Непокорная для наследного принца. Академия Дэмфилд

— Колени, — проговорила я вслух, не разрывая контакта с девушкой. — Гордыня.

— Как это связано? — не поняла Эория.

— Лес вскрывает все, что мы не хотим в себе признавать, — объяснила я, отсоединяясь от девушки. — У нее — это высокомерие и заносчивость. Слишком гордая, чтобы попросить помощи. Слишком стойкая, чтобы разрешить себе упасть на колени. Вот лес ее и наградил иллюзией. Еще пара минут и она сойдет с ума от боли и от осознания собственной ничтожности.

— Ну и брось ее, — фыркнула драконица. — Надо было вовремя учиться помощи просить.

Я посмотрела на Эорию с укором во взгляде.

— Что-о-о? — недовольно протянула Рия. — Экзамен сам себя не сдаст вообще-то.

Я отрицательно покачала головой и наклонилась обратно к страдающей:

— Эй, подруга, ты меня слышишь? — спросила я, поднимая ей веки пальцами.

— Не подруга она тебе вовсе, — фыркнула Эория у меня на плече, сложила передние лапки и отвернулась, надув губки.

Девушка не отзывалась на мой зов, а ее зрачки уже очень плохо реагировали на свет.

— Да, твою мать! — выругалась я. — Давай еще умри мне здесь!

Я схватила девушку за голову и призвав свои ведьминские силы постаралась ослабить влияние иллюзии на ее сознание. Сначала получалось не очень, потому что после эмоционального всплеска вчера в лесу, я сама была не самым стабильным существом в округе. Но потом, когда желание спасти чужую жизнь пересилило волнение, у меня получилось и я, увидев осознанность в ее глазах, немного подпитала ее энергией.

Убедившись, что с девушкой все будет более менее в порядке, я отправилась дальше.

Стоит ли говорить о том, что это были лишь цветочки, а дальше меня ждали ягодки в виде остальных смертных грехов. И ни в одном из случаев я не могла пройти мимо и бросить человека. Хотя Эория очень на этом настаивала.

Беда была в том, что им то я помогала, а вот саму меня накрывало с каждым шагом все сильнее. И себе в здесь и сейчас я помочь не могла.

Поэтому, когда почти у финиша на меня напали двое парней обуреваемыми гневом, дралась я с ними не на жизнь, а на смерть. Свою. Очень хотелось.

Сдаться. Все бросить. Все равно мой Крис — мертв. А тот, которого я увидела сегодня — не мой. Чужой.

Волна отчаяния подступала к горлу. Хотелось выть. Из последних сил я отражала атаку уже одного гневного парня. Первого я вырубила пару минут назад.

Папа учил не сдаваться. Никогда.

Рассказывал, что однажды, когда они с мамой еще не были женаты и она убежала от него в Лес Отчаяния, а он ее искал, ему тоже очень хотелось выть от нахлынувших чувств, но если бы он тогда сдался, у него бы не было мамы и меня, и мальчишек. А жизнь без нас ему не нужна.

— Папа не сдался! И я не сдамся! — прорычала я, собрав всю силу в руки и толкнув нападающего в грудь.

Он отлетел на добрые пять метров, ни во что не врезался, но встать уже не смог.

— А я тебе говорила, — вклинилась Рия. — Какого дрыша ты вообще полезла их спасать? Это экзамен, в котором каждый сам за себя.

— Не могу я бросить человека в беде, — еле ворочая языком, ответила я и ковыляя побрела в сторону финиша.

— Альтруизм не вознаграждается, — назидательно заметила Эория. — Поверь моему опыту.

— Какому опыту? — возмутилась я, подходя к выходу с экзамена. — Ты же…

Договорить мне не дал сигнал об окончании испытания и бурные аплодисменты групп поддержки, которые собрались на трибунах.

Я облегченно выдохнула и выйдя, почти упала в руки отца, который стоял и ждал меня с явной тревогой в глазах.

— Все хорошо, — попыталась улыбнуться я, но правая скула ныла от боли.

Он хотел что-то сказать, но новый сигнал призвал нас обратить внимание на трибуну с экзаменационной комиссией, где уже наследный принц готовился объявить результаты экзамена.

— Ой, какие вы молодцы! — радостно всплеснув руками, проговорил Крис. — Все выполнили мое напутствие и никто не сдох. Ура!

Он захлопал в ладоши, показывая пример остальным и трибуны вновь разразились овациями.

