Хроники иного света

Вита Крапивная

Хроники иного света

Глава 1. ВЕРА

Солнце палило нещадно, и не смотря на то, что Вера сидела с книгой в самом тенистом уголке сада, ей все же приходилось жмурить глаза в надежде, что буквы и строчки перестанут плясать вальс.

«Пора сделать перерыв» - ухватила мысль Вера, и захлопнула с удовольствием книгу.

В последние дни ей приходилось много готовиться к предстоящему поступлению, на юридический факультет. Мысли носились в голове, как рой обезумевших пчел, у которых только что отняли мёд. Вере предстояло стать первым юристом в своей семье: родители Веры самые обычные работники типографии, которые мечтали о лучшей жизни для своей дочери. И выбор профессии обсуждался за долго до окончания Верой школы. Вера уже как будто бы считала этот выбор своим. Подводить родителей ей точно не хотелось. А что её ждёт в будущем - она плохо себе представляла.

Она знала лишь то, что такой шанс бывает не у всех, как постоянно ей твердили мать и отец. Васильковые глаза Вера унаследовала от мамы. Ей часто говорили, что её глаза - точно небо, и в них можно утонуть. А белые волосы, которые она мягко заправляла за ухо, достались Вере от отца.

Хрупкой блондинке, с миловидной внешностью, предстояло стать служительницей Фемиды, беспристрастной и, может быть, иногда даже жесткой. Вера подняла глаза к небу, где редкие облака совершали кругосветку, и мысленно задала самой себе вопрос: «Я справлюсь?» Облака, спешившие по своим делам, проигнорировали Веру. «Оу! Я же обещала зайти к Лисе! И совсем забыла!» Вера подскочила с гамака, и бросив на него книгу, понеслась к своей подруге.

Подругу звали Олеся. Но, ещё в школе все девочки сокращали её имя до «Леся», и так она постепенно стала Лиса. Казалось, ей даже больше нравится, когда её именно так зовут: Лиса была из семьи шаманов; и не задолго до окончания школы у неё началась настоящая шаманская болезнь. Тогда Лиса плохо спала ночами: ей приходили видения, она слышала голоса духов, училась с ними взаимодействовать; много времени проводила наедине, с природой, у воды, у огня, с животным, и с Верой они виделись редко. А сейчас такое же состояние проживает брат Лисы, Олег. Не смотря на то, что он на 2 года старше, время пришло только сейчас. Папа Лисы говорит, что духи не отстанут, и что этот кризис - всего лишь ворота, ведущие к Силе. Вера знала, что семья Лисы и Олега это сильнейший шаманский род, и часть знаний детям уже передают с младенчества. Поэтому, у Лисы шёл свой учебный процесс: её готовили стать шаманкой.

А что же у Лисы с университетом? Вот это Вера и хотела выяснить.

Лиса с родителями и братом Олегом жили у Звонкого леса, в небольшом домике, по соседству с Верой. Участок земли у них был довольно обширный, с садом, как и у Веры. И этот сад плавно упирался в Звонкий лес.

Ходили слухи, что в этом лесу находится тот самый портал между миром живых и миром мертвых. Но, обычным людям, это было неведомо: да и родители строго настрого запрещали ходить в лес. Сам лес представлял из себя бескрайнюю тайгу: это были могучие, тысячелетние деревья, местами болотистая местность, кустарники вечно усыпанные ягодами, которые никто не собирал из-за того, что в лес ходили только посвященные.

И, казалось, нет Звонкому лесу конца и края; и никто не знал, где он заканчивается, во всяком случае из знакомых Веры. Звонким его прозвали потому, что в лесу люди слышат голоса, часто своих родных и близких, ушедших в мир иной, и могли общаться с миром и мертвых. То, что людям, в обычной жизни это неподвластно, как например, Вере и её семье, - в лесу становилось возможным. Но обычные люди избегали этого контакта. Часто из-за отсутствия знаний люди попадали в неприятные истории, и потом эти истории передавали из уст в уста в виде страшилок. Постепенно повелось так, что в лес ходили практикующие, ведающие.

