Отражение

«Неужели совсем стареньким выгляжу? – Я бегло глянул в зеркало заднего вида: голова обросла, в уголках глаз морщинки, на подбородке и щеках лёгкая небритость. – Такой не выспавшейся физиономией, наверное, и создаю впечатление дядьки».

Снова глянул в зеркало, вспомнил себя молодого на фото в паспорте.

«Время летит, как реактивный самолёт», – ужаснулся я, что двадцать лет пролетели в один миг. Сын – взрослый, колледж заканчивает…

Вечером решил подколоть супругу и рассказал о том, что молодые девчонки на меня заглядываются.

Сам важный такой, гордый оттого, что марку не потерял. Хотел, чтоб слегка поревновала.

Супруга оценивающе пробежалась по мне взглядом и добила меня фразой:

– Так, глядишь, тебе через пару лет в общественном транспорте место начнут уступать!

Граница раздора

Проходя по мозаичной дорожке, я рассматривала свои драгоценные цветники. В глаза бросились пробившиеся из земли сорняки. «Срочно убрать!» – сразу же прозвенел звоночек в голове, и запись о творившемся непорядке была сделана на мозжечок. Остальные грядки не так важны – главное цветы! Да, вот так!

На нашем участке девяносто процентов занимают цветочные многолетники.

А началось всё пятнадцать лет назад…

В то время я была в декрете и особой тяги к копанию в земле не испытывала. Но муж объявил, что в районе реки Комёлы совсем дёшево продают участок земли.

– И зачем она нам? – сморщила я нос.

Мне с ребёнком хватало забот, ещё какая-то дача! Причём голая земля. Концы с концами еле сводим, живя на одну зарплату, а тут нужно будет строить дом и баню. Даже на сарай под инструменты или туалет нужны деньги, а где их взять? Не-е, не надо нам ничего.

Ради очистки совести съездила посмотреть это место. Под белым и толстым слоем снега ничего было не видно. То тут, то там торчали сухие стволики репейника и крапивы. Участок был несуразным, вытянутым, как сосиска: шестнадцать метров в ширину и восемьдесят семь в длину. Ужас!

– Родничок с питьевой водой есть, для полива рядом пруд имеется, а когда он пересохнет, колодец в помощь, – куда-то в сторону махнула рукой продавец.

Муж вопросительно и с надеждой посмотрел на меня.

– Ладно, берём, – сдалась я.

Лучше взять и попробовать, чем не купить и потом рассуждать: а что было бы, если?.. Стоимость действительно копеечная, родители с такой суммой помогут.

Весной познакомились с соседями. С одной стороны пара чуть старше нас, с другой – бабка с дедкой. Забор решили не ставить. Границу отмечали на глаз. Между нашим участком и участком пары постарше она чётко определялась, а вот между нашим участком и участком бабки и деда проход был широким, хоть на КамАЗе проезжай. Посередине теми, кто ходил за водой к роднику, протоптана тропинка.

Муж рьяно взялся за закладку фундамента для будущего дома и завёз стройматериал.

По периметру я посадила фруктово-ягодные деревья, решив, что пока строимся, они подрастут. Изучение садовых растений, которые смогли бы расти в нашем регионе, увлекло и незаметно перешло на цветы. О! Как много красивых многолетников! Я даже не подозревала, что цветов, которые могли бы радовать нас своим цветением, такое количество. Я просто загорелась сделать из своего участка конфетку и сразу же приступила к воплощению своей идеи.

В нашем провинциальном городе полюбившихся мне цветов из каталогов не нашлось, поэтому я заказывала их в интернет-магазинах по всей стране.

Каждую весну часть цветов исчезала. Климат в регионе суровый, поэтому неудивительно, что не все посадки приживаются.

Я стала замечать, что из года в год во время пика плодоношения клубники, чёрной смородины или малины у нас никогда не было полностью спелых ягод, и всегда обвиняла в этом птиц.

Мы не сразу обратили внимание, что за три года общая тропинка между нашим участком и участком старичков стала в разы уже. Теперь пришедшие за водой шагали вплотную к нашим насаждениям. А случилось это потому, что соседи каждый год по чуть-чуть припахивали себе землю с тропинки под посадку картофеля.

