Нет ничего больнее

— Ты чего? Я не кусаюсь, честно.

Даша очень робко, но обняла его, все еще не веря тому, что он ее отец.

— Открывай дальше.

Во второй коробке, лежала книга, которую она так хотела прочитать, но не успела.

Через время Даша, устав открывать подарки, снова робко обняла Алексея. Тот же взял инициативу в свои руки.

— Получается, что ты мне отец?

— Так точно.

«О нет. Я бы никогда не поверила в его слова, если бы не приложенный тест ДНК ко всем этим подаркам. Я не верю. Такого не могло произойти.

И, наверное, мне стоило узнать о том, что произошло на самом деле, но я этого не хочу. Пока не хочу.

Я ничего не чувствую по отношению к этим людям. Ни радости, ни ненависти. Ничего.

У меня в сердце образовалась некая дыра, из-за которой я не могу разобраться в том, что чувствую. Пускай, пока, все останется вот так.»

На телефон Алексея пришло сообщение.

— Женя сказал, что через два часа будет здесь.

— Он будет здесь?

— Да, видимо он тоже за тебя беспокоиться.

Алексей внимательно изучил лицо дочери.

— Если хочешь, мы могли бы поехать и встретить его.

Даша, кивнула головой, после чего начала собираться.

Глава 7

Даша стояла рядом с Арсением и Алексеем в своем новом и уже самом любимом бомбере, ожидая Женю. Она внимательно рассматривала свой новый город Лос-Анджелес, удивляясь тому, как сильно он отличается от Питера или других городов.

Через несколько минут, они встретились взглядами.

— Привет, львенок.

Даша только кивнула, но больше не проронила ни слова. Женю это насторожило, но всем было понятно, что сейчас чувствует их новый, вернее забытый человек.

Всю дорогу до дома Даша молчала, наблюдая за просторами города. Даже не посмотрела на тревогу людей вокруг. Ей было все равно.

— Даш, ты как? — спросил Женя, заходя к ней в комнату. — Вчера, да и сегодняшняя ночь были не самыми лучшими.

— Тебе не о чем беспокоиться.

— Спорный вопрос.

«Я не хочу видеть ни его, ни кого-либо другого. Как только так можно поступить с родной дочерью?

Да, многие подарки мне дороги. И видимо они знают, что дорогим меня не купить, но и это все не залечит свежие раны. Я не из тех, кто кинется на деньги, как сумасшедший.»

— Ты хотела бы обсудить сегодняшний инцидент?

— Нет. Спасибо.

Женя строго на нее посмотрел.

— И тебе не хотелось бы разобраться в этой ситуации?

— Нет.

«Я ответила так холодно, будто это и правда ничего для меня не значило. Ничего. Даже его присутствие здесь.»

— Даш…

— Скольких ты убил? — перебила его она.

— Хм. Ты много не знаешь.

— Знаю, представляешь?

Тот только усмехнулся, стараясь не обидеть ее.

— Послушай. Я понимаю, что все это звучит очень странно. Очень запутанно и оно тебя пугает, но если ты хочешь обмануть меня, то у тебя ничего не выйдет. Я вижу тебя как открытую книгу. У тебя не получиться соврать мне, будто ты не напугана. Чтобы ты не говорила — это ложь.

— Ты правда думаешь, что я могу свыкнуться с людьми, которые калечат других? Совершают налеты на людей?

— Послушай…

— Нет это ты меня послушай! Чтобы человек не сотворил, он должен оставаться человеком. Есть закон, который вершит правосудие.

— Нет никакого правосудия.

— Не думаю, что я хочу разговаривать на эту тему. А жить с монстрами тем более.

— И что ты сделаешь?

— Все что захочу. Хотите, можете на цепь посадить, мне искренне все равно. Я уже пережила, мне кажется, все, что могла. Я уже ничего не хочу.

— Но жизнь не заканчивается. Ты хочешь вернутся к родителям, которые тебя не любят? Унижают и призирают?

