Названный гость моего сердца

— Да. Я теперь точно знаю, как избавиться от тела назойливого человека.

На мою фразу Стефан засмеялся так громко, что эхо, кажется, донеслось даже до самых верхних этажей.

— Но уверен, в глазок ты, перед тем как открыть дверь, не посмотрела. — Он облокотился плечом об косяк, продолжая улыбаться и держать в руках мою пиццу.

— Зачем ты вообще пришёл? — я прищурилась.

— Кажется, я оставил у тебя свой абонемент.

— Твой абонемент я отнесла в зал, так что можешь забрать там.

— Правда? — он чуть склонил голову, словно проверяя мою искренность. — Забавно, но в зале мне ничего не сказали.

Я уже хотела огрызнуться, что это его проблемы, но вдруг услышала шорох за соседской дверью этой сплетницы.

Не успев сообразить, я схватила Стефана за запястье и рывком втянула его в квартиру, захлопнув дверь за его спиной.

Он скользнул по мне взглядом, от которого становилось одновременно жарко и невыносимо неловко.

— Решила снова затащить меня в свою спальню?

— Помолчи, — буркнула я, глядя в дверной глазок.

— Милая пижама.

— Очень рада, что тебе нравится.

— Мне она будет нравиться больше на полу, когда я тебя раздену.

Я ошарашено оторвалась от слежки за соседкой и уставилась на наглеца.

Утренний конфуз с обжигающим кофе явно был знаком…

Глава 8

Стефан бесцеремонно разулся и прошёл в гостиную, объединённую с малюсенькой кухней, и развалился на диване. Я осторожным шагом последовала за ним, словно нахожусь в чужой, а не в своей собственной квартире.

— И что это значит? — озадаченно спросила я.

— Я люблю сырную пиццу, — ответил он и широко, обаятельно улыбнулся.

Я вырвала коробку из его рук и прижала её к груди так, будто защищала последнюю ценность в своей жизни.

— Извини, но эта пицца — моя. — Я специально сделала ударение на последнем слове, будто говорила с ребёнком, отнимающим чужую игрушку.

— Неправда, — Стефан развалился ещё свободнее, закинув руку на спинку дивана. — Я её оплатил, значит, по праву половина моя.

— Ты издеваешься? — я прищурилась.

— Абсолютно серьёзно, — он подался вперёд и выхватил коробку.

Стефан положил её на журнальный столик и, даже не спросив разрешения, открыл крышку коробки. Горячий аромат расплавленного сыра тут же разлился по комнате. Я сглотнула, предательски вспомнив, что, кроме этой пиццы, у меня в холодильнике максимум йогурт с истёкшим сроком годности.

— Ладно, — процедила я. — Один кусок. И уходишь.

Он ухмыльнулся и ловко достал себе первый, самый аппетитный треугольник с тянущимися нитями сыра.

— Уговор, — сказал он с набитым ртом. — Но предупреждаю — я редко играю по правилам.

— Отлично, — я демонстративно плюхнулась на противоположную сторону дивана. — Значит, у тебя останется выбор: или уйти, или быть выброшенным в окно вместе с коробкой.

— Как скажешь, дорогая, — усмехнулся он.

Я подавилась куском и закашлялась.

— Не смотри на меня так, — буркнула я, постукивая себя по груди.

— Как?

— Как будто ты уже победил.

— Я и так победил, — спокойно ответил он, лениво вытягивая ноги. — Я в твоей квартире, на твоём диване и ем твою пиццу. Чего ещё мужчине надо?

Я закатила глаза, но внутри уже чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля. Он слишком уверенно занимал пространство, словно и правда принадлежал к нему.

Наши пальцы встретились, когда мы одновременно потянулись за одним и тем же куском пиццы. Я уже собиралась отдёрнуть руку, но Стефан ловко перехватил меня за запястье. Смотреть на него было опасно. Но и удержаться казалось невозможным. Я медленно повернула голову и встретилась с его тёмными глазами, от которых внизу живота стал нарастать жар. Он смотрел так, будто раздевал меня глазами, и чёртова пижама вдруг показалась слишком тонкой…

Этот странный момент прервал звук телефона Стефана. Сначала меня обрадовало, что не пришлось самой выкручиваться из неловкой ситуации. Но то, как он быстро сбросил звонок и спрятал телефон в карман с растерянным видом насторожило.

