Марс для Венеры

И просто иду мимо, полностью игнорируя призыв к спариванию в карих глазах напротив. Равнодушие женщины и холодный взгляд убивают настрой даже у мужиков с крепкой психикой или, как говорит наша Булочка, превращает их яйца в рогалики.

Его «я готов рискнуть» и обхват моей талии происходят одновременно. Теряюсь от такого напора и заодно теряю контроль шпилек по плитке, уже покрытой тонкой коркой льда с водой. Нога едет в сторону, но меня не роняют, а только крепче вжимают в мужской бок, обдавая тёплым дыханием подмёрзшие ухо и щеку.

Внутри все чувства разом замирают, а потом также все разом пускаются вскачь, взвинчивая адреналин далеко выше нормы. Вот же паскудство! Что-то в этом Марселове есть такого притягательного лично для меня, что не даст мне теперь спокойно спать по ночам, покуда я не разберусь.

- Испугалась? – тихо, с лёгкой хрипотцой в голосе интересуется мой спаситель.

Да, испугалась, что предложу поехать к нему домой прямиком с этого крылечка. Я-то не такая! Надо хоть в ресторан сначала с ним сходить и заодно нажраться там мяса.

- Нет. Падать и снова подниматься меня ещё до года родители научили.

Нахожу в себе центр равновесия и собираюсь отстраниться от мужчины.

- Не так быстро, – припечатывает Арсений, и сильные руки плотно держат меня подле его.

Приходится немного повернуть голову и всё-таки посмотреть в эти нахальные глаза, когда между нами расстояние не больше спичечного коробка.

И меня кроет и цепляет их выражение, вызывая томление в теле и лёгкую дрожь в ногах, а ещё покалывание в губах, когда взгляд Арсения опускается на них. Едва сдерживаю желание облизнуть пересохшие губы, напоминая себе, что там вполне достаточно масла, которое я нанесла перед уходом.

И уверена, что наши гляделки закончились бы бурным поцелуем, плавно перетекающим в столь же яркий секс до самого утра, но …

В трёх метрах от клиники на перекрёстке раздаётся душераздирающий визг тормозов и характерный звук ломающегося железа.

- Вот блять, – срывается с губ Марселова, вырывая нас обоих из стазиса.

Я отпускаю мужское плечо, за которое поймалась ещё в момент падения, и стряхиваю с него воображаемые пылинки и реальные снежинки.

- Спасибо за помощь, Арсений Леонидович, – возвращаю в тон побольше холода и покоя, но выходит, естественно, коряво.

- Можно просто Марс или хотя бы Арсений.

Этот упёртый самец меня снова не отпускает – заглядывает в глаза и снова волнующе улыбается.

- Мне пора, – продавливаю его своим взглядом и решительно пытаюсь отодвинуться от так манящего меня запаха его парфюма и тепла крепкого тела.

- На ужин. Со мной.

Хочется скрипнуть зубами от негодования, так как в моей жизни я сама выставляю правила всем представителям мужского рода, за исключением моего отца. Там особенный случай.

Да только всё против меня: и тело, и сердце, и даже разум вопит о том, что я всё равно хотела пожрать как свинья перед забоем. Короче, круглое свинство.

- Хорошо. Поехали. Я за рулём.

Глава 4

«Венера». Достаточно одного взгляда на эту женщину, чтобы понять всю прозаичность моего концерта. Такие стержни не то что не ломаются, они даже едва ли гнутся.

Вадька, пропавший в горах и сексе с туристками, настолько охренел, что, угробившись на лыжах, даже не предупредил меня о переносе моего ежегодного профилактического осмотра.

А теперь мне уже плевать на осмотр и слова друга о том, чтобы я не смел трогать Чистякову, пока она мне ампутацию яичек не устроила.

Впервые готов подписаться на боль. Ведь ради пальчиков такой женщины в районе моей мошонки можно немного и потерпеть. Вот только орган для удаления надо срочно сменить!

Мне не потребовалось много времени, чтобы узнать краткую биографию Венеры Михайловны, но печально, что это лишь голые факты. А я хочу голую её подо мной.