Я сделала им замечание, на что бабка Люда отрезала:

– Это наша земля! А граница дальше, – ткнула она на посаженные мной по периметру деревья. – Насадили тут…

Ругаться с ними не хотелось, поэтому решили сделать межевание и как следует оформить документы. Оба отпросились с работы, забрали из сельсовета инженера и приехали на участок. Бабка с дедом не ожидали нашего внезапного приезда и были застуканы за сбором ягод с нашего участка. Теперь мне стало понятно, куда девается наш урожай. И птицы тут совсем не виноваты.

Инженер замерила точки, и оказалось, что соседи прихватили в свои владения несколько метров чужой земли. На нашей территории стояли соседский сарай и часть дома, в котором они жили. С торца дома разбит цветник, на котором я обнаружила свои как бы «выпавшие» с зимы цветы. Тут я уже не сдержалась и высказала всё, что при них думаю. Крыть было нечем, поэтому бабка с дедкой встали в позу, отказываясь подписывать документы по межеванию.

– Я Толе говорила, чтобы он убрал стройматериалы! – кричала бабка Люда и махала на меня руками, обвиняя моего мужа в непорядочности. – А он что? Задом повернулся и пошёл!

– Какие стройматериалы? – Я впервые об этом слышала. – Откуда убрать? – Грешным делом подумала, что муж при разгрузке сложил что-то на их участок.

– Нам вид из окна на кухне испортил! Привёз доски, камни… Разложил перед окнами. Не знаешь теперь, как в окно смотреть.

– Ну так это наша территория, мы строим дом. У нас ещё долго будет лежать всякий стройматериал. – Оторопевшая от их глупых обвинений, защищалась я.

Стройка только началась. Страшно подумать, что будет дальше, если бабка так на мелочи реагирует?

– А нам неинтересно смотреть на ваши доски!

– У нас будут не только доски, но и дом из брёвен, – ответила я.

– Так вы же своим домом закроете нам весь обзор.

– Куда? На дорогу? – поразилась я их нелепому доводу.

– Вы нас не спросили, согласны ли мы, чтобы перед нашими окнами стоял ещё один дом.

– Вы в своём уме?! – Мне показалось, что у бабки Люды не все дома. – Земля в нашей собственности! А мы должны у соседей спрашивать, что и где нам размещать?! – Я подкрутила пальцем у виска.

Только под угрозой подачи в суд они подписали документы, а сельсовет заставил их убрать с захваченной территории. сарай в виде ржавого остова ПАЗика.

Через пару лет бабка и дед решили продать свой участок с домом. По размерам он был такой же, как наш: узкий и длинный. Одним словом, «сосиска».

Купить его нам они предложили первыми, заломив астрономическую сумму. Мужу очень хотелось приобрести их участок, чтобы рядом никого постороннего не было. Но в тот период мы залезли в кредиты, а сам он остался без работы, иногда подхалтуривая то там, то сям.

По весне на участке появились новые соседи – молодой парень с женой и дочкой. Мы познакомились с ними, и нам они понравились. Общительные, вежливые. Но позже новый сосед Михаил выпил лишку и в час ночи стал гонять жену с дочкой по всей деревне. Больше женщину с ребёнком мы не видели.

Миша же, наоборот, развёл бурную деятельность – не обращая внимания на установленные столбы, обозначающие границу наших участков, второй раз за месяц скосил посаженные мной вдоль границы саженцы деревьев и кустов.

– Эй! – пыталась я перекричать звук работающей бензокосы. – Михаил!

Он выключил косу и уставился на меня, как будто видел в первый раз.

– Вы почему косите на нашем участке?

– Я не кошу.

– Вы сейчас стоите на нашей территории и косите мои саженцы, – показала я на частично вкопанные столбы и посадки, где от стволов остались лишь пеньки.

– Я не кошу, – снова повторил он.

– А что же вы тогда делаете? – показала я глазами на косу, которую он держал в руках.

– Я не кошу.

Поняв, что разговаривать с Мишей бесполезно, я потребовала у мужа поставить забор между участками. Очень не хотелось отделяться, нарушать природную гармонию и что-то громоздить, но другого выхода не было.

Через пару недель мы установили аккуратный заборчик до середины длины нашего с Мишей участка и со спокойной душой уехали отдыхать на юг.

Спустя несколько дней позвонили мои родители и сообщили, что забор снесён, а столбы выдраны и валяются по всему участку.

