Ты Моя И Не Моя. 2 Часть

-Может не стоило детей заводить? -выпалила я.

Отец поставил чашку под кофе машинку.

-Да уж поздно!

-А верни время назад, задумался бы!

Я отвернулась.

-Я другого и не ожидала от тебя, папа!

-Отношение порождает отношение! -холодно произнес отец. -Никогда не мог подумать, что ты до такого докатишься, ладно бы брат твой, но не ты!

-А что он мог?

-От этого придурка все что угодно можно ожидать! -процедил он сквозь зубы.

Я налила себе еще кофе.

-Твои же гены!

-Не уверен!

-Почему?

-Алеся, что за глупые вопросы? -начал злится отец. -Природа на детях отдыхает, всем давно известный факт!

Я собиралась ему ответить, как у него внезапно зазвонил телефон.

-Вот вспомнишь Братишка твой!

-Да!

Я не знаю, что такое наговорил Дан отцу, но он грубо выругался и бросился в прихожую, я побежала за ним.

-Что случилось?

-Ничего! Я буду поздно!

-Что произошло?

-Ничего не произошло! Пока Алеся!

Отец громко хлопнул дверью, так что я прижалась к стене.

-Что случилось? -из комнаты вышла заспанная мама.

Я посмотрела на нее.

-Не знаю, папа уехал!

Мама тяжело вздохнула.

-Бедный Юра, все работает и работает, у нас золотой папа!

От ее слов стало безумно противно, если честно ничего золотого в нем я не видела, тем более отношение его к ней оставляло желать лучшего. Уже собиралась зайти в комнату, как в дверь позвонили.

-Юра, наверное, что-то забыл! -всплеснула руками мама и открыв дверь, тут же попятилась назад.

В квартиру распространяя жуткий перегар вошла никто иная, как молодая темноволосая девушка в курьерской одежде.

Здравствуйте!

-Вы к кому? -удивленно по интересовалась мама.

Девушка протянула маме пакет.

-Вы Царева Валерия?

-Да!

-Это вам!

Быстро сунув ей квадратный пакет, она вышла за дверь. Я вырвала пакет из маминых рук, резко его разрывая. Плохое предчувствие не покидало ни на секунду. Распечатав пакет, достала оттуда содержимое, которое вместе с пакетом чуть не вывалилось из моих рук. Это были фотографии формата А 4, на которых во всех позах мой отец был запечатлен с той самой девицей из кафе. Внутри все похолодело, мне хотелось сейчас убить их обоих и его, и ее.

-Что там, Алеся?

Я прижала пакет к груди.

-Да так ничего особенного, меня с тобой перепутали!

Всегда легкая, даже порой кажущаяся глупой мама, сейчас словно сбросила маску с лица, резко вырвав у меня пакет из рук, так что я даже не успела его удержать, достала фотографии, у меня потемнело в глазах.

[ИГНАТ]

-Сонь прости пожалуйста!

Я прижал ее к своей груди, прекрасно понимая, что натворил. У нее от обиды тряслись губы, а щека вся покраснела.

-Прости!

-Ты что меня бить будешь? -всхлипнула она.

Маленькая моя девочка, Соня Какой же я конченый мудак. Присел на кровать, привлекая ее за собой, прижал к себе и гладя по длинным темным волосам, начал целовать. Соня тихо плакала, словно ребенок, а я, ощущая себя все больше мудаком сжимал ее в своих объятьях.

-Прости меня!

-Я все понимаю! -всхлипнула она. -Я бы тоже злилась на твоем месте из-за мамы, я понимаю тебя прекрасно!

-Да, я все равно не имел права тебя бить! Девочка моя!

Она была такая нежная и хрупкая словно цветок, только сейчас понял фразу из книги «Маленький принц» «Мы в ответе за тех, кого приручили». Я приручил ее с детства, стал для нее вначале братом, а потом и любимым, самым родным человеком, несмотря на то что приносил ей столько боли и обид.

-А помнишь, как я тебе чипсы на голову высыпал? -усмехнулся я.

Соня посмотрела мне в глаза. Какие они у нее были большие и красивые, еще немного наивные и детские, но самые родные.

-Помню! -проворчала она. -Я тогда еле голову отмыла!