— Клоун! — процедил сквозь зубы отец, а я хмыкнула.

— Но к сожалению, испытание прошли не все. И на второй год остается, — Брэйв скорчил грустное лицо и сделал театральную паузу. — Тьерра Харташ.

Глава 5

Тьерра

Шок, перебивающий боль, пронзил мой мозг.

— Что? — возмущенно произнесла я вслух. — Почему?

Взгляд Кристиана переместился на меня и заострился.

— Потому что ты нарушила одно очень важное правило, — пояснил он, а его голос сочился насмешливостью.

— Какое? — не поняла я, пытаясь прокрутить в голосе прошедшие события и вспомнить, что и где я там нарушила.

— Заигралась в хорошую девочку и причинила добро там, где этого делать было не нужно, — пояснил Крис, спускаясь с трибуны вниз.

Его голос был усилен с помощью магии, поэтому все, кто находился здесь, его слышали. У меня же каждое его слово отдавалось в мозгу тяжелым набатом.

— Я тебе говорила, бросить их всех, — Эория, сидящая на моем плече, не помогала.

— То есть по-вашему мнению, господин наследный принц, — произнесла я громко. — Я должна была бросить товарищей в беде?

К этому моменту Кристиан уже спустился и поравнялся со мной.

— По-моему, конечно же, экспертному мнению, госпожа Харташ, — он сделал особый акцент на моей фамилии. — Ваше место на кафедре целительского дела. Гулять в коротеньком халатике по лазарету и своим видом возвращать к жизни тех, кто уже отчаялся. Поверьте, нам в прифронтовом лазарете такие кадры очень нужны.

— Никогда бы не подумал, что ты, Брэйв, настолько мстительная тварь! — процедил сквозь зубы отец, выходя чуть вперед и вставая между мной и Кристианом.

Принц расплылся в довольной ухмылке, а я кожей чувствовала, как папа начинает накаляться.

— Пап, пойдем, — неожиданно для самой себя, сказала я, придержав отца за рукав. Внутри меня самой сейчас бушевал ураган из желания растерзать Брэйва на тысячу наследных принцев. — Оно того не стоит.

— Девчонка дело говорит, — поддакнул Кристиан, у которого видимо абсолютно атрофировался инстинкт самосохранения.

— Все-таки мало тебя отец в детстве порол, — разворачиваясь ко мне, заметил Главнокомандующий Обители Вдохновения. — Ты права, милая! Идем!

— Вообще, не порол, — хихикнув, крикнул нам вслед принц.

— Оно и видно! — фыркнул отец, уводя меня с испытаний, потому что последнее слово всегда должно быть за ним.

Вечером в нашей гостиной разразилось бурное обсуждение того, какой Крис подлец и как он мог так поступить.

Мягкий свет торшера отбрасывал причудливые тени на стены нашей гостиной. Комната, обычно наполненная смехом и солнечным светом, сейчас дышала напряжением.

Удивительно было то, что разорялась в основном мужская половина нашего большого семейства, а женская сидела молча и анализировала факты, а самое главное — не лезла под горячую руку.

— Он же еще не уехал? — вдруг задал вопрос дядя Вьер, словно пружина, ерзая на краю дивана и метая молнии из глаз.

— Не знаю, — отмахнулся отец. Обычно невозмутимый, он нервно расхаживал взад и вперед по персидскому ковру, сжимая и разжимая кулаки. — Возможно, компостирует мозг Эйдану где-нибудь в ректорской. А что?

— Предлагаю, поймать его на выезде из академии, — озвучил свою гениальную идею глава тайной канцелярии короля Ксавьер Моро. — Дэм будет его держать, а ты — бить.

— А ты? — недовольно подняв бровь, спросил дядя Дэмиан. Здоровяк с добрым сердцем, он сидел в глубоком кресле, нахмурившись и сжимая в руке бокал так сильно, что казалось, стекло вот-вот треснет. — Что будешь делать ты?

— На стреме стоять, конечно же, — радостно обозначил дядя Вьер. — Нас не должны увидеть. Представляете, какой это будет позор, если нас поймают? Главнокомандующий Обители Вдохновения, Главный лекарь королевства и глава тайной канцелярии поймали в темном переулке и отмутузили наследного принца.

Перспектива вырисовывалась не радужная, но мое воображение быстро нарисовало эту картину на главных заголовках всех газет Дрэдфилда и я, не удержавшись, хихикнула.

