Игра без надежды

"Ресурсы" - Чак не собирался объяснять.

- А обратно? - взмолился я.

"Нужна пища. Хотя бы семейства кошачьих".

- Я куплю еды! - поспешно прервал я его.

"Шутка".

Гад! Издевается.

- Верни нормальную ладонь, пожалуйста. Не хватало ещё из-за этого... нанотехнологического чуда засветиться. - Постояв для вида на остановке, я направился к примеченной машине такси. Общественный транспорт - не наш метод: наличные там давно уже не принимают.

Мы с Чаком добрались до цивилизации в то самое время, когда люди только просыпаются, чтобы пойти на работу, но ещё раскачиваются, полусонно пытаясь почистить зубы. Пробирались мимо каких-то исторических построек, похожих на пушечные батареи, прокрались вдоль складов, не показываясь на виду, набрели на широкую многополосную дорогу. Наверное, кольцевую. За ней - пятиэтажные здания. Дорога была пуста, у зданий можно было найти транспорт. А ещё была возможность наконец узнать, где мы находимся.

Узнали быстро. Благодаря Чаку я издалека прочитал табличку на административном здании, больше похожем на бассейн: "Кронштадтский...".

- Ну хоть не Финляндия, - я оценил работу, которую проделал Чак, спасая меня.

Наличные из карманов никуда не делись. Предварительно просушив несколько бумажек, немного поторговавшись для вида, отдал сонному таксисту сумму, которую он назвал, устроился на заднем сиденье и наблюдал за трепещущимся заливом из окна машины. Мы двигались по кольцевой на север города, где ещё вчера грелись на солнце.

Отпустив машину, путаясь в ставшей больше на размер одежде, я зашёл в круглосуточный павильон, ответил на приветствие: "Ас-саляму алейкум", заказал две большие шаурмы, или, по-местному, "шавермы". С жадностью Чака набросился на еду. Парень, приготовивший мне еду, старался на меня не смотреть и что-то азартно делал в смартфоне, водя пальцами по экрану и время от времени хмуря брови. Его устраивало, что я жую и не отвлекаю его.

Когда я покончил с шаурмой, с трудом заставив себя не съесть её вместе с бумагой, салфетками и целлофановым пакетом, улица заполнилась спешащими людьми. Дождь практически закончился, но зонтики то и дело мелькали за стеклом. На выходе я кивнул, прощаясь, накормившему меня человеку. Он бросил на меня рассеянный взгляд и вернулся к своему занятию. Мне нужно было дождаться открытия торгового центра, чтобы переодеться. Во-первых, по размеру, во-вторых, прикупить одежду для себя настоящего, в тело которого я всё-таки надеялся вернуться. Вспомнив, чем сопровождается такое изменение, у меня выступила испарина, которая уже привычно тут же исчезла.

- Ты уверен, что камеры не распознают меня? - чувство тревоги не покидало.

"В соответствии с известными мне данными об уровне земной технологии - не распознают, однако данный прогноз имеет процент погрешности" - нудно проговорил Чак.

- Какой?

"Ноль целых одна тысячная процента. Они складываются из возможного попадания внеземной технологии, как я попал сюда. Но массово такие технологии бесследно внедрить невозможно" - обнадежил он.

- Ладно, пойдёт такая погрешность, - уворачиваясь в не по размеру больших кроссовках от встречных людей, я досадливо цокал, - мог хоть ступни не трогать?

"Учту" - серо-синим, холодным цветом пронеслось в голове.

Проходя мимо стеклянной витрины, я случайно взглянул на отражение и на мгновение замер, переваривая в сознании увиденное.

- Мать моя... - вырвалось из незнакомого кривого рта с пухлыми губами, - ты с кого портрет рисовал? По мультикам?

"Данная внешность смоделирована из твоих воспоминаний и из имеющейся в моём распоряжении базы данных" - Чак заинтересовался темой, о чём свидетельствовали ярко-оранжевые всполохи.

- Какой ещё базы?! - Я всё ещё находился в ужасе от увиденного и старался на витрины больше не смотреть. - Базы "недостающее звено эволюции человека"?!

"Ты хотел быть неузнанным" - начал оправдываться Чак.

