Регул. Книга 1

– Ты можешь это исправить? – так же тихо спросил Натан.

– Да, сейчас…

Она снова занялась работой. Он думал только о том, что они отошли от буферной зоны слишком далеко. Если что-то пойдет не так, они не успеют добежать до выхода!

Глупости, с чего им бежать? Похоже, на него влияет переутомление, иначе и не объяснить, почему он от игры теней шарахается! Но сейчас вспыхнет свет, наваждение наконец отступит, и Натан просто завершит работу.

Мира со своей задачей справилась, просторный зал залило яркое белое сияние.

Секундой позже перед ними распахнулась гигантская, полная окровавленных клыков пасть.

***

Отто Барретт начал работать рано, и ему довелось лично наблюдать за тем, как развиваются космические станции. Долгое время они оставались теми металлическими конструкторами, с которых и началось освоение человеком реальности за пределами планеты: ограниченное пространство, минимальный комфорт. Нельзя сказать, что это всех устраивало, но никто не решался пробовать новое.

В какой-то момент стало ясно, что так больше продолжаться не может. Старые станции были хороши для скромных, краткосрочных экспериментов. За прорыв приходилось платить больше, и в исследовательскую среду пришел частный бизнес. Если ученые были в состоянии объяснить, какую практическую пользу принесет их работа и в какой срок, они могли рассчитывать на очень солидный бюджет. Это развязывало руки государственным компаниям, занимавшимся разработкой кораблей и станций, да еще давало стимул молодым корпорациям поискать себе место на развивающемся рынке.

Так что пространства стало больше, комфорт перестал восприниматься как баловство. Люди проводили на исследовательских станциях не месяцы, а годы, порой – десятилетия. Сложно прожить так долго в условиях, пригодных разве что для хомяка, и не сойти с ума.

Нынешние станции по удобству не уступали иным колониям, и даже на их фоне «Виа Феррата» казалась особенной. Мобильные станции по-прежнему оставались редкостью, а таких дорогих, пожалуй, и десяток не набрался бы! Но исследование сочли достаточно важным, чтобы не скупиться на ресурсы.

Прежде, чем согласиться на эту миссию, Отто изучил все необходимые документы. Он убедился, что «Виа Феррата» действительно способна годами оберегать людей в космосе – десять лет в режиме максимального потребления, двадцать-двадцать пять лет при строгой экономии, эти моменты тоже обязательно просчитывались. Секрет был прост… Да и, собственно, к секретам он не относился. В прошлом космические станции просто загружали готовыми продуктами. Их преемницы, включая «Виа Феррату», принимали на борт исходные вещества, из которых система могла приготовить все, что нужно.

Немалую роль, конечно, играли фермы, обеспечивавшие возобновляемые продукты. Но только ими дело не ограничивалось, на борту хранились химические компоненты, резервные пайки, составляющие не только для блюд, но и для лекарств, фильтры, обеспечивавшие повторное использование или переработку некоторых элементов. Считалось, что именно в этом главное преимущество «Виа Ферраты» и подобных ей станций: даже если ресурсов окажется маловато, можно перенастроить оборудование так, чтобы экономней использовать то, что осталось, и беды удастся избежать!

Кто же знал, что однажды в негодность придет именно оборудование?

Инопланетная тварь не уничтожила все – но уничтожила многое. Просматривая отчеты о повреждениях, Отто пытался представить другую ситуацию, при которой станции был бы нанесен такой же ущерб, и не мог. Так что разработчики «Виа Ферраты» не допускали серьезных ошибок, они просто оказалась не готовы ко всему, что поджидает в Секторе Фобос… Да и кто вообще был к этому готов?

Нельзя сказать, что станция оказалась на грани коллапса, но кризисом определенно повеяло. Отто невольно вспомнил миг, когда подумывал перехватить у Елены Согард управление, и мысленно поблагодарил судьбу за то, что тогда у него ничего не получилось. Он все равно не собирался отстраняться от проблем «Виа Ферраты», но он был рад, что финальное решение не за ним.

