Грехи небожителей

Анн Кō

Грехи небожителей

Глава 1. И да разверзнутся небеса

Гроза началась внезапно. Не как обычно – с нарастающим ветром и дальними раскатами, а словно взрыв. Ещё секунду назад стояла тишина, и вдруг волна оглушительного грома ударила в стёкла.

Инна вздрогнула, отвлеклась от короткого сообщения: «Не приду. Извини», – и посмотрела в окно. Сизо-чёрное небесное полотно распорола молния – будто огненная трещина пошла по чьей-то тёмной душе.

«Кто-то так прогневал небеса, что снизошла небесная кара, – подумала Инна. – Наверное это ты, Ян!»

Она ждала его, чтобы продолжить исследование о древних китайских божествах и небожителях. Заявку на грант они подали вместе, и срок сдачи работы уже поджимал. Ян – раздолбай, удивительно похожий на золотистого ретривера, – сам предложил тему, но в исследование почти не вовлекался. Пусть он блестяще переводил с китайского и знал столько, что порой казалось: за плечами у него не одна сотня лет, – ответственностью при этом не отличался.

Инна невольно вспомнила, как они познакомились. Впервые она увидела его в китайском разговорном клубе, на первом курсе востоковедческого. Ян постоянно забывал то пропуск, то деньги на проезд и почему-то неизменно занимал у неё. Отказать парню с такой милой физиономией было трудно. Приходилось выручать. В благодарность он одаривал Инну всякими безделушками: шпильками, подвесками в китайском стиле, ленточками. За шесть лет знакомства собралась завидная коллекция.

Впрочем, их дружбу трудно было назвать постоянной. Порой Ян исчезал на месяцы, а потом объявлялся, будто никуда и не пропадал, и плёл небылицы об учёбе по обмену. Каким-то чудом он умудрялся неплохо сдавать экзамены за пропущенные семестры, и со временем Инна перестала сомневаться в его историях.

Последний год Ян почти поселился у неё. Притащил приставку, развёл цветы на балконе. От её дома до культурного центра, где они подрабатывали, было рукой подать. Квартира же, которую Ян делил с кем-то из университетских друзей, находилась в пригороде, и добираться приходилось на электричке. Он взял привычку засиживаться допоздна, рубясь в «Войны Троецарствия», и постоянно пропускал последнюю. Хотя что уж там – Инна играла вместе с ним и совсем не возражала, когда он оставался ночевать.

«В такую погоду электрички наверняка встали», – подумала она и вернулась к работе.

Гроза утихла так же быстро, как налетела. Инна открыла окна, впуская в квартиру насыщенный озоном воздух. Снаружи чирикали птички, отчётливо доносился гул поездов. Всё-таки ходят электрички!

Она вышла на балкон – маленький, заставленный растениями Яна. Ни одно из них не было ей знакомо. Каждый раз, когда он притаскивал очередной горшок, Инна фотографировала и проверяла в интернете: что это такое? Поиск выдавал противоречивые сведения. Сам Ян ничего толком не объяснил, лишь клялся, что это не «запрещёнка».

Инна облокотилась на перила и посмотрела вниз: не проснулась ли совесть у засранца?

Нет, не идёт.

Она досадливо ущипнула суккулент за мясистый листик и вернулась в комнату.

Едва балконная дверь закрылась за её спиной, как снаружи раздался грохот. Не гром – что-то резкое, звонкое ударило по ушам. Инна отшатнулась, решив, что на балкон упала петарда или кусок кровли. Лишь мгновение спустя она заставила себя выглянуть наружу.

Среди перевёрнутых горшков и рассыпанной земли сидел Ян. Бледный, запыхавшийся, мокрый с головы до ног. На руках у него слабо трепыхалось нечто, завёрнутое в плотную тёмную ткань.

Инна раскрыла рот – и не издала ни звука. Уставилась на серебристые узоры, скользящие по ткани. Моргнула раз, другой.

— Ян!? – она присела рядом. — Четвёртый этаж… Как ты сюда вообще…

Он поднял на неё взгляд. Впервые за всё время знакомства в его глазах не было ни привычной весёлости, ни озорства.

— Таз есть?

— Что…?

— Таз. Самый большой, какой найдётся. И воды налей. Холодной.

Ян резво поднялся на ноги, отпихнул опрокинутые горшки и прошёл в квартиру.

Инна поспешила следом. Сейчас явно не время для вопросов.

Через минуту она принесла большой таз, наполненный водой наполовину.

Ян осторожно развернул мерцающую ткань. Оттуда выскользнуло что-то сине-серебристое, чешуйчатое и свернулось кольцом на дне. По воде расползлись красноватые разводы.

— Ян… – Инна попятилась. — Это что…змея!?

Он коснулся головы существа кончиками пальцев.

— Приглядись. Разве похоже?

Нет. У змей не бывает лап. И гребня вдоль хребта тоже. И маленьких ушек.

