Кодекс Клинка и Ствола

Глава 2. Кодекс и кровь

Аттестационный центр Хронос-Конкордата занимал семнадцать этажей бывшего делового квартала, перестроенного после Великого Уравнивания под нужды дуэльной администрации. Архитекторы сохранили стеклянные фасады, но изнутри здание напоминало гибрид больницы, суда и стрелкового клуба — стерильные коридоры, очередь из кандидатов с оружейными кофрами, голографические табло с расписанием экзаменов и обязательные рамки биохрон-сканирования на входе. Кир миновал три таких рамки, прежде чем добрался до лифта: первая проверяла наличие действующего чипа, вторая — отсутствие несанкционированного оружия, третья — психоэмоциональный фон. Третья рамка мигнула жёлтым, и автоматический голос порекомендовал ему «воздержаться от прохождения аттестации в состоянии повышенного стресса», но Кир проигнорировал рекомендацию. Три года тренировок научили его одному: стресс не проходит, он лишь маскируется под привычку.

Лифт доставил его на четырнадцатый этаж, где располагался сектор аттестации дуэлянтов класса D и C. В коридоре пахло антисептиком и машинным маслом — где-то за стеной техники обслуживали мишенные механизмы. На скамьях вдоль стен сидели кандидаты: мужчины и женщины разного возраста, от восемнадцатилетних юнцов с горящими глазами до седых ветеранов, решивших подтвердить квалификацию после долгого перерыва. Кир занял очередь у стойки регистрации и принялся ждать. Перед ним стоял парень примерно его возраста, нервно перебиравший пальцами по рукояти гладиуса в ножнах — охранная пломба на ножнах ещё не была сорвана, оружие явно купили сегодня утром.

— Первый раз? — спросил Кир, не столько из желания завязать разговор, сколько от скуки.

— Первый. — Парень обернулся, и Кир увидел его лицо: бледное, с россыпью юношеских прыщей, глаза слишком широко раскрыты, зрачки расширены — то ли от страха, то ли от стимуляторов. — У меня рейтинг пока нулевой. Если сдам на D — допустят до тренировочных дуэлей. А ты?

— Подтверждение. С D на C.

— Сложно?

— Нормально. — Кир не стал уточнять, что предыдущие две попытки поднять рейтинг он провалил и что сегодняшняя аттестация — последний шанс подать заявку на статус мстителя, потому что двадцать девять дней истекут через неделю, а совет уже предварительно утвердил кандидатуру Тамары. Вместо этого он спросил: — Клинок или ствол?

— Клинок. «Картель» мне не даётся, отдача слишком сильная. А мечом я неплохо. В школе был лучшим на курсе.

— В школе все лучшие. На ристалище это не имеет значения. — Кир отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Парень обиженно замолчал.

Регистратор, пожилая женщина с чипом, светившимся внушительными девятьюстами годами (бывший дуэлянт, догадался Кир, из тех, кто вышел в отставку, накопив достаточно и не желая рисковать дальше), проверила его документы, сняла отпечатки, сверила биохрон-подпись и выдала пластиковую карту с номером очереди.

— Сектор семь. Инструктор Карвер. Ожидание около сорока минут. Советую размяться в зале ожидания, чтобы не остыли мышцы.

Кир кивнул, взял карту и направился в указанном направлении. Зал ожидания представлял собой узкую комнату с зеркальной стеной и мягким покрытием на полу — здесь кандидаты разминались перед экзаменом. Двое мужчин отрабатывали связку ударов на длинных ножах, женщина в углу медитировала, положив револьвер на колени. Кир встал у свободного участка стены и начал медленно вращать кистями, разгоняя кровь. Боль в пальцах давно прошла, но кожа на костяшках загрубела так, что напоминала наждачную бумагу. Он уже не помнил, когда в последний раз видел свои руки без ссадин.

— Азарнов! — раздался голос из динамика ровно через тридцать шесть минут. — Сектор семь. Инструктор Карвер ожидает.

Сектор семь был просторным помещением, разделённым на три зоны: огневой рубеж с голографическими мишенями, площадка для клинкового боя с манекенами и белая линия, обозначавшая зону комбинированной дуэли, где кандидат должен был показать переход от стрельбы к фехтованию. Инструктор Карвер, высокий сутулый мужчина лет ста пятидесяти на вид (реальный возраст мог быть любым), стоял за пультом управления. Его лицо пересекали три параллельных шрама — следы когтей, а не клинка, и Кир машинально отметил, что перед ним, вероятно, бывший колонист или участник одной из ранних вендетт, когда ещё не все соблюдали Кодекс.