Я коснулся пальцами ее нежной персиковой кожи, а Соня, потянувшись ко мне, сама меня поцеловала. Ее поцелуи были такие детские наивные, но в тот же момент такие яркие разжигающие страсть, что от них крышу сносило. Требовательно целовал ее губы, так, как никогда раньше, что-то внутри сжималось. За окном давно была ночь, а я хотел ее остановить, хотел задержать, сделать так чтобы не наступал день. Чтобы эта ночь никогда не кончалась, только я и она, только мы вместе. Я и моя девочка Соня. Положив ее так нежно, аккуратно, словно она была их хрусталя, навис над ней сверху. Мои руки бережно касались ее нежного тела, принадлежавшего только мне.

-У тебя всегда буду только я один? -сам не зная почему спросил ее, смотря в ее большие глаза.

Пушистые ресницы Сони задрожали.

-Я сама к себе не прикоснусь! Только ты один, мой! Я люблю тебя, Игнат!

-Я люблю тебя, Соня!

Мои губы накрыли ее губы, я не понимал, что со мной происходит и почему такая дикая волна накрыла меня. Жалел в этот момент обо всем, о всех ссорах, об этой конченой шлюхе Ольге, о том, что ударил ее. Ведь она меня столько ждала, такие письма мне писала, все это нужно было ценить, и беречь, а я вел себя, как последний идиот. Продолжая целовать ее губы, опускался все ниже к, шеи, расстегнув ее кофточку, спускаясь все ниже, сжал ее грудь. Соня, застонав вполголоса, выгнулась мне навстречу, обхватывая мой торс ногами. Член моментально встал Как же мне было хорошо ощущать ее тело под собой. Рывком стащил с ней кофту и припал к ее груди, задрав бюстгальтер. Не отрывался от жарких налитых сосков, рисуя в голове картины, как еще сильнее нальется ее грудь после беременности. Какая она будет, как будет кормить ребенка, а после я буду жадно закусывать ее сосочки. Соня зажала себе рот рукой. Моя сучка. Больше не могла, металась по кровати подо мной, выгибалась на встречу мне все сильнее. Как же я хотел и желал ее в этот момент до одури, ловя себя на мысли, что еще никогда ее так не хотел.

-Игнат! -прошептала, точнее хрипло произнесла она, закусывая меня за шею.

Моя девочка сходила подо мной с ума, а мои пальцы скользнули в ее трусики, нащупывая, какая жаркая и мокрая она была. Больше сил терпеть не было, ее тело манило своим жаром, своим желанием и тем, что она принадлежала только мне. Я первый кто сорвал этот цветок, кто сходил с ума вместе с ней, от ощущения и осознания того что я единственный кто был в ней, кто двигался в ней и ее трахал. Стащив с нее джинсы вместе с трусиками, стараясь, как можно осторожнее чтобы не причинить ей боли, вошел в нее и резко замер. По щекам Сони текли слезы.

-Тебе больно?

Она замотала головой.

-Нет, я просто счастлива! Я люблю тебя! Безумно сильно люблю!

Я склонившись к ней, целовал ее жаркие алые губы, двигаясь в ней все сильнее, при этом увеличивая темп, от ее жарких диких криков при каждом моем толчке в ней.

[ДАН]

Я распахнул глаза, пытаясь с трудом понять и осознать, где я нахожусь. Твою же мать, как у меня болела башка, и зачем я только так накачался. Незнакомая комната, выполненная вся в розовом цвете. Замечательно, пуфик розовый, все розовое. Просто ожившая девичья мечта. С трудом встав, я увидел бутылку воды на розовой тумбочке. Сделав внушительный глоток и едва все не выплюнув обратно, я, поняв, что этой ночью что-то произошло и я походу кого-то трахнул, принялся одеваться. Не помнил ничего, только, как из бара выходил, и девчонка какая-то подошла. Нина Точно Нина. Та, самая Нина за которую я тогда на кладбище заступился. Просто Нина. Твою же мать, как так получилось, что я домой к ней поперся и зачем я ее вообще трахнул Проклиная себя за свое поведение, шагнул в коридор.

-Нина!