Не змея…

Ящерица? Какая-то редкая. Экзотическая.

Ян накрыл таз покрывалом, а сам прошёл в ванную. Без лишних церемоний стащил с себя мокрую одежду и принялся её отжимать.

«Кошмар… – Инна прижала ладонь к губам. — Сначала суккуленты. Теперь ящерица. Что дальше? Притащит домой дракона?»

Спустя некоторое время Ян появился в её халате, собрал с балкона несколько повреждённых растений и накрошил в таз.

Инна наблюдала за ним всё с большим подозрением.

«Не тронулся ли умом?»

Хотя нет – прибрал за собой, цветы привёл в порядок. Мокрую одежду аккуратно развесил на сушилке.

Инна уже собиралась закинуть его вещи в стиральную машину, но Ян остановил:

— Не нужно шума.

Она пожала плечами, повесила вещи обратно. Потом потопталась немного и поставила чайник – может, горячий чай приведёт его в чувство?

— А твоему ящеру ещё что-нибудь нужно? – осторожно спросила она.

Ян мрачно покачал головой.

После кружки чая его лицо немного расслабилось. Он плюхнулся в кресло-мешок, закинул руки за голову и сказал:

— Если что – буди.

Инна нервно хмыкнула и покосилась на таз. Только бы этот ящер не вылез!

Она забралась с ногами на диван и уткнулась в телефон – искать информацию о ядовитых рептилиях.

Стемнело. Комнату освещали лишь экран телефона да сиреневая лампа для рассады. Ян дремал в кресле-мешке, беспокойно ворочаясь. Таз стоял посреди комнаты, накрытый тканью – тварь внутри никак о себе не напоминала: ни звука, ни движения, ни запаха.

В какой-то момент Инна бросила читать про рептилий и включила дораму. Плеск в тазу заставил её нажать на паузу. Тихий, ворчливый – тварь шевелилась и будто пускала пузыри.

Инна выпрямилась.

«Может, подыхает?..»

Ткань едва заметно шевельнулась. Ещё миг назад лежала складками, а теперь под ней начали проступать очертания неровной формы.

Инна широко раскрыла глаза.

«Наверное, просто ворочается», – заверила она себя.

Покрывало резко вздулась, вздыбилось буграми. Таз опрокинулся. По линолеуму побежали струйки воды.

Инна вскочила с дивана, едва не выронив телефон. Ян дернулся во сне, что-то невнятно пробормотал и снова затих.

Из-под покрывала показались человеческие ноги. Босые, бледные, с тёмными венами под тонкой кожей.

«Я сплю. Просто сплю», – Инна зажмурилась, потёрла глаза. Видение не исчезло.

Следом высунулись тонкие белёсые руки. Длинные пальцы с отросшими ногтями медленно сжимались в кулак, разжимались – будто их хозяин проверял, слушается ли тело.

Инна запрыгнула обратно на диван. Дышала через раз. Подмышки взмокли.

«Я переутомилась. Всё из-за гранта и этого придурка Яна. Он точно выращивает какую-то дрянь!»

Всё затихло. Под покрывалом теперь отчётливо угадывался человеческий силуэт.

Инна вытащила из волос шпильку-меч, подцепила край ткани и откинула в сторону. На мокром полу лежал молодой мужчина. Нагой, худой, с длинными черными волосами, облепившими плечи и спину.

«А где ящерица?..»

Инна быстро огляделась – нет нигде. Она с опаской приблизилась и присела на корточки. Ткнула полумёртвое существо в ладонь. Пальцы его дрогнули, сжались.

Инна осторожно перевернула его на бок, чтобы тот не лежал лицом в луже. Черты его были необычными – точёными и одновременно неправильными. Резкие бровные дуги, узкий прямой нос, чуть вздёрнутые крылья ноздрей, губы формы лепестка мальвы. Скулы словно высечены ножом, подбородок заострён к низу. Будто тушью выведенный на белой бумаге, всем обликом, даже в покое, он напоминал…

«…дракона, – закончила мысль Инна. И тут же тряхнула головой: — Нет. Я просто пересмотрела китайских дорам».

Длинные, влажные ресницы дрогнули. Из груди существа вырвался кашель. От уголка рта по подбородку потекла тёмная струйка крови.

Настоящий животный страх накрыл Инну с головой.

— Ян! – взвизгнула она. — Просыпайся! Твой ящер вот-вот сдохнет!

Она схватила первое, что попалось под руку, – шлёпанец – и запустила в дрыхнущего приятеля.

Ян слетел с кресла-мешка раньше, чем успел разлепить веки. В следующий миг он опустился рядом с полумёртвым существом и поочерёдно коснулся макушки, лоба, шеи и середины груди.

— Помоги перенести его на кровать, – сказал Ян наконец.

— На мою…?! – Инна опешила. — Да кто это вообще такой?

— Мой брат.