После возвращения с юга муж провёл беседу с Михаилом, и они пришли к консенсусу: граница зафиксирована в документах и вкопанными столбами под забор вдоль участка. Из-за того, что дом стоит на нашей земле, мы уступим два метра. И чтоб больше к этому вопросу не возвращаться.

Дачный сезон закончился. Наступила поздняя осень с заморозками. В один из выходных приехали навестить дачу и укрыть лапником мои драгоценные цветочки.

Я гуляла по участку, любуясь цветущими многолетниками, не боявшимися морозов. И вдруг ровный участок резко закончился ямой по колено. Я даже опешила, не сразу сообразив, что случилось. Огляделась. Конец участка, где я весной и осенью создала два новых цветника и высадила в них на зиму дорогущие (выписанные из Голландии!) луковичные и другие многолетники, исчезли. В развезённой огромными колёсами глине (на застывшей земле отчётливо считывались протекторы шин) нашла размазанные чешуйки луковичных и остатки корневищ. Рядом смородиновые и барбарисные кусты вывернуты и лежали корнями вверх. Сломаны яблоня, абрикос, груша и вишня.

Ну а на соседском участке красовался огромных размеров сруб. Муж предположил, что водитель не видел подъездной дороги и колесил прямо по нашему участку, где благополучно застрял.

Мы экстренно замазали садовым варом повреждённые деревья, вкопали в покрытую ледяной коркой землю корни ягодников в надежде, что зимой они не замёрзнут и весной восстановятся.

Новый сезон начали с установки забора, и чтобы сосед не выдрал столбы из земли, зацементировали их.

Миша, увидев новенький заборчик, был недоволен и пришёл к нам с разборками. А я ткнула его носом в осеннюю проделку:

– Наделали дел, так хоть бы корни кустов закопали!

– Я ничего не делал! – отпирался он.

– Сруб через наш участок везли?

– Нет, – честно врал сосед в глаза.

– Если саженцы не восстановятся, я подам на вас в суд. Будете возмещать мне их стоимость!

– Это ещё доказать надо! – повысил он голос на меня.

– Бессовестный! – захлебнулась я от возмущения. – Хоть бы раз извинился за свои косяки!

Я была настолько зла, что жаждала кровавой мести. Сосед, увидев мою решимость выцарапать ему глаз, как ошпаренный вскочил по приставной лестнице под крышу новой постройки и часа три оттуда не спускался.

К окончанию сезона Миша усердно искал покупателя.

Весной по характерным признакам определили, что хозяин у соседского участка есть, но мы ни разу с ним не пересеклись.

Встреча была неожиданной. К ограждению подъехала машина, и из неё выскочил мужчина средних лет в оранжевой рубашке. Он перескочил через намотанные нашим сыном сигнальные ленты и подбежал к мужу, который в это время копал ямку для очередного столба под забор.

Сосед был недоволен чем-то, поэтому я пошла к разговаривающим на повышенных тонах мужчинам. С другой стороны показалась женщина. Мы поглядывали друг на друга, не вклиниваясь в мужской разговор, но были готовы в любую минуту броситься разнимать мужей, если дойдёт до рукоприкладства.

– У нас участок оформлен в собственность. Сделано межевание. И по этой границе мы хотим поставить забор, – проговорил мой муж, видимо отвечая на вопрос оппонента.

– А документы есть?! – кричал тот.

– Есть. Сейчас не с собой, но, если оставите свой номер телефона, можем в городе встретиться, и я покажу их, – ответила я, не понимая, что за сыр-бор опять.

– Я сам всё проверю, – бросил сосед и убежал по своим делам.

В следующий раз, когда мы с ними встретились, они были дружелюбными и даже познакомились с нами. Эту супружескую пару звали так же, как нас: Анатолий и Мария. Мы вместе посмеялись над таким совпадением.

– А сына, случайно, не Костей зовут? – завидев нашего отпрыска, вновь наматывающего на столбы сигнальные ленты, спросила Мария.

– Нет. Денис.

Мария и Анатолий появлялись редко и вскоре запустили участок. Анатолий иногда приезжал, косил выросший бурелом, что-то пилил-строгал в новом доме и быстро уезжал. Совсем редко приезжали на шашлыки их дети с компаниями. Оказалось, что у соседей есть ещё дочь, которая училась в Питере.