Ответа не последовало. Только жуткий холод, настолько сильный, что мороз по коже прошелся. Не понимая то ли мне так с бодуна плохо, то ли что-то еще, я понял, что дует с кухни. Сделал несколько шагов, отметив, что балкон на кухне открыт, и замер. Меня словно чем-то по голове тяжелым ударили. На полу лежала девчонка, ее волосы, как и она были все в крови. Подойдя ближе на негнущихся ногах, я закрыл рот рукой. Она была мертва, на горле был огромный порез, а под ней разливалась лужа крови

***

Спустя час, я сидел в комнате, а прямо передо мной стоял разъяренный отец. Самое мягкое что я выслушал о себе то, что я конченый дебил.

-Ты в своем уме?

-Я ничего не помню! -глухо произнес я, пытаясь справиться с диким приступом тошноты накрывавшем меня все сильнее.

-Что значит ты ничего не помнишь? -пытался не заорать он.

-Напился, пришел Даже не помню, как трахались! Так устроит?

Отец, грубо выругавшись уставился на меня.

-Ты, понимаешь тут повсюду твои следы и на этот раз я тебя не отмажу?

Я посмотрел ему в глаза.

-Я не убивал ее!

-Рядом с ней валяется нож, на нем твои отпечатки!

-Я не убивал ее!

-Откуда ты помнишь?

Я чувствовал, как бешено у меня бьется сердце.

-Я не конченый!

-А я вот так не думаю!

Обхватив себя руками, я изо всех сил пытался вспомнить все подробности ночи, но, как бы я не хотел, шел один провал, будто и не было этой ночи. Страх нарастал с каждой секундой, я был уверен точно, на все сто процентов, что не мог убить ее.

-У тебя есть выбор, либо ты делаешь, как я говорю, либо вариантов нет!

-Что?

-Прямо сейчас ты сдаешь Игната с тем, что он перевозил дурь, и то, что он участвует в ОПГ! Готовятся к ограблению! Тогда тебя здесь нет и не было!

Я падаю на кровать.

-А ты откуда знаешь про дурь?

-Не твое дело!

Сажусь обратно и смотрю на отца.

-Она меня возненавидит, это подло!

-Если это подло, тогда садись! Хватит мне твоих приключений! Ты мне надоел!

-Я не убивал ее, я это точно знаю!

-Неужели я такое же чудовище, как и ты? – с ненавистью смотрю я на отца.

Он усмехается.

-Поверь ты хуже! Сейчас мы выходим отсюда незаметно! У тебя нет выбора! Заодно убьешь двух зайцев!

Я продолжаю смотреть на него.

-Мне что-то подсыпали!

-Я тебе все сказал! -холодно произносит отец и идет к двери.

Я остаюсь сидеть на кровати и смотреть в стену, в этот момент себя ненавижу, по-настоящему ненавижу. Отец всеми путями добьется своего, и даже меня, не пожалев за решетку упечет, вот только я теперь не такой. То и дело передо мной встают ее большие красивые глаза. Я ведь всю жизнь сейчас переломаю и ему, и ей, она же меня возненавидит, и пусть я все сделаю для нее и для их ребенка, я никогда не стану для нее им. Не сумею заменить ей этого малолетнего ублюдка. Впервые в жизни, бешено стучит сердце, становится тяжело и противно, я понимаю, что, спасая свою шкуру, гублю две жизни, ее и его

-Я вызвал ментов! -отец подходит ко мне и пристально смотрит мне в глаза. -Прости, сынок, но у тебя пять минут времени! Решайся, либо пан, либо пропал!

Я поднимаю на него голову, а он протягивает мне телефон. Только сейчас до меня доходит, что я никогда не хочу быть похожим на него, на это конченное лишенное всего чудовище

-Выбор за тобой!

Отворачиваюсь и смотрю вновь в стену. Перед глазами опять встает ее образ, ее взгляд, с какой нежностью, любовью и трепетом, она смотрит на него, на своего ублюдка, на него, но не на меня...

ГЛАВА 4

Зачастую, мы любим тех, кто приносит нам боль, и то не просто пустые слова, это так и есть. Я стояла на своем выпускном у окна и смотрела вдаль. Последняя ночь. Наша с Игнатом, вот уже неделю, я ее вспоминала. Он был таким нежным, особенным, не грубым, жестким, как всегда, а именно нежным, что было ему никогда не свойственно, ни со, мной ни с кем-то еще. Словно прощался со мной. Его сильные руки, нежные губы, вся его мощь, как с хрустальной вазой, так бережно обращался со мной. А потом обыск и его забрали. Забрали у меня. Руки непроизвольно сжались в кулаки, вся эта бутафория, платья, кудряшки, все мне было не нужно. Мне был нужен он, только он и наш малыш которого я носила под сердцем, от него, от любимого человека, моего Игната.