— Кир Азарнов. Ветвь Элиссы. Рейтинг 5-D. — Карвер читал с планшета, не поднимая глаз. — Заявленная цель: повышение до класса 3-C. Это на две ступени выше твоего текущего уровня. Ты осознаёшь, что для этого нужно набрать минимум девяносто два балла из ста по всем трём дисциплинам?

— Осознаю.

— Большинство кандидатов с рейтингом 5-D не набирают и восьмидесяти. Ты тренировался?

— Три года. Ежедневно.

— Три года. — Карвер наконец поднял глаза, и Кир встретил взгляд человека, который видел столько смертей, что перестал считать их событиями. — Это хорошо. Но тренировки в подвале — не ристалище. На ристалище у тебя будет пульс под сто сорок и противник, который хочет забрать твой хронос. Здесь, — он обвёл рукой сектор, — я постараюсь создать что-то похожее. Не обижайся, если будет больно. Это не личное. Это работа.

Кир расстегнул кобуру, положил «Картель» на стойку для проверки и вытащил гладиус из ножен. Карвер осмотрел оружие, проверил клеймо лицензии, сверил номера с базой и вернул обратно.

— Начнём с огнестрельного. Пять серий по десять выстрелов. Мишени: стандартный профиль, движущийся профиль, групповая цель, цель с заложником, стресс-серия с ограничением по времени. Устраивает?

— Устраивает.

— Тогда к барьеру.

Кир встал на огневой рубеж. Карвер нажал несколько кнопок, и зал погрузился в полумрак, разрываемый вспышками голографических мишеней. Первая серия прошла гладко: стандартные силуэты, появляющиеся на трёх, пяти и семи метрах. Девяносто шесть процентов попаданий, время реакции в пределах нормы. Вторая серия — движущиеся цели, — девяносто два процента. Третья — групповые, имитация нападения трёх противников, — девяносто. На четвёртой серии, где среди вражеских силуэтов появлялись фигуры гражданских с поднятыми руками, Кир замешкался на долю секунды, и одна из мишеней ушла без поражения. Восемьдесят семь процентов. Он стиснул зубы и выдохнул. Пятая серия — стресс-тест: мишени появлялись хаотично, одновременно до пяти штук, и на поражение каждой давалось меньше секунды. Кир работал на автомате, даже не целясь сознательно, — мышцы помнили то, что он вбивал в них три года. Девяносто пять процентов. Средний балл — девяносто два.

— Приемлемо, — произнёс Карвер, делая пометку в планшете. — Теперь клинок.

Площадка для фехтования была уставлена манекенами из плотного геля, имитировавшего сопротивление человеческой плоти. Карвер активировал программу, и манекены пришли в движение — медленно, неуклюже, но непредсказуемо. Кир взял гладиус обеими руками и начал. Удар сверху, уход вбок, колющий в корпус, блок, разворот, рубящий по шее. Гелевые головы падали на пол, система фиксировала попадания. Карвер молча наблюдал. На четвёртой минуте он включил встречную атаку — один из манекенов выбросил вперёд руку с закреплённым клинком, и Кир, не ожидавший этого, пропустил скользящий удар по рёбрам. Пластик рассёк куртку и оставил на коже красную полосу. Кир выругался, отскочил, перехватил гладиус и обезглавил манекен одним движением.

— Царапина, — прокомментировал Карвер. — На ристалище это была бы смерть, потому что в реальном бою противник не остановится после первого попадания. Но для класса С — достаточно. Восемьдесят девять баллов.

— Я думал, нужно девяносто два.

— По клинку — девяносто. По стрельбе ты набрал девяносто два. Осталась комбинированная зона. Если наберёшь девяносто — получишь свой 3-С. — Карвер помолчал. — Но учти: комбинированная зона — это то, что ближе всего к реальной дуэли. Там ты должен показать переход от огнестрельного боя к клинковому. Большинство кандидатов проваливаются именно здесь. Слишком долго перезаряжаются, слишком медленно выхватывают меч, слишком рано тратят патроны.

— Я знаю.

— Тогда покажи.