На глазах Даши навернулись слезы.

— Правда? Ты хочешь к маме и папе, которые тебя ненавидят?

— Хватит. — шепотом сказала она, повернувшись к нему спиной.

— Серьезно? Да они твоего брата больше любят. Они никогда не заботились о твоих чувствах. Ты для них просто исполнитель, а не дочь.

— Хватит! — крикнула Даша, больше не в силах сдерживать слезы. — Это не твое дело! Не-тво-е!

— Вот как?

«Что ему от меня надо? Что? Зачем он здесь? Почему именно я должна страдать от несправедливости этой жизни?»

— То есть, ты хочешь сказать о том, что тебе плевать на то, что с тобой делали?

— Да! — Даша развернулась, больше не в силах это терпеть. — Мне все равно, потому что человек, который хочет, чтобы его называли отцом как минимум бы не появился в моей жизни!

Женя остановился, не представляя, что делать дальше.

— Зачем он появился в моей жизни, когда я его об этом не просила? Он хоть раз навестил меня? Мог забрать раньше от тех ненормальных? Он выкинул меня как вещь!

Женя подошел к ней ближе, будто Даша израненный ангел, который не понимает кто его враг.

— Даш, он не мог.

— Да любой человек может, если захочет! Зачем я здесь? Для чего?

— Он мучался без тебя.

— А я нет?! Я жила с теми, кто меня ненавидел. Я не знаю, что такое любовь. Ни от мамы, ни от отца! И ты всерьез мне сейчас пытаешься доказать, что он меня любит? Да меня никто не может любить! Это ненормально!

Женя прикоснулся к ее руке, но Даша скинула ее.

— Я бы поверила в твои слова, если бы меня ранили так впервые. Но прости, первыми вы не стали.

Даша обошла его, после чего вылетела из комнаты.

Алексей слышал все это, как и Арсений.

— Мне нужно на свежий воздух. — вытирая слезы сказала она, наблюдая за замешательством двоих.

— У нас есть крыша. — чуть улыбнувшись сказал Арсений.

Даша решила сама найти путь туда, не заметив, как Алексей последовал за ней.

Выйдя на крышу, она остановилась, посмотрев на ограждение, чтобы обезопасить посещение людей там.

«Лучше бы колючую проволоку натянули.»

Без особых мыслей и сожалений Даша разбежалась и рванула к краю. Крепко взявшись за перила, она перепрыгнула. Теперь от жизни до смерти оставалась только хватка ее маленьких ручек.

Выдохнув последний вдох, она отпустила руки и, находясь в невесомости, вспомнила единственное счастливое воспоминание, когда она выиграла в конкурсе на зло родителям и своему окружению, сыграв свою любимую композицию на фортепиано. После, родители запретили заниматься ей музыкой, кубок разбили, а грамоту разорвали. Ведь они просто не хотели, чтобы она затмила брата.

Пролетев буквально пару сантиметров, ее обратно затащил Призрак, успевший схватить ее за кофту.

— Транквилизатор!

Посмотрев по сторонам, пока ее крепко удерживал он, она заметила своего отца, который будто потерял единственный луч жизни.

Алексей передал шприц Призраку, после чего Даша быстро отключилась.

Глава 8

— Клади ее на диван в гостиной.

Алексей не мог смириться с тем, что Даша в серьез пыталась сбежать и умереть, спрыгнув с крыши. Разозлившись, а в первую очередь на себя, он сильно ударил рукой в стену, оставив вмятину с отпечатком крови.

— Что происходит? — тихо спросил до боли знакомый голос для него.

На пороге в гостиную стояла худая девушка лет двадцати пяти с серыми глазами и светлыми волосами.

— Настя? — спросил Женя, выходя из комнаты.

— О, и ты тут. Мне кто-то объяснит, что происходит. Или я не вовремя, судя по стене?

Алексей расслабился и подарил ей свою улыбку.

