7 Желаний для Альфы

– Да ты уже всё что нужно сделал. Взгляни на неё! Неужели с девушки не хватит? А свои дела мы порешаем сами. Отпусти её!

– Нет. Она гарант, что ты не передумаешь. Парни, проводите альфу в его машину. – Незнакомец кивает людям в чёрном, и Фёдора буквально оттаскивают, в то время как он пытается кинуться ко мне.

– Света, держись, я вытащу тебя! Только не вздумай умирать! – Смогу ли?

– Не говори Алисе, – шепчу еле слышно и понимаю, что глаза опять закрываются от усталости.

– Светик, держись, я приеду! Я заберу тебя! – Верить хочется, но почему-то чуйка говорит, что этому не бывать.

Голоса смолкают, и ботинок с моей груди тоже исчезает. И только я думаю, что это всё и скоро меня опять отвезут в тюрьму, как слышу знакомый голос тестя:

– Надо же, живучая. Если честно, я думал, она уже загнулась.

– Ну… Как видите, не так много и осталось.

– Вижу. Но я подошёл поговорить о другом. Громов, что ты хочешь за жизнь сына?

– Стаю, земли. Я расширяюсь, а не истребляю всех и вся, Иван Сергеевич. Я стану альфой, но мне понадобятся толковые оборотни с опытом. Вы и ваш сын – отличные кандидатуры.

– Ты хочешь оставить нас у руля?

– Да, но вы будете подчиняться мне. Так же часть акций компании перейдёт мне как владельцу стаи. Но и вы со своим процентом не будете бедствовать. Поговорите со своими подопечными. Пусть сдадутся мирно, и тогда будет просто передел верхушки без резни. Я этого не хочу.

– Звучит неплохо. А что с Фёдором?

– Подерёмся, но я обещаю его не убивать. Пусть признает поражение. Но, Иван Сергеевич, моё предложение действует только три дня, дальше пойду по головам!

Ого, да тут, оказывается, вон как всё сложно. Семейку лишают статуса.

– Хорошо, я поговорю с сыном. Нам тоже резня ни к чему. Но можешь сделать для меня одолжение?

– Я вам ничего не должен, но мне интересно послушать, что вам нужно.

– Убей её. Можно быстро, чтобы не мучилась. – И меня ударяют в плечо ботинком.

– Так достала?

– Есть такое. Сын на ней просто помешен. Несмотря на то, что они с сестрой на одно лицо, его всё равно к этой тянет. Я думал, медовый месяц всё исправит, но сын приехал ещё более злой. А тут эти новости… Так как, сделаешь?

И молчание. Мне кажется, я сейчас и правда умру от ожидания.

– Она гарант удачной сделки, ей ещё нельзя на тот свет, – произносит голос совсем близко.

Приоткрываю глаза и вижу, что дьявол склонился надо мной и теперь с интересом рассматривает меня. И что он хочет увидеть?

– А после? – И чего старику неймётся? Что я вообще сделала их семейке?

– Посмотрим. Ладно, нам тоже пора, – сообщает Дьявол и вдруг скидывает с меня пиджак Фёдора. Мне хватает сил сжаться в комочек, но ненадолго, так как вскоре меня подхватывают на руки. И эти руки горячи, а грудь, к которой меня вдруг прижимают, и вовсе пылает!

Ледяная ладонь сама ложится на чёрную рубашку, чтобы хоть немного согреть пальчики.

– Алексей, мы уезжаем. Вызывай срочно врача в усадьбу, – слышу сквозь туман, обволакивающий сознание.

Усадьба? У меня новая тюрьма? Ну хоть какое-то разнообразие.

Власов Иван Сергеевич – отец Федора

Громов

– Бля, Алекс, ты чего так плетёшься?! – чуть ли не кричу на брата, прижимая девушку к себе и пытаясь её согреть.

– Бро, да уже сто пятьдесят!

– Машина выдаёт двести! Ты врачам звонил?

– Уже на месте. Гор, да с чего вдруг такая паника? Она за столько дней не окочурилась, так что и сейчас вряд ли помрёт.

– Ты мне тут пошути! – Сжимаю тоненькие пальчики и рассматриваю исхудалое тельце и осунувшееся лицо. Красавица, даже после такого плена. А ещё сильная, раз жива.