Люди сделали вывод: что-то с лесом - он как живой организм, как провод между мирами, портал в Мир Теней, дает возможность услышать того, кого казалось бы, услышать больше невозможно. Для практикующих магию это было местом их силы, и кроме них в глубь Звонкого леса никто старался не ходить. Для обычных людей это было опасно, и они предпочитали обходить лес стороной.

Вера, привычно тихо ступая, вошла во двор, и пошла на звук варгана, и шаманского пения: в конце сада, у самого подножия в лес, стояла яранга - шаманский шатёр, в котором и работали родители Лисы и Олега. Там же учились практиковать и их дети.

Если у родителей Веры это был кабинет под названием библиотека, то у Лисы родители разместили в конце участка свою ритуальную ярангу купольной формы. Внутри неё было место для разведения огня, и масса различных диковинных предметов, к которым Вера не питала особого интереса Но, от которых всегда загорались глаза у Лисы.

- Пойдем! Что я тебе сейчас покажу! Смотри, это шкура оленя! Мы сейчас проводили ритуал благодарности духу убитого папой оленя на охоте! А мама скоро будет готовить из мяса оленя нам обед! - каждый раз Лиса не переставала удивлять Веру

- Вы прежде чем скушать оленя, благодарите его? - глаза Веры становились похожи на два огромных блюдца.

- Да не самого оленя! А его духа!

- Ой, я ничего в этом не понимаю! - отмахивалась Вера

- Ну а на обед останешься?- не унималась Лиса. Её всегда кокетливая манера общения не позволяла Вере сказать подруге «нет»

- Тебе точно понравится! - слегка склонив голову на бок, по озорному улыбалась Лиса подруге.

Из яранги вышел Олег, и увидев Веру, вероятно, забыл куда шёл. Он так же как и сестра улыбался открыто и широко:

- Рад тебя видеть, Вера!

- Я тебя тоже, - Вера слегка приобняла друга детства, уловив терпкий запах трав или снадобий от одежды Олега - А тебе идет!

- Ещё бы! Я же родился шаманом! - засмеялся Олег - А как твои дела? Готовишься к поступлению?

- Вера! Ну наконец-то! - послышался позади голос мамы друзей - Как давно мы не виделись! Хорошо, что ты зашла! Останешься на обед? Я как раз готовлю похлебку из оленины! Вкусная - пальчики оближешь! - с таким же хитрым, заговорщицким взглядом, как и Лиса, заманивала на обед ее мама. Они были невероятно похожи, и можно было бы подумать, что они не мать и дочь - а родные сестры. Одинаковые, слегка раскосые, черные глаза с оленьим взглядом: они словно были созданы для контакта с природой и всем живым. Очень гармонично вписывающиеся в эту картину слегка припухшие губы, и ямочки на щеках. Смоляные, черные волосы, гладкие и всегда аккуратно собранные в высокий хвост. Невысокий рост, в отличие от мужчин этой семьи - ростом Олег пошел в отца, а глазами в маму. Их улыбки были похожими, и располагали к себе собеседника.

- Ну как вам отказать? Конечно, останусь! - улыбнулась в ответ Вера.

Боковым зрением Вера уловила, что у Олега одобряюще сверкнули глаза. Парень тут же обратился к маме:

- Через пол часа приедут Ясмина и её родители, я пошел переодеваться, встретимся за обеденным столом!

Мама слегка кивнула, и раскрыла объятия для Веры:

- Ну что же мы стоим! Пойдем! Скоро все уже соберутся на обед!

В доме пахло томленым мясом из кухни, и всякими специями, которые хорошо знали и применяли шаманы.

- А кто такая Ясмина? - пожевывая перо зеленого лука, сидя за столом рядом с хлопочущей у плиты мамы Лисы и Олега, задумчиво спросила Вера.

- Ах, ты же ещё с ней не знакома? Это невеста Олега, из древнего рода Ботворских шаманов. Отец договорился с её отцом, и мы их сосватали. Вот, сегодня они приезжают к нам в гости всей семьей, теперь мы практически родственники! - улыбнулась женщина.

Вера поперхнулась и закашлялась, а женщина взволновано подняла на неё глаза.