— Нет, все хорошо, просто…

— Алексей, — грубо сказала Настя. — Вам, мужчинам, нельзя оставлять детей. Что с Дашей?

— Она пыталась спрыгнуть с крыши, — тихо сказал Призрак, ошеломив и Настю, и Женю, получив яростный взгляд от Алексея.

Все погрузилось в полную тишину. Даша лежала неподвижно на диване. Ее волосы полностью растрепались.

— Сегодня был не самый лучший день. Она все узнала, — Настя строго и яростно посмотрела на Алексея.

— Какой ужас! Почему ты не мог подождать пока она не привыкла к тебе, и вы не нашли общий язык?

— Так вышло. Она подслушала наш разговор, а последнее время очень плохо себя чувствовала.

Арсений подтвердил это.

— Сколько она уже так спит?

— Только что вкололи препарат и спустили с крыши.

— Вышли все и закрылись по комнатам! — прошипела Настя.

Это удивило всех, но такой гнев можно было списать на защиту мачехи своей падчерицы. Алексей всегда спокойно относился к некому сопротивлению в характере Насти и ему это больше чем нравилось. Нравилось ее многогранность и смелость в некоторых вещах.

Он спокойно реагировал на шипение своей жены, поэтому молча, взглядом, приказал всем оставить их.

“Это от куда она такая смелая?” - подумал Женя, уходя, как и все.

Даша медленно подняла голову со скрипом, но, заметив чью-то тень радом с собой быстро перевернулась, поджав ноги к себе.

— Тише, тише. Я тебя не трону, спокойно. Я жена твоего папы. Я тебе не враг, — ласково и нежно, подставляя свои руки шептала Настя.

Даша ничего не ответила и не расслабилась. Настя показала ей свое истинное лицо, на котором читалось сожаление.

— Я не дам тебя в обиду. Ты в безопасности. Я, как видишь, целая и невредимая. Они тебя не тронут.

— Вы все убийцы, — простонала Даша.

— Нет, правда. Не все так плохо. Я тебе это докажу.

— Я не верю. Не подходите ко мне. Никто из вас.

— Я понимаю тебя, так как сама девушка. Но я сделаю все возможное, чтобы ты была здоровой.

Даша ничего не ответила, свернувшись на диване калачиком.

— Тише, поспи, маленькая.

Настя принесла плед и укрыла Дашу. Заметив Алексея, она строго на него посмотрела.

— Прости, что не забрал тебя. Я…, — шепотом проговорил Алексей.

— Ты хотел быть рядом с единственной дочкой. Это нормально, и я тебя прощаю, — Так же тихо произнесла она.

— Прости меня, — он помедлил. — Меня за тебя и за нашу дочь.

— Нашу? — с удивлением спросила Настя.

— Нашу и единственную. Я забывал, что она маленькая и бессильная, поэтому почти сломал ее. Я не уследил.

— Всякое в нашей жизни бывает. Хорошо, что Призрак оказался рядом и все обошлось. Но нам срочно нужно что-то с этим сделать. Мы не может оставить все так.

…

Как бы Даша не сопротивлялась в еде и общению, сегодня ее вынесли из комнаты почти на руках.

— Отпусти! — боролась она, когда Женя закинул ее себе на плечо.

Настя стояла в стороне, стараясь хоть как-то успокоить в себе панику.

Женя тем временем, вызвав лифт, поставил ее на ноги, но крепко держал. Конечно, к его запястью и запястью Даши приделали некий поводок, чтобы она не попыталась сбежать, но это не могло так сильно помочь, как хотелось.

— Еще и на поводок посадили, черти, — ругалась она, стараясь вырвать руку из стальной хватки Жени.

Как только они спустились на парковку, Женя снова взял ее на руки.

Даже оказавшись в запертой машине, Даша не переставала бороться.

— Ты можешь успокоиться? — разочарованно вздохнул он.

— Я. Не. Перестану. Бороться, — стараясь ногой выбить дверь, ответила она.