Моя Технологическая Империя

Руслан Рубцов

Моя Технологическая Империя

Глава 1

Голова трещала. Не так, как во время похмелья, а словно по черепу изнутри били отбойным молотком. Каждый удар отдавался в глазницы, в зубы, в сам позвоночник.

Арсений открыл глаза. Его встретил белый, гладкий потолок, совсем без трещин. Очевидно, что это была не его съёмная однушка, где обои пузырились от сырости, а лампочка моргала при каждом включении чайника.

Он сел на кровати и замер.

Тело слушалось непривычно легко. Ни хруста в коленях, ни тянущей боли в пояснице, ни вечного фонового утомления, которое стало привычным спутником к почти сорока годам. Тридцатипятилетний сеньор-девелопер, последние пять лет не вылезавший из-за стола, превратился во что-то другое.

«Не помню, чтобы вчера пил, — подумал Арсений, вставая на ноги. — И вообще не помню, как ложился».

Кровать заметно скрипнула. На тумбочке лежали ноутбук, фитнес-браслет и кружка с остывшим чаем. Вчерашняя дата на экране ноутбука заставила замереть.

— Четырнадцатое мая, — прочитал вслух.

Голос звучал непривычно молодо. Немного глубже и заметно чище, без этой утренней хрипоты. Он подошёл к зеркалу в коридоре. Оттуда смотрел парень лет двадцати — русые волосы, серые глаза, тонкое лицо без следов усталости. Ни мешков под глазами, ни залысин, ни вечной усталости на лбу.

«Молодость — это как сброс до заводских настроек. Только заводские настройки у этого тела явно получше моих старых».

Арсений потряс головой, отгоняя навязчивое чувство дежавю. Он помнил всё. Особенно собственную смерть — дурацкую, нелепую, абсолютно идиотскую. Кофе, пролитый на клавиатуру. Ноутбук на коленях, чашка на подлокотнике кресла. Рывок — и горячий напиток растекается по клавишам. После чего последовали вспышка и темнота.

А потом Не было никакого потом. Пустота без снов, без ощущений, без времени. И вот он здесь, в чужой квартире, в чужом теле.

«Нужно взять себя в руки. Паника сейчас ничем не поможет. Если уж я получил второй шанс, глупо сразу же ударяться в истерику».

Он вернулся в комнату и натянул джинсы с футболкой. Ткань сидела идеально — будто шили специально для него. Фитнес-браслет ожил на запястье, загорелся зелёным индикатором. Пульс 95, температура 36.9.

«Маловато для стресса. Или же это вполне нормально для моего нового состояния».

Арсений сел за стол, открыл ноутбук. Пальцы забегали по экрану, набирая пароль, руководствуясь мышечной памятью. И тут он заметил.

Обычно на ввод уходило две секунды — четыре движения по экрану, не глядя, на автомате. Сейчас пальцы двигались втрое быстрее. Экран моргнул, принимая команду раньше, чем он успел осознать последовательность.

«Интересненько. Нужно будет проверить».

Он открыл браузер и выбрал случайную статью про квантовые вычисления длиной в тысячу двести слов. Это был плотный текст с формулами и графиками. Глаза пробежали по строкам. Одна страница, вторая, третья. Слова не просто читались — они словно запрыгивали в сознание готовыми блоками, без особых усилий, без необходимости возвращаться к непонятому абзацу.

Через секунду он дошёл до конца и закрыл глаза.

Каждое слово стояло перед его внутренним взором, как отпечатанное на бумаге. Формулы, графики, сноски — всё было на своих местах, с идеальной чёткостью. Даже расположение рисунков относительно текста, — левая колонка, отступ два пробела, — он помнил с ювелирной точностью.

Парень открыл глаза и перечитал абзац. Сравнил с тем, что было в памяти. Расхождений не было.

«Эйдетическая память! Это мой чит-код после перерождения?! Без шуток, это невероятно круто!»

Пульс на браслете подскочил до 105. Арсений сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться. Слишком много новизны за пять минут. Паника ни к чему. Смерть, затем новая жизнь. А теперь ещё и помимо молодого тела обнаружилось ускоренное мышление и абсолютная память.

«Нужно понять собственные пределы. Систематически, методично, как в старые добрые времена, когда я писал тесты для кода».