Спустя четыре года Анатолий решил продать участок. И вот тут мой муж вцепился в него мёртвой хваткой. Я имею в виду участок.

Цену сосед не ломил, установил адекватную. Не раздумывая, мой Анатолий оформил кредит и быстро заключил сделку по купле-продаже.

И вот мы стали хозяевами двух «сосисок» с тремя домами и одним туалетом!

За три года полностью реконструировали оба участка: на одном разбили и обустроили зону отдыха с мангалом и баней, всё как полагается, а на другом у меня теперь сад, утопающий в ароматах цветущих деревьев и цветов.

Мы с мужем до сих пор с улыбкой вспоминаем, как сносили горемычный забор и выкапывали зацементированные столбы!

День без машины

Ночью подморозило, и выпал первый снег. Хоть синоптики и предупреждали о понижении температуры, как-то не верилось, что тёплая солнечная погода накануне днём может резко поменяться на снежную и колючую на следующее утро. Да ещё этот ледяной дождь, от которого мгновенно на всём образовывалась скользкая корка.

Вчера вечером просидела за ноутбуком, досматривая очередную дораму из пары тысяч выбранных в списке, поэтому на работу проспала. Уже одевшись, на всякий случай выглянула в окно и поняла, что наряд выбрала не по погоде. Пришлось переодеваться.

Машина закапризничала, решив, что в такую погоду никуда меня не повезёт.

Подхватив свои вещички, побежала на автобусную остановку. Точнее, то ли плыла, то ли скользила: три шпагата, два сальто, четыре ласточки, и я добралась до заветной цели, до остановки.

В общественном транспорте давно не ездила, поэтому слегка растерялась от огромного количества пассажиров, прячущихся под крышей остановочного павильона. Пока автобус заезжал в «карман», очень надеялась, что не всем желающим потребуется данный маршрут. Но бог мои молитвы не услышал, и вся эта армия людей, плотно сжав меня в кольцо, рванула в автобус, внеся внутрь салона вместе с собой.

Ну, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Перед остановками люди перемещались, словно в игре «Пятнашки». И к третьей остановке я утолкалась в глубь автобуса, следом за пареньком невысокого роста. Парнишка был в кепке, бесформенной куртке грязно-зелёного цвета. Лица не видела, чисто по фигуре определила. Мы с ним тандемно двигались всю дорогу подальше от входа.

Я остановилась возле мужчины лет сорока с небольшим. У него в кармане куртки постоянно звонил телефон. Он его доставал, смотрел на имя абонента и, отключив звук, убирал обратно. Проходило несколько секунд, и по салону вновь раздавался термоядерный «Рамштайн». И так несколько раз.

Автобус медленно вползал на мост, когда в очередной раз заиграл тяжёлый металл в кармане мужика, он не выдержал и ответил:

– Да! Да иду я! Иду! Мост уже перехожу. Через десять минут приду.

Он сбросил вызов и уткнулся в окно. Но телефон зазвонил снова.

– Аллё! – нетерпеливо и нервно произнёс он. – Я же Вите только что сказал, что скоро буду.

И скинул звонок. Не успел убрать, как телефон снова забрякал.

Мужик матюгнулся и ответил:

– Ну что?! Я же сказал, что иду пешком по мосту…

И в это время в динамиках автобуса раздалось объявление автоинформатора с приглашением на работу водителем в ПАТП, а потом объявили следующую остановку. Но мужик даже ухом не повёл, продолжал кому-то втирать, что идёт пешком по мосту и через десять минут будет на месте точно.

Автобус отъехал от остановки, и тут в массах началось какое-то волнение. Стоявшие плотной стеной люди гудели, чему-то возмущаясь.

– Ну выпил немного? Чё орать-то?! – послышалось возражение.

Голос принадлежал молодому мужчине, и чувствовалось, что оценка его состояния («выпил немного») сильно приуменьшена.

– Конечно, оплачу за проезд… Сейчас деньги подам. Как акулы накинулись…

Он, видимо, оплатил, так как волнение среди пассажиров улеглось.

Через остановку мне предстояло выходить, поэтому заблаговременно стала готовиться.

Постукала по плечу того парнишку, с которым вместе садились на одной остановке.

– Мальчик, сейчас не будешь выходить? – наклонилась к его уху под кепкой, чтоб услышал.

Этот метр с кепкой вдруг как подпрыгнет.

