Тени из прошлого

Наталья Калинина

Тени из прошлого

28.04.2026 - 08.06.2026

Тени из прошлого

Пролог

Снова на спине этот липкий холод. Он впивался в кожу, как тысячи крошечных клешней — цеплялся за волосы на затылке, пробирался в уши, стекал по шее, сковывал плечи. Просачивался под кожу, пронизывал мышцы, добирался до костей. Спускался ниже, оплетая внутренности ледяными нитями, и концентрировался в одной точке на пояснице. Там рождалась ноющая боль, которая постепенно превращалась в колючие разряды, отдавая лучами по всему телу. Эта боль сковывала, не давая дышать и двигаться.

Марина быстро шла по тротуару, петляя между домами и магазинами, гонимая безотчётным страхом. Она оглядывалась на прохожих, пытаясь взглядом выцепить тень преследователя.

В голове, как заевшая пластинка, крутились слова, сказанные семь лет назад: «Марина Андреевна, после замены документов вам лучше уехать из города. В базе вся информация о вас будет стёрта». Бывшее руководство мужа обещало защитить её и их с Дмитрием сына, Михаила.

Она до сих пор не могла забыть тот роковой день, когда Дмитрия застрелил серийный убийца. Муж заслонил её своим телом, принял удар ножа на себя — и умер у неё на руках. Эта картина навсегда врезалась в память, как ожог, который не заживает.

Марина долго винила себя, цеплялась за призрачную надежду, что могла что-то изменить. Но объяснения коллег мужа — Дулепов спланировал нападение, заманил их в ловушку — не облегчали боль.

Под новыми именами — Ирина Александровна и Алексей Волковы — они переехали в другой город. Сначала всё казалось спокойным, но через месяц Ирина начала чувствовать на себе чей-то взгляд. Холодный, цепкий, неотвратимый. Паранойя расползалась по сознанию, как ядовитый туман.

Она выходила на улицу с опаской, постоянно озиралась, считала шаги до магазина или школы сына. Перешла на удалённую работу, чтобы реже покидать квартиру, но это не помогало. Она находилась словно под постоянным прессингом, шарахаясь от каждой тени, каждого звука. Довела себя до такого состояния, что уже начала бредить.

Страх прорвался в один из обычных дней. В торговом центре Ирина заметила мужчину, поразительно похожего на Дулепова.

Леденящий ужас сковал тело, боль в пояснице вспыхнула с новой силой, будто в позвоночник вогнали раскалённый клинок. Ноги отказались слушаться, но мысль о сыне — о том, что Михаил, то есть Алексей останется один в этом жестоком мире — заставила её двигаться.

Незнакомец стоял в пяти метрах, не отрывая от неё взгляда. На его губах играла улыбка.

— Привет, — произнёс он баритоном, от которого по спине пробежала волна дрожи. Голос напоминал Дулепова, но… Прошло столько времени. В тот кошмарный день она была в шоке, и память могла исказить звуки.

Сглотнув ком в горле, Ирина попятилась. Она не спускала с него глаз.

«Он должен гнить в тюрьме!» — билась мысль, но надежды она не принесла. Внешность незнакомца совпадала с обликом преступника: те же серые глаза, та же стрижка, та же комплекция.

Приглядевшись, она поняла: ошиблась. Сердце бешено стучало в висках.

— Подождите, — мужчина неспешно двинулся за ней.

Ирина развернулась и бросилась к выходу из торгового центра. С каждым шагом боль в пояснице становилась невыносимее — она резала плоть, как острый нож.

Добежав до парковки, Ирина вскочила в первое попавшееся такси:

— Быстрее! — выдохнула она, дрожащим голосом называя адрес. Обернувшись, увидела, как незнакомец выбежал на крыльцо, провожая машину взглядом.

Крупная дрожь сотрясала тело. Ирина достала таблетку, отправила её в рот. Трясущимися пальцами набрала номер сына:

— Лёш, — прошептала она в трубку, — ты где?

— Иду домой, — ответил сын. — Мам, что с твоим голосом?

— Всё в порядке, только будь осторожен, — произнесла она кодовую фразу, сбрасывая звонок. Молилась лишь об одном: чтобы это был просто случайный прохожий, а не тень из прошлого. Просто кто-то решил с ней познакомиться, а она как дикая лань сбежала.