- Ага, с таким лицом любой ребёнок фотопортрет нарисует, - я продолжал негодовать, пока передо мной не открылись автоматические двери торгового центра.

- Хоть рука теперь нормальная, - я бросил взгляд на свою новую ладонь, и меня осенило, - Чак! А почему я ничего не почувствовал?

"Углерод, - непонятно ответил он, - немного изменений".

Я решил не углубляться, сейчас было не до этого.

- Ладно, потом расскажешь.

Шопинг долго не продлился. Провожаемый быстро отводимыми в сторону взглядами, я ураганом хватал привычные мне вещи, практически не выбирая. Мятые купюры никого не удивили. Деньги действительно не пахнут, видимо. Странно, но я не чувствовал вины, тратя чужое. Надеюсь, что это нормально, но спросить не у кого.

Я купил часы. Дорогие, электронные. Чак - это, конечно, хорошо, но циферблата у него нет.

Натянув кепку на брови, с новым рюкзаком направился на парковку искать такси.

Зелёный мокрый парк Сосновский был полной противоположностью хмурому небу. Он казался чистым, а небо всё перемешивалось и перемешивалось оттенками серого и пепельного.

Я немного прошёлся по нему, собираясь с мыслями и выстраивая план действий. Потом перешёл на другую сторону проспекта Тореза и, пройдя дворами, пёстрыми от сочных клумб, увидел её. Луну. Фонарь-луну.

Она всё так же загадочно выглядывала сквозь ветви. Странно, но голые по-осеннему ещё вчера ветви покрылись мелкими молодыми листочками. Весь этот волшебный пейзаж нарушали голые чёрные провалы оконных проёмов, поблёскивая древесным углём.

- Выгорел изнутри, значит... - Я вспомнил слова таксиста, который вёз нас на этот треклятый теплоход.

Не останавливаясь и не оглядываясь по сторонам, я прошёл мимо, вдыхая запах мокрого обгорелого дерева. Запах смерти. Свернул во дворы и вышел на другой проспект.

Эта ниточка оборвана. На производстве появляться после посещения этого места слишком подозрительно. Побродив ещё немного, не выбирая направлений, я понял, что у меня осталась только одна зацепка.

Горячий американо обжигал чужие губы. Я специально попросил Чака не повышать болевой порог. Он проворчал что-то про регенерацию и про то, что люди - эмоциональные генераторы проблем.

- Эмоции, Чак, действительно кому-то нужны, - свежий кофе прояснил мне мозги, и я приступил к анализу всего, что пережил за последний месяц, - раз ими торгуют. Но зачем? Чтобы выработать зависимость?

"Нет данных" - абсолютно бесчувственно ответил Чак.

Я сидел в кафе напротив окна, пил кофе и ждал, когда принесут заказ. Те две шаурмы растворились как туман.

За стеклом - бетонный забор, обвитый сверху колючей проволокой, и металлические откатные ворота. Двое ворот. За ними - светлое четырёхэтажное здание с кое-где обвалившейся штукатуркой, словно родимое пятно на лбу. Странно, что в прошлый раз я не отметил эти детали. Управление полиции района.

Первые минут пятнадцать я нервничал, находясь рядом с ним, и дёргался от каждого резкого звука, раздававшегося в кафе, будь их инициаторами посетители или сотрудники заведения. Пару раз заходили люди в форме за перекусом, но на меня внимания никто не обращал. Сколько я могу тут просидеть, я не знал, но не целый же день. Тогда уж точно заинтересуются.

Я не знал, работает ли Юлия сегодня, но вариантов не было. Не прорываться же мне с боем через всё управление?! Нет уж, никаких больше убийств! В это я сам не поверил, но пока решил придерживаться такого плана.

Мне повезло. К воротам подъехала белая «Лада». Пока ворота открывались, из машины вышел знакомый полицейский. В том же самом нелепом костюме. Он пошёл прямо на меня. Не узнал. Купил две сосиски в тесте и пирожное «картошка». Вышел из кафе и направился за забор.

Значит, не ошибся. Но мне нужна майор.

Я доел половину пирога с мясом, допил третью чашку кофе и ретировался. Решил немного побродить по округе.