— Смешно ей, — фыркнул Ксавьер. — Мы тут за ее судьбу переживаем, а она смеется над нами.

— Я смеюсь не над вами, — подойдя к дяде и обняв его за плечи, пояснила я. — А над вашими гениальными идеями.

— Его идеями, — хором поправили меня папа и дядя Дэм, указывая пальцами на зачинщика.

Отец забрал у Дэмиана бокал и присел на подлокотник его кресла, отпивая.

— Возможно, Кристиан прав, — задумчиво проговорила мама. — И Тьерре нужно еще немного поучиться.

— Ты всегда защищала этого недоумка, — взорвался отец, вскочив на ноги.

— Малышка, — проигнорировав выпад мужа, мама обратилась ко мне. — Расскажи мне, что было на испытании. О чем говорил Брэйв, когда сказал, что ты заигралась в хорошую девочку?

Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Объяснить то, что там происходило было непросто, тем более, что о половине примененных мной способностях, мама была не в курсе.

— Лес напустил на нас семь смертных грехов, — тщательно подбирая слова, начала я. — И ребята…

Я замялась, не зная как сказать.

— Они бы умерли, если бы я им не помогла, — выпалила я на одном дыхании, уже понимая, чем мне это грозит.

Мама посмотрела на меня внимательно поверх очков, которые носила последний год.

— Малыш, ты уверена?

— Мама, хватит разговаривать со мной, как с маленькой! — уже я взорвалась. — Наверное, если бы я не была уверена, то не полезла бы, как ты думаешь?

— Ладно, не ругайся, — поднимая обе руки ладошками вверх в примирительном жесте, отозвалась Верховная Ведьма Города снов. — Просто, если ты полезла спасать тех, кто в спасении не нуждался, а должен был пройти какой-то свой урок, то ты сделала хуже и им и себе. И тогда тебе, действительно, нужно еще поучиться.

Я молча сжала руки в кулаки, понимая, что мать права. Как всегда, дрыш ее раздери, она права!

“Хочешь кого-то спасти — спаси себя!” — твердила она мне всю жизнь.

И я, конечно же, ее не послушала. Я никого не послушала. Собственно говоря, за это и поплатилась. Дура!

Не желая больше слушать семейные обсуждения происходящего, я развернулась на каблуках своих форменных сапог и пулей вылетела из дома.

Долго бродила по улицам, пока ноги сами не привели меня к границе Леса Отчаяния, хотя не могу сказать, что я уж настолько отчаялась. Скорее я была очень зла на саму себя, на эту дурацкую ситуацию и на Криса, который растоптал все, что я сама себе напридумывала.

Говорила мама, что розовые очки всегда разбиваются стеклами в глаза и это больно. И опять была права.

— Ну, ладно, — рассуждала я вслух с Эорией, которая заметно выросла с испытания, но продолжала невесомо сидеть у меня на плече. — Допустим, он был не обязан оправдывать мои ожидания, так?

— Так, — согласилась драконица.

— Он глубоко взрослый мужчина, прошедший несколько войн и вряд ли ему актуальны мои детские влюбленности.

— Вряд ли, — поддакнула Рия.

— Но он же мог хотя бы не хамить, правильно? — возмущенно спросила я.

— Правильно! — подтвердила мои мысли драконица. — Мог.

— Но почему-то этого не сделал! — прорычала я, перешагивая границу леса. — Подонок!

— Согласилась! — фыркнула Эория, чем заслужила мой недовольный взгляд.

Лес встретил нас пронизывающим ветром. Словно подхватив мое настроение, он трепал мои волосы и гнал прочь, но я была намерена остаться.

Я отпустила Эорию погулять, размять крылья, а сама медленно брела вдоль границы леса, решив не заходить далеко, как вдруг услышала какой-то шорох за спиной и обернувшись, увидела выходящего из зарослей наследного принца.

— Ну, сейчас то я тебе все выскажу! — прошипела я себе под нос и направилась прямиком к нему.

— Тьерра? — взволнованно спросил мужчина, когда я подошла ближе. — Что ты здесь делаешь? Да еще и одна?

Он строго хмурился, прямо как в моем детстве, когда я шкодила.

— Делаю так, чтобы мне не стремно было оставаться на второй год! — с этими словами, я размахнулась и со всей дури зарядила негодяю поддых.

Глава 6

Тьерра

Я решила не дожидаться того момента, когда на меня обрушится гнев наследного принца и сразу же после восстановленной справедливости, ушла в закат с гордо поднятой головой.