Он взял ноутбук, находящийся неподалёку, открыл редактор кода и начал писать. Простенький парсер, который раньше мог бы создать примерно минут за двадцать. Сейчас пальцы летали по экранной клавиатуре, выдавая строку за строкой. Автодополнение срабатывало быстрее, чем он успевал подумать. Он не просто писал код, а видел его целиком, как готовую схему, и лишь переносил на экран.

Потребовалось не больше пяти минут, и готовый код без единой ошибки был полностью готов!

«Ускорение работоспособности в четыре раза, — подумал он. — Плюс идеальная память, плюс мгновенное схватывание логики».

Арсений откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

— Пять минут вместо двадцати, — сказал он пустой комнате. — Ускорение в четыре раза. И что с этим делать?

Вопрос повис в тишине. На столе лежали документы на имя Арсения Громова. Двадцать два года, студент-информатик, сирота. Паспорт, свидетельство о рождении, аттестат, банковская карта.

«Вот значит как. Перерождение в тело с точно таким же именем? Но как это произошло? Почему мне досталось это тело? Он был самоубийцей? Или не стоит так заморачиваться и просто жить новой жизнью, раз уж мне выпал второй шанс?»

Браслет пискнул, когда пульс поднялся до 110. Арсений выдохнул и заставил себя отвлечься от вопросов, на которые у него не было ответов.

«Базовый функционал изучили. Сверхмозг работает примерно четырёхкратно в режиме кодинга. Нужно проверить что-то другое, например математику».

Он открыл сборник задач по матанализу и выбрал двенадцатый номер — интеграл с параметрами, требующий трёх последовательных замен и учёта области определения. Раньше он такое решал минут за десять, с подглядыванием в формулы, а иногда и с поиском в интернете похожих примеров.

Сейчас же хватило просто прочитать условие за секунду. Решение словно пришло само. Это было не вычисление, а скорее мгновенное озарение, будто кто-то разложил перед ним готовую цепочку преобразований. Он видел каждый шаг, каждую замену, каждое сокращение. Арсений записал ответ за минуту, проверяя каждую строчку.

Затем посмотрел в ответах. Его решение оказалось правильным.

«Чёрт. Это не просто ускорение. Это качественно другой уровень мышления. Я не просто быстрее решаю, а словно вижу решение целиком, как картинку».

Чтобы удостовериться, он выбрал задачу посложнее, прямиком из олимпиадного раздела, с комплексными числами и использованием формулы Эйлера. Условие на три строчки, а решение на полстраницы.

Пять секунд затратил на чтение, а через двадцать в голове выстроилась полноценная структура доказательства. Он видел логические переходы, как звенья одной цепи. Ещё через минуту он аккуратно вывел все формулы, проверяя каждый шаг на ошибки.

Опять правильно.

«Хорошо. А что с памятью? Запоминание против понимания».

Он открыл первую попавшуюся книгу — «Технологии искусственного интеллекта» Рассела и Норвига, семьсот страниц. Пролистал за десять минут, фиксируя каждую страницу взглядом на секунду. Две секунды на страницу хватало, чтобы схватить заголовки, формулы, основные детали и ключевые определения. Закрыл книгу.

Оказалось, что он запомнил всё. Каждую формулу, каждый график, каждую сноску. Даже шрифт в заголовках — Helvetica, четырнадцатый кегель. И не просто помнил, а понимал прочитанное. Мог пересказать каждую главу своими словами, выделить основные тезисы, указать на внутренние противоречия, которые даже сам автор не заметил.

— Это уже не просто какое-то ускорение, — пробормотал он. — Это гипертрофированная память с фотографической точностью. Плюс мышление, работающее как параллельный процессор. И в добавок ко всему аналитические способности на уровне гениальности.

После этого он посмотрел на свои руки. Молодые, с тонкими пальцами. Никаких мозолей, никаких шрамов. Кожа чистая, без пигментных пятен. Нужно было придумать, что делать дальше.

«Первым делом нужно найти подходящую среду. В городе меня постоянно будут отвлекать — бывшие соседи, коллеги, соцслужбы. Да и обстановка слишком шумная.

Вторая важная часть — это деньги. В основном на комфортную жизнь и на постройку лаборатории. Без лаборатории я просто быстро учусь, но ничего не создаю. Будет большим упущением остаться простым теоретиком и никак не использовать мой новый дар.