За полицией торчала красно-белая труба котельной, словно маяк. Я пошёл к ней. Вдоль забора припаркованы автомобили, пейзаж индустриальный. Хорошо, что дождь прошёл.

Убивая время, я пытался вытянуть из Чака подробности нашего спасения.

- Ты, то есть я, полз по дну всё время? - сказать, что я продолжал удивляться, - значит ничего не сказать.

"Нет. Я использовал течения, но сначала - да. После переработки, - меня передёрнуло, - удалось развить достаточную скорость, чтобы выйти в русло большой реки". Чак уже понял, что обсыпать меня научными терминами бесполезно, и общался на доступном мне языке.

- Чак, а что значит "переработка"? - я догадывался и сам, но нужно было знать точно, иначе это будет мучить меня вечно.

"Я, - он сделал паузу, словно засомневался, говорить ли дальше, - мы их растворили, Сергей, и впитали".

Фантазия о зубастых пастях на ладонях была не так уж далека от истины.

- Заживо? - у меня на загривке зашевелились волосы.

"Нет, было бы много суеты, - рационально ответил он, - сначала я им ввёл токсин, мгновенно остановивший электрические импульсы в синоатриальном узле, - он всё же не смог устоять, - прости, это в правом предсердии".

- Ты остановил им сердца?

"Да. Они умерли мгновенно. Несколько объективных секунд".

- Несколько секунд - это не мгновенно! - запротестовал я. - Нельзя мучить людей!

"Я понял, Сергей, но тогда это был единственный возможный способ".

- И я их впитал?

"Впитал".

Меня затошнило, но, как это в последнее время бывает, - безрезультатно. Дальше разговаривать не хотелось.

Вернулся к зданию полиции я примерно к пяти часам вечера. Всё это время я появлялся где-то на периферии и благодаря возможностям нового зрения пытался высмотреть знакомые лица.

В кафе заходить не рискнул. Пристроился на лавочке во дворе дома возле управления. Отсюда мне была видна парковка у забора, и я надеялся, что успею увидеть её.

Через тридцать четыре минуты (часы - супер).

Я увидел её сразу, только она повернула к парковке из-за угла забора. Уверенная походка, форма, собранные волосы и взгляд. Она подошла к четырёхдверному Mini Cooper, посмотрела по сторонам, остановилась на мгновение на мне - я предусмотрительно делал вид, что что-то ищу в карманах. Села в машину и уехала. Я отметил время.

Поднялся. Пора искать место для ночлега, но перед этим нужно было поесть.

С пакетом, набитым мясным фастфудом, я стоял у чёрного покосившегося дома, прячась в тени кустов, и наблюдал, как двое грязных, пахнущих немытыми телами и табаком мужчин роются в мусорном баке. Они негромко переговаривались, обсуждая найденное. Что-то возвращалось обратно в бак, а что-то перекочёвывало в замызганные рюкзаки. Они ушли, бережно закрыв бак крышкой.

Подождав немного, я тенью проскользнул к парадному входу в дом. Никаких камер, никакого домофона. Старая железная дверь, открытая настежь и подпёртая куском кирпича. За ней была другая дверь, наверное деревянная, но её кто-то предусмотрительно снял с петель, чтобы не украли другие. Скрипучая деревянная лестница с шаткими перилами привела меня на второй этаж. Справа кто-то жил в квартире под номером 3. Слева, судя по краске, нашлась та самая дверь от входа. Она была приоткрыта. Замка не было. Я осторожно вошёл, под ногами шуршали обрывки газет и старых обоев, рисунок на которых выцвел до невнятного пятна. Три комнаты с разбросанным тут и там хламом. Странно, что не нагажено. Осмотрев помещение, я вернулся и закрыл вход на свежий засов. Если тот, кто его установил, сегодня вернётся, то очень удивится. Но я не был расположен его жалеть.

Перекусив, не чувствуя вкуса, я пристроился в дальней комнате в самом тёмном углу.

- Чак, я спать.

"Принял" - не очень любезно отозвался он. А мог бы хоть сказку рассказать. Хотя от его сказок у меня будет бессонница.

