112 ступеней к счастью

Ирина Яковлева

112 ступеней к счастью

Глава 1

Вечерний Санторини. Молодая пара гуляет по берегу, любуясь тем, как солнце медленно тонет в Эгейском море.

— Мия, этот закат прекрасен, но он ничто по сравнению с тобой, — говорит Федя, глядя на неё с обожанием.

— Спасибо, Федя! Но остров и правда знаменит своими закатами. Сюда съезжаются туристы со всего мира.

— Мне кажется, я готов остаться здесь с тобой навсегда. Любоваться этими красками, дышать морем и гулять по пляжу.

— Ах, Федя! Ты очень романтичен, и ты мне правда нравишься. Но не будем торопить события. Ты приехал отдыхать, да и я переехала сюда временно — изучать минойскую культуру. Если говорить серьезно, мы вряд ли останемся здесь навсегда.

— Я готов переехать хоть на край света, лишь бы ты была рядом, — не унимается Федя.

Мия улыбается:

— Приятно это слышать. Давай просто продолжим общаться, пока ты здесь, а там посмотрим. Проводишь меня до дома?

— Конечно!

Взявшись за руки, они поднимаются от пляжа по бесконечным каменным ступеням, сворачивают в лабиринт узких белоснежных улочек. Вечерний воздух пахнет жасмином и солью. Наконец, они останавливаются у изящной кованой калитки.

— Ну вот, мне сюда, — говорит Мия.

Федя нежно целует её.

— До завтра, — шепчет он, провожая взглядом свою спутницу.

В набегающих сумерках он успевает отметить про себя несколько деталей: беленая стена, синяя калитка, такая же синяя дверь... и, кажется, в палисаднике стоит куст, странно напоминающий слона. Но мысль тут же улетучивается, стоило Мии скрыться за дверью.

Федор спускается обратно к набережной и направляется в бар, где его уже ждет друг Виктор. Он заходит внутрь, заказывает два фраппе, садится за столик, делает глоток... и замирает.

В голове крутится только одна мысль: *«Где она живет?»*

***

В баре было шумно и уютно. Федор выложил перед другом все имеющиеся у него «улики»: угол, лестница, синяя дверь и… куст в виде слона.

Виктор медленно отставил стакан фраппе и посмотрел на друга с нескрываемым изумлением.

— И ты, конечно же, не спросил у неё адрес?

— Нет, не спросил.

— А телефонами вы обменялись?

— Тоже нет. Мы обычно встречались прямо на пляже. Я всё как-то стеснялся просить её номер…

— Но жениться ты ей уже обещал. Узнаю твой стиль, Федя, — добродушно усмехнулся Виктор. — Ладно, будем искать твою Мию. Но знаешь что? Утро вечера мудренее.

Виктор торжественно достал смартфон, открыл приложение «Фонарик» и положил его на стол экраном вниз — на «всякий случай», как завещал Уэллс.

— Сейчас мы просто посидим, отдохнем, а завтра начинаем поиски. Ночью все кошки серы. Если мы сейчас полезем в эти лабиринты, не ровен час — ногу сломаем. Здесь Ия — кругом узкие улочки и двести четырнадцать ступеней вниз к порту, и столько же обратно! Нам не помогут даже фонари смартфонов. А завтра возьмем карту и пройдемся с холодной головой.

— Договорились, — выдохнул Федор.

Друзья еще долго сидели на открытой веранде, любуясь ночным островом. В тишине слышался лишь мягкий шум волн. А когда совсем стемнело, море вдруг засветилось. Биолюминесцентные водоросли вспыхивали при каждом прибое, превращая берег в звездное небо. От этого зрелища было невозможно оторвать глаз.

После ночного купания и безуспешных попыток запечатлеть эту магию на ночной режим камеры, парни вернулись в отель и крепко уснули.

С утра, за завтраком, они уже продумывали план действий. Федор развернул карту Ии на экране телефона.

— Фактов не густо, но попробуем. Вот мои ориентиры:

1. Дом у самой лестницы, стоит на углу улицы.

2. Беленая стена, синяя кованая калитка и такая же синяя дверь.

3. Во внутреннем дворике круглая клумба. В центре — куст, похожий на слона.

4. И ещё: к дому есть прямая, но очень длинная дорога от пляжа. Мы вчера петляли, потому что так вроде бы короче.