– Давай, маленькая, потерпи. Я всё исправлю. Обещаю, всё будет хорошо, – говорю мысленно, обращаясь к волку, который тоже волнуется, видя, что девушка не шевелится.

– Слушай, Гор, может, в багажник её? Ну воняет же ужа…

– Ещё слово, и именно ты поедешь в багажнике! – рычу, выдавая убийственную силу альфы, и машина тут же идёт юзом.

– Гор, какого?! – Алекс даёт по тормозам и съезжает на обочину. Как только тачка останавливается, брат оборачивается с гневным лицом.

– Да что с тобой сегодня? А ну, взгляни на меня! Покажи глаза! – вдруг говорит спокойнее и с каким-то неверием.

Смотрю на него, и он начинает материться, сразу поняв причину.

– Да ну нафиг! Не может быть! Она?!

– Хотел бы ошибаться, но зверь чётко дал знать, что Она!

– Бля! Так нам и правда срочно нужен врач! – Машина срывается с места и несётся даже с больше скоростью, чем двести.

– Брат, у нас проблемы!

– Знаю!

– Она нас ненавидит!

– Знаю!

– Она желает нам смерти!

– Да знаю я!

– И что тогда делать?

– Хороший вопрос, но ответа у меня нет.

Впрочем, одно я знаю точно: теперь я эту девушку не отпущу!

Глава 8

Громов

– Как? Вот объясните мне, как вы не поняли, что украли человека, а не оборотницу, да к тому же вовсе не невесту? – Я говорю спокойным голосом, ходя по комнате, но этим пугаю своих парней ещё больше. От страха те даже вжимают головы.

– Так она пахла ею.

– Пахла. А потом резко сменила запах, а вы не поняли? Вы две недели были с ней и вопросов не возникло? Так заигрались в надсмотрщиков, что нюх отбило? Ладно, бог с ним, с запахом. Возможно, платье и правда пропахло настоящей невестой. Но как вы не поняли, что по силе девчонка слаба? Она что, не отбивалась? – Голос холодеет, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы всех не расплющить.

– Отбивалась. Но нас-то много было, а она одна. И… – Парень замолкает, видя, как мои глаза становятся золотыми. Зверь в ярости.

– Одна. Она была одна, и никто не помог и ничего не понял. Чёрт, вы хоть лицо её видели? Вам же дали фото объекта. Вот как вы умыкнули не ту?

– Да там только одна была в свадебном платье, – выдаёт один из провинившихся, и я от гнева закрываю глаза.

– Вам что, дали фото платья? Вы по нему определяли цель?

Наша встреча со Светланой должна была быть иной. Рано или поздно мы бы встретились, ведь теперь я тесно завязан с семейкой Власова. Увидел бы её, признал, ухаживал, а не пытался спасти, как сейчас…

– Вон! Все вон! – повышаю голос, и парней как ветром сдувает. Остаётся только Алекс, который с сожалением смотрит на меня, а я буравлю взглядом дверь в спальню, где сейчас врачи пытаются откачать малышку.

– Она выживет. Не забывай, Гор, она не совсем человек. В ней немного, но есть и нашего гена.

– Именно благодаря ему она ещё не загнулась! – Прижимаюсь лбом к двери и слушаю голоса и шорохи по ту сторону.

– Согласен. И что теперь? Сразу скажешь, что её пара, и она нас пошлёт подальше, или позже, и она всё равно пошлёт нас?

– Нужно придумать план, чтобы она осталась.

– Так до боя она и так остаётся. Забыл? Она наш гарант.

– Как о таком забыть? И лицо того слизняка, который спит и видит, как вернуть девушку, тоже помню. Только он обломится!

– Не сомневаюсь. Но у меня вопрос: будем афишировать или оставим нашу красотку в секрете?

– Расскажем только близким. И подбери мне проверенных парней. Пусть присматривают, когда меня не будет рядом.

– Сделаем, – произносит и резко выпрямляется, так как двери в комнату открываются, и к нам выходит наш врач.

– Пётр Николаевич, говорите как есть, – произношу строго, боясь услышать худшее.

– Гордей Викторович, вы зря так переживаете. Да, девушка слаба, но не при смерти. Я бы сказал, что она больше пострадала психологически. Недоедание и изнеможение присутствуют, но это поправимо. Просто кормите часто и маленькими порциями. И пусть пьёт побольше воды. Пневмония только началась, так что благодаря лекарствам и капельницам через пару дней девушка будет здорова. Таблетки на тумбочке. Пусть выпьет завтра утром и в обед. А вечером я приеду и поставлю ещё одну капельницу.