Комбинированная зона представляла собой длинный коридор с препятствиями — барьерами, колоннами, имитацией городских руин. Сценарий был стандартным: двое противников, вооружённых пистолетами, затем — внезапное появление третьего с клинком на дистанции ближнего боя. Кир вошёл в коридор, держа «Картель» у бедра. Первый противник появился из-за барьера слева — два выстрела, оба в корпус, мишень погасла. Второй — справа, на дальней дистанции, — один выстрел, попадание в плечо, мишень активна, ещё выстрел, в голову, погасла. Кир двинулся дальше, ожидая третьего.

Третий возник не из-за барьера, а сверху — голограмма спрыгнула с платформы прямо перед ним, и Кир инстинктивно выстрелил, но патроны кончились. Затвор заело — тот самый проклятый восьмой патрон, который он так и не починил. Кир отбросил «Картель» и выхватил гладиус, уходя в сторону перекатом. Голограмма атаковала — удар, блок, встречный выпад. Клинок Кира рассёк голограмме горло за долю секунды до того, как её меч коснулся его плеча.

— Достаточно, — сказал Карвер, и голограммы погасли. Он смотрел на планшет, сводя данные. Кир тяжело дышал, прижимая ладонь к саднящим рёбрам. — Комбинированная зона: девяносто один балл. Итоговый средний: девяносто один и три десятых. Поздравляю, Азарнов. Отныне твой рейтинг — 3-С. Допущен к самостоятельным дуэлям без надзора инструктора. Ограничения: рекомендовано избегать противников класса А и В до набора ста часов реального боевого опыта.

Кир выпрямился. Боль в рёбрах пульсировала, но её заслоняло другое ощущение — почти забытое, похожее на удовлетворение. Он сделал это. У него есть рейтинг. У него есть право выйти на ристалище и убить Алину Зар-Танину, если совет передумает и выберет его вместо Тамары.

— Ещё одно, — добавил Карвер, когда Кир уже направлялся к выходу. Он обернулся. Инструктор смотрел на него со странным выражением — не сочувствия, но чего-то близкого к профессиональному уважению. — Ты дерёшься так, будто тебе нечего терять. Это хороший стиль для дуэли и плохой — для долгой жизни. Если хочешь когда-нибудь увидеть, как твой хронос-баланс перевалит за тысячу, научись драться так, будто тебе есть что терять.

— У меня есть что терять, — ответил Кир.

— Правда? — Карвер прищурился. — Три года назад — возможно. Сейчас ты дерёшься как человек, который уже всё потерял и теперь просто ищет, на ком бы это выместить. Я видел таких. Они либо становятся легендами, либо покойниками. Третьего варианта Кодекс не предусматривает.

Кир ничего не ответил. Он вышел в коридор, миновал рамки сканирования в обратном порядке, спустился на лифте в вестибюль и только там, у автомата с водой, позволил себе закрыть глаза и сделать глубокий вдох. Перед внутренним взором всё ещё стояло лицо Алины Зар-Таниной — чистое, надменное, с той самой полуулыбкой. Но теперь это лицо было мишенью. Официальной. Законной. Одобренной Хронос-Конкордатом.

Оставалось убедить совет. Оставалось найти способ обойти Тамару. Оставалось двадцать два дня.

Кир оторвался от автомата и направился к выходу. На ходу он достал планшет и отправил матери короткое сообщение: «Рейтинг 3-С. Я готов». Ответ пришёл через сорок секунд: «Приходи вечером. Поговорим». И больше ни слова. Но Киру хватило. Он улыбнулся — впервые за три года, — и улыбка эта не имела ничего общего с радостью.

Дождь зарядил с утра — мелкий, моросящий, какой обычно накрывал Хронос-Центральный в середине марта, когда климат-контроль переключался с зимнего режима на весенний и система не успевала откалибровать влажность. Водяная пыль висела в воздухе, оседала на голографических табло, и изображения над ареной слегка подрагивали, словно сама реальность сомневалась в происходящем. Центральный парк Чести сегодня работал по сокращённому расписанию — всего шесть дуэлей вместо обычных восьми, потому что вечером ожидался ежегодный бал Хронос-Корпуса, и нотариальная служба перенесла часть поединков на другие площадки. Но одну дуэль отменить не могли — слишком высок был статус участников. Клан Азарновых против клана Зар-Таниных, вендетта, фаза первая, исполнитель утверждён.