Самодостаточная, незамужняя, охрененно шикарная женщина-гинеколог, которая точно знает не только, откуда и каким способом появляются дети, но и как от них избавляются. В свои неполные тридцать она выглядит от силы на двадцать с хвостиком, но это никак не уменьшает размер её интеллекта.

Наверное, поэтому впервые сижу в машине и жду. Понтами и улыбкой такую не возьмёшь, только по морде огребёшь.

И когда она наконец-то появляется, я на мгновение решаю не выходить из машины и просто дать ей уйти. Ведь Венера тот ещё камушек. Ну его нахуй в болото и осознаю, что уже иду в сторону клиники.

Я чувствую её заинтересованный взгляд на мне, что вселяет надежду на успех этой операции, но едва я оказываюсь рядом, Венера уходит в глубокую оборону.

А ещё она торопится заморозить меня своим безразличием и слинять к ебени.

Дальше голые инстинкты. Остановить, удержать, ухватить и не отпускать. Ловлю момент, когда у неё зрачки расширяются, затопляя орехового цвета радужку, а губы слегка размыкаются, как если ей сложно дышать. Готов оказать первую помощь, но, сука, авария на перекрёстке ломает наш обмен взглядами, и Венера восстанавливает контроль над собой.

Да только поздно, моя дорогая. Хрен я отпущу. Наши планеты так плотно сцепило орбитами, как железо врезающихся на скоростях тачек.

- Хорошо. Поехали. Я за рулём.

И ухмылка вредной сучки расцветает на блестящих от блеска губах, что я до бешенства хочу поцеловать. Ещё с утра. Венера думает, что переиграла меня. Да мне срать на машину, пусть хоть раскурочит, если после того, как она запрыгнет за руль, эта вредина с таким же рвением запрыгнет на мой член.

- Без проблем. Поехали.

Маска самодовольной бляди на мгновение спадает после моего быстрого согласия, так что я ликую. И пока моя дама быстро изобретает новую отмазку, я, ухватив капюшон её пальто вместе с шеей, прижимаю к своему рту.

Мне надо провести пробный забег и точно убедиться, что с утра мне не показалось.

Упругие и одновременно мягкие губы со вкусом, кажется, винограда, хотят послать меня на хуй, но этот орган и так уже готов и рвёт ширинку брюк к свободе. Вот отчего-то я уверен, что её ругань хриплым голосом сорвёт во мне последние тормоза целомудрия. А ведь я хочу не просто разок перепихнуться на заднем сиденье своей тачки, тут мне определённо потребуется долгий срок, чтобы распробовать такую женщину.

Всё-таки, как ни крути, целая планета.

Упрямая и вредная планета, которая безжалостно кусает мою нижнюю губу, когда мой язык самозабвенно начинает трахать её сладкий ротик.

- Не так лихо, Марс. Я ещё не за рулём, чтобы ты уже начал снимать проценты.

- Это я просто заметил, что у тебя губы замёрзли. Решил согреть.

Её тягучий, как карамель, взгляд довольно чётко сигналил «не пиздеть ерунду».

И как бы мне ни нравилось обнимать своенравного доктора, но приходится разомкнуть свои руки, чтобы мы смогли выдвинуться в сторону машины.

Вспоминая, что я не только озабоченный пещерный человек, но и джентльмен, подаю даме свой локоть, на который она пару секунд смотрит с таким сарказмом, но сменяет гнев на милость и принимает помощь.

- Я очень голодная, а когда я такая, то со мной лучше не связываться. Ключи.

Улыбаюсь и вкладываю в её протянутую ладонь всю связку.

- Здесь сразу есть ключи и от квартиры в городе, и от дома в пригороде.

- Ммм… как удобно. А чего-то я не вижу СРАЗУ прикреплённую пачку с презервативами, или брезгуем, а потому и лучший друг у нас – венеролог.

Венера подмигивает и, ловко сняв тачку с сигнашки, садится за руль.