Из этого вытекает третья, не менее важная часть — строительство лаборатории. Биохимия, генетика, материаловедение и прочие науки. Без лаборатории не поставить ни единого эксперимента, не произвести ничего нового».

Арсений открыл банковское приложение. На счету оказалось триста сорок тысяч рублей.

«Не густо. На жизнь в деревне хватит на полгода, но для обустройства будущей лаборатории — это сущие копейки».

Он быстро нашёл в документах свидетельство о праве собственности. Квартира в панельной многоэтажке на окраине, сорок два квадрата, купленная в ипотеку с последней платёжной датой всего полтора года назад. Второе свидетельство было на дом в деревне Преображенка, сто двадцать километров от города. Шестьдесят квадратов, участок пятнадцать соток, есть электричество и колодец.

«Можно продать квартиру и уехать в дом бабушки. Там никто не побеспокоит и можно избавиться от лишнего внимания. Тишина, лес и ни единой живой души на расстоянии выстрела».

Он открыл сайт объявлений и начал оформлять продажу. Фотографии с телефона не выглядели профессионально, зато были честными. Описание простое: «Продаётся 1-комнатная квартира после косметического ремонта. Срочно переезжаю в другой город. Цена ниже рынка. 2,55 миллиона. Без торга».

Всего через час пришло первое сообщение. Арсений усмехнулся.

«Рынок недвижимости в наше время — это как аукцион. Но я не продавец на базаре, у меня другие приоритеты».

Он ответил: «Могу показать в субботу с 11 до 14». И закрыл ноутбук. К сожалению, первый человек, с которым он вроде бы договорился, изменил своё мнение и слился

Следующие два дня парень провёл перед монитором. Режим примерно такой: работа до тех пор, пока не почувствуется нагрузка, а затем час отдыха. Математика, физика, биохимия — он занимался методичным изучением всех базовых курсов, которые должен был освоить ещё в институте, но прогулял ради каток в «Лиге Легенд», внеурочной деятельности и подработки.

Теперь он проглатывал учебник за учебником, укладывая знания в идеальную сетку памяти. Каждая формула, каждая дата, каждая ссылка на источник — всё было на своих местах, как файлы в хорошо организованной файловой системе.

На третий день он заметил, что усталость приходит быстрее. Пульс в конце двухчасового блока подскакивал до 110, а температура настойчиво держалась на отметке 37.2 градусов.

«Организм адаптируется или, скорее, исчерпывает ресурс».

На четвёртый день он попробовал другой режим: час работы, двадцать минут отдыха. КПД вырос, но пульс так и держался в районе 105–110. Температура — 37.1–37.2.

«Человеческое тело не приспособлено к такому, — сказал он вслух, закончив очередной цикл. — Мой мозг потребляет энергии больше, чем обычный человеческий. Метаболизм ускоряется. Если не следить за отдыхом, то наступит перегрев и разрушение нейронов. Постепенно, незаметно, но неотвратимо. Ещё и головные боли накатывают Значит, мне нужен мониторинг в реальном времени. И автоматический инъектор с ноотропами на случай кризиса. Но этим можно заняться чуть позже, когда будет своя лаборатория и необходимое оборудование».

На пятый день он решил проверить предел.

Арсений проснулся в шесть утра, позавтракал гречкой с тушёнкой — быстрая еда, минимум готовки, максимум калорий — и сел за ноутбук. Браслет показал пульс 80 и температуру 36.6, что означало, что организм достаточно отдохнул за ночь.

«Сегодня я проверю свой потолок».

Он решил не делать передышек. Пять часов непрерывной работы, чтобы найти ту самую красную черту, за которую нельзя заходить.

Первый час. Квантовая механика, уравнение Шрёдингера для одномерной потенциальной ямы. Пульс 100, температура 37.0. Чувствовалась лёгкость и даже некоторая эйфория. Он ощущал, как его нейроны щёлкали задачи одну за другой, словно компьютер, на котором запустили тяжёлую игру, и он выдаёт 120 кадров в секунду.

Второй час. Матричные вычисления и линейная алгебра. Пульс поднялся до 120, температура до 37.5. Голова чуть гудела, но мысли оставались быстрыми и чёткими. Он умножал матрицы размером 10x10 в уме, не прибегая к записи, и находил собственные значения с точностью до четвёртого знака.