[СОНЯ]

Я стояла в комнате, перебирая воланы слишком пышного на мой взгляд платья, с узким корсетом, который причинял мне боль.

-Он мне давит! -безразлично произнесла я.

Мама вздохнула.

-Сонь, ну мы такое платье выбрали, в салоне примерочной, ты не говорила, что он тебе давит!

Я подняла глаза на маму, как будто она меня не слышала и не понимала, озабоченная моим и своим внешним видом.

-Мама, у меня ребенок будет, его нельзя переда вливать!

Мама вы материлась

.

-Соня! Мы с папой уже все решили! Какой ребенок? Тебе учится надо, а не рожать, его посадили!

Я отступила назад.

-Решили? Вы меня спросили, прежде чем решать что-то?

Мама захлопала длинными, слишком ярко накрашенными ресницами.

-Соня! Не ерунди! Я видеть не могу, как ты жизнь свою портишь!

-Я ее не порчу, я все решила мама и это не обсуждается! Что хотите делайте!

Ослабив туго обхвативши меня корсет, я распустила волосы. Меня все раздражало, не хотелось ни красится, ни одеваться, ничего. Просто лечь и лежать, чтобы меня никто не трогал. Если бы не вручение аттестата в один день, то я бы никуда не пошла.

-Соня! Ты хотя бы можешь убрать такое траурное выражение лица? Ну сколько можно?

Я отошла от зеркала и вновь подошла к окну. До сих пор помню ту ночь, как обнимала его крепко, как прижималась к нему, словно зная, что это конец, а после мусора. Как его уводили, а он, обернувшись смотрел на меня, прямо в глаза, словно забирая частицу меня с собой.

-Папа обещал узнать что-то!

Мама оперлась о подоконник.

-Игнату не помочь! Они убили гаишника, человека, это статья, перевозили крупную партию наркотиков, он участвовал в организованно преступной группировке! Они собирались сберкассу ограбить! Соня! Очнись! Девочка моя любимая! Ты такого человека ждать собралась?

Ее слова больно задели меня.

-Мама! Он же твой крестник! Он отец твоего внука!

Она отшатнулась от меня.

-Он чудовище который воспользовался твоей наивностью, а ты глупая влюбленная дурочка наивно повелась! Слышать ничего не хочу! У тебя сегодня, выпускной, Соня! Прекрати его себе портить!

Я отвернулась от нее, ее слова приносили мне дикую боль. Семья Вот о чем я всегда мечтала, и мне даже казалось, она есть у меня, но это была лишь иллюзия. Меня не понимали, отвергали, а еще хуже и папа и мама считали, что я должна делать аборт.

-Тебе наплевать, что у меня никогда не будет детей? -посмотрела я на маму.

Она отвернулась.

-Соня! Мы уже решили, либо аборт, либо вы поженитесь с Даном, он готов принять ребенка, как своего, потом у вас обязательно будут дети!

Я горько усмехнулась.

-Я не люблю его, я люблю Игната! Он мне нужен! А Царев моральный урод! Он никогда не примет нашего с Игнатом ребенка, как ты не понимаешь, мама!

У меня было такое отчаяние, что мне выть хотелось, все было против меня, меня никто не понимал и не хотел понимать, отвергая все мои доводы и мысли, мою боль. Это было страшно, что самые близкие люди меня не понимали.

-Девочки, вы уже собрались? Все одеты? Не помешал вам?

В комнату вошел папа.

-Нет милый, мы идем!

Мама сделала большие глаза, а я отвернулась. Мне было так противно, ведь это моя семья, неужели они не видели, что со мной творится?

-Соня, все хорошо?

Я молча кивнула и поправив ненавистное платье, которое мне казалось кандалами, пошла к двери. Как я мечтала, чтобы в этот торжественный день, со мной был он, но моим мечтам было не суждено сбыться, как правило они не сбывались.

***

Когда мы уже почти садились в машину, дверь подъезда распахнулась и оттуда вышла Алина. Она была весьма не, трезвая, растрепанные давно не чесанные волосы, синяки под глазами, спортивный мятый костюм и все это сопровождалось запахом специфического амбре от нее.