«Выглядела, наверное, как сумасшедшая. – Боль и страх отступали. – Да и бог с ним. Главное, что это не Дулепов, - уверяла она сама себя. - Просто померещилось».

Ночь прошла без сна. Ирина знала: кодовые замки и железные двери не остановят Дулепова, если он решит их навестить.

На третий день она заставила себя выйти за продуктами — запасы в доме подошли к концу. Возвращаясь, она почувствовала, как между лопаток вспыхнула огненная точка. Огляделась — никого.

«Паранойя!» — прошила мысль. Но жить в постоянном ожидании удара в спину было невыносимо.

— Лёш, мы должны уехать, — сообщила она сыну вечером.

Он не спорил. Потеря отца для него стала ударом и видеть мать в разбитом виде было невыносимо.

Они меняли города: три месяца здесь, полгода там. За семь лет сменили больше десятка мест. Острые воспоминания притупились, интуиция, предупреждавшая об опасности, замолчала. Ирина поверила, что кошмар закончился.

Глава 1

В этом городе они задержались больше года. Лёшка повзрослел. Закончил колледж. Ирина гордилась его успехами: работой в крупной компании, серьёзными планами на будущее.

На сорокапятилетие Ирины сын привёл в кафе знакомить с ней свою Анастасию. Девушка Ирине понравилась: скромная, целеустремлённая. Настя училась на последнем курсе колледжа. Её родители были в разводе. Мать вела бизнес за границей, отец не участвовал в воспитании.

Ирина радовалась за сына, смотрела, как он в свои двадцать становится ответственным. Гордилась, что им с мужем удалось воспитать достойного мужчину.

Она улыбалась, слушая их разговоры, но в душе скреблась мысль: «Что будет, когда Лёшка создаст свою семью? Останусь ведь совсем одна. Хоть кошек заводи».

Её глаза засверкали от слёз. Сын обнял её:

— Мамуль, ну ты чего?

— Да… — отмахнулась она, совсем растрогавшись. Две капли выкатились на щёки, и она их смахнула. – Рада что вы влюблены и счастливы и вся жизнь впереди. Дай бог реализовать все мечты, — ответила она, пряча горечь за улыбкой. Им с Димой судьба такого шанса не дала.

Возвращаясь домой, она отвлеклась на мысли о прошлом и будущем. Запах кофе, корицы и выпечки, поселившись в её каре, летал по салону машины. Навевал атмосферу уюта и домашнего. Замечтавшись, Ирина не заметила смену светофора.

Бампер китайского джипа стремительно приближался к её машине. Ирина вдавила педаль тормоза, но колёса лишь заскользили по мокрому асфальту. Её занесло. Она вывернула руль. «Мазда» заскочила на поребрик и ушла от столкновения со стоящей машиной. Автомобиль ткнулся мордой в кусты сирени и заглох.

Из джипа вышел мужчина и подбежал к ней, постучал костяшками пальцев по стеклу:

— С вами всё в порядке?

Он открыл дверь, впустив в салон прохладный влажный воздух. Быстро оглядел её – не поранилась ли?

Ирину трясло, как в лихорадке. В голове пульсировала мысль: «Вот так жизнь и кончается. В одно мгновение». Она издала нервный смешок: на ровном месте чуть в аварию не попала.

— Смеётесь? Пьяная что ли? — с подозрением спросил незнакомец.

— Нет. Всё в порядке. Можете идти, — ответила она, заметив, что на светофоре загорелся зелёный, и брошенный джип мужчины мешает проехать другим водителям.

Пронзительная боль полоснула поясницу Ирины, ноги онемели. От острого приступа в глазах заплясали мушки.

— Точно всё в порядке? — переспросил незнакомец. Он наклонился к её лицу.

Взгляд мужчины был одновременно внимательным и участливым, и от этого по её коже пробежали мурашки, смешиваясь с болью в теле.

До того как прикрыть глаза, Ирина мельком рассмотрела его: смуглая кожа, чёрные с проседью волосы, строгий костюм. На вид лет пятьдесят.

Ира начала делать дыхательную практику, как учил психолог. В нос ударил приятный парфюм незнакомца, заполняя её лёгкие.

Мужчина не уходил, ждал ответ.

— Да. – Вытолкнула она, но понимала, что приступ затянется надолго.

Ирина думала, что научилась справляться с этим недугом, контролировать процесс. Изучила разные методики, применяя на практике советы их брошюр врачей. Только вот такие неожиданные ситуации отбрасывали её назад: тело помнит ту боль, что поселилась в нём семь лет назад.