– Так она здорова? – спрашивает брат, а я заглядываю через плечо врача и вижу хрупкое тельце на кровати.

– Физически – да. Но, если честно, желания жить в её взгляде я не вижу. И это плохо. Самовнушение – штука сильная. Если она захочет, может и от простуды помереть. Ей бы положительные эмоции или что-то яркое. Чтобы она ожила, начала бороться. Может, к семье отправить? – Хороший вариант, но нет. А вот вариант с чем-то ярким мне нравится.

План тут же формируется в голове, и через пару секунд я уже знаю, как буду завоёвывать своё сокровище.

– Спасибо за советы, я подумаю.

– Да не за что. И да, её бы помыть, но лучше под присмотром. Девушка ещё слишком слаба и может упасть.

– Об этом не беспокойтесь. Лично прослежу! – Алекс, видя моё довольное лицо, ухмыляется.

– Она тебя пошлёт!

– Отлично. Это и будут те яркие эмоции, которых ей так не хватает.

Доктор понимающе кивает и, оставив рекомендации, удаляется. Я же передаю брату листок, который я успел исписать, пока сидел в ожидании.

– Это что? Предсмертная записка? Или завещание? Как мило, – усмехается этот охламон, которому самому почти триста. Впрочем, улыбка слетает с его лица, едва он начинает читать.

– Платье, бельё, халат, тапочки, кофта, штаны, чулки? Серьёзно? Я что, должен всё это купить?

– В том, что похитили не ту, есть и твоя доля вины. Я кому поручил это дело?

– Знаешь, я бы добавил ещё джинсы и курточку. На улице прохладно, а она худющая стала, – выдаёт и уходит. Так бы сразу.

Как только дверь за братом закрывается, я иду в спальню, где девушка, закутавшись в одеяло, лежит на боку и с грустью смотрит в окно.

Неправильно это. Моя женщина должна смотреть только на меня. А тут… Хотя я тоже виноват. Ведь я был в той темнице, смотрел на неё… И ничего. Уехал, а потом жарил стюардессу в самолёте. А потом ещё пятерых за эти две недели. И ведь даже не думал о девчонке. А она страдала.

Стоит вспомнить видео и то, что делали мои люди, гнев берёт вверх. А ведь были и закадровые моменты. Не зря же от малышки так несло парнями, а на коже и платье была видна засохшая сперма.

Думаю, провинившихся лучше перевести на другие должности, а то я их точно прибью. Зверь требует мести!

Вхожу в комнату и чувствую смердящий запах страха. Девушка сжимается и подбирает под себя коленки. Напряжена, словно ждёт удара. Чёрт, да я сам себя готов избить.

– Здравствуй, Светлана. Как самочувствие? – Подхожу ближе к кровати и встаю так, чтобы она меня видела.

– Жива, – шепчет и вдруг смотрит на меня своими хрустальными глазами. Красавица моя!

– Это хорошо. Спать хочется или есть силы на ванну? – спрашиваю, снимая пиджак, и расстёгиваю рукава рубашки, чтобы закатать их. Стараюсь всё делать медленно и без резких движений.

– Мне можно помыться?

– Я бы сказал, нужно. Прости, парни поступили не совсем так, как им приказали. Тебя не должны были доводить до такого состояния.

Понимаю, что оправдываться после пережитого глупо, но о чём-то нужно же говорить.

– Приказ есть приказ, – произносит и подтягивается на руках, чтобы сесть. Смотрю на трубку, которая ведёт к капельнице, и прикидываю, что у нас есть ещё минут пять.

– Почему я тут? – вдруг спрашивает, пристально смотря на меня.

– А где тебе ещё быть?

– В подвале. Я слышала, что ваша сделка только через три дня. – Выходит, она была не в отключке. Интересно, что ещё она слышала? Просьбу родственника убить?

– Ты вела себя хорошо. Считай это наградой. К тому же я обещал о тебе позаботиться. Тот Фёдор очень нервный и неровно к тебе дышит, несмотря на то, что у него есть пара. Расскажешь почему? – Подхожу ещё ближе и присаживаюсь на край кровати. Её родной аромат еле пробивается. Срочно нужно искупать!