-Никита!

Папа знаком показал нам с мамой садится в салон машины, но я вместо этого вцепилась в дверцу. Алина подошла к нам, распространяя запах, ужасного, перегара, исходившего от нее.

-Никита!

-Да, Алина! -брезгливо поморщился папа.

-Есть новости по поводу Игната!-быстро произнесла она.

У меня бешено застучало сердце, тут же запотели ладони, мама вцепилась мне в руку, пытаясь усадить в машину, но я вырвалась.

-Алин, давай не сейчас! У нас Сонин выпускной!

-Выпускной подождет, папа! -вышла я вперед. -Алина, что там?

Мое сердце бешено билось, я во все глаза смотрела на нее, ощущая, что сейчас просто упаду в обморок.

-Сонечка! С, праздником, девочка моя! -всхлипнула Алина. -Жаль, что, Игнат, тебя такую красавицу не видит!

Я покосилась на папу, а он в свою очередь с яростью смотрел на Алину.

-Алина, давай быстрее, мы опаздываем, у нас время поджимает! -сквозь зубы произнес папа.

В его голосе улавливалось такое презрение, что мне стало не по себе, так же нельзя, она мать Игната, она наш близкий человек, мы должны держаться вместе.

-Конечно, конечно! -зашептала Алина, которая, казалось, постарела на десять лет, потеряв всю свою спесь, молодость и красоту. -Никита! У Игната есть шанс выйти, нужно шесть лямов, и он выйдет, я тебе отдам, что хочешь сделаю!

-Ты с ума сошла, Алина? -рявкнул папа. -Откуда у нас такие деньги?

-Я знаю у вас есть, Никит! Вы Соне на учебу копили, я все отдам!

-Алина прекрати свою пьяную истерику! У нас ничего нет!

-Папа!

Отец перевел взгляд на меня.

-Быстро села в машину, иначе я за себя не отвечаю, Соня! Ты меня знаешь!

Я с отчаянием посмотрев на Алину, села в машину, а папа, чуть ли не грубо оттолкнув ее, сел на переднее сидение за руль и выматерившись, тронулся с места.

-Папа, мне не нужна эта учеба без него! Если есть шанс его вытащить, мы должны его использовать, мы вам потом все вернем, я хоть на трех работах работать буду!

-Замолчи дура!-заорал отец так, что я вздрогнула.

Забыв про накрашенные тушью глаза, я почувствовала, как по щекам стекают слезы, безжалостные предательские слезы

[ДАН]

Я сжимал в руках бутылку виски, прекрасно осознавая и понимая, как я выгляжу.

-Ты что здесь устроил, придурок?

Отец, сузив глаза, яростно смотрел на меня.

-Мне соседи телефон оборвали! Пьянка, гулянки, девки, музыка! Ты че творишь?

Я приложил руку к голове, так хреново мне давно не было.

-Загулял, папа!

Он швырнул в меня полотенце.

-Живо в душ!

Я, плохо соображая, а точнее вообще ничего не соображая, зашел в душ. На белом кафельном полу валялись пачки использованных презервативов. Твою же мать, погулял на славу. Встав под струи прохладной воды, закрыл глаза. Я не мог всего этого забыть, как его выводили из подъезда менты, а она бежала за ним. Как слезы текли по ее красивому по детски пухлому личику, я видел это и внутри все переворачивалось. Урод, какой же ты урод Царев. Я сдал его, сдал, понимая, что отец не перед чем не остановится. А еще перед глазами постоянно стояла, точнее лежала мертвая Нина. Вздрогнув, едва не ударившись башкой об стену, я выключил воду и вылез из кабинки. Уже в комнате, рухнул на диван, ощущая полнейшее безразличие и пустоту ко всему.

-Ты одеваешься? -хмуро спросил отец.

-Зачем?

-Что значит зачем? -повысил голос он.

Я усмехнулся.

-То и значит! Она узнает! И что я тогда делать буду? Кем я буду в ее глазах?

-Прекрати ныть и вести себя, как баба! -поморщился он. -Смотреть противно на тебя! Ничего она не узнает!

-А если узнает?

-Вы женаты уже будете! -заорал он. -Ты что не знаешь, как бабу рядом удержать?

