Тени Токио

Всю дорогу до пункта назначения Рина боялась даже поднять глаза. Она уставилась в окно. Город, которыйей так нравился, вдруг стал чужим и враждебным. Машина нырнула в подземный паркинг элитного небоскреба. Выходя из машины, Куон дал несколько указаний своим подчиненным. Лифт бесшумно взлетел на 46—й этаж. Когда двери разошлись, Рина замерла. Пентхаус занимал весь уровень. Огромные панорамные окна открывали вид на багровый закат и светящийся ковер Токио, уходящий за горизонт.

Интерьер давил своей роскошью: минималистичная мебель из дерева, лаконичные вазы, приглушенный дизайнерский свет. Рина застыла в прихожей, которая по размеру превосходила всю её съемную квартиру. В этом царстве безупречности она чувствовала себя нелепо. Её пыльные, чуть выцветшие кроссовки смотрелись комично на фоне паркетного пола, а испачканный в спешке плащ казался тряпкой. Она стояла посреди этого холодного великолепия, прижимая к себе рюкзак, и ждала. В её голове билась только одна мысль: «Во что же я вляпалась на самом деле?»

Куон прошел в гостиную, небрежно кинув пиджак на светлый кожаный диван. Кухня, выполненная в радикальных черно-белых тонах, выглядела стерильной, словно там никогда не готовили еду. Налив себе ледяной воды, он сел на диван, поставив стакан на стеклянный журнальный столик.

— Проходи. Твоя комната слева по коридору, — бросил он, не оборачиваясь.

Рина замялась на пороге. Сбросив кроссовки, она осторожно ступила на холодный пол и прошла в гостиную. На мгновение дыхание перехватило: панорамные окна от пола до потолка превращали Токио в живую декорацию. С высоты сорок шестого этажа город казался россыпью драгоценных камней на черном бархате. Это было красиво и пугающе одновременно — так выглядит мир с вершины пищевой цепочки.

Рина обвела взглядом безупречный интерьер пентхауса. Несмотря на высокую должность и солидную по меркам Токио зарплату, она понимала: даже если она проработает главой PR-отдела в этом маленьком стартапе еще триста лет, ей никогда не заработать на такой уровень жизни. Но, честно говоря, роскошь её не прельщала. Рина никогда не грезила о золотых унитазах или частных джетах. Её амбиции ограничивались карьерным признанием и профессиональной победой, а предел мечтаний после работы был куда скромнее: тихий вечер с новой мангой, чашка хорошего чая и возможность раз в год уехать в небольшое путешествие в горы или к океану. Свои «милые» увлечения она тщательно скрывала. В офисе её считали бездушной, способной перегрызть глотку любому, кто сорвет дедлайн, и Рине это было на руку, так было проще управлять. Никто из коллег и представить не мог, что эта жесткая женщина по вечерам плачет над сентиментальным комиксом. И вот теперь её уютный, выстроенный по кирпичику мир столкнулся с миром Куона, где власть измерялась не в охватах аудитории, а в крови и калибре оружия.

— Может, наконец объяснишь, что происходит? — Рина обрела голос. Она не собиралась быть покорной куклой, даже если её «хозяин» владел половиной этого города.

— Ты будешь жить здесь, пока я не улажу дела,— ответил Куон, разминая шею.

— Жить... здесь... дела... Какие дела?

— С людьми вроде тех, что сейчас остывают в твоей квартире, — он ответил буднично, словно речь шла о вывозе мусора.

Рина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. — Ты — мафия? Или как это у вас называется... Якудза?

— Тебе лучше не знать,— поставив стакан на журнальный столик, Куон откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.

— Да я уже и так догадалась. То есть я теперь твоя заложница? Как ты сказал бесполезный свидетель? Ты меня не будешь никуда выпускать и постоянно насиловать?,— ее вопрос заставил Куона усмехнуться.

— С чего мне заниматься таким?,— Он открыл глаза и окинул её неспешным, оценивающим взглядом с ног до головы. — С чего бы мне тратить на это время? — его губы тронула холодная улыбка. — Ты не в моем вкусе, Рина. И у меня нет проблем с женщинами, чтобы удерживать их силой. Ты — свидетель, который оказался не в то время и не в том месте. Просто не делай ничего без моего ведома. Две-три недели, и ты вернешься к своим пресс-релизам.

— Я все же всё равно не понимаю логики. Ты сам сказал, я бесполезный свидетель. Я не знаю ни имен, ни адресов, ни ваших схем. Тебе было бы выгоднее позволить тем людям убить меня, или же убить самому. Зачем возиться со мной?— ее голос дрожал.

— Какое прагматичное отношение к жизни, — Куон подался вперед, и его пронзительный взгляд пригвоздил её к месту. Рина почувствовала, как внутри всё трепещет от первобытного страха, но она не отвела глаз. — Всё так. Но Акихиро рассказал мне, что произошло той ночью. Я не люблю быть должником. Считай это платой, за спасение моей шкуры.

Он указал на белый бумажный пакет, стоящий на столике. — Возьми. Это тебе.

Рина заглянула внутрь. Там лежал кашемировый шарф цвета топленого молока, невероятно мягкий и явно стоивший целое состояние, и коробка с последней моделью смартфона.

— Я нашла свой в переулке, — Рина выудила из рюкзака свой телефон.— Я заменила разбитое стекло. Спасибо, но телефон мне не нужен.

Она решительно положила коробку обратно на столик. Куон на мгновение замер, видимо, он не привык, чтобы от его подарков отказывались так просто. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— А вот за шарф благодарю, — Рина коснулась нежной ткани, и на её лице впервые за вечер появилась мягкая, почти искренняя улыбка. — Он действительно красивый. И мой старый всё равно безнадежно испорчен твоей кровью. Считай, мы квиты.