— Тьерра, подожди, — крикнул Брэйв мне вслед, но я даже и не подумала обернуться.

Он не достоин моего внимания. Не за то, что он завалил меня на экзамене. Нет. Там я была согласна и с ним и с мамой — сама виновата. Нечего было лезть, где не просят и причинять добро.

Я врезала ему за его взгляд. Надменно-презрительный. За ехидную ухмылку, которой он наградил меня там, спускаясь с преподавательской трибуны. За то, что даже не узнал меня. За то, что спустя долгих пятнадцать лет, ко мне вернулся абсолютно другой Крис, а не тот, который уходил. За то, что он предал нашу дружбу. Про свою детскую наивную влюбленность я уже даже заикаться не буду.

Она улетучилась сразу же, как он открыл свой рот. Разбилась вдребезги об его саркастичные замечания в мой адрес.

— Может стоило сначала с ним поговорить? — задала логичный вопрос Эория, которая, как оказалось, все это время молча шла за мной.

Я обернулась и посмотрела на драконицу. Это была уже не маленькая милая крошка, помещающаяся у меня на плече. Это был полноценный дракон, метра полтора в высоту, с выросшими рожками и вполне себе заметными клыками.

— То есть теперь ты его защищаешь? — удивленно вскинув брови, спросила я.

— Я не защищаю, — примирительным тоном начала Рия. — Просто иногда полезно поговорить и узнать противоположную точку зрения. Потому что разрушить что-либо ты всегда успеешь. А вот сохранить, после того, как дров наломал — уже сложнее.

Она говорила как-то надломлено. Словно, это было про нее, а не про мой недавний поступок. Я слышала грусть в ее голосе и видела какую-то всеобъемлющую тоску во взгляде. Мне даже стало немного стыдно за свою несдержанность. Казалось, что ее чувства больше, сильнее и важнее, чем мои.

— Может и надо было узнать, — чувствуя себя неуютно ответила я, пожав плечами. — Но я не узнала. И узнавать не пойду.

Так получилось, что как таковых подруг/друзей у меня в академии не было. Кто-то меня боялся, кто-то не хотел дружить с ректорской дочкой, потому что считал заносчивой, а я не утруждалась тем, чтобы переубеждать их. Поэтому моей единственной подругой была София, дочка друзей нашей семьи, обладающая увлекательной способностью питаться эмоциями окружающих ее людей.

Именно к ней я и пришла в крайне отвратительном эмоциональном состоянии.

Она была младше меня по возрасту на пять лет, но с лёгкостью компенсировала это живым умом и знаниями, доставшимися ей по наследству от далеких предков.

— Ты как? — спросила подруга, наливая мне в кружку кофе, после того, как я переоделась в уютную пижаму, стащив с себя, ставшей ненавистной за этот слишком долгий день, форму и приняв душ.

Мы часто ночевали друг у друга, поэтому каждая имела у себя ящичек с одеждой другой.

— Так, как будто по мне пробежало стадо криворогов, — честно призналась я, отпивая из кружки горячий ароматный напиток.

Софи поморщилась, видимо, представив, какого это и протянув к моему плечу ладонь, спросила:

— Заберу?

Она могла одним прикосновением выпить из меня эмоции и сделать мое настроение ровным и даже безразличным, но я не была уверена, что сейчас это именно то, что мне нужно.

— Нет, — отрицательно покачала головой я. — Мне ещё нужно в этом повариться. Да и тебе этот коктейль вряд ли нужен.

Подруга неопределенно пожала плечами, мол, как хочешь.

— Что собираешься делать дальше? — задала она новый вопрос, садясь напротив.

— Ну, тягаться с наследным принцем даже мне не под силу, — неопределенно пожала плечами я. — Тем более, что проанализировав ситуацию, я пришла к выводу, что он был прав и я, действительно, полезла туда, куда меня не просили. За что, собственно говоря, и поплатилась.

— Но ведь он мог не делать это так… — подруга замялась, судя по всему, испытывая противоречивые чувства, — так унизительно и прилюдно.

— Мог, — согласилась я. — Но почему-то сделал.

— Мама сказала, что война очень меняет людей, — отпив из кружки, продолжила свою мысль Софи. — И что дяде Кристиану нужно время на то, чтобы понять, что он больше не на фронте и тут совсем другие правила и законы.

— Надеюсь, что мой удар под дых ускорит процесс его адаптации к гражданской жизни, — отсалютовав кружкой, заметила я.