Кир стоял в зоне ожидания, той самой, где три года назад стояла Яра, и смотрел на моросящий дождь сквозь прозрачный козырёк. На нём была церемониальная куртка клана — чёрная, с серебряным шитьём по вороту, изображавшим перекрещённые клинок и ствол. Куртка была новая, пошитая на заказ две недели назад, когда совет наконец утвердил его кандидатуру. Старая, та самая, в которой он тренировался три года, осталась в подвале — мать настояла, чтобы он вышел на ристалище в достойном виде. «Ты представляешь клан, — сказала она. — Зрители должны видеть, что Азарновы не экономят даже на ткани». Кир тогда промолчал, думая о том, что зрителям плевать на ткань — они приходят смотреть на кровь.

Решение совета далось непросто. Тамара, двоюродная сестра, уже проходила медицинское обследование и психологическую подготовку, когда Кир предъявил свой новый рейтинг 3-С и заявил, что право мести принадлежит тому, кто был ближе к погибшей по прямой линии родства. Формально Кодекс этого не требовал — мстителя мог выбрать совет, руководствуясь любыми соображениями, — но неписаные правила клановой чести отдавали предпочтение ближайшим родственникам. Элисса поддержала сына. Старейшины колебались. Решающим стал аргумент, который Кир не ожидал услышать от матери: «Тамара — профессионал. Она победит с вероятностью восемьдесят процентов. Кир — новичок, его шансы — сорок. Если он выиграет, это принесёт клану больше уважения. Если проиграет — мы потеряем только его хронос, а не хронос ценного бойца». Холодная математика. Но она сработала.

Теперь Кир стоял под дождём и ждал, когда секундант проверит его оружие. Это был тот самый старый инструктор со шрамами через всё лицо — Оскар Марло, бывший дуэлянт с рейтингом 1-А, ушедший в отставку после того, как его хронос-баланс перевалил за пять тысяч лет и дальнейшие дуэли становились неоправданным риском. Марло методично осмотрел «Картель» — уже починенный, с новым затворным механизмом, — проверил патроны, взвесил гладиус на ладони, провёл пальцем по лезвию. Его собственные руки были покрыты таким количеством шрамов, что напоминали топографическую карту.

— Затвор работает чисто, — произнёс он наконец. — Лезвие заточено. Баланс клинка смещён на полмиллиметра к рукояти, но ты к этому привык. Не меняй стойку. Не импровизируй. Держись того, что тренировал. И слушай меня.

— Я слушаю.

— Нет, не слушаешь. — Марло поднял на него глаза — бледно-голубые, почти выцветшие от возраста, но по-прежнему цепкие. — Ты слышишь своё сердце. Оно колотится так, что я слышу его отсюда. Это нормально. Но когда ты выйдешь в круг, пульс нужно опустить. Не подавить — опустить. Страх сделает тебя медленным. Ярость — слепым. Тебе нужна холодная голова. Представь, что ты уже мёртв, а всё, что происходит, — просто формальность, которую нужно исполнить до конца. Это помогает.

— Вы говорите это всем ученикам?

— Я говорю это тем, у кого есть шанс выжить. Остальным я говорю «удачи» и советую обновить завещание. — Марло вернул ему оружие. — Она будет целиться в голову. Это её почерк. Три года назад она стреляла Яре в лицо, и с тех пор не изменила привычке. Это значит, что её рука уходит вверх на долю секунды раньше, чем у обычного стрелка. Упреждай её. Стреляй ниже. Целься в корпус, а потом добивай клинком, если потребуется. Не пытайся переиграть её в меткости — она чемпионка Западного сектора. Переиграй в тактике.

Кир кивнул. Слова инструктора доходили до него словно через толщу воды — знакомое ощущение, которое он испытывал перед каждой тренировочной дуэлью, но сейчас усиленное стократно. Он посмотрел на другую сторону арены. Там, в такой же зоне ожидания под козырьком, стояла Алина Зар-Танина. Она была старше, чем на голограммах, — тонкие морщины вокруг глаз, седая прядь в тёмных волосах, но осанка прямая, как клинок. На её запястье пульсировал чип, показывавший баланс в пятьсот шестьдесят с лишним лет — суммарно с тем, что она забрала у Яры. Она не смотрела на Кира. Она разминала пальцы и что-то негромко говорила своему секунданту.

Нотариус — тот же самый, что обслуживал дуэль Яры три года назад, — вышел в центр круга и поднял руку. Гул трибун начал стихать.

