Бывшие. Нити доверия

- Так, а чего это Слизняк как-то резко и с кислой миной покинул нас?

- Мариш, а ты догони и расспроси его подробно.

- Оу, ты его послала?! – не сдержавшись восклицает она.

- Нет, конечно. Просто попросила поменьше заботиться обо мне.

- М-да, бессердечная ты, Агеева, женщина! Вот прямо сразу мужчине по больному месту отвесила. Ты сегодня бьёшь рекорды по наваливанию братьям.

И правильно, так как оба утомили меня своими танцами. Я же хочу просто покоя и счастья для моих детей. Неужели, я так много прошу?!

- Можешь пойти пожалеть обоих, – нервно бросаю ей, стараясь не представлять, как именно Марина может успокоить моего бывшего жениха.

Все мои старания идут по известному маршруту. Боль и ревность гораздо сильнее меня самой.

- Тьфу ты! – чуть ли не плюётся сестра. – Ересь какую-то несёшь! С твоим бывшим я вообще кашу не знаю как сварить, а этого младшего… просто не перевариваю.

- Лгунья! – срывается у меня с губ.

И это я сейчас о себе или о ней… даже сразу не разберёшь.

- Я?! – удивлённо перепрашивает Маришка, опасно качнувшись на ручке кресла.

- Ты! – решаю хоть раз высказать ей в лицо то, что уже давно приметила. – Тебе нравится Антон, но ты упорно не хочешь этого признавать. В принципе, как он тоже самое.

Сестра несколько раз быстро моргает и подозрительно смотрит на меня.

- Мать, а ты там на площадке только Скалу ударила или и себя тоже дверью приложила?! Или может чай того… галлюциногенный?!

Я лишь хмыкаю в ответ. Я и не сомневалась в её тотальном отрицании чувств к Антону.

- Стеф, ты хоть изойди самоиронией, но Слизняк отчаянно хочет присвоить только тебя. А насчёт меня, то ты вообще не туда глядела.

- Мне просто со стороны виднее.

- Мне тоже. И по моим выводам из увиденного тебе пора признать, что ты к Юре дышишь до сих пор неровно.

Один-один.

Глава 12

Мне бы злиться, наверное, но рассматривая себя в отражении зеркала в ванной комнате, хочется только улыбаться. Даже как-то жаль смывать такое творчество малышни. Ведь паразиты так старались, такой план провернули.

Хотя насчёт порчи шедевра – это я зря переживал. Остатки жидкости вместе с блёстками прекрасно сверкали в моих волосах и после душа с тройным мытьём головы. Хоть клоуном в цирк иди подрабатывай.

Решив, что с волосами можно будет разберётся и завтра в каком-нибудь салоне, я куда больше жаждал узнать, что Милана сделала с подаренным ей мною мобильным.

О симке в новый гаджет я обеспокоился ещё в магазине, как и о таких моментах, чтобы телефон был включен и там был сохранен мой номер под именем Рок. Время доходило к десяти вечера, поэтому решаю на свой страх и риск позвонить девочке. Хотя бы ради того, чтобы нормально поздравить с Днём Рождения и узнать, не досталось ли им за проделку по захвату плохого дяди, то есть меня.

После пятого гудка вызова начинаю сомневаться, что мне вообще ответят. Уже перевожу палец, чтобы сбросить вызов, как устанавливается соединение.

- Привет, Рок. Значит выжил? – бодро приветствует меня Мила.

Голос девочки звучит приглушённо и на фоне абсолютной тишины. Я же на секунду теряюсь, чувствуя себя глупцом, что на первом свидание с девушкой не знает с чего начать разговор.

- Привет, именинница, – выбираю лёгкий тон, как если бы разговаривал с маленьким пациентом. – Да я почти в норме, если не считать блестящие с розовым оттенком волосы.

- Это слайм. Жидкий. Ты не умрёшь.

- Ну отлично. Я рад.

- Что даже кричать, ругаться не станешь? – кокетливо интересуется девочка.

- А надо? Думаю, мама вам уже всё объяснила и строго наказала?

Она довольно хмыкает. И в этом коротком звуке я отчётливо слышу триумф.

- Нам повезло. Мама нас пожалела, так как у нас сегодня праздник.

Я так понимаю, у этой парочки изначально был такой расчёт.

- Кстати, поздравляю тебя и Льва с Днём Рождения.

- Ой, спасибо большое, – снова кокетничает Милашка. – А что ты нам пожелаешь?

- А что вы хотите услышать в моём пожелание? – теряюсь я, так как понимаю, что банальные поздравительные речи тут будут не к месту.