- Всё в порядке, - тут же попыталась выдавить из себя улыбку Вера, - просто острый лук. - и смущенно добавила: - Давно же я у вас не была.

- У нас так положено - лицо женщины стало серьезным. - Я знаю, что вы с детства симпатичны друг другу с Олегом. Но, женится он только на шаманке. Ты же это всегда знала, Вера.

На минуту в воздухе повисла тишина. Женщина помешивала варево из оленины. А Вера мысленно подбирала слова для дальнейшего диалога - ей хотелось скрыть свое смущение от того, что озвучила мама Олега , и при этом, она всегда знала, что они с Олегом не станут парой. Древний шаманский род не допустит, чтоб шаман женился на простушке, на обычной не ведающей.

Шаманам нужны сильные потомки: их готовят с детства к этому, чтоб они не питали иллюзий, и не думали, что ради своих собственных чувств они могут поступиться родовым даром. Ведь, если шаман не принимает дар - он попросту умирает от неведомых болезней. Это в старые древние времена шаманы враждовали, а сейчас они стараются держаться вместе и укреплять каждый свой род, соединяя своих потомков друг с другом.

А если бы Олег жениля по любви, на простой женщине, то его род ослаб. В этой семье такая традиция была законом, и для Веры это было не новость, но, все же, неожиданно, и в душе почему-то заскребли кошки. Как быстро подобрали пару Олегу!

Олег был всегда внимателен к Вере, и не скрывал, что Вера ему нравится. Все детство и юность они были неразлучны втроем: Вера, Лиса и Олег. Строили шалаши. Сдирали коленки в кровь. Вера улыбнулась мысли о том, как Олег лечил ей царапины какой-то мазью, называя её волшебной. И через пару дней от той царапины и вправду не оставалось и следа. Как быстро наступило время ему женится! Вера ловила себя на мысли, что испытывает укол ревности. Нет, не укол, это был кинжал под грудь! Очень больно и неожиданно. Пытаясь отогнать эту мысль, как назойливую муху, она решила набрать в легкие по больше воздуха, и поменять тему разговора:

- Ну а что же Леся? Ей ещё не пора замуж за шамана? - Вера продолжала пощипывать зеленые перья лука, лежавшие на блюде.

- О, ещё год-другой у Олеси есть, ей можно не спешить! - улыбнулась женщина - Но, мы с отцом уже присматриваем и ей мужа. Хотелось бы, чтоб он жил не подалеку, как Ясмина и её семья.

Вера продолжила задумчиво жевать лук, поглядывая в окно, на ярангу, в которой вот-вот должен был закончить работу отец семейства.

Уже скоро, где-то в прихожей, послышались звуки возни, и чужие незнакомые Вере голоса. Леся и Олег встречали гостей, своих будущих родственников. Сердце в груди у Веры затрепетало, и ускорило удары, как в шаманский бубен.

Первым в комнату вошел глава семейства, это был высокий мужчина с залысинами, и острым орлиным носом. Его цепкий взгляд не оставил без внимания Веру

- Тимур - сразу представился шаман.

- Вера, подруга Леси - поторопилась представить гостью хозяйка дома - Вы проходите, Тимур, присаживайтесь, я уже накрыла на веранде!

Двери в столовой были распахнуты на террасу, где стоял обеденный стол, и куда отправились все гости, а за ними и Вера.

Скоро пришел и отец Леси и Олега, обнялся по-братски с Тимуром, и перебросился с гостем парой фраз. Олег и Ясмина сели рядом, с другой стороны от брата села Лиса. И показала взглядом на стул рядом Вере. Вера почувствовала себя не ловко, от того, что её привычное место рядом с Олегом теперь занято. С двух сторон. Тогда Вера принялась рассматривать Ясмину украдкой, искоса.

У девушки были огромные рестницы, орлиный тонкий нос Тимура, очень живой взгляд, и очень изящные руки, которыми она легко отламывала хлеб. Ясмина в ответ открыто рассматривала Веру. Все друг другу представились, пожелали приятного аппетита, и принялись за обед. Мама Ясмины напоминала китайскую гейшу: у неё была такая же прямая осанка, аккуратно собранные волосы и абсолютно непроницаемое лицо, по которому было трудно угадать хоть одну эмоцию.