Виктор скептически поднял бровь:

— Федя, друг мой. В Ие каждая вторая улица — это лестница. Здесь двести четырнадцать ступеней только до порта, а если считать все переулки и ответвления — их тысячи! А белая стена с синей калиткой — это вообще средиземноморский стиль. Тут *все* дома белые с синими дверями! Это как искать конкретную чайку в стае.

— А как насчет круглой клумбы и слона?! — не сдавался Федор. — И калитка маленькая, кованая!

— Вот это уже важная деталь, — согласился Виктор. — Значит, так: будем исследовать каждую улицу, ведущую от пляжа вверх. Ищем кованую синюю калитку и слона. Звучит не так страшно. Погнали!

***

Утреннее солнце в Ие пекло нещадно, но парни были полны решимости. Виктор, взяв на себя роль стратега, разделил карту городка на сектора.

— Начинаем с запада и идем на восток, — командовал он, тыча пальцем в экран. — Главный ориентир — ступени. Идем по всем улицам, которые тянутся от пляжа вверх.

Поиски превратились в настоящую тактическую операцию, которая быстро пошла не по плану.

Первые полчаса они методично заглядывали в чужие калитки.

— Есть! — шептал Федор, припадая к белой решетке. — Синяя дверь!

— Это не та, — вздыхал Виктор, заглядывая ему через плечо. — Во-первых, калитка деревянная, а не кованая. Во-вторых, это не слон, а просто очень криво подстриженный кипарис. И в-третьих, ты только что напугал местного кота.

Кот, возмущенно мяукнув, дал стрекача, а Федор, отшатнувшись, поскользнулся на гладкой брусчатке и едва не полетел вниз, в бирюзовую бездну Эгейского моря. Виктор в последнюю секунду успел схватить его за рюкзак.

— Осторожнее! — шипел он. — Уэллс не зря предостерегал от опасностей пути!

Самым сложным оказалось общение с местным населением. Вернее, с теми, кого они принимали за местных.

Федор подлетел к мужчине в гавайской рубашке, который увлеченно снимал панораму на телефон:

— Извините! Подскажите, пожалуйста, вы не знаете, где здесь на углу стоит куст в форме слона?

Мужчина оторвался от экрана, моргнул и с сильным акцентом ответил:

— Слон? Элефант? Оу, yes! Сувенир шоп! Два квартала вниз, рядом с мельницей!

— Нет, не сувениры! — отчаянно жестикулировал Федор. — Живой куст! Зеленый! С хоботом!

Мужчина испуганно попятился, решив, что имеет дело с местным сумасшедшим, и поспешил ретироваться.

К обеду парни были измотаны. Они прошли десятки улиц, посмотрели на сотни синих дверей и десятки кустов, но ни один из них не напоминал слона.

***

Поиски входили в фазу отчаяния. Солнце пекло так, что белые стены Ии слепили глаза.

— Смотри! Слон! — вдруг зашипел Федор, тыча пальцем в чью-то калитку.

Парни заглянули внутрь. Куст и правда отдаленно напоминал слона, вот только дверь за ним была кричаще-красной.

— Не наш вариант, — вздохнул Виктор.

Через двадцать минут Виктор сам заорал:

— Федя! Синяя дверь! Та самая!

Они подбежали к дому. Дверь была идеально синей, кованой и красивой. Но куст в палисаднике скорее напоминал сытого бегемота, а то и просто бесформенный зеленый шар.

— Это бегемот, Федя. У твоей Мии слон, а тут бегемот. Мы сбились с курса.

И тут Виктор посмотрел на экран своего смартфона.

— Федя, у нас проблема, — его голос дрогнул. — У меня 4% зарядки. А карта, и фонарик Уэллса... Нам нужна розетка! Срочно!

В панике друзья нырнули в первую попавшуюся таверну. И это было лучшим решением за весь день.

На улице стояла изнуряющая жара, а здесь, на веранде, царил спасительный прохладный полумрак. Тень от большого навеса и раскидистых олив создавала уют, а внутри, за стеклянными дверями, тихо и приятно гудели кондиционеры. Заведение было выдержано в традиционном греческом стиле: беленые стены, синие акценты, деревянные балки. Из скрытых колонок негромко лилась народная музыка — перебор бузуки создавал идеальное средиземноморское настроение.