Обхожу перед капотом, наблюдая за ней через лобовое стекло. В её глазах восторг, на губах неподдельная улыбка чистого удовольствия. Оказывается, моя девочка любит красивые машинки. Это она прямо удачно ко мне попала, так как я в этом плане смогу точно удовлетворить женские запросы.

- Ну как? – спрашиваю Венеру, усаживаясь в пассажирское.

- Шикарно. Ты и сам знаешь. И даже не спросишь, есть ли у меня права и умею ли я водить?

Есть. Умеет. У неё есть своя тачка, не как у меня, но тоже нестандартный аппарат.

- Зачем? Я точно знаю, что ты не дура, ведь только полная идиотка захочет сесть за руль в гололёд в час пик в спорткар за пару-тройку лимонов, не имея всего перечисленного из твоего вопроса.

Она ухмыляется уголком рта, тем самым признавая своё поражение. Отворачивается от меня и заводит движок. Пока ждёт прироста оборотов, любовно оглаживает оплётку руля, проводит кончиками пальцев по коже приборной доски и в конце плотно обхватывает ручку коробки передач.

Член от таких движений дёргается и требует заменить им эту ебучую коробку передач.

Перехватываю тонкое запястье и сдёргиваю с ручки.

- Ммм, уже передумал?

- Да ни за что! Просто решил позаботиться, согреть.

Прохладные пальчики Венеры замечательно помещаются в моей ладони, что я тяну на себя, тем самым вынуждая приблизиться и её ко мне. В глазах цвета выдержанного коньяка загораются искорки, едва она понимает, чего я хочу.

- Арсений Леонидович, неужели всё-таки вам требуется срочный осмотр венеролога? – ласково щебечет Венера, обдавая тёплым дыханием мои губы.

- Очень срочный, – и укладываю её руку к себе на бедро рядом с пахом.

- Марс, тебе говорили, что ты жуткое хамло и борзота бескрайняя?

- Сегодня ещё нет. Ты будешь первая, так что я готов выслушать всё подробно, – и плотно запечатываю источник её сарказма долгим поцелуем, пока у самого в глазах не темнеет.

Где-то в затылке встревоженно пульсирует мысль, что такого со мной раньше не было: меня как юнца вот так вставляло от поцелуев и к херам плющило …

Но мыслительный процесс прерывают тонкие пальчики, что от души сжимают моё бедро, словно оценивая развитость мышц, а потом скользят вверх и словно невзначай задерживаются на большом бугре моих брюк.

- Арсений Леонидович, да у вас отёк. Это всё так печально, – уверенно заявляет докторица. — А выделений у вас нет из уретры? Может быть, неприятный запах гниения? Сыпь на головке члена?

- Венера, твою мать, – рычу я, понимая, что меня снова разыграли.

Зато в штанах такой конфуз от представленных мною картинок моего любимого органа, что в пору панихиду заказывать. Член желает скукожиться и в ближайшее время вообще не высовываться.

- Ой, с мамой познакомиться не выйдет. Её уже давно нет, а вот папа у меня ещё тот перчик для изжоги.

Она точно издевается, стервочка моя прекрасная.

- И вообще, Арсений Леонидович, вы сами просили осмотр венеролога. Я лишь пытаюсь определить ваши основные симптомы.

Мы смотрим друг другу в глаза, в её я вижу обещание веселить меня так и дальше как минимум три раза на день, а в период ПМС ещё и дополнительный выход ночью.

- А я и не отказываюсь, Венера Михайловна. Просто выдавай диагнозы порционно, чтобы меня от них окончательно не скрючило. И нам пора. Кто-то хотел покататься и поужинать.

- А кто-то очень сильно хотел потрахаться, – вот вроде бы констатирует факт, но от вибраций её грудного голоса и лёгкого поглаживания члена это звучит как приглашение.

Мозг буксирует, считывая с её лица и тела такие противоположные сигнатуры, что я никак не могу просчитать дальнейший верный ход.

- Почему хотел? Я до сих пор хочу, – иду на поводу собственного желания.

- Тогда поехали, – уверенно заявляет Венера и удобно устраивается за рулём, собираясь выезжать с парковки. – Диктуй адрес своей квартиры.

Я в ауте.

Г