« Ясмина больше похожа на отца», - отметила про себя Вера, «А мама у них через чур сдержанная, даже не представляю её камлающей»

Олег ухаживал за своей невестой, все его внимание было предназначено исключительно Ясмине, от чего Вера ёрзала на стуле, и старалась смотреть больше на еду, чем на гостей.

Тимур с важным видом сообщил новость, обращаясь больше к взрослой части гостей:

- С этого года в университет будут принимать ведающих! Ближе к зиме мы легализуем практику: мы создадим отдельно для ведающих факультет Мастерства. Теперь помимо получения желаемой профессии, у всех ведающих будет возможность официально практиковать любые направления магии! Мы это сделали! Отстояли свои права!

Все переглянулись между собой: Олег, Лиса и Ясмина посмотрели на Тимура с радостью и восхищением, а родители Олега и Олеси удивленного вскинули брови, словно не веря своим ушам, и предпочли промолчать.

Через некоторое время мужчины-шаманы ушли в дом, беседуя о чем-то своем.

Вера поблагодарила за вкусный обед, и решила пойти в уборную. Проходя по коридору, она услышала голоса мужчин за дверью:

- Огню нужна жертва - в пол голоса говорил Тимур.

- Мдааа.. - Значит, она будет - Протянул в ответ собеседник.

Вера сперва притормозила, а затем ускорила свой шаг. Голоса затихли, когда она проходила мимо комнаты, где беседовали мужчины. «Нужно было поучиться у Лисы ходить бесшумно», - посетовала Вера на саму себя.

Вечер был вполне приятным, за исключением не понятных ещё последствий для Веры, и таких же новостей, как вдруг в самый разгар оживленной беседы на веранде, этим чудесным теплым летним вечером, в воздухе потянуло гарью.

Сперва этот запах почувствовал Олег. Он осмотрелся по сторонам, и поднял вопросительный взгляд на мать. Та в свою очередь обернувшись, пошла зачем-то на кухню. И вернулась ровно через минуту. На веранду вышли мужчины. Тимур потянул носом, и посмотрел на своего друга, на отца Олега. Переглянувшись, мужчины поняли друг друга без слов, и отправились на улицу.

У Веры неприятно ёкнуло внутри, она постаралась подавить эту эмоцию, но, всё же, зачем-то пошла следом. Леся тут же засеменила за подругой, а потом вышли и остальные. Запах гари усиливался. Нужно было только понять, откуда идёт дым. Выйдя на улицу, Вера оторопела, и замерла. А мужчины уже бросились к её горящему дому. Олег отодвинул Ясмину ближе к сестре, со словами: «Стойте здесь!» побежал за мужчинами. Вера рефлекторно дернулась бежать за ним, но в ту же минуту Леся поймала её за руку. Вера попыталась скинуть со своей руки руку подруги, но Ясмина и Леся обступили её с двух сторон, а тем временем вышли на улицу женщины, которые почему-то быстро сообразили, что Веру пускать домой никак нельзя. Но, Вера уже не помнила себя - она кричала, плакала, и пыталась безуспешно вырываться из объятий, державших её со всех сторон. Её глаза застилали и слёзы, и едкий дым от пожара. Картину происходящего она видела урывками, из-за спин женщин: вот отец Лисы выносит на руках маму Веры, и кладет её на траву. Вот мужчины тащат воду, и заливают огонь, но дым словно усиливается, и не поддается. А где же отец? Отца Веры не видно, от чего на сердце неприятно заскребло: Ну где же папа?

Вера рвалась к своему горящему дому, и умоляла женщин её отпустить. Но, девушки четко выполняли указание Олега, не ослабляя хватку, и не отпуская Веру.

- Мужчины справятся - спокойным голоском говорила Ясмина - Вера, тебе туда не нужно!

- Там мои родители! Где папа? Я не вижу папу! - Вера рыдала уже в горло, пытаясь освободиться из живых оков.