Она открыла глаза, достала телефон. Посмотрела на часы: оставалось двадцать минут до встречи с клиентом. Она два месяца кропотливо работала над предложением сотрудничества с ним, и сейчас собственная неосторожность могла привести к катастрофе – вся работа пойдёт в корзину.

Ирина вздохнула, беря себя в руки и концентрируясь на важных задачах.

- Спасибо за заботу. Дальше я сама справлюсь. — Обратилась Ира к стоявшему мужчине. Тот всё ещё сомневался уходить или нет. Дрожащими руками разблокировала телефон и нашла нужный номера. Чувствуя на себе взгляд мужчины, посмотрела на него, затем указала взглядом на перекрёсток. — Ваша машина мешает.

Он оглянулся, а она переключила внимание на разговор с диспетчером такси, потом вызвала эвакуатор.

Глава 2

— Ирина Александровна, — директор брокерской фирмы застыл в дверном проёме своего кабинета. Его голос был мрачным, словно кто-то умер. — Мне очень жаль. Но «Арос» отказался от одобренного предложения по кредиту.

Внутри Ирины что-то оборвалось.

- Что не устроило? - Неприятная новость безжалостно впилась в сознание, как тонкий зубец. «Две недели работы почти до полуночи и в выходные дни… А клиент отказался?!» Сглотнув, она почувствовала, как вязкая слюна вызвала неприятную оскомину в горле.

— Условия. Собственник не захотел давать своего поручительства, — произнёс Борис Сергеевич Тузов.

— Я же с ним это обсуждала! — возмутилась Ирина. Недовольство и раздражение непостоянством решений руководства «Арос» били по нервам. Хотела заработать Лёшке на машину. Немного не хватало. Рассчитывала, что в этом месяце сделает ему подарок. — Кредит взяли в другом месте? Если нет, давайте я с ними поговорю, дожму!

— Нет! — бросил Тузов. — Не нужно. Он мне позвонил и обозначил свою позицию. В следующий раз постарайтесь одобрить ему без дополнительных ковенантов.

Ирина скептически скривила губы: «Сам-то хоть знаешь, что означает данное слово?»

Она пришла работать в эту компанию два месяца назад и принесла выручки в разы больше, чем компания заработала за два года своего существования.

Директор строил из себя всезнающего мудреца, но стоило ей копнуть глубже — и иллюзия рассыпалась, как карточный домик. Все его знания оказались поверхностными. И тем не менее, надев на голову корону, Борис считал, что имеет право указывать ей, как нужно работать.

«Банки-то не дураки, не будут рисковать из-за каких-то пятидесяти миллионов своей репутацией и рейтингом, — мысленно усмехнулась она. – Знал бы ты Положения центробанка и кредитную политику не молол бы языком чушь. Без доп ковенантов. Придурок».

— Хорошо, — ответила Ирина, усилием воли сдерживая бурю эмоций. Спорить с идиотом — себе дороже. После аварии прошло три недели, и она только-только упражнениями и лекарствами привела себя в норму. Не хватало ещё из-за дурака нервничать.

— Внимание всем! — вдруг заголосил Борис. — В следующую пятницу у нас корпоратив. Нашей компании исполняется три года. Мы растём, развиваемся, поэтому со следующего месяца будем вводить новые корпоративные правила, а также «плюшки» для отличившихся. Всё объявлю на банкете.

Тон, с которым была произнесена последняя фраза, не оставлял сомнений: Ирине там ничего не светит, хотя по KPI в CRM она занимала первое место.

— Я не смогу присутствовать, — отозвалась она, мысленно представляя себе уик-энд на базе отдыха. Лёша с Настей давно звали вместе съездить отдохнуть и развеяться.

«Банкет этот совсем не кстати!» - выразила она мысленное недовольство.

— Явка всем обязательная, — отрезал Тузов, приподняв с вызовом бровь. Ирина знала, что её непослушание и аргументированные возражения его бесили.

— У меня сделка с Мамонтовым. В следующий понедельник подавать документы в банк, — пояснила она, желая смягчить отказ.

Вся фирма знала об этой сделке, и те, кто непосредственно работал с клиентами и банками, понимали, какой объём работы нужно провести, чтобы выдать пятьсот миллионов «Кедрес». Но видимо только не Тузов с Невзоровой.