Самое паршивое положение у медиков, пожалуй… Тяжелораненых слишком много. Возможно, в какой-то момент придется отказаться от тех, у кого не будет шанса на полное восстановление. Если дойдет до такого, Петер Луйе, старый лис, не примет решение сам, он смиренно сделает вид, что и шагу не может ступить без позволения адмирала. И выбирать придется ей…

Словно почувствовав, что он размышляет о ней, Елена Согард прислала ему предупреждение о встрече. Это было по меньшей мере внезапно, особенно при том, что она не вызывала Отто к себе, а направлялась в его кабинет.

Он не собирался показывать удивление, Елену Согард он принял так, будто не было ничего естественнее ее визита. Адмирал устроилась по другую сторону стола и, конечно же, заметила, какие файлы открыты на компьютере Отто. Возмущаться она не стала, спросила только:

– И что вы думаете об этом?

– Думаю, что отчаиваться пока рано, надо подождать полного отчета от наших механиков. Возможно, они вызовутся сотворить чудо.

– А если вывести чудо из уравнения?

– Тогда, скорее всего, придется провести массовое переселение, – неохотно признал Отто. – Полностью изолировать минимум один сектор и отключить там все допустимые системы. Ввести питание по талонам. Отменить любые развлекательные мероприятия и даже исследования.

– Это хорошие меры на обычной миссии, – кивнула Елена. – Там, где есть предел лишений.

– Да, поэтому здесь придется делать такое раньше и надеяться, что нам попадется очередной кластер с потенциально обитаемыми планетами, где можно будет пополнить ресурсы.

О том, с какими рисками связана высадка на местные планеты, Отто предпочел не говорить. Какой смысл, если не все следы этих «рисков» еще убрали из коридоров?

– Ваш план хорош, чтобы выиграть нам побольше времени, – согласилась Елена. – Но есть вероятность, что мы не сможем осуществить даже его.

– Я догадался, что вы не пришли бы ко мне просто ради приятной беседы. Что еще успело случиться?

Вместо ответа адмирал положила на стол перед ним пластиковую табличку.

Бумага стала одним из ресурсов, от которых космические станции за время эволюции отказались почти сразу. Теперь она если и попадала на борт, то в качестве исключения, какого-нибудь милого сердцу сувенира или инструмента для хобби. В быту же использовались персональные компьютеры, любой текст отлично отображался на экране.

Чуть ли не единственной альтернативой им стали такие вот многоразовые карточки. С помощью специального принтера на пластик можно было нанести любой текст или изображение, потом очистить и использовать снова. При этом краска, смытая очисткой, не уходила в никуда, а на девяносто процентов применялась повторно.

Впрочем, даже при таких вводных карточки уступали компьютерам. Считалось, что они нужны просто на всякий случай. Но Отто, большую часть жизни отдавший полицейской работе, прекрасно знал, что особым спросом такие карточки пользуются среди преступников. Объяснение долго искать не приходилось: при пересылке файлов через компьютер отыскать отправителя проще простого, а при распространении карточки попробуй еще, найди, кто на нее изображение нанес! Так что в прошлом Барретты ящиками изымали эти куски пластика с датами, адресами, именами и формулами запрещенных веществ.

На «Виа Феррате» этой проблемы раньше не было. Да, запас табличек загрузили – потому что это предполагалось по протоколу и потому что при крайней необходимости их можно было переплавить во что-нибудь более полезное. Но, насколько было известно Отто, никто на это сомнительное сокровище не претендовал… до сегодняшнего дня.

– «Вас везут на убой», – прочитал Отто. – Что ж, это можно не преподносить как новость.

– Не разделяю ваше чувство юмора, – поморщилась Елена. – Как видите, текст составлен достаточно грамотно. Человек, поддавшийся эмоциям, может поверить, что недавний захват станции – следствие наших ошибок, а не стечения обстоятельств.

– Я вижу. Мы так увлеклись спасением собственных шкур, что допустили пять сотен смертей… Но здесь нет прямого призыва к смещению.

– Пока нет. Пока что от нас просто требуют ответа, подробного отчета, доступа к документам… Но вы ведь понимаете, что это значит?

Отто действительно понимал. Кто-то кинул первый камень и смотрит: поймают, не поймают? Выполнят требования или не будут реагировать? Ничего подобного на «Виа Феррате» прежде не было, да и вроде как не могло быть, но Отто уже видел: текст составлял человек неглупый, четко понимающий, что он делает.