Светлана опускает взгляд и сжимает ручки с ободранными пальцами и сломанными ногтями. Это тоже исправим. Но как же больно смотреть на неё, такую разбитую и уязвимую.

– Если это большая тайна, можешь не говорить, сам узнаю. Люблю загадки.

– А вам это надо?

– Ну… Мне интересно, что может быть выше истинной.

Светлана поджимает сухие губки, а я понимаю, что ещё не скоро смогу попробовать их на вкус. Но главное, что пара рядом, а дальше всё наладится!

– Мы… В общем, я была обручена с Фёдором. – А вот это интересно.

– У вас был договорной брак?

– Мы любили друг друга. Но если вы про то, что мы не истинные и просто решили сойтись, то… В общем, там вышла ошибка.

– Какая?

– Фёдор думал, я его пара. Его сущность тянулась ко мне, оберегала. И он принял это за любовь. А я полюбила взаправду. Но на нашу свадьбу три месяца назад приехала сестра. Она была у меня свидетельницей и с женихом ранее не виделась. И так получилось, что эти двое встретились только у алтаря, куда я, собственно, и не дошла, так как парочка стала целоваться.

– Жесть! Так бывает? – Моё удивление искреннее, и, возможно, это подкупает Свету, так как она впервые смотрит на меня с улыбкой.

– Видимо, бывает. Естественно, мы разошлись, но потом меня пригласили на их свадьбу.

– И ты поехала после того, что было?

– Дура, да?

– Я бы не поехал, и пусть все катятся к чертям, – отвечаю честно, откидываясь на спинку, и вижу ещё одну улыбку.

– Я тоже не хотела, но решила, что нужно поставить точку. Поговорить… Ведь после того, что было, я сбежала. А свадьба показалась неплохим вариантом и красивой точкой в наших отношениях. – Ха, так это только она так думает. Фёдор-то явно хочет вернуть её не как друга. Прости, парень, но твой поезд ушёл.

А ведь он действительно не забыл свою любовь и рвётся к ней, чем явно раздражает родителей. Те видят в Свете угрозу, потому и хотят устранить. А значит, даже если я и верну её обратно, жить ей суждено недолго. Семейка Власовых позаботится об этом.

– План был неплохой, но случилось похищение. Расскажешь, почему на тебе было свадебное платье?

– Если я скажу, судьба у меня такая, поверите?

Да, ведь именно она и привела её в мои руки.

Ладно, начало у нас вроде неплохое вышло. За пять минут меня ещё не послали. Нужно продолжить в том же духе!

Хотя это будет трудно, учитывая, что я собираюсь делать дальше.

Глава 9

Светлана

Странно, но мужчина, сидящий напротив меня, сейчас не вселяет страха. Я даже смогла рассмотреть его получше и оценить развитую мускулатуру, сильные руки, широкую грудь и плечи. Лицо волевое, с квадратным подбородком и не сильно густой бородой. Стрижка вот интересная: по вискам почти выбрито, зато ближе к макушке волосы чёрные и отливаются бронзой. Завораживают и многочисленные тату, которые виднеются из-под рубашки. Например, на шее я различаю какие-то символы. А вот вязь узоров, которая идёт по правой руке вплоть до запястья, больше напоминает пасть. Волк? Глаза же карие настолько, что кажутся чёрными. И что странно, они не пугают.

Может, дело в том, что и мужчина рассматривает меня с интересом? Впрочем, от увиденного он больше хмурится и кривится. Я и так не красотка, а теперь и подавно.

– Так почему ты была в свадебном платье? Неужели невесту раздела? – Он ещё и шутить пытается. Улыбка, кстати, делает его не таким хмурым и жёстким. Но с чего вдруг подобное отношение?

– Нет. Алиса сама отдала мне платье.

– Зачем? Хотела сбежать со свадьбы? Насколько я понял, у парочки не всё гладко.

Ого, неужели они ещё не помирились? И всё стало так заметно, что даже посторонние это видят? Явно сестрица отжигает и качает права.

– Нет. Парни захотели украсть невесту, а девушки прознали и решили подшутить над ними.

– Ты поэтому спокойно села в машину?

– Да. Думала, просто игра, – сознаюсь в своей глупости. Но ведь и меня не схватили и уволокли, а галантно взяли за руку и усадили в машину. Даже платье поправили, чтобы его не придавило дверью. Кто же знал, что похитители так себя ведут.