- Надо подумать, – не теряется девочка.

Теперь до меня доносится лишь детской шёпот. Слов разобрать не могу, но то, что их там двое, слышу хорошо, а ещё то, что малыши спорят.

- Нет, – категорично заявляет мальчик. – Нам от вас ничего не надо, – уже чётко в трубке заявляет Лев. – Спасибо за подарки.

Мальчику либо конкретно не нравлюсь я, либо он вообще не очень дружелюбный ребёнок.

- Пожалуйста, Лев. Надеюсь, ты ещё играешь в такие игрушки?

- Иногда, – сухо отвечает мальчик.

Я понимаю, что следующим его словом будет «прощайте», поэтому тороплюсь придумать продолжение разговора. Сам не знаю почему, но очень хочется ещё поболтать с ребятами.

- Я бы хотел ещё раз уточнить, что на самом деле не задумывал насчёт твоей сестры ничего плохого. И этот телефон – это просто ещё один подарок на ваш праздник. Пользуйтесь на здоровье.

- Это дорогой подарок от незнакомца.

Лев неумолим.

- Это вознаграждение за прежние дни рождения, когда я отсутствовал. Теперь-то мы познакомились.

- Не уверен. Мама не пригласила вас в гости.

Вот же упертый, как…

- Она ещё не успела меня пригласить. Я только вчера прилетел в город из-за границы, ну из другой страны, где я долгое время работал.

- Вы правда врач? – встревает в нашу беседу Милашка, видимо, заскучав сидеть в сторонке.

- Правда. Я кардиохирург, пересаживаю людям сердца.

- А наш дядя Антон тоже лечит сердце, – гордо сообщает Лев.

Упоминание о брате в такой положительной окраске неприятно колет где-то в районе печени, но тот момент, что он назвал его дядей переключает моё внимание.

- А ваш папа? Тоже врач?

- Да. Был. Он погиб, – уже Милана печально сообщает мне.

А вот тут я прекратил бессмысленное изучение зимнего пейзажа за панорамным окном и медленно сел на диван.

- Мне очень жаль, что так вышло, – осторожно продолжаю я, решаясь на маленькую подлость: использовать детей в качестве источника информации. – Я по незнанию думал, что ваш папа и есть Антон.

- Нет. Дядя с нами с самого детства, но он точно не наш папа. Мама сказала, что он умер ещё до нашего рождения.

Вот как значит, Фани! Обманываешь не только меня, но и детей!

Уверенность в лжи Стеф снова бурлит у меня в голове. Жутко захотелось прямо сейчас ей позвонить и попросить объяснений.

- Мне жаль, – искренне повторяю я, так как что такое расти в неполноценной семье знаю не понаслышке. – Я с радостью могу вам помогать. В любом вопросе. Милая Мила, не стесняйся и сразу звони, если что-то случится.

В конце взываю к девочке, так как пока с ней контакт у меня гораздо лучше получается.

- О, дядя Рок, у нас всё хорошо, только…

Узнать, что именно «только» хотела сказать Милана, у меня не получается: рядом с ним появляется их мама.

Не знаю, как там дети, но я замираю всем телом, перестав даже дышать.

- Чем тут занимаются мои именинники? – нежно воркует моя бывшая невеста.

И если в моём теле от её ласкового голоса рождаются воспоминания интимного характера, то перед глазами тут же возникает яркая картинка того, что будет со мной, расскажи дети ей сейчас правду. Боюсь, что Фани обрушит на мою голову и другие части что-то потяжелее дверей.

- Играем, мамуль, – уверенно врёт Мила.

Вот же! Хотя почему врёт?! Мы тут все в чего-то и с кем-то играем… правда жизни.

- В шкафу? В полной темноте? – удивлённо тянет Стефания.

- Ну да, – коротко поддерживает версию своей сестры и Лев.

- Ну хорошо! – Стеф настороженно принимает на веру ответ сына. – Только всё равно пора заканчивать, так как время позднее и надо идти купаться и ложиться спать.

- Ладно, – расстроенно выдыхает Мила. – Праздник кончился.

Потом слышу только разнообразные шумы и напоследок «пока» от Милашки.

Разговор у нас получился короткий, но очень информативный. Настолько, что я готов сию же секунду сорваться с места и заявиться к бывшей невесте, на ночь глядя. И я бы это сделал, если бы не дети. Совсем не хочется пугать их своим неадекватом. А рядом с этой женщиной я вообще редко бываю обычным. Особенно теперь, когда вкус и мягкость её рта до сих пор ощущаются у меня на губах.