Я молча дожевала последний кусок, закрыла пустую коробку и отодвинула её на стол.

— Чтобы сразу расставить все точки над «и», — сказала я, вытирая руки салфеткой, — секса не будет. И вынеси мусор, раз уж всё равно пришёл.

Стефан откинулся на спинку дивана, словно ему сейчас сообщили о конце света.

— Вот так всегда, — театрально вздохнул он. — Накормишь девушку, принесёшь ей пиццу, а в благодарность — ни намёка на страсть.

Я фыркнула:

— Ты не «принёс», ты украл её у доставщика.

— Детали, — отмахнулся он. — Главное, что пицца объединила нас…

Я закатила глаза и поднялась с дивана, решив, что в этом шоу можно ставить точку. Но не успела сделать и двух шагов, как он произнёс:

— Ладно, тогда свидание.

Я обернулась.

— Что?

— Раз секса не будет, — он пожал плечами, — то, может, хотя бы нормальное свидание? Я приглашаю.

Я машинально засмеялась:

— Серьёзно? Ты хоть раз был на нормальном свидании?

— Не поверишь, — он хитро прищурился, — но да. И, как правило, девушки потом звонили и просили повторить.

— А потом ты оставлял у них свои вещи? — парировала я.

— Это... бонус только для тебя, — ухмыльнулся он.

Я скрестила руки на груди.

— Ага, ещё и непрошеное вторжение в жизнь в комплекте. Спасибо, но нет. Больше не собираюсь наматывать эту лапшу на уши про «ты у меня единственная такая».

— Это как-то связано с твоей аскезой на мужчин? Тебя кто-то предал?

От такого неожиданного вопроса, я потеряла дар речи. Отвечать не было никакого желания, тем более делиться личным с малознакомым человеком. Но молчание затягивалось, и напряжение в воздухе нарастало.

— Понял, это личное, — чутко подметил Стефан, за что я мысленно поблагодарила его и позволила себе выдохнуть от облегчения. — Ну, — он медленно поднялся с дивана, — тогда, может, ты сама предложишь условия? Договоримся на твоих правилах.

Я хотела отрезать, что никаких «условий» не будет, но вдруг поймала себя на том, что внутри появилась странная искра любопытства. Он был настырный, наглый, но в его голосе было что-то, что не походило на очередную шутку.

— И что ты предлагаешь? — осторожно спросила я.

— Завтра. Вечером. Куда-нибудь выберемся. Проведём время6 узнаем друг-друга поближе, — он поднял руки, будто сдавался, — может так ты перестанешь видеть во мне опасность.

Я прищурилась.

— А если я скажу «нет»?

— Тогда я всё равно буду приходить к тебе с пиццей, пока не согласишься.

Я невольно рассмеялась, но тут же прикусила губу, понимая, что смех выдаёт больше, чем хотелось бы.

— Ты неисправим, — сказала я, качая головой.

— Да, — спокойно согласился он. — Но именно поэтому тебе стоит дать мне шанс.

Мы замолчали. В квартире повисла тишина, нарушаемая лишь слабым гулом холодильника. Я вдруг почувствовала, что любое моё слово может стать чем-то большим, чем просто ответ.

— Продиктуй свой номер, чтобы я мог заранее тебе позвонить или написать.

— Ты же у нас настырный, думаю отсутствие моего номера в твоей телефонной книжке не станет для тебя поводом отступить.

— Понравилось, как я внезапно появляюсь у тебя на пороге? — его тон сменился на более игривый.

— Просто интересно, на сколько хватит твоей настырности, — произнесла я, стараясь скрыть улыбку.

Его глаза сверкнули, словно он уже выиграл битву, хотя война ещё даже не началась.