– А то, что это были незнакомые люди, тебя не насторожило?

– Да я практически никого не знала на свадьбе. Всех приглашала мать Фёдора.

– Дамочка точно любит шик и блеск. – Не то слово.

Мужчина замолкает и начинает просто следить за капельницей. Я тоже смотрю туда и хочу, чтобы процедура продолжалась. Ведь когда лекарство кончится, меня ждёт знакомая тюрьма. Или похожая. Тут меня точно не оставят. Да и вызвали врачей, чтобы проверить, что я не умираю.

Решаю прилечь на мягкие подушки, пока есть время, и хоть немного согреться. А может, мне разрешат забрать одеяло? Оно ведь и так теперь испорчено, а мне будет тепло.

Мужчина тоже не сидит на месте, а, встав, уходит, видимо, в ванную, так как до меня доносится шум воды. Купается? Нет, так как через минуту он возвращается, и его взгляд опять устремляется на капельницу.

Тоже смотрю на неё и понимаю, что время вышло. Радует только, что больше меня снимать не будут, ведь Фёдор уже и так зол и согласен на бой.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает мужчина, убирая систему.

– Живой, и это печалит. Если честно, я хочу, чтобы все закончилось, – шепчу и, набравшись сил, пытаюсь встать.

– На тот свет тебе однозначно ещё рано, а вот в ванну – обязательно, – заявляет, усмехаясь, и вдруг подхватывает меня на руки. Хочу спросить, куда мы направляемся, но тут двери ванной открывают и меня ставят у огромного джакузи с пеной!

Перед концом это как вишенка на торте.

– Выглядит неплохо.

– Поверь, в воде будет ещё лучше. Я выбрал режим лёгкого массажа.

Да с чего вдруг такой сервис? Кошусь на мужчину, который стоит и выжидающе смотрит на меня.

– Я вам верю. Так я могу искупаться?

– Прошу, – усмехается, показывая на джакузи, и не уходит!

– А вы не уйдёте?

– Нет! – заявляет довольно, и во мне начинает зарождаться гнев. Да что ему ещё надо?!

– Почему? Боитесь, что я утону?

– А ты можешь?

– Нет! – Надо же, у меня даже получается повысить голос, а не шептать.

– Тогда я спокоен. Залезай.

Вот ведь гад! Ну и ладно. Что я теряю? И так практически голая. Тяну остатки юбки вниз, и вот я совсем обнажённая.

Придерживаясь за бортик трясущейся рукой, погружаюсь в воду и стону от удовольствия. Оказывает, мне надо не так и много. Струйки из пузырьков и правда бьют с разных сторон, расслабляя тело, а горячая водичка согревает замёрзшие конечности.

– Отлично. Судя по твоему довольному лицу, умирать ты и правда не собираешься. Отдыхай, а я пойду узнаю у прислуги, где шампунь и всё такое, – произносит и, резко развернувшись, уходит.

Дверью не хлопает, а оставляет прикрытой. Я же распахиваю глаза сразу, как он исчезает, и с интересом рассматриваю дорого обставленную ванную из белого и чёрного мрамора. Чёрные стены, а пол и потолок белые. Есть и искусственные колонны из отполированного чёрного камня. А вот краны, ручки, люстры и даже вешалки сделаны под золото. Стильно, дорого и так по-чужому.

Моя семья не бедная, но такой роскоши у нас нет. А если взять только меня и мой заработок, то, думаю, на подобную ванную мне придётся копить всю жизнь.

Баночек с шампунями я, кстати, не вижу, как и мыла. Здесь никто не моется? Запасная спальня? Но откуда тогда пена для ванны? Сплошные тайны.

Грязь начинает сходить почти сразу, и я, не теряя времени, принимаюсь отмываться руками. Вдруг сейчас вернутся и скажут, что время кончилось и пора на выход. А так хоть волосы помокнут в чистой воде.

Время идёт, но никто не появляется, что меня очень радует. А ещё я понимаю, что накатывает усталость и от горячей воды, кажется, становится плохо. Голова начинает кружиться, и чтобы и правда случайно не утонуть, я хватаюсь за бортик и прижимаюсь к нему лбом. Прохладно! Кайф! Надо выходить!

