Королевство для пятой Золушки

Иван усмехнулся, но и ничего не стал комментировать.

— А старик был прям совсем ужасен, раз вы предпочли отправиться неизвестно куда, лишь бы не выходить за него замуж?

— Старее не бывает, — уверенно ответила Золушка.

— А сколько вам лет? — поинтересовался Иван, делая маленький глоток своего невероятного чая. Маджо не спускала жадного взгляда с чашки.

— Уже девятнадцать! — гордо сообщила она.

— А жениху?

Золушка скривилась.

— Представляете, он на десять лет меня старше! И туда же — на молодой жениться.

Иван неожиданно расхохотался.

— Тогда я для вас уже и вовсе старая развалина — мне тридцать два.

4 глава

Маджо серьёзно на него посмотрела и искренне ответила:

— Так и есть.

Смех старшего Орлова резко оборвался. В гостиную, пятясь и матерясь, вошел Егор.

Втащив первый сундук, который доходил ему до бедер, Егор обернулся, явив красное от натуги и пота лицо. Со звериным выражением он посмотрел на брата.

— Чаек попиваете? Ну-ну. Как вам, Мария Джорджианна, знаменитый Иван-чай? — в голосе его прозвучала ревность.

Маджо продемонстрировала кубок с водой.

— Я пью исключительно волшебную фильтрованную воду.

— Ну-ну, — повторил Егор, но уже менее агрессивно. — И чья эта была замечательная идея отпустить на сегодня всех слуг?

Осторожно поставив хрупкую чашку из тончайшего фарфора на столик, Иван встал, чтобы помочь брату.

— Вообще-то твоя, Гоша. Насколько я понимаю, ты планировал перед моим приездом устроить расслабляющее пати, да, вот, незадача, не вышло.

Егор зыркнул на него, два раза выразительно выпучив глаза — в первый раз за «Гошу», домашнее прозвище, которое, Егор уверен, брат употребил неслучайно, а чтобы выставить его в смешном свете перед красавицей.

А второй — за «пати». Потому что частью этого «пати», должна была стать Маджо.

Золушка, естественно, ничего не поняла.

— А где второй сундук? У нас было два сундука.

— Подтверждаю, — икнула со своего места Ника.

Иван отстранил младшего брата, подтащил первый сундук к Маджо, чтобы ей не надо было вставать.

— Вы пока ищите тут, а мы с братом сходим за вторым.

Когда они вернулись, то оба остолбенели на пороге: вся гостиная была завалена старинными платьями, корсетами, прошу прощения, панталонами, туфлями, посудой, книгами в потертых кожаных переплетах. Посреди всего это разгрома стояла расстроенная Маджо.

— Нигде не могу найти. Не могла же я потерять такой важный документ! Он столетиями хранился в земле. Чтобы его найти, перекопали весь королевский сад, а я, растяпа, посеяла.

Продолжая разглядывать вещи странной гостьи, Иван поспешил ее успокоить.

— У вас же есть еще один сундук. Сейчас посмотрим там.

Он и договорить не успел, как Маджо рванула к братьям, оттолкнула их, открыла второй сундук и стала хаотично выбрасывать оттуда свои наряды, которые мало отличались от тех, что уже оккупировали дом Орловых.

— Это все ваше? — в ужасе спросил Егор. — А в чем вы ходите в магазин? В маскарадном костюме? И до сих пор вами никто не заинтересовался? — имея ввиду компетентные медицинские учреждения.

Золушка выпрямилась.

— Я не хожу по базарам. Благодаря удачному замужеству моей прапрапрабабки у нас есть слуги, — и торжествующе подняла над головой желто-коричневый свиток. — Вот! Прошу убедиться! А когда до вас дойдет, кто здесь воришка, я так уж и быть, дам вам сутки, чтобы собрать свои вещи и убраться отсюда. Особенно те ужасные портреты на лестнице.

— Что? — возмутился Егор.

— Они действительно отвратительны, — неожиданно согласился Иван. — И если ваш документ подтвердит право собственности, то это единственный плюс в нашем переезде отсюда. Покажите!

— Нашли дуру! — с вызовом ответила Маджо. — Будете читать из моих рук. А то знаю я вас, хитрецов. Я вам в руки дам, а вы его в огонь.

— Хорошо, — устало согласился Иван. — Будем читать из ваших рук.

Маджо с нежностью развернула свиток и поднесла его к лицам братьев. Почерк был старинный, мало разборчивый, но, в конце концов, они вчитались и загадочно переглянулись.

— Здесь сказано, что имение находится в Королевке? — на всякий случай уточнил Иван.

— Вы же производите впечатление человека, который умеет читать, — подкольнула Золушка.

— Мне очень жаль вас огорчать, правда, жаль. Я вижу, вы искренны в своем заблуждении. Но я, кажется, догадываюсь, о чем идет речь.