У «Кедрес» слишком много «красных» пятен, к которым банк обязательно придерётся. Задача Ирины как раз и состояла в том, чтобы довести сделку до одобрения в банке, минуя все стоп-факторы.

Она уже провела финансовую диагностику и сейчас перевела сделку в финансовое адвокатирование, которое включало в себя сопровождение сделки в банке и защиту финансовой модели. А для этого нужно быть подготовленной и предоставить грамотное пояснение в банк. Чем она и занималась последние дни.

— И в чём проблема? — хихикая, вступила в разговор Алина.

Они с Невзоровой друг другу с первого дня не понравились, а позже Ирина узнала, что Алина любовница Бориса.

— В подготовке документов, — указала Ирина на очевидное. — Они сами себя не сделают.

— Так можешь попросить помощи у коллег, если сама не успеваешь, — уколола её Алина. — Только имей в виду, что за помощь потребуется поделиться своим доходом.

Ирина даже бровью не повела. При приёме на работу она читала Регламент работы с клиентами и заявками, но тут каждый волен придумывать свои правила на ходу.

Хотелось ответить что-то ядовитое, но Ирина сдержалась. Не стоят эти люди её нервов.

— Сделка моя, и ответственность тоже. Получается, что за контроль и проверку того, что наделают помощники, мне полагается доплата? — Ирина выразительно посмотрела на Бориса. Тот стоял с каменным лицом, грудь его вздымалась, будто сдерживал бурю гнева. Он явно кипел от злости, что его пассию поставили на место, но прилюдно защитить её не мог.

— На банкете присутствуют все! — с нажимом произнёс он. — И Ирина Александровна, не забывайтесь! Учитесь просить и принимать помощь коллег. Вы работаете в команде.

«Да зачем мне ваша команда, которая только и хочет заграбастать сделки и бонусы с них себе?» — мысленно прокомментировала Ирина.

Полторы недели пролетели как один день — в бешеном ритме, словно вращение карусели, которую невозможно остановить. Подготовка для одобрения кредита для «Кедрес» шла полным ходом: справки-обоснования, антикризисный план, стресс-сценарий, переструктурирование активов…

Ирине пришлось проявить изобретательность и сноровку, чтобы никто не сунулся в документы и не слил сделку в унитаз.

Ей пришлось поменять пароли от всех личных кабинетов и рабочего компьютера. Она знала, что у Бориса и ещё пары человек в компании в СРМ есть права администраторов — это могло привести к утечке информации или порче подготовленных ею расшифровок для банка. Поэтому Ирина работала через флешку, словно шпион, скрывающий секретные данные.

Вместо планируемого понедельника она отправила документы в четверг, накануне банкета. Перед самым отъездом в ресторан ей позвонил куратор банка и обрадовал новостью: сделка прошла кредитный комитет и была предварительно одобрена.

— Более подробно отвечу в понедельник — секретарь ещё не составила протокол, — пообещала Людмила.

— Хорошо, — коротко ответила Ирина, чувствуя, как напряжение немного отступает.

Уйдя с головой в работу, она забыла обновить гардероб. Не собираясь быть на корпоративе активным участником, поехала в ресторан в рабочем костюме.

При входе в зал столкнулась с коллегами, которые сморщили носы от её вида, словно она была прокажённой. Сами ушли с обеда, чтобы навести марафет и переодеться в коктейльные платья, а она работала, чтобы не подвести клиента и не сорвать сделку.

Находиться в молодёжной тусовке для неё было не комфортно. Отсидев положенный по этикету час, она планировала уйти.

Тем более разгон праздника был коротким и хаотичным: тост за тостом, стопка за стопкой. Через полчаса коллектив с директором уже погрузились в пьяный угар, чуть ли не выплясывая на столе. По предположению Ирины, с таким успехом от ресторана не останется и камня на камне.

Борис отметил «выдающихся» сотрудников, принёсших выгодные сделки и высокую прибыль компании, почему-то забыв упомянуть Ирину. Она не сомневалась, что два билета на концерт и сертификат в ювелирный магазин получит пассия Бори – Невзорова.

Смотреть на выпивших коллег, моложе её на десять-двенадцать лет, и слушать их проблемы — с мужской стороны нежелание жениться и нести ответственность за семью, с другой — невозможность выйти замуж и родить детей — было выше её сил и морали.