Хочу ещё и побольше!

Глава 13

- Мы можем ещё раз посмотреть все возможные в рамках вашего бюджета варианты, – предлагаю вредной клиентке, что кажется, и сама не знает, чего и как хочет.

Девица с пухлыми явно не от природы губами недовольно захлопала километрами нарощенных ресниц.

- Причём здесь бюджет?! – сердито выплюнула эта гадюка. – Вы думаете, я нищая что ли?! Это у вас тут не тур-фирма, а богодельня какая-то.

Хочется вскочить со стула и, дав пинка, выпроводить эту барышню куда подальше, согласившись, что моя фирма худшая на свете.

Но я незаметно для неё сжимаю под столом пальцы в кулак, что ногти с болью впиваются в ладонь.

- Вариантов множество, Ксения Михайловна, именно поэтому вначале нашей встречи я спросила у вас критерии, – терпеливо поясняю клиентке.

Она ещё больше дует губы, но снова клацает длинным ногтем по экрану планшета в поиске нужного ей отеля.

Спустя ещё тридцать минут этот позор человечества покидает меня, всё-таки оформив путёвку.

Но легче мне не становится. На душе какая-то точка и сумятица, и так с ночи, которую я провела с открытыми глазами.

- Это всё от недосыпа. Надо было меньше думать, а больше спать, – ругаю своё зеркальное отражение в туалете, куда пошла ополоснуть свою чашку после кофе.

Телефон бодро вибрирует в заднем кармане джинс. От неожиданности пугаюсь и едва не разбиваю чашку о кран раковины.

Торопливо вытираю руки, но едва вижу имя абонента, как скорость движений сразу снижается. Что ему снова надо?! Сегодня я точно не в форме, чтобы вести переговоры с бывшим.

- Здравствуй, Юра. У тебя что-то срочное? Я на работе, – скороговоркой выпуливаю ему с намёком на неудобство от звонка.

- Привет, Фани. Срочно. Всего один вопрос – почему дети называют своего отца дядей?

Я зажмуриваюсь, желая развидеть весь этот мир. Скала замучил меня.

- Господи, ну зачем ты вернулся?! – срывается с моих губ с такой горечью, что даже на том конце связи наступает тишина. – Юра, мы не живём с Антоном вместе и не собираемся. Я решила, что всем нам будет проще, если Антон будет просто дядей. Я не собираюсь жить с твоим братом, а у него когда-то появится своя семья. В отличии от тебя я забочусь о своих близких, о тех, кто дорог мне и кто не бросает мою семью, едва завидев проблемы.

- Это камень в моей огород?

- А это ты уж сам решай. Вот только от меня отстань, пожалуйста. Мне твоих качелей хватило шесть лет назад. Больше я не желаю.

Я не жду ответа, а просто скидываю звонок. Прячу телефон в задний карман джинс и поскорее ополаскиваю руки и лицо ледяной водой.

Внутри всё болит, сердце полыхает словно в огне и, кажется, готово разорвать грудную клетку, чтобы упасть к моим ногам. Да, я должна пережить обиды и боль прошлого, отпустить… но, Боже, как же это тяжело!

Я его так любила. Больше жизни. А он просто ушёл с выражением брезгливости на лице. Я звала его, хватала за руки, умоляя выслушать и поверить, но в ответ только арктический холод.

- Не прикасайся ко мне, Стефания. Никогда, – и скинул с себя мои ладони, как нечто противное, недостойное его, гения кардиохирургии.

Мобильный снова звонит, и я уверена, что это Скала: придумал гениальный ответ и хочет в очередной раз прооперировать моё сердце, порвав в клочья те нити, которыми я его скрепила за эти годы.

Забираю чашку с края раковины и нехотя вытаскиваю телефон. Я не буду с ним разговаривать, просто сброшу звонок. Но палец замирает над экраном мобильного… звонила педагог моей парочки.

- Ольга Ивановна, что-то случилось?

- Стефания Валерьевна, Льву стало плохо. Говорит тяжело дышать и в груди давит. Вы же упоминали, что у него…

- Скорую, – я перебиваю её, так как и сама всё знаю. – Немедленно вызывайте. Я еду.

Я на автопилоте закрываю агентство и, нарушая правила дорожного движения, несусь в офисный центр, где занимаются мои дети. Стараюсь не поддаваться эмоциям и просто анализирую ситуацию.

Вчера на празднике мне несколько раз показалось, что сын бледнее обычного, но я не позволила панике брать над собой верх. Лёвушка отлично проводил время, да и утром чувствовал себя хорошо.