— Боги, — взмолилась подруга. — только не говори мне, что ты поймала дядю где-нибудь за углом и побила?

— Ну… — смущенно скривилась я. — Ловить я никого не ловила. Он сам пришел. Но справедливости ради, скажу, что я его не била. Так, один раз физически аргументировала свою позицию.

— Будем надеяться, что тебя за это не отчислят из академии, — укоризненно глянув на меня, сказала София.

— Даже если и отчислят, — безразлично отозвалась я. — Ничего особого я не потеряю.

— А как же желание доказать всем, что ты чего-то стоишь? — поддела подруга.

Она всегда знала как вернуть меня в состояние разумности.

— Придумаю что-нибудь, — ответила я. — В конце концов, способ проявить себя может быть очень много. Не все из них законные, правда, но все же.

Я хотела сказать что-то еще, но заметила, как София крайне удивленно смотрит куда-то за мою спину.

— Ты чего? — нахмурившись, спросила я.

— Да, я вот думаю, а это нормально, что у нас во дворе какой-то дракон охотится на бабочек?

Я резко обернулась и увидела умилительную картину, как Эория резвится на полянке у дома, гоняя бабочек и прочую живность.

— Упс!

Глава 7

Кристиан

— Получил? — ехидно заметил Веридор, вальяжно выходя из кустов, в которые мы и приземлились. — А я говорил тебе, не суйся.

— Она одна гуляла здесь, — возразил я, наблюдая, как рана, которую вроде бы залечил мне дракон, открылась снова от удара. — А в Лесу Отчаяния не безопасно.

— Судя по всему, — продолжал ящер. — Эта юная леди далеко не из робкого десятка и умеет за себя постоять.

Я задумался над его словами. А ведь и правда, я помнил ее маленькой девчонкой, которая заливисто хохотала, когда я корчил ей рожицы или подкидывал вверх, играя с ней в драконов. Да, сестра присылала мне на фрон изображения всех и Тьерры в том числе, я видел, как она растет, но одно дело видеть это на фото, а совсем другое увидеть в живую то, какой необычайно красивой молодой девушкой она стала.

“Ты идиот? — дал я себе мысленный подзатыльник. — Тебе мало проблем с ее отцом, так ты еще решил и засмотреться на нее? Совсем тебе на войне мозги отшибло?”

Твердо решив для себя — не рассматривать Тьерру как девушку, я отправился выбираться из леса. Но и тут мой запал быстро иссяк, потому что я вспомнил о том, как я вообще оказался в той точке, в которой есть сейчас.

Меня предал кто-то из своих же и нужно было срочно выяснить, кто, до того, как они поймут, что я жив, практически здоров и крайне зол.

Соваться в свою квартиру было рискованно, но к Лилит я не пойду, дабы не подвергать их опасности, а пойти во дворец к отцу было бы еще большей глупостью, потому что все лишние уши и глаза собрались именно там.

Выбрав путь наименьшего сопротивления, я оставил Веридора резвиться в лесу и отправился к себе домой, ожидая чего угодно, хотя бы потому что не было меня там пятнадцать лет.

И мое предчувствие меня не обмануло, хотя я бы предпочел, чтобы это был какой-нибудь оживший мох, а не магическая ловушка, которая сработала бы сразу же, как только я открыл дверь.

Поэтому я ее не открыл. Просканировал магическую защиту, понял, что она давно была нарушена и перекроена. А это значит, что ждали меня тут не первый день и надеялись на то, что если не сработает взрыв на поле боя, то здесь то точно должен сработать.

“Кто ж знал, что я окажусь такой предусмотрительной тварью и порушу злодеям все планы?” — ехидно подумал я про себя, развернулся и отправился в единственное место, где мне сейчас возможно и не особо будут рады, но по крайней мере не побьют с порога и не выгонят.

Пришлось напрячься, чтобы вспомнить наш, со студенческих лет, тайный стук в дверь. После второй попытки дверь распахнулась и на пороге появился растрепанный и голый по пояс сверху Андервальд.

— Я так понимаю, что ждал ты явно не меня? — задал я вопрос, разглядывая внешний вид друга.

— Я вообще никого не ждал, — фыркнул Лукас. — Я спал. Скажи спасибо, что штаны надел.

— Благодарствую, барин! — с издевкой поклонился я. — Пустишь?

— Заползай, — старый студенческий друг отошел в сторону, пропуская меня внутрь своего жилища.