«Вроде разница всего десять лет между мной и ними, а как расстояние между солнцем и луной», — подумала Ирина с иронией.

Она почти ничего не съела. Стол был оформлен в современной манере: маленькие пиалочки, конопушечки, кусочки сыра с плесенью на шпажках и всё в таком духе. Не понимала она новой моды, как и гудевшей музыки.

Вызвав такси, Ирина шла по просторному холлу. Звуки музыки, разговоры и запахи постепенно исчезали, растворяясь в тишине.

В руках завибрировал телефон.

— Лёшик? — произнесла она, выныривая из глубокого омута мыслей. Постоянно меняя место работы и жительства, она научилась абстрагироваться от реальности.

— Мам, за тобой заехать? — раздался голос сына.

— Нет. Я вызвала такси. Скоро приеду, — ответила Ирина, чувствуя, как усталость накатывает волнами.

На выходе ей перегородили дорогу два огромных молодых парня. Хоть и в деловых костюмах, но стрижка, золотые цепи на шее и мрачные лица говорили о том, что они связаны с криминалом. Как будто их деятельность нанесла на их образы невидимую вуаль, которая легко считывалась.

— Волкова Ирина? — пробасил один, впиваясь в неё глазами.

Сердце Ирины забилось как сумасшедшее. В ушах зашумело, будто прибой о скалы.

Парни обступили её с двух сторон, упреждая её попытку бегства. Их позы были расслабленными, но в этом расслаблении таилась угроза.

— Да. А в чём дело? — как можно спокойнее спросила она, хотя внутри всё дрожало, словно лист на ветру.

— С вами хотят побеседовать, — произнёс один из парней. Вроде и говорил спокойно, доброжелательно, но угрозу в его голосе она прочувствовала всеми фибрами.

Один из парней сделал шаг в сторону, указывая мясистой ладонью на чёрный внедорожник за стеклянными дверями. Задняя дверь была открыта. Её ждали.

— Кто и по поводу чего? — спросила Ирина, одновременно в голове пытаясь сама найти ответ. Но тщетно. Прилетевшая догадка, что это Дулепов, пронзила её, как молния, но тут же затерялась среди хаоса других мыслей.

«Не его метод», — попыталась убедить себя Ирина, но тело сковало от напряжения и страха.

— Пройдёмте, — поторопил парень.

Знакомой боли в пояснице Ирина не ощущала. Интуиция молчала.

Она оглянулась — в холле были только они. И даже если она закричит, никто не услышит. Ира шагнула на улицу.

Глава 3

Она села на заднее сиденье. Парни залезли следом, расположившись напротив друг друга, отрезая пассажирке любой путь к бегству. Они ничего не предпринимали: просто сидели, молчали. Однако тишина и бездействие давили больше, чем, если бы они что-то требовали.

В темноте, за тонированными стёклами, мир слился в размытые пятна. Она не видела, куда её везут, — только мелькание огней за окном, словно кадры кинофильма. Ирина смотрела прямо перед собой.

Минут через двадцать телефон завибрировал — позвонил Лёша. Оба охранника встрепенулись.

— Могу ответить? — произнесла она ровным голосом. — Это сын волнуется.

Получив короткий кивок, она прижала телефон к уху и успокоила Лёшу, сказав, что немного задержится. Но внутри не было той уверенности, с которой она убеждала сына, что с ней всё в порядке.

Машина плавно затормозила, затем снова медленно тронулась. Ирина вслушивалась в каждый звук, пытаясь угадать, что ждёт впереди. По звуку металлического лязга поняла, что въехали в ворота. Сердце забилось чаще, словно пыталось вырваться из грудной клетки и ускакать прочь.

Джип остановился. Один из сопровождающих медленно вышел, огляделся, затем заглянул в салон.

— Выходим, — скомандовал он.

Ирина вышла из машины. Тьма окутала её, словно плотное одеяло. Без освещения она едва различала очертания здания и тусклые окна на нём.

— За мной, — произнёс парень, поправив пиджак. Он уверенно зашагал вперёд, на секунду задержавшись, чтобы открыть дверь. Ирина невольно поразилась: он ориентировался в этой кромешной темноте как кот.

Они поднялись по лестнице. В ноздри ударил спёртый воздух — смесь алкоголя, парфюма и дыма. Где-то глухо играли ударники, их ритм отдавался в висках пульсирующей болью.