«Это абсолютно ненормально, — подумал он. — Обычный человек не может удерживать в голове сто чисел одновременно. А я вижу матрицу как картинку и просто читаю результат».

Третий час. Термодинамика и статистическая физика. Пульс 135, температура 38.2. Арсений чувствовал жар, будто сидел в сауне. Пот заливал глаза и капал на ноутбук, оставляя мокрые разводы на экране. Но юноша лишь продолжал решать задачи ещё быстрее и агрессивнее. Мозг работал на пределе, и это приносило странное удовольствие.

«Какой опасный дофамин. Нужно остановиться. Но я всё ещё не узнал, где та грань».

Четвёртый час. Генетика и основы биоинженерии. Пульс 140, температура 38.5.

Голова раскалывалась болью.

Это была совсем не обычная мигрень, а пульсирующий удар в затылке, синхронный с сердцебиением. Каждый толчок крови отдавался вспышкой перед глазами.

«Ещё немного. Нужно дойти до предела».

Он вцепился в ноутбук, читая абзац за абзацем. Текст расплывался и собирался заново. Разум начал подводить — он помнил страницы, но не понимал их смысла. Слова превратились в бессмысленный набор символов.

Пульс перевалил за 145.

Арсений почувствовал, как что-то тёплое и жидкое потекло из носа. Капнуло на экран. Это была кровь. Ярко-красная, почти алая.

«Чёрт. Похоже я перестарался».

Он попытался отложить ноутбук, но руки не слушались. Пальцы судорожно сжались на корпусе. В голове застучало — медленно, тяжело, будто колошматили кувалдой по бетону.

Темнота пришла не сразу. Сначала звуки поплыли, будто кто-то нажал на замедление. Городской гул за окном превратился в низкое мычание. Потом картинка смазалась в разноцветные полосы, как на старом телевизоре без сигнала. А за всем этим последовала пустота.

***

Очнулся он на полу.

Ноутбук лежал рядом, корпус треснул — видимо, из-за падения с высоты стола. Кровь из носа засохла и покрылась коркой на губах и подбородке. Голова раскалывалась так, что каждое движение отдавалось тошнотой.

Браслет показывал пульс 90 и температуру 37.2. Организм остывал, постепенно возвращаясь к норме.

— Как долго я пробыл без сознания? — прохрипел Арсений, пытаясь встать.

Руки дрожали, а ноги едва держали. Он опёрся о стул и с трудом поднялся, чувствуя слабость во всём теле. Такое обычно бывало во время гриппа, когда мышцы превращаются в вату, а голова становится словно чугунной.

Судя по записям на ноутбуке, он находился в бездействии минут двадцать. Следовательно, Арсений вырубился примерно на полчаса.

«Предел найден. Четыре часа — мой потолок. После этого наступает критически опасная зона с потерей сознания и временным отключением сверхмозга. На восстановление потребуется по крайней мере час или два».

Парень сел за стол и открыл заметки. Пальцы всё ещё дрожали, но он заставил себя записать выводы.

«Опасная зона: пульс >140, температура >38.5, кровь из носу, обморок после 4-5 часов без перерыва. Интенсивность нарастает нелинейно — последний час в три раза тяжелее первых двух.

Режим работы: 4 часа максимум, затем минимум час отдыха. Лучше разбивать на блоки 2+1+2.

Ускорение мышления на время отключения пропадает. Возвращается через 10–15 минут после прихода в себя, но на полную мощность выходит только ещё через час.

Побочные эффекты: кратковременная потеря памяти и концентрации (несколько минут перед обмороком — провал), физическая слабость, тремор, головная боль».

Он отложил ноутбук и закрыл глаза.

«В таком случае мне обязательно нужно решить, как избавиться от ограничений. Что если посмотреть в сторону генетики и создать улучшающую сыворотку? Назовём её генетической сывороткой версии 1.0. Она позволит избавиться от опасностей работы мозга, продлить жизнь, повысить выносливость и увеличить общий уровень физического развития. Без чего-то подобного я долго не продержусь. Если мозг будет работать как процессор без охлаждения, то срок службы сократится в разы. Значит, мой нынешний план остаётся прежним: сперва добыть деньги, затем построить лабораторию, а когда всё будет готово — создать улучшающую сыворотку. В таком порядке».

Он вновь открыл объявление о продаже квартиры. За два дня пришло всего три звонка. Один заинтересованный — мужчина, представившийся Николаем, — предложил 2,5 миллиона, но ещё хотел сторговаться.