– Какой я вам мальчик? Я уже бабушка дважды! – заверещал женским голосом «парень».

И все пассажиры в автобусе покатились со смеху.

Продолжая безудержно смеяться, протолкалась к выходу. Выскочив на улицу, перевела дух и вытерла вступившие от смеха слёзы.

Ну и кадры в автобусах ездят!

Впереди меня, выделывая вензеля, шёл молодой мужчина. По его траектории догадалась, что вышел он из того же автобуса, что и я. Наверное, это его чуть не растерзали «акулы».

Молодого мужчину так мотало по тротуару, что я даже побоялась за него: сможет ли он по корке льда добраться, куда ему надо, не покалечившись? Только об этом подумала, как мужик заскользил подошвами по небольшому склону, прямо к стоявшей у водомата женщине. Та набирала воду в пятилитровую банку, а рядом на небольшом выступе стояла полторашка с содержимым оранжевого цвета.

– Ой! – воскликнул мужик, затормозив возле незнакомки. – Это теперь в этих автоматах сок продают? – искренне удивился и восхитился он, раскинув руки в разные стороны.

Женщина засмеялась:

– Нет. Сок я в магазине купила. Тут только воду продают.

– А-а… – протянул он разочарованно. – Я думал, как раньше, в советские времена, стали продавать сок, газировку и воду.

– Не дошли ещё до такого. Но, может, и придумают.

Женщина закрутила крышку на банке и, подхватив бутылку, пошла по своим делам.

Я, переваривая насыщенное происшествиями утро, поняла, что ездить на машине в одиночестве слишком скучно.

«За сорок минут вон сколько эмоций получила!» – подумалось мне. Я плюхнулась за рабочий стол и приступила к работе.

Перебирая папки с бумагами, от пыли зачихалась. Потерев влажные от слёз глаза рукой, задвинула линзу в глубь верхнего века. Пока доставала её, порвала. Хорошо, что с собой всегда ношу очки. Не люблю, конечно, в них ходить по улице, но других вариантов сейчас не было – надо как-то добираться домой.

Поездка в автобусе после работы была аналогична утренней: меня снова занесли в салон, обступив со всех сторон. До того, как очки полностью запотели, где-то справа успела разглядеть поручень, изловчилась ухватиться за него.

Из-за автомобильной пробки водитель вёл автобус нервно, с рывками, поэтому я приклеилась к поручню намертво. Люди заходили, выходили. Я всех впускала, выпускала и снова хваталась за спасительную палку, как и ещё две стоявшие рядом пассажирки.

– Женщины! – обратился сидевший на сиденье мужчина через какое-то время. – Отпустите мою лопату!

Я не обратила внимания на просьбу мужчины, продолжая с силой сжимать поручень, стараясь удержаться на ногах, так как автобус входил в крутой поворот, въезжая на мост.

– Женщины, отпустите мою лопату! Мне нужно выходить, – снова прозвучала просьба.

Я посмотрела через верх запотевших очков, стараясь понять, что там происходит и о чём идёт речь. Никакой лопаты не увидела и поэтому продолжила свой путь, думая о том, надо ли заходить в магазин за продуктами или дома всё есть.

Мужчина похлопал меня по руке. Я качнула головой, чтобы очки съехали на переносицу ниже, так как через стёкла всё ещё ничего было не видно. Его действие вывело меня из мыслей, где я готовила на ужин мясо с подливкой и спагетти.

– Женщина, отпустите мою лопату, – в третий раз попросил он и посмотрел на меня в упор.

– Какую лопату? – в полном недоумении ответила я.

Стоявшие рядом соседки тихонько засмеялись.

– Глаза-то протри, – беззлобно посоветовал он мне.

– Рада бы, но в такой давке это нереально.

Мне и самой видеть расплывчатое пространство и лица людей было некомфортно.

– Поручень дальше, – проговорил он.

Жердь, за которую я держалась, вдруг поднялась выше вместе с вставшим со своего места мужчиной и моей рукой. И до меня стало доходить, что тут кроется какая-то закавыка.

– Это черенок. И вы за него всю дорогу держитесь!

Соседки засмеялись в голос, а меня торкнула догадка, в чём дело. Смеясь, отпустила липовый поручень.

Мужчина аккуратно протиснулся к выходу, осторожно переставляя полотно деревянной лопаты среди ног пассажиров. Двери распахнулись, и он вышел.

