Нейромеритократия — пролог к обществу будущего.

Кузьма Васечкин

Нейромеритократия — пролог к обществу будущего.

Абзац 1: Потоп.

По мере затопления оснащенных подлинной культурой цивилизаций количество изолированных безвкусной массовой водой островков искусства неминуемо будет уменьшаться. Что театры, что оперы, что галереи уйдут в историю и пойдут ко дну!

Плевать мне на радостный этой брейкинг ньюс плебс, ничтожный головой, соорудить бы всяким индивидам лодки и выдать компасы, дабы доплыли до тех островков, не утопившись, - вот задача…

Путь тот не без осложнений, волны идущие могут как помочь их движению, так и затруднить, а шторм напрочь погубить.

.

Абзац 2: Тюрьма.

Сколь бы ни было отчаянное и грозное трудолюбие, вскок выше врождённых данностей, печать которых поставила на кожу в утробе судьба, зататуировав нас всех без малейших исключений, невозможен. Все мы зеки, зеки тюрьмы, за решётками которой царит свобода воли. Иная мысль таится в бездельничающих умах, ни разу боли в заднице на кресле у рабочего стола не ощутив, ничуть волос своих на головах бесталанных, промытых, ухоженных не поотрывав. Во многих смыслах промытых.

Те же марксисты, думающие подобно, — тунеядцы! Ведь будь бы они трудящи, не полагали бы о всеобщем равенстве умов.

Абзац 3. Одиночные камеры.

Все ошибаются на мой счёт, следовательно, моё представление об остальных также ошибочно.

Ошибка восприятия каждого индивида в отношении окружающих создаёт лишь мнимую иллюзию комфорта и отсутствия одиночества. Каждый пытается сбежать от этого чувства, но неизбежно сталкивается с суровой реальностью: любой человек вокруг — совершенно другое, чуждое ему существо. Мы не просто зеки в общей тюрьме физического мира — мы заперты в глухих одиночных камерах, где каждый бьется исключительно за собственный комфорт. Даже попытка проявить добро к ближнему — не более чем эгоистичный поступок, нацеленный на покупку собственной безопасности и причастности к стаду. Или же — способ получить дешевое удовольствие от осознания, какой ты «хороший», пустив пыль в глаза толпе. Правда же состоит в том, что истинно добрый поступок никогда не будет известен никому, кроме того, кто его совершает, — только тогда он лишен примеси личной выгоды, то бишь эгоизма. Добро — всего лишь одно из частных проявлений эгоизма. Мы — винтики в слепом механизме эволюции, лишь игрушки в руках природы. Но если мы, будучи винтиками, осознаем самих себя, нашу суть, нашу природу, неужели мы не сможем повернуть направление нашего хаотичного движения, подарив эволюции зрение; мы должны наладить сам механизм нашего взаимодействия друг с другом, только тогда мы сможем оторвать наш хвост обезьяны, перейти первый этап к человеку. От полуобезьяны — к Человеку!