— Именем Хронос-Конкордата и Кодекса Клинка и Ствола, редакция двести девятнадцатого года, параграф девятнадцатый, пункт второй, объявляется дуэль в рамках активной вендетты между кланом Азарновых и кланом Зар-Таниных. Исполнитель со стороны клана Азарновых: гражданин Кир Азарнов, рейтинг 3-С, хронос-баланс триста двенадцать лет четыре месяца шесть дней. Цель вендетты со стороны клана Зар-Таниных: гражданка Алина Зар-Танина, рейтинг 2-А, хронос-баланс пятьсот шестьдесят четыре года один месяц одиннадцать дней. Оружие: короткоствольное огнестрельное и клинковое, комбинированный бой. Условия: бой до остановки биохрон-чипа одного из участников. Передача хронос-остатка победителю за вычетом стандартного нотариального сбора.

Толпа зашумела. Комбинированный бой был редкостью — большинство дуэлей проводились либо только на огнестрельном, либо только на клинковом. Комбинированный означал, что бойцы начинали с пистолетами, а затем, в любой момент, могли перейти на мечи — либо когда кончались патроны, либо когда расстояние сокращалось до ближнего боя. Это был самый зрелищный и самый опасный формат, и трибуны оценили выбор.

— Гражданин Азарнов, гражданин Азарнов настоял на комбинированном бое, — добавил нотариус, сверившись с планшетом, и по толпе пробежал новый гул. — Гражданка Зар-Танина согласилась. Стороны предупреждены о правилах. Секунданты, подтвердите готовность.

Марло поднял белый флажок. Секундант Алины — тоже. Нотариус вскинул руку.

Гонг.

Кир вышел в круг. Его шаги отдавались в ушах гулко, словно он ступал не по синтетической траве, а по пустоте. Алина Зар-Танина вышла одновременно с ним, и они замерли на расстоянии десяти метров друг от друга — стандартная дистанция для начала дуэли. Её лицо было спокойным, почти скучающим. Она смотрела на Кира не как на противника, а как на задачу, которую нужно решить за ближайшие несколько секунд.

— Ты похож на неё, — сказала Алина негромко, так, что слышал только Кир и нотариус. — Такая же стойка. Такая же манера держать револьвер. Надеюсь, результат будет не таким предсказуемым.

Кир ничего не ответил. Он смотрел на её правую руку, ту самую, которую Марло велел отслеживать. Рука висела у бедра, расслабленная, но готовая к броску. «Картель» в её кобуре — модель с гравировкой, явно дорогой заказной экземпляр.

Нотариус опустил руку.

Алина выхватила револьвер быстрее, чем Кир ожидал. Он ещё только сжимал рукоять своего «Картеля», когда её ствол уже уставился ему в лицо. Выстрел. Кир инстинктивно упал влево — пуля прошла в сантиметре от виска, опалив кожу горячим воздухом. Он выстрелил в ответ, не целясь, просто в сторону противницы, и пуля ушла в землю у её ног. Промах.

— Плохо, — бросила Алина и выстрелила снова.

Кир перекатился за невысокий барьер, установленный в центре круга для комбинированных дуэлей, и пуля ударила в пластик, разбрызгав крошево. Он дышал тяжело, сердце колотилось где-то в горле. План Марло — «целься в корпус, упреждай её руку» — разбился о реальность, в которой Алина двигалась вдвое быстрее, чем голограммы в тренировочном зале. Кир выглянул из-за барьера, сделал два выстрела, снова промахнулся — её фигура уже сместилась вправо, и она приближалась к нему, сокращая дистанцию.

— Твоя сестра хотя бы попала, — произнесла Алина, и в её голосе не было ни злости, ни издевки — только констатация факта. — Ты хуже.

Она была уже в пяти метрах. Ещё выстрел — Кир почувствовал, как пуля рвёт рукав его куртки, но кожу не задела. Он выстрелил в ответ, на этот раз целясь ниже, как учил Марло, — и увидел, как Алина вздрогнула. Попадание в бедро. Она замедлилась, но не остановилась. Кровь потекла по её брюкам, но чип продолжал пульсировать золотом — ранение некритическое.

— Хорошо, — сказала она, и впервые в её голосе мелькнуло что-то похожее на интерес. — А теперь клинок.