Я со всем безразличием смотрел на него. Пустота. Не хотелось ничего, а особенно ехать к ней, и смотреть в ее большие прекрасные глаза. Конечно, я лгал себе, хотелось, еще, как хотелось, но я даже предположить не мог, какого мне будет, когда она узнает правду и поймет. Как я буду на нее смотреть. Черт возьми, никогда не был моралистом, задушил Риту, носившую моего ребенка, а здесь. Да что с тобой стало то Дан Царев?

-Как там продвижения по делу Нины?

Отец достал сигареты.

-Пока ничего неизвестно, сказать тебе что-то утешительное не могу, ты единственный подозреваемый!

-Мне что-то подсыпали, я же тебе говорил!

-Может тебе просто пить нельзя, и ты дуреешь? -безжалостно выдал свою версию отец.

Я смотрел на него. Я ничего не чувствовал, ни родственного, даже близко такие чувства не стояли, неужели я такой же и так же похож на него.

-Собирайся! Нам еще в цветочный нужно заехать! Вид у тебя не айс!

Я закурил. Да и плевать какой вид. Неделю ей не писал, не звонил, еле выдержал, когда хотел позвонить, готов был телефон об стену разбить. Я себя ненавидел, ведь она ребенка его носит, а я ей все разрушил, все разбил. Урод. Я моральный урод.

-Когда Никита Дворецкий выполнит все функции, которые так нужны тебе папа, мы можем с ней развестись?

Спросил его и сам вздрогнул от одной только мысли, что мы с ней разведемся если, я сделаю эту девочку своей женой. Трясло от этого, дрожали руки, как представлял, что все, она моя. Моя девочка, ни чья то, а моя. Вся и везде, что хочу с ней, то и могу делать, и никому ее никогда не отдам.

-Ты сам то хочешь? -хмыкнул он. -Я думаю ты не готов ее отпустить! Она стала для тебя дорога, это видно! Уму непостижимо, я даже представить не мог, что ты на что-то такое способен будешь!

Я посмотрел на потолок. Я тоже представить не мог, что эта девчонка с ее не просто большими, а огромными глазами, станет для меня всем, самым дорогим человечком на свете. Твою же мать, как она была мне нужна, до безумия хотелось зарыться пальцами в ее волосы и не отпускать от себя никуда, ни на шаг, ни на миллиметр, но я знал, что в ее сердце и мыслях живет другой, я видел все наяву своими глазами, как его мать оттаскивала ее от ментов повязавших ее любимого.

-А хочешь он никогда не вернется с зоны, чтобы ты прекратил переживать, раз ты видишь в нем сильного конкурента? -спросил меня отец, глядя прямо в глаза.

Сигарета, едва не выпала из моих рук, от его прямого вопроса, а пульс учащенно забился, настолько сильно, что я чувствовал его каждой клеточкой своей кожи.

[ИГНАТ]

С бесплатным, государственным, продажным, адвокатом, любое дело было обречено на провал, и я очень хорошо это знал. Он сидел напротив меня, поправляя на носу очки, которые сильно придавали ему сходство с адвокатом Горошком из «Чипполино». Вот только мы были не в сказке, и не в мультфильме, а в реальной жизни следственного изолятора.

-Игнат, вы же понимаете серьезность вашего положения?

Он еще и гундосил, я пытался шутить про себя, но ничего не выходило, мрачно серые стены давили на психику и на саму обстановку.

-Понимаю!

-Даже беременность вашей подруги вас не спасет!

-Я и не собираюсь прикрываться ее беременностью! -сквозь зубы произнес я, стараясь отогнать мысли о Соне.

Моя девочка. Моя Как вспомнил ее слезы, внутри все переворачивалось. Мне было до ужаса жаль, что она все это видела и испытала, что видела, как меня забирают, слава Богу первый раз это не увидела.

-Я все сказал вашей матери, Игнат, что ей нужно сделать будет!

Адвокат откинулся на стуле, а я попытался удержать лицо.

-У нее денег нет, можете не стараться!

Он пожал узкими, как у бабы плечами.

-Мое дело предложить, ваше дело отказаться, все, к, сожалению в нашем мире решают деньги, и я думаю вы, Игнат это хорошо и без меня знаете!

-Конечно знаю! Только вот вина моя не доказана! Меня в той машине с теми номерами не было и ни в какую группировку организованную, я не вхожу!