Хватаюсь за мобильный, чтобы позвонить Антону, но вспоминаю, что он сейчас где-то в небе: летит на конференцию. Звоню Маришке.

- Привет, Стеф, – бодро отвечает мне.

- Марин, Льву стало плохо. Скорее всего сердце. Наверное, тот его порок…

- Да твою же… – ругается она. – Чёрт! И Слизняк твой на конференцию умотал. Я собираюсь. Скинь адрес, куда вас скорая отвезёт. Не дрейфь! Прорвёмся!

Сестра отключается, а я наоборот стараюсь не терять связь с реальностью. Страх сковывает тело быстрее, чем я успеваю сбрасывать панику.

Наверное, поэтому всё дальнейшее происходит как в тумане и вроде бы не со мной. Мне кажется, что я смотрю на всё происходящее со стороны.

Вот она я, потерянная, будто бы прибитая пыльным мешком, хватаюсь на холодные пальчики сына. Смотрю в его бледное напряженное лицо с закрытыми глазами. Лев перехватывает мои пальцы и крепко сжимает, как будто боится, что я куда-то уйду.

Не уйду!

В мой бок вжимается дочь, и я перевожу взгляд на неё. Распахнутые и наполненные страхом глаза Милашки напоминают мне, что ей также страшно или даже сильнее, чем мне. Она не отходит от брата, и при этом цепляется руками за мою ногу.

Рядом суетится бригада скорой помощи, которым мы скорее всего мешаем. Они задают вопросы, я что-то им отвечаю.

- Мам, а Лёва… он.., – дочь замолкает и ещё сильнее стискивает в захвате мою ногу.

- С ним всё будет хорошо. Надо просто немного помочь его сердечку, – успокаиваю Милу и стараюсь сама в это свято верить.

Всё будет хорошо! И никак иначе!

- Сердечко? Мам, ему надо починить сердце? – перепрашивает Мила с блеском в глазах.

- Да, примерно так. Сейчас доктора ему помогут, и мы поедем в больницу.

Мила, едва услышав ответ, убегает в кабинет, где проходят занятия. Хочу успокоить мою малышку, но меня зовёт врач со скорой.

И снова много слов, но я отчего-то ничего толком не понимаю, больше смотрю в глаза сына. Он озирается вокруг, словно до конца не понимает, что с ним происходит.

- Всё хорошо, сынок. Не бойся, – шепчу ему, оставляя поцелуи в середину его маленькой ладошки.

- Приступ мы сняли, но надо провести диагностику, – снова нависает надо мной врач из скорой. – Понимаете?

Наконец улавливаю смысл и энергично киваю, заочно соглашаясь на всё.

- Да, да! – подтверждаю ещё и голосом. – Пожалуйста, можно я с дочерью поедем с ним?!

Нам разрешают.

Пока бригада спускает Лёву, я одеваю Милу и себя.

- Стефания Валерьевна, вы мне только позвоните потом, пожалуйста, – расстроенно шепчет Ольга Ивановна, помогая мне собрать вещи сына.

- Конечно. Я вам позднее наберу.

Мы на лифте спускаемся вниз, бежим до машины скорой помощи. Слава богу, нас ждут.

Лев выглядит намного бодрее, чем когда я только его увидела, и это помогает мне хоть как-то нормально дышать и думать.

- Скажите, пожалуйста, название больницы, куда мы поедем, – обращаюсь к медикам. – Мне надо сообщить бабушке, чтобы она смогла забрать дочку.

Доктор называет крупную детскую больницу, что как раз недалеко от нашего дома. Сверяясь с картой в телефоне, уточняю адрес. Звоню маме и вкратце объясняю ситуацию и заодно прошу приехать. Скидываю данные Марине.

Милана, как и я, тоже нервничает, но хоть перестала смотреть на меня испуганными глазами. Пока едем она роется у себя в рюкзаке, пока не находит блокнот и карандаши.

- Умница моя, порисуй пока. Тут недалеко, – шепчу ей.

В больнице в отделение меня естественно не пускают. Так что мечусь, как зверь в клетке, по приёмному отделению.

Ожидание – это особый вид пыток. Кажется, что ты начинаешь медленно сходить с ума.

Поэтому, когда я позади себя слышу холодный голос Скалы-старшего, то не сразу реагирую. Зато Милана, до этого мирно рисовавшая в углу длинного ряда металлических стульев, оживляется.

- Фани, где сын? Где Лев?

Я разворачиваюсь и не верю своим глазам. В метре от меня на самом деле стоит Юра.

Но как он здесь оказался?! И что мне теперь делать?!