Черный едкий дым продолжал клубами вырываться из окон и из двери, все присутствующие шаманы тушили пожар. Мама Веры приподнялась, опираясь на один локоть, и протянула вторую руку к дому. Вероятно, её так же интересовала судьба того, кого никак не могли найти - отца Веры. А Веру удерживали от попытки броситься в огонь вслед за отцом. Дом продолжал гореть.

Пожар был был потушен только спустя несколько часов. Тогда стало ясно, что мама Веры пострадала, она получила ожоги. Отца Веры спасти не удалось. Плач, а так же дикие крики матери и дочери разносились эхом по деревне, и тонули где-то в Звонком лесу.

Тимур обработал ожоги своими чудодейственными мазями, и только после маму Веры отправили к врачу. Олег обнял Веру за плечи, как раньше, в юности, и прижал к своей груди, где Вера могла теперь уже плакать вдоволь. Ясмина наблюдала за этой картиной сдержанно, поджимала губы, при этом, на ее лице было написано, что она не рада такой сцене. Она не готова делить своего будущего мужа даже с подругой детства и даже в тяжелый час.

В какой-то момент Олег поднял лицо Веры за подбородок, и посмотрев ей в глаза, сказал:

- Всё происходит так, как должно происходить. Так угодно богам, слышишь? Вера, так случается.

- Нет, нет, я не хочу чтоб так было угодно богам! - продолжала заливаться слезами Вера, - Каким богам мне молиться, чтоб вернули моего папу?

- Ты не решаешь такие вещи! - достаточно жестко ответил ей Олег. Он снова обнял Веру за плечи, и притянул ее к себе. Олег прижимал Веру к себе так сильно и крепко, вовсе не замечая, как глаза Ясмины уже наполнились гневом, и она их хитро щурила, наблюдая за своим возлюбленным.

Лиса стояла рядом и держала подругу за руку, второй своей рукой она вытирала у себя накатывающие периодически слёзы, и закусывала нижнюю и без того пухлую губу.

- Ну всё, достаточно! - подошел отец Леси и Олега, - Отправляйтесь к нам! Олег, помоги Тимуру обработать ожоги. Девушки, забирайте Веру, не оставляйте её сейчас одну.

Олегу пришлось отпустить Веру из объятий Но, её тут же за плечи обняла подруга:

- Леся, это случилось, пока я была у вас..

- Тише, тише! Вера, значит так было угодно Высшим Силам, моя хорошая - Лиса плакала вместе с подругой

- Я должна была быть с ними, Леся! - не унималась Вера, пока её маме оказывали помощь

- Не должна. Если бы должна была, то все сложилось бы иначе. Значит, тебе нужно было быть в этот момент у нас, Вера, понимаешь?

- Лучше бы я была с ними! Папа! Папочка! - кричала Вера. Ей казалось, что её присутствие дома могло бы что-то изменить

- Вера, ты бы ничего не поменяла - гладила её по белоснежным волосам Лиса. А Ясмина протянула Вере ковш с водой:

- Вот, выпей. И умойся.

Вера попыталась отодвинуть ковш с водой, и вдруг Ясмина плеснула из ковша Вере в лицо. На секунду в глазах Веры возник немой вопрос. Слёзы прекратились, горевание Веры сменилось на злость.

Лиса отстранилась от Веры, они обе стояли мокрые, и вопросительно смотрели на Ясмину.

- Что? - прохлопала своими длинными рестницами девушка - Ещё? Сказала же: умойся, и попей воды!

- Нет, спасибо! - прошипела Вера, - Я сама! - выхватив пустой ковш из рук Ясмины, Вера прошагала к большой кадке с водой, которая стояла под деревом. Неподалеку, на соседних деревьях, висел гамак, а на нём одиноко лежала та самая книжка, которую ещё в обед там оставила Вера. Вера зачерпнула ковш воды и вылила себе его на голову. С длинных белых волос Веры потекли потоки воды. Затем, она набрала ещё один ковш, и жадно припала к нему, пока не выпила весь. Вытирая застилающие глаза слёзы, она прошагала к гамаку, схватила книжку, и прижала к своей груди, как нечто очень дорогое, ценное. И вдруг процедила сквозь зубы, разговаривая словно с кем-то невидимым для остальных: