догматом для наших книжников. Уже летописец Нестор с полною верою записал в своей летописи следующее событие и по поводу его высказал свое убеждение в действительности присутствия ангелов в природе: «В лето 6618 было знамение в Печерском монастыре в 11 день февраля месяца: явился столп огненный от земли до небеси и молния осветила всю землю и в небеси гром погремел в первый час ночи, и весь мир видел: а столп этот сперва стал на трапезнице каменной, так что не видно было креста, и, постояв мало, спустился на церковь и стал над гробом Феодосьевым, и потом ступил на верх как бы к востоку лицем, и потом невидим был. А это был не огненный столп, ни огонь, но вид ангельский: ибо ангел так является, иногда столпом огненным, иногда же пламенем, как сказал Давид: творяй ангелы своя духи и слуги своя огнь пламен, и посылаются они повелением божиим, куда хочет Владыка и Творец всех ангелов и человеков: ибо ангел приходит, где добрые места и молитвенные домы, то огненным образом, то столпом, то другим видением, как можно видеть людям: ибо нельзя людям зреть естества ангельского, как и Моисей великий не возмог видеть ангельского естества, ибо водил их днем столп облачный, а ночью столп огненный: то это не столп водил их, но ангел шел перед ними ночью и днем. Так и это явление показывало нечто, чему было быть и было: ибо на второе лето, не ангел ли был вождем на иноплеменников и супостатов, как сказано: ангел пред тобою предидет, и опять: ангел твой буди с тобою, как пророк Давид говорит: яко ангелом своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. Как пишет премудрый Епифаний: к каждой твари приставлен ангел: ангел облаков, и мглы, и у снега и града, и у мороза, ангелы в звуках и громах, ангел зимы и зноя, и осени, и весны, и лета, и всему духу твари его на земле, и у преисподней тмы и у сущей в безднах, бывшей древле вверху земли, ангел ветра и ночи и света и дня, ко всем тварям ангелы приставлены», и проч.[7]

В древнерусской письменности, в книжной литературе подаются любопытные умствования о явлениях природы, в которых представляются действующими ангелы. Например, в конце жития Кирилла Белозерского по Солов. рукоп. под № 219, читаем такую беседу Епифания с св. Андреем «о водах, и о дожди, и о грому, и о молнии». «Вода, яже из облака исходит дождьми. с небеси ли исходит ци (новгород. вопросительное ли?) от инуд в облакы входить? Андрей рече: дугу мою поставлю, рече Бог, на облацех. Да и дуга бо повелением Божиим собирает морскую воду, как в мехи: и наливает облачной воды: да егда повелит Бог вдати дождь на землю, восходит шум из трубы дужной, а той дух есть бурен вельми и смущаяся; да как дух начнет раздирати облаки, уготовати путь воде и проливати ю в ширину вданому тому облаку, да тем путем великим скрежет сотворится: сей скрежет человецы навыкли называти громом; понеже скрежет облакы, готовя путь, да быша прияли воду, да егда приидет дух правый громный и отпустит облаки, тогда паки входит другий дух воду кропя, скрежеща и гремя, наполняя облаки водой, яко же и губу. И посем отверзается другое сокровище одержащее их и воду, и прежь пойдет дух сущий в нем с громом пути творя водам, хотящим прияти на облаг цех, да тако пущает, отверзает сокровище водокровно: служба бывает, громови громят; гром бо приходит пред водою, множицею же и без грома бывает дождь. Но не о себе сами ти облацы дожди дают, а владыка Бог ангел к ним приставил есть (ангелов приставил), да их направляют и на всю тварь небесную. Епифаний рече: откуду исходит молния? Андрей рече: трубы облачные собирают от моря и от рек воды и от озер, и напивше восходя избывают из себя воду в сокровенныя бездны: да егда наполнять вся, отходят на страну на места своя и пребывают недвигующеся, потом же молния утверждение е(сть) сокровище тме и содержит в себе воду ту. и подает ю всю соль искренну (sic), аще есть морская вода та; таже исходит ангел Господень яве, древом честнаго креста разслажает воды ты, таже потом молния та приходит пред громом сущая во облацех на низ и прежь очищает и приготовляет. Пророк бо глаголет: молния, рече. вождь сотворил есть Бог; и паки другий пророк глаголет: молния направляя воды и погреманием разсевая капля по облаком», и проч.

В страшную грозу от молний загораются церкви в Городце, Суздале и других городах. Лицевой летописный свод

Такие статейки читали народные грамотники и подчас прочитывали и пересказывали их народу. Сам народ нередко мог слышать подобное учение о духах или ангелах грома, молнии, дождя и проч. в церкви, где читалось подобное толкование Епифания; мог слышать его и от монахов-грамотников, которые толпами бродили тогда по деревням, особенно от старцев посельских, мог слышать в столь обычной в Древней России беседе с подвижниками, которые, как например, Кирилл Белозерский, любили иногда заниматься такими библейско-физическими созерцаниями. И вот неудивительно, что грамотник народный и даже сельские колдуны и колдуньи стали верить, что повсюду в природе пребывают и действуют особые духи-ангелы; не подозревая невидимых сил и законов физических, стали видеть ангелов в тех явлениях, где прежде видели Перунов, Хорсов. Горцуков[8] и т. д. Византийская апокрифическая беседа трех святителей, переделанная на славяно-русский лад, подкрепляла это верованье. В ней народные грамотники читали такое толкование о духах грома и молнии: «Иван рече: от чего гром сотворен бысть? Василий рече: два ангела громная есть; елленский старец Перун, и Хорс жидовин, два еста ангела молниина. Вопрос: что есть гром н молния? Толк: ангел господень летяя биет крилома и гонит дьавола. Молния суть свиты ангельския. И егда идет дождь, тогда дьявол станет. И егда молния ходит, стрекаются, то со гневом ангел господень зрит на дьявола»[9]. Как по учению гностиков, были особые ἄγγελος κοσμοκράτορες, был ἄγγελος τοῦ ἡλίου (ангел солнца), так и по русским апокрифическим сказаниям, имеющим связь с византийско-гностическими апокрифами, во всех явлениях и силах природы представляются действующими духи Божии ангелы, например, был особый «ангел в солнце». Непросвещенные грамотники еще более утверждались в таком убеждении, если читали апокрифическую книгу «О всей твари чтение, где сказано, как 300 ангел солнце воротят». В глубокой древности образовалось и доселе существует между нашими поселянами поверье, что каждое светило имеет своего ангела: один ангел носит по небу солнце, другие луну и звезды. Вечером каждый ангел зажигает свою звезду как лампаду, а к утру тушит ее (Отеч. зап., 1842 г., № 6. Ст. Мельникова, с. 51. Архив историко-юридич. свед. о России. Кн. 1. 1854, отдел VI, с. 8). И сочинилась таким образом в народном миросозерцании, если можно так выразиться, физиократия ангельская. Придумано было много ангелов лишних, небывалых, вовсе неведомых и до третьего небеси восхищенных. Стих из любимого народом псалма «Живый в помощи Вышняго», которым и доселе заговариваются простолюдины «от вещи во тме преходящей, от зрящаго и беса полуденного», который в сельских мануканунцах или сборниках заговоров и наговоров заменял древнее языческое «прославленье», стих этого псалма «…яко ангелом своим заповесть о тебе сохранити тя во всех путех твоих» утверждал народ в вере, что точно во всех путях есть ангелы-хранители. Древнерусские народные грамотники верили в бытие особых ангелов в каждой области природы. Они знали, какое проявление или какой случай физической жизни человека от какого именно ангела зависит. Они представляли особого ангела в горах и в пустынях, особого ангела на реках и морях, особого ангела во тьме ночной, верили в особого ангела физического здоровья, в ангела, утверждающего дом, в ангела, невидимо осеняющего питье и пищу, пиво и хмель и всякое употребляемое человеком произведение природы. В старинных сборниках находятся особые статьи о таких физических разрядах или разделениях ангелов. Например, в Сборнике Соловецкой библиотеки под № 889 читаем такую статью, «Аз, Григорий рече, приидох ко ангелу и рех ему сия: скажи ми Господи ангеле![10]Аще плававши в лодии, помяни святаго ангела Гавриила: и избавит тя от всякаго зла, аще хощеши итги по горам, или по пустыням, помяни св. ангела Раила, соблюдет тя, аще воду пиеши, помяни св. ангела Поила, во дни и в нощи… егда ложися спать, помяни святаго ангела Помаила, той бо есть ночный страж нам спящим; егда будеши в печали, помяни ангела Афонаила, той бо есть утешитель ангелам и человекам; егда стяжеши дом, или храм ставити, помяни святаго ангела Мисаила, той бо есть утверждение храму; возставая из утрия, помяни святаго ангела Михаила, тогда весел день имаши; егда налиеши пиво или мед, или иное что, помяни святаго ангела Рахваила, споро ти будет; егда идеши тягатися, помяни святаго ангела Уриила, скоро потяжеши, егда идеши на путь, помяни святаго ангела Русаила – супротивник не будет; егда идеши в лир – помяни святаго ангела Панфараона»[11]. Веря в ангельское мироправление, в живое участие их в жизни природы, народное эпическое миросозерцание представляло их духами или силами, борющимися с враждебными началами и силами мифологического миросозерцания. Это, по народному представлению, были добрые духи или начала, поборающие зловредные силы и начала физической жизни[12]. В таком значении, они вместе с святыми, изображаются в народных суеверных наговорах или заговорах и заклятиях нового, христианского цикла. Как в языческих заговорах или наговорах и заклятиях являются действующими исключительно религиозно-мифические олицетворения Перуна, Дажьбога, Стрибога, солнце, луна, гром, молния, ветры, огонь, вода, роса утренняя и вечерняя, звезды и проч., так в переходных от язычества к христианству заговорах или наговорах нового, двоеверного, мифически-христианского склада или цикла являются действующими силами главным образом ангелы и святые. Старые язычески-мифологические оттенки только подкрашивают эти новые христиански-языческие или двоеверные заговоры. В таком виде изображаются в этих последних заговорах и ангелы, и святые. Ангелы, например, разгоняют злых духов, удаляют, в образе мифического Нежита, враждебную жизни силу, в пустые горы и в зверей. Так, в одной сербской молитве Нежиту, распространенной и в Древней Руси, читаем: «Поиде 7 ангел, 7 архангел, 7 свещь носеще. 7 ножь остреще и срете их архангел Гавриил и рече им: камо идете 7 ангел, 7 архангел, 7 свещь несеще, 7 ножь остреще, и реше ему й: идем Нежита осещи изьгнати». Или в другой молитве тому же Нежиту читаем: «Седмь десять ангел, семдесять архангел, и срете и святый Михаил и Гавриил и святый Козма и Домияне. И рекоша емоу: камо идеши Нежите. И рече имь Нежит: Идоу человечу главу кости преломити, мозьга срьцати. Рекоша емоу: Иди в поустоую гору и вышед в Еленю (оленью) главу и останися раба божия имрек и тоу клетву да имаши, и иже смешает воду, подобне и есть егда станешь добре. Станешь страхом тако да станет с Нежить». В третьей молитве святой Михаил-Гавриил так заклинает и поборает злое начало небытия и смерти: «Святый Михаил-Гавриил гредите взьмь железьнь зоукь железнь стрелы стреляти хоте елена и елеиоу и не обрете тоу елена и елеиоу и обрете Нежита, иже сидеше на мырацеппв (sіс) и вьпроси его: что ты еси иже седиши на мырацеппв? Отвещав ему: аз есмь Нежить, иже человече глава расцеплю и мозьгь исрьчу крвь емоу пролею. И рече ему Михаил Гавриил, проклеты, проклеты Нежите, не мозьга срьчи. ни главы расцепи, нь иди в пустую гороу влези в еленоу главоу. та ти есть трьпелива трьпети те. аще ли же по семь дни обрещоу. любо же посекноу. любо же прострелю. И взмолися Нежить непосеци и не прострели мне. да бежоу в гору и в еленю главу егда имать по три земле»[13]. Особенно у старообрядцев сохранилось множество таких заговоров или заклятий, в которых являются действующими ангелы, архангелы, преимущественно Гавриил-архангел, Михаил-архангел, вместе с разными святыми и пророками. Представляя в духовно-нравственном развитии массы народной самобытный, свободный переход народной мыслительности или народного духа от чисто мифологического, языческого миросозерцания к свободному, своеобразному миросозерцанию христианскому, церковно-библейскому, – русское старообрядство преимущественно создавало заговоры или заклятия, так же как разные эпические песни, нового цикла, нового духовно-христианского содержания, сохраняя в то же время и старую, религиозно-языческую ткань или первооснову их. В приложении к этой статье присовокупляем несколько старообрядческих заговоров нового христианско-мифологического цикла, в которых в мифических образах представляются ангелы, вместе со святыми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Жорж Леопольд Кювье (1769–1832) – французский естествоиспытатель, натуралист, ввел разделение царства животных на четыре типа, считается основателем сравнительной анатомии и палеонтологии; Франсуа Жан Доминик Араго (1786–1853) – французский физик, астроном и политический деятель. Исидор Жоффруа Сент-Илер (1805–1861) – французский зоолог; Маттиас Якоб Шлейден (1804–1881) – немецкий ботаник и общественный деятель, специалист по цитологии и физиологии растений. Все перечисленные были иностранными членами Императорской академии наук и, соответственно, были известны в России, почему, можно предположить, и упоминаются автором. – Сост.

2

Шестоднев (правильнее Беседы на Шестоднев) – распространенные в византийской и славянской и других христианских традициях экзегетические произведения религиозно-философского и богословского характера, толкование первых глав книги Бытия, которые были направлены против физических теорий «эллинских (т. е. языческих) мудрецов» и объясняли основы мироздания с точки зрения Библии и христианского вероучения. – Сост.

3

Гален (129–216) – древнеримский медик, хирург и философ греческого происхождения. Внес существенный вклад в анатомию, физиологию, патологию, фармакологию, неврологию, философию и логику. – Сост.

4

Козьма Индикоплов (Индикоплевт) – византийский купец, автор книги «Христианская топография», написанной между 535 и 547 годами. – Сост.

5

В предисловии ее сказано, по списку Макарьевской четьи-минеи: «В лето 7010 (т. е. 1542 г) генваря в 19-й день написаны быта книги сия Козма Индикоплов повелением… архиепископа великого Пскова и Новгорода, владыки Макария». Буслаев. Историч. очерки русск. словесн. II, 325. Греческий текст издан и переведен на латинский и французский языки (Collectia nova patrum et Scriptorum Graecoreum Edit. Montfaucon, 1706. Parisiis, t. 2).

6

Епифаний, согласно с мнениями других греко-восточных учителей, признавал также особых ангелов, гениев народных. Advers. haeres. T. I, lib. 2, сар. 34, pag. 456–457.

7

Летоп. Нестора, с. 121.

8

Горцуки (правильнее га́рцуки, от гарцувать, т. е. бегать взапуски, играть) – по утверждению П. Древлянского (П. М. Шпилевского) – духи, обитающие в горах и подвластные Перуну, которые обращаются в хищных птиц и взмахами крыльев порождают бури и ураганы. Приобрели известность после выхода знаменитого труда А. Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу». В настоящее время доказано их «кабинетное» происхождение, в народной традиции они отсутствуют. – Сост.

9

Сборн. № 1138. В беседе Панагиота с Фрязином Азимитом также читаем о молнии и громе: «…девять ангелов, обравшись на небеси, радуются о славе божественной и трепещут своими крыльями; и от ударения крыльями облака идут по аеру, гремят и дождям, а от силы ангельской исходит огонь и молния с великим громом на проклятаго змея». Ркп. проф. Григоровича. У Буслаева. Историч. очерки русск. словесн. I, 501.

10

Здесь в рукописи чего-то, кажется, недостает по ходу речи.

11

Эта статья отчасти напоминает нам известную апокрифическую четвертую книгу Ездры, где также Ездра вопрошает сначала какого-то не названного по имени ангела, потом ангела Уриила, затем архангела Иеремиила о различных тайнах бытия, мира и человека, обращаясь к ним обыкновенно с таким вопросом: Loquere mihi dominus meus. Спрашивает, например, о том: quare modici et mali anni nostril и т. п. Из ответов ангелов на такие вопросы о таинственном или конечном значении для человека разных предметов и явлений мира состоят большая часть второй главы и третья и четвертая главы. Fabricu. Codex apocriphor. Volume II, р. 202–237.

12

Как у древних греков были особые поднебесные, воздушные духи, δὰιμωνες, πνέυματα, ἀγαϑὀς δαιμων, κακὀς или πονηρὀς δαιμων, νύμφαι, μοῖραι, κῆρες и проч., у немцев и скандинавов свои elfen, vatten, dockalfur (dunkelelbe, genii obscuri) и hosalfar (dunkelelbe) и проч., так и у славян были особые духи воздушные, поднебесные, дивы, русалки, вилы, град градившие от облака. Под влиянием христианских анографических книг все эти демоны стали признаваться подлунными воздушными злыми демонами и подсолнечными ангелами, так же как у германцев, по словам Гримма, «an sich gleichen liosalfar und svartalfar (döckälfan) hinreichend den christchcen Engeln und Teufels» («Сами по себе льёсальфары и свартальфары (докальфаны) достаточно похожи на христианских ангелов и дьяволов») (D. М., 415). Так в Луцидариусе читаем: «…от земли даже до луны, лукавы дуси, демони ге суть поставлени, человеки от воздуха прельщающе, а от луны даже до звезд пребывают святии ангели, сии суть поставлена, да человеки хранят от лукавых бесов» (Летоп. р. литер. 1, II, с. 44, 1859).

13

За сообщение этих «молитв Нежиту» приношу искреннюю благодарность В. И. Григоровичу. В немецких эпических заговорах и заклятиях ангелы также представляются действующими лицами. См. Grimm. D. M. Bechwörungen, IX и XLVII. Например, Spruch gegen Diebe начинается: Wie Maria im Kindbette lag dre Engel ihr da pflagen: der erste hiess S. Michael, der andere S. Gabriel, der dritte hiess Rafael и проч. S. CXSVI. В заклятии gegen vendsel (gicht, ghedschmerz) также упоминаются 12 gudds engle S. CXLXVIII. Заклятие под № VIII reissegen начинается: ic dir nach sihe, ic dir nach sendi mit minen funf schil flugirin funvi undi funfzic engiti и проч… В заклятии под № IX: Herre Sce Michahel himto wistu N. sin schilt und sin sper. Заклятие feuersegen читается: mein haus das sei mir umbeschwaifen mit engelischen vaifen, mein haus sei mir bedekt engelischen decl. S. CXL.