Федор Метлицкий. Вина, повесть об интеллигенции.

И вот семья – отец, мать, он с братом и сестрой, с бедным скарбом, уже томились в теплушке поезда, двигаясь с востока на юг, в поисках хлебных мест, в долгих стояниях на станциях, со сдвигами вагонов.

Но везде был голод. Мать собирала дикие груши в горах и черемшу, которую они, дети, пытались пережевывать и глотали, и она болезненно вылезала из зада стеблями, которые приходилось вытаскивать.

Однажды он пришел с улицы и увидел мать, макающую в блюдце с подсолнечным маслом корку и поспешно сующую в рот. И шевельнувшееся было подозрение залила такая жалость за маму!

Маленькая сестра заболела скарлатиной, ее увезли в больницу. Вскоре отец, дежуривший у постели дочки, вернулся растерянный.

- Нет больше нашей Светочки.

И заплакал.

Наверно, из-за великих переселений народов, разрыва родственных связей и возникает в душах пустота, которая чревата эгоизмом, враждой и войнами. Главным становится все, кроме любви, - добывание хлеба, инстинктивный патриотизм, негодование на претендующих стать властителями мира…

____

И во мне был ужас — детской раны,

Когда боль сиротства в нас скулит.

Но всегда был связан с миром ранним

Рода, что спасет и сохранит.

Что же было в год послевоенный?

Мой побег из дома — в никуда,

Чтоб в семье хватило хлеба — ели,

И не умирали никогда.

И детдом — жестокий мир и взрослый

Дал мне выжить, смерти вопреки.

Время нас не бросило в сиротство,

Пусть и кто-то отнимал пайки.