Даже если Андервальду и показался мой визит странным, он не подал вида и ничего не спросил.

До того, как с легкой руки генерала Горнела Харташа, я отправился на пятнадцатилетнюю военную службу, мы с Лукасом были довольно близкими друзьями и в какие передряги только не попадали.

С тех пор у нас было негласное правило — если к тебе пришли за помощью, сначала ты даешь другу прийти в себя, отдохнуть и уже только потом лезешь с расспросами.

Этот раз не оказался исключением и прошедшее время не стерло старых договоренностей.

— Полотенце и сменная одежда в верхнем шкафу, — проходя на кухню, буркнул Лукас. — Душ вон за той дверью. Смотри, не перепутай!

Приведя себя в порядок, наложив магическую повязку, благо мой резерв уже почти восстановился, я вышел из ванной комнаты и прошел на небольшую, но уютную кухню, где за столом меня уже ждали ароматный кофе, бутерброды с вяленым мясом и хмурый Андервальд.

Пока мне в рот не попала еда, я и не думал, каким, оказывается, был голодным. Смел подчистую все, что было на тарелке, даже моргнуть не успел.

— Ну, вы батенька, и пожра-ать! — задумчиво протянул старый друг, отпивая из своей кружки.

— Офень фкуфна! — не успев дожевать последний бутерброд, ответил я с полным ртом.

— Угум, — кивнул Лукас. — А теперь рассказывай, какая муха тебя укусила, что ты решил потоптаться на самолюбии нашего драгоценного главнокомандующего?

Я нахмурился, потому что не особо понимал, о чем он говорит.

— Ты о чем? — все-таки решил уточнить я. — Я его пятнадцать лет не видел. Надеялся, что за это время его нелюбовь ко мне хоть немного, да поутихла.

— Она, конечно, может быть и поутихла, — кивнул Андревальд. — Но ты не заметил, как сегодня на экзамене, твое природное обаяние разожгло ее заново?

— На каком экзамене? — удивленно спросил я.

— Тебе там на войне совсем мозги отшибло? — возмутился Лукас, которому явно не нравилось, что я безбожно туплю. — Или ты настолько стал старым, что страдаешь провалами в памяти? Так, мы вроде с тобой одногодки.

— Подожди, — поднял я вверх обе руки, как бы говоря, чтобы друг не ругался. — Ты хочешь сказать, что я сегодня уже был в академии?

— Ты сегодня не просто был в академии, — фыркнул друг. — Ты сегодня был председателем экзаменационной комиссии у Тьерры Харташ и прилюдно завалил ее на экзамене.

— Что я сделал? — от неожиданности я даже поперхнулся.

— Я думал, что ты так выглядишь, потому что Горнел избил тебя с особой жестокостью в ближайшей подворотне, — с сомнением глядя на меня, признался Лукас.

— Я так выгляжу, потому что неизвестно сколько бродил по Эмоциональной Пустоши, в которую меня выбросило взрывом на поле боя, — пояснил я. — И никаких экзаменов я сегодня не принимал.

— Тогда, кто это был? — задал логичный вопрос Андервальд.

— Очень хороший вопрос…

Глава 8

Тьерра

Следующее утро встретило меня с солёным привкусом стыда на губах и тяжёлым взглядом профессора Андервальда.

Раз сдать экстерном выпускные экзамены и доказать самой себе, что я хоть чего-то да стою не удалось, я, решив, что обязательно придумаю какой-нибудь другой способ, угрюмо отправилась на пары.

Правда, после того, как я полночи объясняла Софии откуда взялась Эория, почему она гоняется за бабочками и что теперь с ней делать, я не могла сказать, что я была выспавшаяся, бодрая и веселая.

Так как о моих чувствах к Крису не знал даже сам Крис, я не могла признаться Софи в том, что создала драконицу из эмоционального всплеска после того, как узнала, что ее дядя погиб на войне.

Вся эта история была крайне мутной и осложнялась еще и тем, что он вроде как не погиб, а вон, вполне живой и здоровый, бродит по академии и нормальным людям экзамены заваливает.

Подруга, благо, лишь покачала головой, пробормотав что-то о «когда ты уже прочтешь инструкцию по взаимодействию с эмотеррами?» и больше вопросов не задавала.

Пары по основам эмоционального воздействия проходили в одной из больших аудиторий, где солнечный свет, преломляясь через витражи, рисовал на полу мутные пятна, идеально совпадающие с моим настроением.