Его невыносимое высочество

Я стою у входа и думаю: в Москве такого нет. Потом думаю: это нечестное сравнение.

— Ты выглядишь нормально, — говорит Мира рядом.

— Спасибо за «нормально».

— Это комплимент. «Нормально» значит «не привлекаешь внимания».

— Это именно то, чего я хотела.

Мира смотрит куда-то через зал — туда, где у дальней стены уже стоит несколько студентов старших курсов, — и чуть улыбается.

— Не уверена, что получится, — говорит она.

Я прослеживаю её взгляд. Ничего особенного — группа, разговор, бокалы с чем-то золотистым. Потом немного левее, у колонны — и там: Дариан. В чёрном — парадный вариант академической формы аспиранта, без единого лишнего элемента, строго и безупречно, и именно поэтому оглушительно. Рядом Кай — в тёмно-красном, с той лёгкой небрежностью человека, которому любой наряд к лицу. Они разговаривают с кем-то, Кай смеётся, Дариан слушает с видом человека, присутствующего по обязанности.

Потом Дариан смотрит в мою сторону.

Не в поисках, не специально — просто взгляд, который обходит зал, как обходят помещение, когда входишь, — и останавливается. На секунду. Потом уходит обратно к собеседнику.

Я смотрю в другую сторону.

— Нормально, — говорю я Мире.

— --

Кай находит меня через двадцать минут.

Я уже успела взять бокал с тем золотистым (ненастоящее вино, что-то магическое, сладкое, совершенно неопасное, как мне объяснила Мира), переговорить с двумя студентами с курса по основам стихийных потоков и убедиться, что Тервина в зале не видно, что делает вечер значительно приятнее.

— Алиса, — говорит Кай, появляясь из толпы с видом человека, у которого всегда найдётся повод появиться. — Ты сегодня выглядишь так, что у меня непростительно мало поводов держаться на расстоянии.

— У тебя никогда не было поводов держаться на расстоянии, — говорю я. — Ты просто их игнорировал.

— Верно. — Он смеётся. — Это работало?

— На меня? Нет.

— Жаль. — Он берёт бокал у соседнего стола и чокается с моим. — Зато это работает иначе.

— Как именно?

Он бросает быстрый взгляд куда-то мне за плечо. Я не оборачиваюсь — я уже примерно понимаю, куда.

— Иначе, — повторяет он с тем выражением, которое означает «ты всё правильно поняла».

Я думаю: Кай флиртует, чтобы позлить Дариана. Это очевидно уже три встречи. Менее очевидно то, почему это должно злить Дариана. Теоретически — «студент под кураторством», зона ответственности. На практике — я видела, как он реагировал после случая в западном дворе, и это было не похоже на тревогу куратора о подопечном.

— Танцуй со мной, — говорит Кай.

— Я не умею танцевать.

— Здесь не нужно уметь. Магия пола подхватывает. Нужно просто позволить.

Я смотрю на него.

— Магия пола.

— Буквально. Встроенная. Работает на равноденствие. — Он протягивает руку. — Клянусь, ты не упадёшь.

Я думаю: в Москве, если бы мне предложили потанцевать «потому что магия пола», я бы вежливо отказала. Здесь, в Эверхолле, где всё остальное тоже работает примерно так же — почему нет.

Беру его руку.

Он прав: магия пола — это буквально. Стоит ступить на танцевальную площадку, как что-то подхватывает — не физически, а скорее как подсказка, как интуиция о том, куда поставить ногу и когда. Я не танцую — но танец происходит. Это странно приятно.

Кай ведёт легко, без усилий, с той природной грацией человека, которому это не стоит ничего.

— Ты нашла то, что искала? — спрашивает он вдруг.

— В каком смысле?

— Говорят, ты провела час в историческом отделе библиотеки. С Альдрой.

Я смотрю на него.

— Говорят? Уже?

— Академия маленькая. — Он чуть улыбается. — Я не спрашиваю о деталях. Просто — нашла?

— Нашла вопросы, — говорю я. — Это, наверное, тоже прогресс.

Он кивает — серьёзнее, чем обычно.

— Альдра — хороший человек, — говорит он. — Я имею в виду действительно. Не «безопасный для академических целей». По-настоящему хороший.

— Ты её знаешь?

— Она преподавала на моём первом курсе. — Пауза. — И она единственная, кто тогда публично сказал, что дело Вейров было сфабриковано.