– А вот и я. Не заскучала? – раздаётся довольный голос, и в комнату входит всё тот же брюнет с соломенной корзинкой, из которой торчит куча баночек. Надо же, нашёл.

– Я могу выйти?

– Выйти? Нет, сперва надо помыться, – сообщает, ставя корзинку на бортик. Сам же садится на колени у джакузи, чем пугает меня. Это что он задумал?

Тем временем мужчина берёт губку, а потом задумчиво изучает баночки, при этом посматривая на меня.

– Думаю, персик нам не подойдёт. Яблоко тоже. Ваниль – точно нет. А вот розочку можно. – Он открывает баночку и довольно вдыхает аромат. – Неплохо!

– Выбираете, чем хотите благоухать?

– Нет. Выбираю, чем будешь пахнуть ты. Ну что, Цветочек, пододвигайся поближе. – И шлёпает по воде около себя.

– Издеваетесь? – говорю строго и сжимаюсь. Не позволю больше мужчинам себя касаться.

– Нет, – отвечает вдруг так же строго, и его тёплый взгляд меняется на нечто суровое.

– Вы не будете меня мыть.

– Если не я, то кто? Сама ты не сможешь. И так еле держишься.

– Смогу!

– Тогда сперва хоть бортик отпусти. Я же вижу, ты уже засыпаешь. Так что давай быстренько помоемся, и отправишься спать. Дни у тебя были непростые.

Это точно. Дни были не просто непростые, они были адские!

– Я не хочу, чтобы вы меня касались. Не надо.

Мужчина замирает и понимающе кивает.

– Я не трону, только губкой. Если позволишь, помогу и с волосами. Увы, тут губка не справится. Обещаю лишний раз тебя не касаться. Так как, мир?

Так и хочется закричать, что никакого мира, но тогда все вдруг появившиеся удобства исчезнут. А я так хочу опять почувствовать себя человеком.

– Хорошо, только губкой, – отвечаю и сажусь чуть ближе и разворачиваюсь спиной.

Поролон касается кожи, и я вздрагиваю, с силой вцепляясь в ноги, которые обнимаю. Эти гады заставили меня бояться даже такой малости.

– Тихо, Цветочек. Всё хорошо. Я просто мою тебя, – успокаивающе шепчет мужчина, и это хоть немного, но и правда успокаивает.

Кстати, неудобно к нему обращаться «мужчина» даже в своих мыслях. Нужно хотя бы познакомиться.

Губка проходит по плечам, спине, погружается в воду и моет даже там. Затем идут руки, которые я вытягиваю, пристально смотря на мужчину, чей довольный взгляд выражает только одно – кайф от подобной процедуры.

Вот его рука скользит вверх к моей ключице, и я решаюсь спросить:

– А как вас зовут?

Он замирает и с удивлением смотрит на меня.

– Если не хотите, можете не говорить. Просто я подумала…

– Гордей, но чаще меня зовут Гор.

– Гор? Вам идёт.

– Правда?

– Да. Сильное имя для сильного альфы.

– Мои родители тоже так считают. Кстати, разворачивайся, помою голову. А ты – сама себя спереди. – И вручает мне губку.

– Спасибо. А меня Светой зовут, – решаю представиться и разворачиваюсь.

– Знаю.

– Правда? А почему тогда зовёте Цветочком? – Я подумала, что он многих женщин так называет, чтобы не запоминать имена.

– Тебя Фёдор так назвал. И знаешь, тебе подходит. Ты такая же нежная, хрупкая, красивая… – Его голос становится всё тише, и в нём слышны нотки рычания.

Уже хочу обернуться и посмотреть, что там с лицом, но чувствую руки в волосах.

– Расскажешь, почему он называет тебя Цветик, а не просто Цветочек? – спрашивает чарующим голосом, в котором я вдруг начинаю растворяться и успокаиваться.

– Это из мультика про цветочек. Был такой цветик-семицветик.

– Цветок, которые мог исполнить семь желаний? – Ого, он знает?

– Именно!

– Так ты исполняешь желания?

– Нет, конечно. И, если честно, не знаю, почему Фёдор называл меня именно так.

– Хм, а знаешь, у меня появилась гениальная идея! – Гор вдруг резко разворачивает меня к себе лицом и, смотря в глаза, выдаёт: – Исполни мои семь желаний, и я отпущу тебя!