— И я тоже, — подтвердил Егор.

— Ваше имение, милая девушка, это старое лесничество на окраине села Королевка, которое расположено за рекой.

— Лесничества? — переспросила Маджо, потом хлопнула себя по голове обеими руками, отхлестала по щекам, засмеялась, топнула ногой и заметалась вокруг оси, как безумная. — Конечно, лесничество. Какая же я дура! Идиотка форменная. Кто был отец первой Золушки?

— Кто? — осторожно спросил Егор.

— Лесник был отец ее прапрапрабабки. Вот кто, — ответила вместо Маджо Ника. — А тоже мне, принцессу из себя корчит.

Первым очнулся Иван. Он подошел к мечущейся в отчаянии девушке, схватил за плечи и крепко прижал к себе. Какое-то время она по инерции вырывалась, потом резко утихла. И тут нервы Золушки окончательно сдали, и она с удовольствием разрыдалась, уткнувшись носом в чужую мужскую белую футболку.

Дав Маджо всласть выплакаться, Иван мягко погладил ее по волосам. Какого черта? Таких мягких и послушных волос ему еще не приходилось касаться. Точно морская волна нежно обволакивает тело. И он готов поддаться ей, нырнуть и позволить унести себя в открытый океан. Иван тряхнул головой, чтобы наваждение рассеялось. Рано, очень рано.

— Ну-ну, успокойтесь, мы что-нибудь обязательно придумаем. Да, лесничество уже много лет находится в запустении. Зато там очень красиво. Летом поют птицы, много ягод и грибов. Зимой ели покрываются толстыми белыми шапками, совсем, как мужики — как будто надвигают их на густые брови.

Маджо замерла, потом оттолкнула Ивана, словно он силой ее удерживал. Вместо отчаяния в глазах металась злость.

— Что вы говорите: какие грибы, какие мужики? Моя жизнь рухнула только что. Я не могу вернуться домой. Тогда мне придется повиноваться перед родителями и выйти замуж за того отвратительного старика. Но и жить в лесу я тоже не могу. Я не умею жить в лесу. Я не заяц.

От последних новостей пьяная служанка протрезвела, поднялась на ноги и стала, как попало, складывать одежду госпожи обратно в сундуки.

— По мне, так за старика лучше, чем жить с белками. А зимой там, поди, и медведи водятся. Чем вам, госпожа, последний жених не угодил, ума не приложу.

Егор хохотнул.

— Девушка, какие медведи — мы в Подмосковье живем. Час езды, и вам медведя в лучшем случае на блюде с горохом подадут в хорошем московском ресторане.

Золушка в ужасе перевела взгляд на младшего брата.

— Так вы еще и медведей едите? Дикари!

Опасаясь, что истерика повторится, Иван снова вмешался.

— Я к тому, что отчаиваться не стоит. Мы с Егором вам обязательно поможем.

Но Маджо резко его оборвала.

— Причем тут вы? Я приношу вам, господа, — сказала она, гордо вскинув подбородок, — свои глубочайшие извинения за те оскорбления, которые нанесла словами и действиями. Мы со служанкой немедленно покинем ваш гостеприимный дом, — тут ее спесь поутихла. — Вы только нам направление подскажите — куда идти.

— Никуда вы на ночь глядя не пойдете, естественно, — отрезал Иван. — Мы прекрасно устроим вас в гостевой, а уже завтра, на свежую голову решим, как с вами быть.

5 глава

Плохо же он знал девиц из Золушкиного королевства! Даже неблагоразумная Ника возмутилась подобному предложению.

Вспыхнула и вопросительно посмотрела на госпожу — неужели согласится. Но Маджо уже завязывала накидку.

— Благодарю покорно за приглашение, но потерять из-за трусости и слабости репутацию я не собираюсь.

— Да, мы не собираемся терять репутацию! — радостно поддакнула Ника.

— Где это видано, чтобы две незамужние женщины ночевали под одной крышей с незнакомыми мужчинами?

— Но мы ведь уже познакомились, — весело сказал Егор, но Золушка так на него посмотрела, что от его веселья и не осталось и следа.

— Это не обсуждается, — Маджо обращалась исключено к Ивану, перед которым чувствовала себя немного виноватой. — Мы немедленно отправляемся в наше поместье. И не смейте нас останавливать.

Но Иван уже понял, что спорить бессмысленно. Он молча снял с крючка куртку, натянул ее и недовольно повернулся к брату:

— А ты чего стоишь? Загружай в джип их пожитки, неси все одеяла, которые в доме найдешь, дрова, кастрюли, заварку, сахар, керосиновые лампы.

— Керосиновые — что? — искренне изумился Егор.

Подумав, Иван согласился.

— Да, с лампами я погорячился. Может, завтра в деревенском магазине удастся добыть. Да, еще гостевой матрац захвати — пригодится.

