Что если...?

Денис Климов

Что если...?

Терминатор

Дорогой читатель, сегодня я хочу порассуждать с тобой на тему «а что, если…». Все мы смотрели фильм «Терминатор». Мы помним этот леденящий ужас: неостановимую машину смерти, преследующую Сару Коннор. Я не буду пересказывать сюжет — эти образы слишком глубоко врезались в нашу память. Нас интересует лишь то, что произошло после того, как погасли титры первого фильма.

Мы оставим за кадром все последующие продолжения. Наша история начинается ровно там, где заканчивается оригинал. Киборг побеждён, изломанное тело Кайла Риза остывает на бетонном полу, а Сара Коннор, сжимая руль угнанного пикапа, мчится навстречу закату. Она одна против всего мира, но внутри неё уже бьётся сердце будущего спасителя.

И время пошло. Годы превратились в смазанную череду мотелей, заброшенных сараев и тайных баз. Джон рос, и вместе с ним росло напряжение. Сара не сидела сложа руки; она стала живым оружием, закалённым в паранойе и бесконечных тренировках. Каждый день был битвой за выживание. Но самыми страшными были вечера. Когда гас свет, Сара садилась рядом с кроватью сына и шептала ему сказки о войне, которой ещё не было, цитируя рассказы его отца, Кайла Риза. Для двенадцатилетнего Джона это была единственная реальность.

Наступило 29 августа 1997 года. Сара увезла сына как можно дальше от цивилизации, в глухие горы, туда, где они могли бы пережить первые, самые смертоносные ядерные удары. Они нашли убежище — старый, сырой бункер времён холодной войны. Запах плесени и ржавчины стал для них запахом безопасности.

Весь день они провели в напряжённом молчании, слушая радио. Обычные новости казались издёвкой: пробки на дорогах, прогноз погоды, спортивные сводки. Мир жил своей жизнью, не подозревая, что стоит на пороге гибели.

Они сидят в полной темноте, прижавшись друг к другу. Единственным источником света служит тусклый луч фонарика, выхватывающий из мрака испуганное лицо Джона и застывшие, широко раскрытые глаза Сары. Часы тикают невыносимо громко. Каждая минута отдаётся ударом сердца. Полночь. Ничего. Проходит час. Тишина. Радио шипит помехами, но продолжает говорить о пустяках.

Проходят часы мучительного ожидания. Небо над головой остаётся чёрным и звёздным. Не видно зарева пожарищ. Не слышен гул далёких взрывов. Утро наступает незаметно, окрашивая горизонт в холодные серые тона.

Взрывов не произошло.

Тишина оглушила их сильнее любого грохота. Сара медленно встаёт. Её ноги затекли, но она этого не замечает. Она подходит к выходу из бункера и рывком открывает тяжёлую металлическую дверь. В лицо ударяет свежий утренний воздух, пахнущий хвоей и озоном. Никакой гари. Никакой радиации. Только пение птиц и шелест листвы.Она смотрит на мир, который должен был умереть этой ночью. Он жив. Он прекрасен в своём равнодушии. И в этот момент триумфальная радость, которая должна была наполнить её душу, уступает место ледяной волне ужаса и полного, абсолютного недоумения. Что это значит? Как такое возможно? Будущее, которое Кайл описывал с такой уверенностью, которое она готовилась встретить всю свою жизнь, просто… не наступило. Это противоречие было настолько огромным, что её разум отказывался его принимать. Она стояла посреди живого мира, чувствуя себя единственным мертвецом на этой планете.

Так началась их новая жизнь в мире, который так и не сгорел. Так шли годы…В 2010 году, когда Джону стукнуло двадцать пять, Сара умерла. Её сердце просто не выдержало многолетнего напряжения. Оставшись один, Джон начал сомневаться. Его мать была сумасшедшей?

Из-за уединённой жизни ему было трудно завести семью. Работу он нашёл с трудом — обычным рабочим на заводе электроники, который как раз начал производить прототипы киборгов-помощников. Наступили 2020-е. Мир скакнул вперёд: голосовые помощники, беспилотные автомобили, искусственный интеллект. Джон сторонился всего этого, видя в гладких экранах холодные глаза наблюдателя. Собирая шасси роботов на конвейере, он никогда не думал, похожи ли они на монстра из рассказов матери.