Уже сейчас это может потревожить людей. Но что будет, если Елене действительно придется организовать переселение и ввести ограничение пайков? Тогда сомнительное семя упадет на плодородную почву.

В период кризиса критиковать руководство очень просто. При худшем раскладе, если кому-то удастся замутить здесь революцию, первое время толпа будет сосредоточена на свержении всего плохого во имя всего хорошего. А новые лидеры, чтобы укрепить свои позиции, вполне могут раздать и без того ограниченные ресурсы бездумно, лишь бы угодить. Когда же все это завершится, будет слишком поздно спасать станцию… Так что беспокойство Елены преждевременным не назовешь.

– Много этого добра на станции? – спросил Отто.

– Достаточно, чтобы это попало в руки верным мне людям.

– Но попало и к неверным… Плохо. Есть намеки на то, кто за этим стоит?

– Кто-то грамотный, – признала Елена. – Принтер, на котором это сделали, неизвестен, у всех стерта история использования. И при распространении были учтены поломки системы видеонаблюдения, с которыми мы столкнулись.

– Интересно… Лидер, как я понимаю, пока не объявился?

– Он и не объявится до последнего, наши позиции все еще крепки, а у него позиций нет вообще. Но вы ведь понимаете, что это просто вопрос времени?

– Не драматизируйте, – попросил Отто. – Я знаю, что сейчас неспокойный период, но вызван он в первую очередь поломкой двигателей – и нашим приближением к неизвестному объекту. Если столкновения удастся избежать, мы довольно быстро наведем порядок на станции, и тогда вы познакомитесь с тем, кто тут решил заняться народным творчеством, это я вам обещаю.

– Похвально, но среди ключевых факторов риска не только ситуация с двигателями.

– А что еще? Ограничения в системе питания? Это временно, и там мы пока тоже ведем оценку по худшему сценарию, а у нас, скорее всего, не он…

– Нет, я не об этом, – прервала Елена. – Есть и еще одна система, которая пока не отключилась, но находится в уязвимом положении. Система контроля заключенных.

Такого Отто не ожидал. Должен был – чем эта система лучше других? Но он почему-то даже не подумал…

Он никогда не забывал о том, что значительную часть экипажа составляют заключенные. Как о таком забыть, если именно полиция должна следить за ними и сдерживать? А еще именно полиции они пойдут мстить, если вдруг освободятся.

Да, Отто знал об этом, но не рассматривал такую возможность всерьез, потому что каждому заключенному устанавливали специальный имплант, при помощи которого можно было очень легко и быстро завершить его жизнь. С тех пор таким «коротким поводком» контролировали всех, кроме Гюрзы, который умудрился свой имплант испортить в первый же день на «Виа Феррате».

Пожалуй, ошибка Отто заключалась в том, что он привык воспринимать эти устройства как отдельные приборы, то, что находится внутри преступников и не имеет отношения к кораблю. Но ведь контрольный блок тоже здесь, это часть общей системы! И если он отключится, они окажутся заперты на станции с тысячами опасных преступников – у других просто не было причин соглашаться на десятилетнюю миссию.

Это было бы угрозой в любом случае, а если о таком прознает тот, кто распространяет эти писульки на карточках, трагедии не избежать. Вроде как в тяжелые времена люди должны держаться вместе, но Отто по опыту знал: порой массовый психоз побеждает благоразумие удручающе легко.

– Насколько велик риск? – напряженно уточнил глава полиции.

– Как я сказала, система держится. Но она остро нуждается в ремонте.

– И? Разве не нужно бросить силы в первую очередь на это?

– Во вторую, – уточнила Елена. – Остановка двигателей по-прежнему в приоритете. Но проблема с системой безопасности еще и в том, что для ее восстановления нужны профильные специалисты. Их изначально было немного, а теперь они либо погибли, либо в тяжелом состоянии.

– Кому известно о ситуации?

– Мне и людям, которым я доверяю. Теперь вам. Но такие секреты не хранятся долго. Мы не сможем предотвратить утечку информации, но сможем к ней подготовиться.