Она отбросила револьвер — патроны кончились, Кир насчитал шесть выстрелов — и выхватила из ножен за спиной узкий длинный меч, кавалерийскую саблю с односторонней заточкой. Кир, следуя своему плану, тоже бросил «Картель» — у него оставалось два патрона, но дистанция сократилась до ближнего боя, и перезаряжаться было некогда. Он выхватил гладиус и встал в защитную стойку.

Сабля Алины запела, рассекая воздух. Она атаковала первой — рубящий удар сверху, классический, предсказуемый, но чудовищно быстрый. Кир заблокировал, и сталь ударилась о сталь, высекая искры. Руку тряхнуло так, что он едва не выронил меч. Алина надавила, используя преимущество в росте и массе, и Кир отступил на шаг, потом ещё на шаг. Толпа взревела.

— Ты силён для новичка, — процедила Алина сквозь зубы, не ослабляя давления. — Но сила — не всё. Техника, мальчик. Техника и опыт.

Она резко отвела саблю вбок и нанесла колющий удар, целясь в живот. Кир уклонился, но недостаточно быстро — лезвие скользнуло по рёбрам, той же стороной, которую три года назад на тренировке рассёк манекен. Боль была мгновенной, ослепляющей, но не парализующей. Кир закричал — не от страха, а от ярости, — и бросился вперёд, сократив дистанцию до минимума. Теперь их лица были в десятке сантиметров друг от друга, и он видел её глаза — серые, холодные, чуть расширившиеся от неожиданности.

Он ударил. Не мечом — лбом. Удар пришёлся ей в переносицу, и Алина пошатнулась, на секунду теряя контроль над оружием. Этого мгновения хватило. Кир вонзил гладиус ей под рёбра — коротко, без замаха, как учили в клинковой подготовке: «В ближнем бою не руби, коли. Клинок проходит глубже и быстрее достигает жизненно важных органов».

Алина замерла. Её сабля выпала из пальцев и звякнула о синтетическую траву. Она посмотрела на Кира — не с ненавистью, не с мольбой, а с тем же холодным интересом, что и минуту назад. Губы шевельнулись, но слов Кир не разобрал. Биохрон-чип на её запястье вспыхнул алым и погас.

Тишина. Потом — взрыв звуков. Трибуны ревели, топали ногами, выкрикивали его имя и название клана. Где-то играла торжественная мелодия. Табло над ареной пересчитывало баланс: 564 года 1 месяц 11 дней плюс 312 лет 4 месяца 6 дней — двенадцать процентов нотариального сбора — итоговая сумма загорелась золотом. Биохрон-чип Кира мигнул и обновил показания: семьсот семьдесят один год два месяца четыре дня.

Он стоял над телом Алины Зар-Таниной и не чувствовал ничего. Совсем ничего. Ни радости, ни облегчения, ни торжества. Только пустоту и боль в рёбрах. Руки дрожали, кровь из раны на боку пропитала куртку и капала на траву, смешиваясь с кровью убитой. Дождь продолжал моросить, оседая на лицах, на голограммах, на остывающем теле.

Марло подошёл первым. Он молча взял Кира за плечо, отвёл в сторону и начал обрабатывать рану, даже не спрашивая разрешения. Его пальцы двигались уверенно, привычно — он перевязывал дуэлянтов чаще, чем обедал.

— Ты ударил головой, — сказал Марло. — Этого не было в плане.

— План не работал.

— План никогда не работает. На то он и план. — Марло затянул бинт и отступил на шаг. — Но ты выжил. А она нет. Это всё, что имеет значение. Остальное — детали, которые никто не вспомнит через неделю.

Кир посмотрел на табло. Его новое имя горело золотом: «Кир Азарнов, 3-С, 771 год 2 месяца 4 дня». Чуть ниже — приписка: «Победитель вендетты, фаза первая». Он перевёл взгляд на тело Алины, которое уже грузили на антигравитационные носилки, и подумал о том, что где-то в другом районе города, в родовом поместье Зар-Таниных, сейчас собирается Большой совет. И что через тридцать дней новый мститель выйдет на ристалище, чтобы забрать эти семьсот семьдесят один год обратно. И что этот цикл никогда не закончится — ни для него, ни для его клана, ни для всего этого мира, который называл себя равновесным.

Нотариус объявил следующую дуэль. Трибуны начали рассасываться. Дождь усилился.

— Пойдём, — сказал Марло. — Тебе нужно в медотсек. Швы наложат, кровь остановят, через неделю будешь как новый. А через месяц — снова в круг, потому что Зар-Танины не простят. Ты же понимаешь это?