Я есть

Юлиана Соболевская

Я есть

Глава

Глава 1

Я люблю дождь. Люблю этот влажный полумрак, тягучую прохладу, запах мокрого асфальта — когда город замирает, укутанный в серую вату. Дождь не портит мне настроение. Напротив, приносит тихое, почти медитативное спокойствие.

Сегодня опять шёл дождь, как и все последние дни. Капли стучали по подоконнику — часто, нервно, как пульс. Наверное, если посмотреть на город сверху, он весь покрыт разноцветными сотами из бесчисленных зонтов.

Я сидела за столом, обхватив ладонями кружку с давно остывшим чаем. Смотрела в окно. Работать не хотелось — в голове было тягуче и пусто, как в том доме за стеклом.

Он стоял напротив — серый, с тёмными провалами окон. В дождевой дымке дом напоминал айсберг: когда-то белый, теперь просто холодный и чужой. Судьба словно вернула меня в начало, чтобы я рассмотрела прошлое с безопасного расстояния. Воспоминания всплывали сами — и переносили меня туда, где я была маленькой.

Теперь я взрослая. И чем старше, тем чаще думаю: мои сегодняшние страхи — это не я. Это тот дом. Я могу прокручивать одну сцену из детства, пока не найду ответ. Самокопание — не хобби. Это способ выжить. Понять. Отпустить.

Я до сих пор извиняюсь, когда о чём-то прошу. Я до сих пор молчу, если могу кого-то побеспокоить. Всё оттуда. Из тех лет.

Он стал моим первым домом, в котором я прожила до десяти лет. Окно моей небольшой детской комнаты выходило на длинную аллею с густыми деревьями и старыми скамейками. Деревья казались великанами, а сама аллея — бесконечной.

Мы с мамой часто стояли у окна, молча смотрели в темноту. Ветер шевелил листья, и в комнату тянуло прохладой. С беспокойством и внутренней дрожью, от которой колотилось сердце, мы ждали папу. Рассуждали: что будем делать, если сегодня он будет не трезв? Уйдём или останемся?

Когда он шёл по аллее, я сразу понимала, какая ночь нас ждёт: спокойная и тихая, как в других семьях, или пропитанная злостью, слезами и запахом алкоголя. Я, как обычно, построю дом из одеяла и подушек и буду сидеть там в своём выдуманном мире. А мама будет всю ночь слушать нетрезвые папины разговоры и стараться его успокоить.

Я помню, как мама молчала. Её плечи напрягались — я видела это даже со спины. В прихожей громко тикали часы. Каждый шаг за дверью был как удар. Теперь я понимаю: она уже тогда знала — по походке, по тому, как он открывает дверь, — вернулся муж или человек, который сделает эту ночь бесконечно длинной и мучительной.

Мои родители поженились очень рано, когда ещё по-настоящему не понимали, что такое брак. Да и решение было скорее не их, а родителей. Жених и невеста виделись до свадьбы всего раз десять — что, конечно, ничтожно мало для такого шага. Любви особой не было, и брак быстро превратился не в радость, а в мучение. Родители, поняв, что поторопились с навязанным браком для своих семей, больше их семьёй не интересовались.

В этом браке не было ничего хорошего — только непонимание, ссоры, алкоголизм и даже рукоприкладство. Промучившись несколько лет, они развелись. Как оказалось, ненадолго.

После развода у мамы появилась новая жизнь в другом городе. Она могла бы начать всё сначала. Но папа приехал мириться. Обещал, что всё будет по-другому.

Почему он приехал? Не все мужчины умеют отпускать. Она уходит — значит, я никто. Удержать — снова стать кем-то.