Слушая его четкие распоряжения, Маджо таяла. Вот он, настоящий мужчина, который готов в ночи спасать прекрасную даму теплым одеялом.

Как жаль, что он такой старый, и она никогда не сможет его полюбить.

Все сборы заняли около часа. Ника запаковала обратно вещи хозяйки и стала активно помогать грузить в джип все, что приказал собрать Иван.

Егор с Маджо больше мешали. Егору лень было тащиться в ночь непонятно куда и непонятно по каким рыцарским соображениям. А Золушка все норовила в рассеянности взять не то, что надо, и хозяин мягко вынимал у нее из рук очередной свой кубок за победу на скачках, а вместо вручал упаковку постельного белья или пару дополнительных подушек.

Наконец, собрались. Улицу покрыли сумерки, но Иван был полон оптимистичных надежд не только до темноты добраться до места, но и устроиться на ночь.

Все четверо уселись в машину и тронулись.

Обратную дорогу до реки Золушка рассматривала не так оживленно и внимательно. Эти дорогие, покрытые огнями и счастьем дома её никак не касаются. Золушку ждёт совсем другая жизнь. Только от какая? Может, все-таки стоило хотя бы рассмотреть поближе последнего жениха?

Да ни за что! Ответила она сама себе.

Мост на этот раз они проехали без препятствий, и началась заросшая травой неухоженная Королевка. Даже таблички с названием деревни нигде не было. Как упала когда-то, так и вросла в землю.

Вот твоё королевство, Золушка.

В зеркало заднего вида на нее с сочувствием смотрел Иван. Маджо поймала его взгляд и вызывающе задрала подбородок. Она справится. И нечего её жалеть.

Невооружённым взглядом видно, что больше половины домов в деревне пустовало. Только ладные покрашенные заборы, ухоженный огород и дым, валящий из трубы, подавали робкие знаки, что деревня, несмотря на свой запущенный вид, ещё жива.

— Может, этот наш? — с надеждой прыгала на заднем сидении Ника, удобно устроившиеся на подушке, при виде более или менее приличного дома. Но Иван отрицательно мотал головой, и она на время утихала. — Или этот?

—Нет, милая, — ехидно отвечал с переднего места Егор. — Но уже скоро, потерпи.

Когда джип затормозил, Маджо нервно сглотнула, открыла дверь и прижала ладонь к губам.

—Ну конечно.

Забора вокруг огромного, двухэтажного, чёрного, как обитель чертей, и холодного, как замёрзший ад, не было вовсе. Каким-то чудом сохранились тяжёлые деревянные ворота. Как старые верные слуги, они ждали, когда вернутся господа, и теперь, едва взглянув на хозяев, они готовы были рухнуть замертво к их ногам.

Высокая некошеная примерно триста лет трава, достигавшая окон, в которых невероятно, но сохранились стекла, огибала дом и скрывалась в лесу, который начинался почти прямо за домом. Темный, хвойный, недружелюбный.

Иван легко соскочил с высокой подножки джипа и встал рядом с Маджо.

—Может, все-таки к нам?

—Ни за что! Отличное наследство. Просторное, натуральное все вокруг. Я люблю все натуральное, — Золушка всхлипнула, но не расплакалась.

Иван кивнул.

— Тогда за дело. Надо вас тут до утра устроить. А там посмотрим.

А что тут смотреть? Строить и чинить Золушка не умела, работать тоже не особо была приучена, несмотря на заветы прапрарабабки.

Они пропали.

— Нас ночью съедят волки, чего завтра смотреть, — причитала, только вслух, в тон мыслям госпожи Ника, перетаскивая вещи.

Устроиться на ночёвку решили в первой же комнате. Кое-как разгребли угол от вековой грязи, положили матрацы в три ряда, сверху одеяла.

Печь решили пока не трогать — у Ивана сомнения вызывала крыша. Ещё угорят, горемычные.

Он развел на улице костёр, подогрел воду в кастрюле, заварил чай.

Золушка за все это время не сказавшая и пару слов с благодарностью взяла кружку.

— Это лучший чай из тех, что я пробовала, — шмыгнула она носом.

— А если с чёрным хлебом, так вообще улёт, — встрял Егор, но Иван уже передал девушкам бутерброды.

Наступила поздняя летняя ночь. Высыпали звезды, и мужчины засобирались в обратную дорогу.

Золушка проводила их до машины. Невежливо не проводить, они же столько сделали для них. Да и в тёмный дом особенно не тянуло. Иван оставил им по волшебному огоньку, который включается кнопкой сбоку трубки. Но все же…

— Не бойтесь, Маджо. Уже утром буду у вас.

— Не стоит беспокоиться, — Золушка опустила голову.

— А я все же беспокоюсь, — ответил Иван. — Жаль, что вам нравятся такие, как мой брат.