Я стоял напротив витрины. В отражении на меня смотрел пятый. Без руки. Он внимательно наблюдал за мной и молчал. Камуфляж на нём был весь в пятнах. Я поднял одну руку - он повторил. Опустил - он тоже. Тогда я поднял другую руку. Он улыбнулся, демонстрируя ровный ряд белых зубов. Поднялся ветер, гоняя вокруг меня обрывки каких-то бумаг, листья. Он смеялся, но я не слышал. Ветер усиливался, закручиваясь в маленькое торнадо, в центре которого находился я. Вдруг он резко утих, и поднятые им предметы, словно чугунные гири, рухнули вокруг. Витрина разбилась внутрь, и из осколков начала формироваться фигура. С той стороны витрины ко мне вышла Маргарита Егоровна с лицом Веры.

- Сергей! - закричала она, и меня накрыло ароматом душицы. - Проснись!

Я открыл глаза. В коридоре что-то шуршало.

"Чак! - мысленно заорал я. - Что происходит?".

Пульс заметно ускорился, я почувствовал кисловатый запах испражнений, тянущийся из коридора.

"Кто-то проник в помещение, - спокойно ответил он, - опасности нет".

В проходе показалась грузная фигура, тяжело припадающая на распухшую левую ногу, обмотанную грязным бинтом, торчащим из-под приподнятой штанины. Он вошёл в комнату, подслеповато обшаривая её взглядом.

- Ну, что там? - Из-за него выглянула облезлая голова на тонкой шее.

Он шумно вдохнул воздух, булькая соплями.

- Кто закрыл-то? - Тощий вылез вперёд и принялся нырять в каждый угол, подсвечивая себе зажигалкой.

Я сидел, прижавшись к стене, поджав ноги. Ждал, прикрыв глаза. Сквозь грязные, закопчённые стёкла окна не пробивалось ни лучика.

"Чак, без необходимости не убиваем, только пугнём" - я приготовился схватить тощего, следующий угол - мой.

"Как скажешь, - почему-то тихонько ответил он. - Как пугаем?".

"Давай когти, сантиметров пять, и клыки" - мне стало весело.

"Интересный выбор" - и я почувствовал зуд в фалангах пальцев и в деснах. Верхняя губа зашевелилась.

- Валя! - шёпотом позвал товарища, оказавшись возле меня. Огонёк зажигалки погас. Я рывком бесшумно встал на ноги и шагнул к нему вплотную. - Он тут! - Чиркая кремнием, тощий пытался зажечь огонь снова.

Наконец ему это удалось, зажигалка высветила моё лицо. Он повернулся на свет и тихо запищал.

- И-и-и-и... - вырвалось из его лёгких. Глаза принялись вылезать на лоб. Его товарищ ойкнул, отступил назад, запнулся и, падая, стукнулся головой о косяк. Чтобы тощий не упал, я схватил его за горло рукой. Нет. Лапищей с длинными острыми когтями, под которыми тут же проступили капли крови, но мгновенно исчезли, попав на мою кожу.

"Чак, чёрт тебя дери! - я зарычал. - А если он заразный?!".

"Не имеет значения, - тут же заявил он, - твоя игра неэффективна. Можно было нейтрализовать их с минимумом затрат".

Вот бездушная колония. Как не попробовать-то было?

- Еда сама пришла на стол, - я прошипел только что придуманную фразу тощему и почувствовал, как он тяжелеет, а взгляд начал стекленеть.

Я потряс его так, что голова замоталась в разные стороны, но это помогло, и он пришёл в себя.

- Это мой дом, валите отсюда! - я оттолкнул его на приятеля.

Тощий не устоял и покатился по полу. Однако, несмотря на потрясение, проворно вскочил и принялся помогать второму, который тяжело отдуваясь поднимался с пола.

- Вон! - крикнул я им, поторапливая.

Они выкатились из квартиры, подарив мне зажигалку. Утирая слёзы от смеха, я снова закрыл дверь и отправился в свой угол досыпать.

- Чак, убирай этот апгрейд, - устраиваясь поудобнее, я снова обратился к моему... Моей... К колонии нанороботов.

"Давай оставим? Тебе идёт".

- Ой, не нуди. Я молодой и глупый. Мне можно.

Эта реплика осталась без ответа.

Я проспал до утра без снов. Проснулся от пиликанья будильника. Выспался. Доел остатки, положил с собой одну булочку в карман и покинул своё обиталище, выйдя на свет.