На следующей остановке вышла и я. Теперь, если мне ещё захочется экшена, знаю, куда за ним идти.

Диагноз

В который раз у Светы болела голова. Болела так, что искры из глаз. На желудке было скверно. В эти дни он всегда поддерживал больную голову, не давая есть и пить.

Глаза не открывались. Лишь дневной свет попадал на радужку, как хотелось мгновенно зажмуриться от острой, как осколки, рези. Резь выбивала слёзы, усиливая ноющую боль в голове. И так по замкнутому кругу.

В такие дни хотелось лечь и умереть.

Кошмарная боль начиналась внезапно и могла продержаться несколько дней. И так же внезапно исчезнуть.

За последний год Светой были пройдены все круги ада по бесплатным и платным докторам. Никакие препараты или народные средства не помогали. Оставалось только терпеть и ждать, когда такое состояние пройдёт.

Так и в этот раз. Боль длилась третьи сутки и уже пошла на убыль. С утра Свете удалось немного поесть. И это была отличная новость – её муки скоро закончатся.

Ещё она радовалась тому, что попала на приём к местному светиле, к которому очень сложно было записаться. В очередь людей ставили на год вперёд. Получить талон ей удалось через поднятые связи родственников и друзей.

Но эта радость быстро сошла на нет. Отсидев в очереди три часа, она вошла в кабинет самого лучшего невролога области с надеждой на скорое избавление от своего недуга. Светило, посмотрев из-под сдвинутых на переносицу очков на медленно бредущий к нему обморок, спросил:

– У вас инсульт? Если нет, то зачем пришли?

От такого приветствия её чуть инфаркт не хватил. Посмотрев медкарту со всеми анализами, ЭКГ, флюорографией, ЭЭГ и прочим, дал направление на МРТ сосудов головного мозга.

В регистратуре на процедуру записать не смогли, так как врач был в отпуске, а аппарат месяц как сломан, и когда починят – неизвестно. Для ускорения процесса предложили платные услуги. Света согласилась, так как деваться некуда – уж очень хотелось найти причину недомогания.

В назначенный день муж привёз её на МРТ.

Она, лёжа на столе в полузакрытой капсуле, крепилась и терпела раскатистые звуки-туки радиочастотных и градиентных катушек, сжав одеяло в кулаки. От сорокаминутного завывания на все возможные лады голова слегка кружилась, гудела и точечно побаливала.

После окончания экзекуции она вышла из кабинки для пациентов, где облачилась в свою одежду, и поинтересовалась, когда будет ответ. Врач, смотревший что-то на экране монитора, перевёл свой взгляд на неё, оглядев с ног до головы, и с любопытством спросил:

– Вы хорошо себя чувствуете?

В сравнении с испытываемой болью ещё два дня назад сегодня Света чувствовала себя относительно прекрасно, поэтому утвердительно кивнула головой.

Через пятнадцать минут ей вынесли заключение. От вердикта в бумагах страх проник в душу. В голове всплыли самые страшные диагнозы вплоть до онко. Руки похолодели.

«Уж лучше я в присутствии мужа посмотрю, к чему меня приговорили!» – и поковыляла к ждавшему в машине мужу.

Только спустившись с третьего этажа на первый, перед гардеробом ощутила, что с сапогами что-то не так: они вдруг стали неудобными и натирали обе пятки.

Оглядев себя, увидела, что правый сапог надет на левую ногу, а левый – на правую, и до кучи вязаный жакет нацепила наизнанку.

«Ну ё-моё, чучело! Ведь шла такая через всё здание. Люди после увиденного, поди, лёжкой от смеха лежали», – Свету пробило на смех, но она его сдержала, ощущая нервозность от ещё неизвестного недуга в документах.

Выдававшая ей пальто гардеробщица мудро промолчала.

Света нашла скамеечку и стала приводить себя в порядок. Но молнии на обоих сапогах не хотели расстёгиваться. Света недоумевала: как-то ведь она умудрилась их застегнуть с выворотной стороны?!

Закончила с этой задачей, перед ней появилась другая – она не могла стащить сапоги с ног, чтобы поменять их местами.

«Приклеились они там, что ли?» – мысленно ворчала на них Света, ловя себя на мысли, что оттягивает время, чтоб узнать результат.