«Как и указано в объявлении. Отдам за 2,55 миллиона. Торга не будет — цена и так ниже среднерыночной на двести тысяч».

Он набрал номер покупателя.

— Добрый день. Цена фиксированная. Задаток двести тысяч, остальное после оформления. Устраивает?

На мгновение повисла пауза. На том конце раздавался лишь шелест бумаг.

— Хорошо. Когда могу смотреть?

— Завтра в двенадцать.

— Понял. Буду вовремя. Как подъеду — наберу.

Арсений сбросил звонок и вернулся к учёбе. Времени до сделки оставалось всего ничего, а нужно было освоить некоторые дисциплины вроде основ финансового моделирования и теории вероятностей.

Показы квартиры начались на шестой день.

Четыре показа за два дня. Арсений отработал скрипт — парень, уезжающий в другой город на учёбу, продаёт унаследованную квартиру. Документы в порядке, а цена чуть ниже рынка.

Первая пара — молодая семья с ребёнком. Осмотрели комнату, кухню, санузел. Женщина нашла трещину на подоконнике и попыталась сбить цену, причём на двести тысяч, что было неприемлемо. Арсений вежливо отказал.

Вторая — риелтор с клиентом-инвестором. Тот прошёлся по квартире с лазерным уровнем, померил углы, постучал по стенам.

— Планировка не очень, — сказал инвестор. — Два миллиона.

— До свидания, — не стал тратить время Арсений.

Третья — мужчина лет сорока, в дорогом костюме, с юристом. Тот самый Николай. Посмотрел, промолчал, кивнул. Обошёл каждую комнату, заглянул в кладовку, проверил счётчики. Потом повернулся к Арсению.

— Беру. Задаток — двести тысяч, как и договаривались. Предварительный договор подпишем сегодня. Оформление в МФЦ в среду. Мои документы у юриста.

— Идёт.

На десятый день они встретились в МФЦ. Оформление заняло три часа — проверка документов, подписи, ожидание в электронной очереди. Арсений сидел в пластиковом кресле и параллельно учил статистику и теорию временных рядов.

Ноутбук работал без сбоев, а сверхмозг переваривал главу за главой, раскладывая всё по полочкам. Юноша читал формулы, запоминал графики, анализировал выводы. В какой-то момент он поймал себя на том, что нашёл очередную ошибку в одном из доказательств — автор учебника перепутал индексы суммирования.

Он открыл среду разработки и начал кодить прямо в МФЦ, дожидаясь своей очереди. Python, библиотеки pandas и numpy, простейшая модель линейной регрессии. Пальцы бегали по клавиатуре быстрее, чем он успевал осмыслить. Через час примитивный бот с ошибкой прогноза под 40 процентов был готов.

Бэктест на исторических данных за год показал доходность 10-12 процентов годовых.

«Как-то слабовато. Инфляция съест половину. Так я буду копить на лабораторию до ишачьей пасхи».

Арсений запустил обучение заново, добавив скользящие средние, RSI, полосы Боллинджера и ещё пару индикаторов. Ошибка упала до тридцати пяти процентов. Доходность поднялась до 13 процентов.

«Всё равно не фонтан. Мне нужна нейросеть. LSTM — стандарт для временных рядов».

Он переписал бота на keras, добавил один слой LSTM с памятью на 60 временных шагов. Обучил на тех же данных за два часа — благо процессор ноутбука работал на пределе, — тогда как сам тем временем изучал теорию рыночных микроструктур.

Ошибка снизилась до тридцати процентов. Бэктест показал плюс 15 процентов годовых.

«С таким риском можно получить и минус тридцать в просадке. Но это лучше, чем ничего. Самое главное, что бот самообучается. Чем больше данных, тем точнее прогноз».

На двенадцатый день сделка по квартире закрылась и деньги упали на счёт. Ровно 2,35 миллиона рублей, плюс двести тысяч задатка, плюс ещё двести тысяч выручки от продажи старой мебели и бытовой техники. Итого получилось 2,75 миллиона рублей.

Арсений перевёл 50 тысяч на отдельный брокерский счёт и запустил бота в онлайн-симуляции. Первая сделка — покупка акций Яндекса на откате после новостного всплеска. Бот проанализировал объёмы, движение цены, уровни поддержки и выдал сигнал.

