Кофе с (перцем) корицей

— Стыдно у кого видно, а мы в четырёх стенах, — хрипит мне в губы совершенно новыми для меня интонациями.

Мой головной мозг воспроизводит другие ощущения в компании Богдана. Там было тепло, как в братских надёжных объятиях. Порой до липкого ощущения одиночества после совместных тренировок. До трепетной радости, когда встречались утром перед школой.

Сейчас Сейчас все мои рецепторы буквально вопят, что передо мной совершенно другой мужчина.

Его руки иначе сжимают моё тело, не как при совершённых приёмах на татами.

Его дыхание сбивчивое и очень горячее, что опаляет чувствительную кожу шеи.

Его сердце работает на износ при минимальной физической нагрузке.

Его тело вибрирует желанием, от которого моё откликается в ответ в самом «спортивном интересе» между мужчиной и женщиной.

— То есть, тебя не смущает наличие моего замужнего статуса, отсутствие жилплощади, будущей безработицы, а также отсутствие справки о ЗППП?.. — раньше мы шутили на тему секса очень тонко. По крайней мере, мне так раньше казалось. — Нечем крыть?

«Нечем крыть?», — наша коронная фраза, после которой мы расходились в разные стороны.

— Ты уже ему не принадлежишь, — с незнакомой для меня яростью выдыхает мне в губы он.

— Мне не нравятся собственнические замашки тому, кому я тоже «не принадлежу», — склоняю голову, меняя траекторию поцелуя. Он нежный. Чувственный. Невесомый.

Знакомство – да. Очень удачное определение к тому, что между нами происходит.

— Ты не изменилась, — прокладывает мокрую дорожку из влажных быстрых поцелуев от губ до мочки уха.

— А ты да ТЫ ДА!

Не пытаюсь скрыть нервную дрожь, что охватила всё моё тело.

Не отрицаю-то, что мне приятны его ласки.

Не хочу думать, что мы могли не встретиться.

Когда-то в далёком прошлом я убежала от неизвестных мне чувств, испугавшись перемен. Позже я пыталась понять, что же я всё-таки испытывала.

С Алексеем ничего подобного не было. Мы зацепились друг за друга. Два провинциала. Две половинки – теперь уж точно не одного целого.

Девочки, не стоит расстраиваться, когда отрезаешь от себя гниль. На её месте обязательно нарастёт новый шматок ткани. Новой. Здоровой. Жалко, что со шрамом.

Опыт – положительный или негативный. Иного не бывает.

— Мне бы в ванну, Богдаш, — седлаю его в позе наездницы я.

— Вань, ты даже не представляешь сколько я об этом мечтал. Спущу сразу.