Её привели в полутёмную комнату. За большим столом сидело несколько мужчин — словно шайка разбойников из старого вестерна. На столе стояли роксы, пустые или наполненные коричневой жидкостью. Рядом почти пустой декантер.

Мужчины были разных возрастов — от тридцати до сорока. Кто-то в майке, из-под которой виднелась татуированная кожа, словно карта преступлений. Кто-то в кожанке, несмотря на тридцатиградусную жару. Их оценивающие взгляды проскользили по Ирине.

Её приход прервал их игру в карты. Сидевший во главе стола мужчина — со шрамом на подбородке и ободранной мочкой уха — небрежно бросил карты на стол и сделал кивок. Его глаза, холодные и цепкие, следили за каждым её движением.

Один из стоявших за спиной мордоворотов положил тяжёлые руки на её плечи и подвёл ближе к столу.

Сидевший мужчина осмотрел её с ног до головы — то ли оценивая, то ли сомневаясь. Ирина почувствовала себя экспонатом на выставке, которого внимательно рассматривают.

Она услышала скрип дерева по плитке — ей пододвигали стул. Лежавшая на плече рука слегка надавила, и Ирина подчинилась, неловко усаживаясь на стул.

— Твой муж должен нам денег, — произнёс ростовщик замогильным голосом.

Ирина безотрывно смотрела в его глаза — тёмные, как бездна, — и на мгновение растерялась. Видимо, её перепутали с однофамилицей…

— Мой муж погиб семь лет назад, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Дуру не строй. Где он?! — рявкнул мужик, теряя терпение. Он вскочил со стула, нависая над ней, словно горная скала.

— Там, где обычно хоронят умерших, — ответила Ирина, сдерживая панику. Она сжала кулаки, чтобы не выдать как ей страшно.

— Ты чё, курица! Мне тут решила мозги пудрить?! — взревел он, брызгая слюной. Его лицо исказилось от ярости.

— Я говорю правду. Может, вы ошиблись человеком? — выдвинула она гипотезу.

Повисла пауза.

— Ты же Волкова? — прорычал он, сверля её взглядом.

Кивнув, Ирина полезла в сумку, достала паспорт. Раскрыла пустую страницу, вспомнив, что в старом паспорте здесь стоял штамп о браке. И в груди сжалось и тут же отпустило.

Мужик выхватил документ и стал листать страницы, его пальцы дрожали от злости. А потом с перекошенным от ярости лицом посмотрел на тех, кто её привёз. Его глаза метали молнии, будто хотели размазать их по стене.

— Вы кого привезли?! — взревел он.

— Волкову, — ответил один из сопровождающих.

— На дату рождения посмотри! Той двадцать восемь. А эта — старая кляча! Вы что, отличить не можете старуху от молодой?! — орал он, будто весь мир был виноват в этой ошибке.

«Спасибо за комплимент», — пронеслось в голове Ирины с горькой иронией. Она загнала страх в самую вглубь.

— Босс, сам посмотри, – резанул парень рукой по воздуху, — одежда, причёска… да и выглядит на тридцать, — проговорил второй.

Мужик швырнул паспорт Ире на колени.

— Могу идти? — спросила она, убирая документ в сумку.

Ира поднялась во весь рост, чувствуя, как напряжены мышцы, словно струны.

И вдруг заметила, как мужик, называвший её «старухой», заинтересованно прошёлся взглядом по её стройной фигуре, остановился на груди. Этот взгляд ей не понравился — в нём читалось что-то хищное и опасное.

«О, нет. Не для тебя я собирала себя по кусочкам, и в форму приводила», — мелькнуло в голове.

Ирина чуть согнула колено — и оно громко хрустнуло.

— Ой! — схватилась она за ногу, прикусив изнутри губу, чтобы вызвать слёзы. — Можно я пойду? А то действительно развалюсь, — обратилась она к мужику, стараясь, чтобы голос звучал жалобнее.

Вид у того был ошарашенный, будто она внезапно превратилась в девяностолетнюю старуху.

— Уведи её. А то окочурится совсем, — раздражённо бросил ростовщик, теряя интерес к женщине.

Прихрамывая, Ирина поплелась к выходу. Через несколько минут перед ней открыли калитку и выпроводили за территорию, словно выбрасывали ненужную вещь. Она с облегчением вдохнула вечернюю прохладу полной грудью.