Парни рухнули на стулья, выдыхая.

— Официант! — позвал Федор, чувствуя, как к нему возвращаются силы. — Нам нужно основательно подкрепиться. Несите по тарелке вашего лучшего супа, на второе — мясное блюдо с картофелем, салат и чайник черного чая!

Когда еду принесли, они ели молча, с наслаждением. Густой суп фава, нежное мясо, хрустящий салат с фетой и оливковым маслом, горячий картофель и обжигающий черный чай — всё это казалось им сейчас вкуснее самого изысканного ужина в мишленовском ресторане.

Виктор, наконец, нашел розетку под столом и с благоговением подключил телефон к зарядке.

— Знаешь, Федя, — сказал он, отпивая чай, — Уэллс писал, что путь к заветной двери всегда полон испытаний. Думаю, мы только что прошли испытание голодом и жарой. Осталось только чудо.

***

Основательно подкрепившись и зарядив телефон, молодые люди вышли из таверны. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая белые стены Ии в золотисто-розовые тона.

— Осталось ещё несколько улиц, — сказал Виктор, хотя в его голосе уже не было былой уверенности.

Но чем ближе к вечеру, тем больше сил оставляли поиски. Друзья брели по узким улочкам, и ступени под ногами казались бесконечными. Когда небо начало темнеть, Виктор снова включил фонарик на смартфоне. Теперь он светил тускло — батарея ещё не успела восстановиться полностью, но даже этот слабый луч помогал не сбиться с пути.

Наконец, измотанные до предела, они опустились на ступеньки той самой лестницы, которую, как им казалось, видели уже сто раз за этот день.

— Может, хватит? — тихо сказал Федя, опустив голову. — Завтра продолжим. Или... может, это вообще знак? Может, не судьба?

Виктор молчал. Он понимал друга: после всего пережитого легко было потерять веру в чудо.

— Знаешь, что писал Уэллс? — наконец произнёс Виктор. — Его герой искал зелёную дверь всю жизнь. А мы искали всего один день. Не время сдаваться, Федя.

Виктор поднялся со ступенек и машинально посветил телефоном в сторону ближайшей калитки — просто чтобы проверить, не закрыта ли она. И в этот момент оба замерли.

За кованой синей калиткой, в свете тусклого фонарика, отчётливо проступали очертания... слона.

— Федя... — прошептал Виктор.

Федя вскочил на ноги, не веря своим глазам. Куст-слон. Синяя дверь. Угол улицы. Лестница рядом. Всё сходилось.

Они переглянулись и, забыв об усталости, подбежали к калитке. Федя постучал. Раз. Другой. Третий.

Дверь открылась. На пороге стояла Мия. В домашнем платье, с книгой в руке, она выглядела так, будто ждала их весь день.

— Федя? — удивлённо произнесла она. — Виктор? Что вы здесь делаете?

Федя открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Он только показал на куст.

Мия рассмеялась — звонко и искренне.

— А, вы нашли моего слона! — сказала она, и в её глазах плясали озорные огоньки. — Знаете, я посадила его специально. Когда впервые приехала в Ию, сама трижды заблудилась по дороге домой. Все эти белые стены и синие двери... Я поняла: если не сделаю что-то уникальное, то никогда не найду свой дом. Так что слон — это мой маяк.

Виктор торжествующе посмотрел на Федю:

— Я же говорил! Уэллс был бы доволен!

Мия перевела взгляд на Виктора:

— Уэллс?

— Долгая история, — усмехнулся Федя, наконец обретя дар речи. — Но если коротко: я не запомнил дорогу к твоему дому, но мой друг верит, что заветную дверь можно найти, если очень верить в чудо.

Мия улыбнулась и сделала шаг вперёд:

— Что ж, раз вы нашли эту дверь... Заходите. Я как раз заваривала чай. И, кажется, нам есть что обсудить.

Парни переглянулись. Все поиски, все ступени, все ложные слоны и бегемоты — всё это привело их сюда, к этой синей двери, за которой их ждала не просто девушка, а настоящее чудо.

И где-то в этот момент Герберт Уэллс, наверняка, улыбнулся бы. Потому что иногда двери действительно открываются тем, кто в них верит.

**КОНЕЦ**

***