– Обнаружив того, кому вздумалось поиграть в отважного революционера, – кивнул Отто. – Я понял вас. Я займусь этим.

То, что беда не приходит одна, даже не удивляло. Тут как раз сочетание их и подвело… Если бы просто отключились контролирующие устройства, кочевникам все равно удалось бы сохранить порядок: никто из преступников не решился бы на нападение без уверенности, что остальные его поддержат. И если бы этот псевдо-мятеж развернулся в другое время, Отто лишь посмеялся бы, а потом вышвырнул кое-кого за пределы станции, строить светлое будущее на непредсказуемых астероидах Сектора Фобос. Но сейчас этот сомнительный дуэт напоминал ракетное топливо и пламя…

Нехорошо. Отто не собирался отправлять на расследование первого, кто под руку подвернется, ему нужен был лучший, поэтому он вызвал Сатурио. Старший сын справлялся с заданиями сложнее, он уже пришел в себя после захвата существом, он должен разобраться быстро, до того, как поднимется настоящий шум, все будет хорошо…

Может, он и справился бы, но этого Отто узнать не довелось.

Сатурио ему так и не ответил.

***

Изначально он не следил за Мирой. По крайней мере, такой цели у Сатурио не было. Ну а то, что он постоянно оказывался рядом с ней… Это другое, понимать надо.

На самом-то деле объяснение найти несложно: ему было поручено патрулирование, и он держался ближе к тем участкам станции, где сейчас шли самые сложные ремонтные работы. Мира же приходила туда, потому что она эти работы и курировала. Вот и чему на фоне этого удивляться? Правда, если бы кто-нибудь спросил у Сатурио, как же он оказался возле Миры и Рино, когда они намеренно попытались спрятаться от остальных, да еще и приложил все усилия, чтобы скрыть свое присутствие, его история посыпалась бы… К счастью, спрашивать оказалась некому, а для бесед с самим собой у Сатурио не было настроения.

Потом притащился Натан, и у кочевника появилась вполне достойная причина начать официальную слежку. Он прекрасно знал, какое задание было дано хакеру, и никак не мог понять, при чем тут Мира. Могло оказаться, что Натан затеял очередную диверсию, пользуясь разрухой, и теперь заманивает в ловушку одного из немногих оставшихся механиков, в таком случае присутствие полицейского точно лишним не будет.

Ситуация стала еще более странной, когда Сатурио понял, что они направляются к одному из основных двигателей станции. Кочевникам сообщили, что там поломок нет, проблемы связаны с компьютером… Получается, все-таки ловушка? Возле буферной зоны Сатурио пришлось остановиться, туда он бы незаметно не проник. И в этот момент он всерьез подумывал о том, чтобы вызвать подкрепление, но все-таки отказался от этой идеи.

Из всей семьи он перенес нападение существа лучше всего. Сатурио не мог сказать, что восстановился полностью, но травм, мешающих работе, у него не было, и в лекарствах он не нуждался. Бруция и Тодорус неплохо справились с эмоциональным потрясением, но их уродец потрепал сильнее, им пока стоило избегать серьезных нагрузок. Антифо и близнецы получили все сразу, им врачи посоветовали отлежаться, и на непонятные задания вроде этого их пока вызывать не стоило.

Да и есть ли тут вообще задание? Ожидая, пока Мира и хакер пересекут буферную зону, Сатурио изучил показания компьютера. Никаких аварий, никаких аномалий… Ни одного повода для тревоги!

Когда у Сатурио получилось вступить в буферную зону, остальных там, конечно же, уже не было, а вот внутренний люк оставался открытым. Это не соответствовало правилам безопасности, однако кочевник без труда понял, почему Мира изменила настройки: внутри не было света. Грандиозный зал оказался погруженным в темноту, и это было по меньшей мере странно.

Ничего плохого еще не произошло, а инстинкты уже били тревогу, по мышцам электричеством скользило напряжение, сердце набирало привычный для охоты ритм. Сатурио больше не думал о том, кто это затеял, и скрываться он не собирался. Он готов был обозначить свое присутствие, чтобы оставаться рядом с Мирой и сохранять возможность ее защитить, а уж как он это объяснит – можно будет придумать позже.