Арсений нажал кнопку «исполнить».

Через три часа — продажа по тейк-профиту. Плюс один процент.

— Повезло, — сказал он себе. — Пока это просто удача. Выборка слишком мала.

Вторую сделку бот открыл ночью — покупка фьючерса на нефть. Арсений проснулся в пять утра, проверил терминал. Плюс полтора процента.

«Странно. Модель показывает стабильность, хотя статистически значимого преимущества у неё нет. Математическое ожидание почти ноль».

Он проверил логи. Нейросеть распознала паттерн, которого он не закладывал в обучение. Тренд на пробое уровня с подтверждением объёмом — классический технический анализ, но LSTM выучил его сам, без явных признаков в данных.

«Самообучение. Нейросеть адаптируется к рынку в реальном времени. Это уже не просто бот, а скорее торговый ИИ начального уровня».

Арсений усмехнулся. Через десять минут пришло уведомление о том, что бот закрыл ещё одну позицию с профитом.

Утром того же дня парень собрал вещи. Ноутбук, документы, сменная одежда, туалетные принадлежности — всё уместилось в один рюкзак. Также он взял кружку и чайник — единственные воспоминания о квартире, которую в этой новой жизни никогда не считал своей.

У порога обернулся. Пустые стены, грязный пол, запах остывшего чая. У него не было ни друзей, ни близких, ни коллег, ставших друзьями.

«Инженер-затворник. Это про меня. Как в прошлой жизни, так и в этой».

Он закрыл дверь, спустился по лестнице и вышел на улицу. Автобусная остановка находилась всего в двух кварталах. Билет до области был куплен онлайн.

«Прощай, город»

Автобус трясся часов пять. Сначала по трассе, мимо торговых центров и новостроек. Потом была просёлочная дорога, где асфальт кончился и началась грунтовка, перемежающаяся выбоинами и заплатками. Потом и вовсе гравийка, по которой автобус полз со скоростью сорок километров в час.

Арсений сидел у окна и смотрел на бескрайние поля и перелески. За окном проплывали деревни — пять-десять домов, магазин на въезде, автобусная остановка с расписанием, написанным от руки.

«Россия за МКАДом. Бесконечная, пустая и тихая».

На конечной его встретил лишь ветер. Автобус уехал, оставив после себя облако пыли. Стояла полная тишина — ни звука машин, ни криков людей, только гул в проводах ЛЭП и редкий лай собак где-то вдалеке.

Судьбой Арсения был пеший поход на три километра с рюкзаком за плечами. Дорога петляла между берёз, пока не вывела к деревенской улице с десятком полузаброшенных домов, покосившимися заборами и заросшими огородами.

Дом бабушки стоял в конце улицы, на самом отшибе. Деревянный, из бруса, с резными наличниками и крышей из шифера. Окна были заколочены досками, а дверь заперта на навесной замок.

«М-да уж Не удивлюсь, если внутри не менее „гостеприимно“. Хорошо, что я вчера не забыл заказать генератор и стабилизатор с доставкой. В противном случае, пришлось бы жить совсем в каменном веке».

Он сломал доску на входной двери — старые гвозди поддались с хрустом — и вошёл внутрь.

Запах запустения ударил в нос. Сырость, плесень, мышиный помёт, старая древесина. Мебель была под чехлами, а на полу виднелся сантиметровый слой пыли. В углу комнаты — иконы на полке, покрытые паутиной.

«Жильё мечты Только если ты в розыске».

Арсений первым делом проверил электричество. Как только включил свет — загорелась лампочка под потолком. Лампа накаливания на сорок ватт с рассеянным жёлтым светом. Достал мультиметр — карманный тестер, купленный на Алиэкспрессе — и сунул щупы в розетку.

Скачки от 190 до 230 вольт. Напряжение плясало, как пьяное.

— Без стабилизатора ноутбук сгорит за неделю, — сказал он вслух. — А может, и за день.

Он спустился в подвал. Дверь в полу, деревянная лестница из нескольких ступенек вели в темноту. Включил фонарь на телефоне.

Внутри оказалось неожиданно сухо. Двадцать квадратных метров, бетонный пол, кирпичные стены. Вдоль одной стены расположился верстак, покрытый старыми опилками и масляными пятнами, а в углу примостились ржавая бочка и ящик с гвоздями.