Пересёк парк и оказался в другом районе. Поймал машину, добрался до управления полиции. Попросил водителя остановиться за пару кварталов у сквера. Сел на лавку. Утро задалось ясное, будет жара. Скормил хлеб голубям, поглядывая на часы. В десять утра прошёлся мимо парковки, отметил, что машина Юлии на месте. Ещё вчера я проверил, но не увидел камер наблюдения, направленных на парковку. Учитывая отсутствие у себя каких-либо навыков по обнаружению видеонаблюдения без огромных табличек и камер, которые могли бы посоревноваться размерами с альбатросом, я всё же понадеялся, что останусь незамеченным. Отметив на часах, что нужно будет вернуться к пяти вечера, я уже хотел пойти гулять и что-нибудь поесть, но нужно было решить одну проблему:

- Мы сможем открыть автомобильный замок с сигнализацией? - у меня, конечно, был план, но он был ещё сыроват, - скажи, что сможем, - взмолился я Чаку.

"Мне нужно проникнуть в электрическую схему автомобиля. Когда я скажу, плюнь на ладонь и размажь слюну по кузову" - Чак снова меня спасал.

- Да ты просто джин какой-то! - я чуть не запрыгал от радости, уже готовый наплевать куда угодно и сколько угодно.

Чак ответил тёплым жёлтым всполохом в сознании.

"Давай", - через пару секунд скомандовал он.

Я собрал всю слюну, какую смог найти, и аккуратно выплюнул её на ладонь. Проходя мимо машины, будто случайно покачнулся и провёл рукой по кузову.

"Готово, - сообщил Чак, - я устанавливаю связь", - и через пару секунд, - "сделано. Откроется, когда будет тебе нужно. Но только не затягивай. Не больше восьми часов. Вне органической оболочки мы умираем".

Я пообещал ему, что времени достаточно, и ушёл подальше, чтобы не привлекать внимание. А ещё нужен был спортивный магазин. Я захотел прикупить себе капу попрочнее.

Вернувшись к парковке ровно в пять часов вечера, я подошёл к машине майора и мысленно приказал открыться. Сигнализация не сработала, но характерный щелчок центрального замка объявил, что двери разблокированы. Мысленно бурча все известные мне молитвы, я потянул за ручку задней двери, и она открылась. Я скользнул на сиденье и захлопнул дверь. Попросил Чака закрыть и сделать так, словно ничего не произошло. Задняя полусфера салона была затонирована "в ноль" - это мне и было нужно. Теперь нужно было выполнить следующий этап плана.

- Чак, - позвал я своего мучителя, - верни мне моё настоящее тело... - я ожидал волну боли каждую секунду, - и знаешь... верни мне шрамы.

"Шрамы?" - не понял он.

- От пуль, Чак, - я прокрутил в памяти сцены с попаданием в меня пуль. Их было две. Пока что. - В руку и спину. Хочу, чтобы они остались.

"Эх..." - я почувствовал, как он расстроился такой растрате ресурсов. А потом пришла боль.

Машина отозвалась на сигнал брелока приветственной полифонией из двух звуков, и двери разблокировались. Водительская дверь открылась. В кресло села женщина с распущенными волосами, в гражданском платье. На лице макияж. На ногтях маникюр.

Сначала я подумал, что жестоко ошибся, но эта родинка и эти глаза... Это была Юлия, следователь в звании майора полиции. Машина тронулась с места, выехала на дорогу. Повернула налево в сторону перекрёстка. Я решил, что дальше прятаться бессмысленно.

- Здравствуйте, Юлия. Как поживаете?

Визг тормозов заставил меня упереться в сиденье, чтобы не расквасить нос.

Мы стояли на перекрёстке и смотрели друг на друга в зеркало заднего вида.

- Давайте немного прокатимся? Нам есть о чём поговорить.

Она пару секунд не сводила с меня глаз. Я уже решил, что Чак что-то напортачил и я это опять не я, но затем она кивнула и плавно подала газ.

- У вас, наверное, куча вопросов? Я отвечу. Но сначала ответьте на мои, - я положил ей руку на плечо, она слегка вздрогнула, но не отстранилась. Предстоял интересный разговор.