Он почти успел… Может, если бы он двигался непрерывно, он бы и вовсе справился. Но когда Сатурио наконец миновал буферную зону и добрался до основного зала, он просто замер на пороге. Не из-за темноты, нет, она как раз кочевника не смущала. По нему ударило зловоние, наполнявшее грандиозное помещение. В основном – запах сырого мяса, будто здесь недавно кого-то освежевали… Кого-то очень большого или многих сразу. К этому примешивался и запах свежей крови, но совсем слабый, теряющийся.

В другое время такого было бы недостаточно, чтобы сбить кочевника с толку, но тут он просто ничего подобного не ожидал – особенно после стерильной свежести буферной зоны! Он пришел в себя быстро, только вот в таких ситуациях на счету каждая секунда. Преодолев шок, он распознал и звуки, и движение в темноте, он хотел крикнуть, предупредить… но стало слишком поздно.

В зале вспыхнул свет, яркое холодное сияние, позволившее разглядеть хищную тварь во всем великолепии.

Странно было так думать о монстре: великолепие… Но по-другому не получалось, потому что это существо занимало собой весь зал. Не заполняло его идеально, а будто сливалось с ним. Четкой формы у уродца не было, он представлял собой набор странных комков плоти разного размера, растянувшихся по канатам и связанных паутиной жил. Он слился с атриумом, и пространства вроде как по-прежнему хватало, но это не мешало чудовищу быть везде и сразу.

Самой страшной его чертой был не размер, нет – размер при такой малой плотности не имел значения. Куда больше Сатурио проняло сходство этого ублюдка с человеком. В том, что это на самом деле не человек, сомневаться не приходилось, не было единства даже на уровне силуэта – как минимум потому, что у уродца не было силуэта! Но те комки плоти, нагромождением которых он, по сути, и был, оказались человеческими… по большей части. Вот рука, просто за запястьем почему-то вьется череда крупных сосудов. Вот внутренние органы – отдельно друг от друга, на внушительном расстоянии, и все же по венам между ними течет кровь! И все это обнажено, лишено кожи, отсюда и запах сырого мяса. Это уязвимость, и кажется, что туловище принадлежит не хищнику, оно принадлежит несчастному мутанту, который родился лишь для того, чтобы умереть, но стоит взглянуть на голову, и даже легкая иллюзия беспомощности развеивается без следа.

Голова огромна – больше Сатурио, вот и еще одно доказательство того, что человеком эта тварь никогда не была… Как будто кто-то такие доказательства требует! Голова сохранила типичные для человека черты лишь отчасти: лоб высокий, есть брови, а вот глаз нет вообще, нос крупный и искривленный, ниже под чудовищным углом распахнут безгубый рот. Сперва Сатурио показалось, что это не от человека черта, ведь у людей не бывает таких клыков! Но потом до кочевника дошло: это на самом деле не клыки, это просто острые обломки зубов, и кровь, которая по ним стекает, принадлежит существу, оно уже успело покалечиться, пока было одно.

Серьезно это ему не навредило, оно продолжало жить своей жуткой, противоестественной жизнью. Оно еще и охотилось! Сатурио оно пока не замечало, потому что он пришел позже, все внимание монстра было сосредоточено на Мире и Натане. То, что на голове не было глаз, не мешало ему видеть, пасть распахнулась прямо перед ними!

Не похоже, что эту ловушку организовал Натан, он был напуган не меньше, чем его спутница. Он вообще замер от ужаса, как мелкий зверек, который уже сдался и теперь лишь дожидается, когда же его сожрут. А вот Мира… Мира не подвела! Она была готова к такому открытию не больше, чем Натан, но замирать не стала, она подалась в сторону, да еще и своего спутника за собой потащила. Вовремя: секундой позже челюсти сомкнулись на том месте, где только что стояли люди.

Сатурио тоже не медлил, он выстрелил в голову. Попал в висок, хорошо так попал, он должен был убить это уродство и со всем покончить за один миг! Только вот мертво оно не было, хотя кровь кочевник ему пустил знатно. Но оно будто не заметило глубокую рану, сорвавшую ему половину головы, оно с яростным воем ринулось на новую добычу.

У Сатурио не было времени объединиться с остальными, не было даже возможности узнать, как они. Хищник атаковал с двух сторон сразу: попытался впиться в добычу осколками зубов и перехватить за ногу рукой, двигавшейся на сосудах, как кукла на веревочках. Существо было быстрым, да и нападало вполне умно, у Сатурио лишь чудом получилось увернуться. Человек бы, пожалуй, и вовсе не справился… или раненый кочевник, так что старший из Барреттов порадовался тому, что не призвал сюда братьев.

А больше радоваться оказалось нечему, его собственные дела катились хрен пойми куда. Да, он смог уклониться, но на этот раз он уродца не достал. У Сатурио было с собой оружие, неплохое даже, он попросту не успевал прицелиться и выстрелить, слишком быстро все происходило. Существо, похоже, не было способно расстраиваться из-за собственного поражения, потому что и поражением это не считало. Если срывалась одна атака, оно переходило к следующей с неутомимостью машины. Оно еще и училось на своих ошибках! Сообразив, что Сатурио нельзя достать нападением с двух сторон, оно нападало с трех, потом – с четырех, и кочевник не представлял, было у него так много рук изначально или оно отрастило дополнительные для битвы.

Он даже на миг допустил, что оно может быть разумно… Но нет, не похоже. Распахнутая пасть монстра испускала только хриплый вой, существо ни разу не попыталось заговорить с противником. Да и сложной стратегии в его действиях не было, только звериная ярость – и бесконечный запас энергии.

Уже это было плохо, а стало только хуже, когда Сатурио заметил, что рана на башке уродца стремительно затягивается. Если так пойдет и дальше, у него будут все шансы измотать кочевника и все-таки добиться своего… Это была напрасная мысль, бессмысленная, отец учил его не отвлекаться на такие рассуждения, и чаще всего у Сатурио получалось, а сегодня, вот, сорвалось… Воображение услужливо нарисовало, как гнилые зубы разрывают его на части, как пожирают Миру… Ритм движений сбился, и кочевник почти допустил ошибку, оказавшись в немыслимой кровавой петле из рук и челюстей.

Нет, какое там «почти»? Он допустил эту ошибку, он попался, и не пострадал он лишь по одной причине: в битву вступила Мира. Она предпочла ближний бой, у нее то ли не было огнестрельного оружия, то ли она побоялась попасть в Сатурио. Он не сразу понял, чем она вооружена – она как будто нашла где-то боевой шест! А потом до него дошло, что это распорка, которой закрепляют люк во время ремонта. Все равно неплохо, потому что металл крепкий, да и сил Мире не занимать, она доказала это, когда одним ударом отсекла существу руку.

И снова повторилась та же ситуация: оно взвыло от боли, но никак больше не поддалось, совсем как при ранении в голову. Оно не собиралось отступать, оно атаковало с прежней решимостью, не переходящей, впрочем, в слепую ярость. Да оно даже собственную отсеченную руку сожрать умудрилось, а потом снова бросилось в бой!

Победить его они не могли, не сейчас так точно, им нужно было отступить, добраться до люка, а там уже сработает система безопасности. Может, здесь все и полетело непонятно куда, но буферная зона работает как надо, и у них получится запереть чудовище! Только для этого нужно заставить его отступить или замедлиться, хотя бы на минуту…

Нет, без вариантов. Не вдвоем так точно. Боковым зрением Сатурио заметил, что Натан как раз вел себя правильно: воспользовавшись тем, что существо отвлечено, хакер добрался до люка. Мира могла бы поступить так же, должна была, а она наивно влезла в драку… Хотя тогда она еще не знала, что этого монстра невозможно победить.

– Я отвлеку его, а ты давай к выходу! – крикнул Сатурио, ударом ноги отшвыривая от себя массивную башку уродца. Удар получился неплохой, но в колене выстрелила острая боль, и теперь двигаться стало сложнее.

– Нет! – отозвалась Мира, у которой дела шли не лучше.

– Это не приглашение к дискуссии, это приказ!

– Ты не можешь мне приказывать, ты не мое начальство!

– Я старший офицер, а у нас тут экстремальная ситуация!