Русалочья парАллель

Юлия Попова

Русалочья парАллель

Глава 1: Ночной разговор

Рейтинг World Aquatics ко мне благоволил – я была одной из немногих шестнадцатилетних спортсменок, еще не окончивших школу, с достаточно большим количеством очков. Вода была моей второй стихией – после воздуха. Полеты на дельтаплане, надо признать, красивое развлечение, придуманное человечеством... Так я и живу – между небом и морем, в городке Пейнтон, притаившемся в изрезанном британском берегу Английской Ривьеры, в Торбее.

Меня зовут Аллель Родос, я ученица старших классов в Пейнтонской академии. Нет, до академиков нам далеко, просто наша школа удостоилась высокого звания в 2012 году. И, на мой взгляд, это самая лучшая школа со спортивным уклоном в Торбее. Здесь у меня есть шанс стать той, кем мне хочется быть – мировой чемпионкой по плаванию на короткой воде.

Пейнтон, город фестивалей и почитателей Агаты Кристи, до некоторых пор был моим единственным местом обитания, и я гордилась всем, что меня окружало: двухэтажным, немного причудливым домом под небольшой скалой, закрывающей наш дворик и сад от непрошеных гостей и любопытных взглядов, «лестницей в небо», прикрепленной к скале, по которой мы с братом взбирались каждый вечер любоваться закатом над морем, диким пляжем неподалеку от дома – для нас-то он диким не был, мы следили за его чистотой… В академии я на хорошем счету, что позволяет мне иметь надежных друзей среди сверстников и преподавателей. Словом, мы с Томом, живя в Пейнтоне, были счастливы, а вот наша мама, как выяснилось, нет.

Все началось в тот апрельский вечер, чудесный, как всегда. Том прибежал из школы намного раньше, чем я, задержавшаяся с подружками в местном кафе. Я нашла брата на берегу, задумчиво смотрящего вдаль и бросающего мелкие камешки в прозрачную воду.

- Ты знаешь, что мама приняла приглашение руководства Arocaria Florist?

Я покачала головой.

- Нет… а откуда ты это знаешь?

Брат помолчал, бросив один из камешков в море. Потом повернулся ко мне. В отличие от меня, синеглазой блондинки, Том был кареглазый и темноволосый – несколько озадачивающее обстоятельство, учитывая, что у нас общие родители. Сейчас в глубине его темно-медовых глаз ясно читалась грусть.

- Я увидел конверт на журнальном столике. Нет, я не вскрывал его – он уже был открыт, а письмо лежало рядом. Я не удержался и прочитал. Некая кипрская компания – частная, между прочим, - приглашает "известного флориста Афродиту Родос" на работу в их магазин в Айя-Напе. Жилье и гибкий рабочий график… ну, вот такая фигня.

- Не ругайся, - заметила я машинально.

Айя-Напа? Кипр? С чего вдруг маму заинтересовали южные моря? Она действительно была одним из известных флористов и ландшафтных дизайнеров на побережье – во всяком случае, ее постоянно приглашали знаменитые и крупные компании для украшения торжеств или озеленения территорий, и подумывать о смене места жительства у мамы, на мой взгляд, не было причин. Или все не так, как я себе представляю?

- Мама дома? – спросила я брата.

Он отрицательно помотал головой.

- Нет. Обед на плите, пирожные в вазочке на столе, чай, как всегда, горячий… И записка: "Вернусь поздно, не скучайте! Целую, мама". И еще…

- Не забудьте сделать уроки! – сказали мы хором. И засмеялись.

Потом мы еще посидели на берегу, любуясь закатом (чай остынет? Ну и ладно!). И, наконец, пошли домой.

После девяти часов, когда мой одиннадцатилетний брат отправился в свою комнату сражаться в очередном компьютерном космическом бою, я устроилась напротив эркерного окна в любимом кресле, когда-то купленном папой, и твердо решила дождаться маминого возвращения. Я, конечно, сомневалась, что она поговорит со мной о письме с Кипра, но надеяться стоило.

Море за окном мерно выплескивало темную воду на берег. Волна с пеной, волна – без пены, с пеной, без… "Вот так и наша жизнь, - вдруг подумалось мне, - то радость, то невзгоды". Когда папа ушел от нас, нам с братом не было и десяти на двоих. Причину, почему он это сделал, мы не знаем до сих пор. Наша мама, сильная и упрямая, сумела наладить быт после его ухода, но я часто замечала, как она с тоской смотрит в море – папа служил на торговом судне, его и так часто не было дома, но вряд ли Афродита Родос предполагала когда-нибудь, что останется одна с двумя маленькими детьми на руках.

Между тем закат окончательно укрылся темно-синим, с белой окантовкой, морским "одеялом", то есть волной, и небо украсилось звездами. Звезды над морем – это совсем не то, что мы видим где-то в городе. Здесь, на побережье, они крупные и сияют, как драгоценные камни. И часто бывает виден Млечный путь – пусть и размытый… Стук двери пробудил меня от полудремы. Я посмотрела на часы. Двенадцать! Мама редко задерживалась так надолго.

Она вошла в комнату стремительно, как всегда, будто не и провела несколько часов на ногах, облагораживая чей-то участок или украшая торжественный зал. Улыбнулась мне:

- Еще не в кровати!? Завтра же в школу!

Я ответила ей словами ее же записки:

- Ужин на плите, пирожные в вазочке на столе… И, знаешь, я не против ночного чаепития! Поставлю чайник!

Мама согласно кивнула и отправилась в душ. Через некоторое время она, словно ожившая после теплой воды, появилась в кухне в белоснежном пушистом халате с рассыпанными по плечам мокрыми рыжевато-золотистыми кудрями. Я разлила чай по чашкам. Мама благодарно кивнула и уселась за стол.

Некоторое время мы любовались звездами – в кухне тихо горел только наш любимый витражный светильник на столе с изображением феи с крылышками и нескольких цветов. Все же я спросила:

- Мама, не сердись, но Том случайно прочитал ответ, пришедший с Кипра… Мы переезжаем?

- Я не сержусь, - ответила она безмятежно. Потом закинула ноги на подоконник распахнутого окна и поудобнее устроилась на мягком стуле. – Я специально оставила письмо на столике, чтобы вы его прочитали. Мне кажется, это хорошее предложение… А что ты думаешь?

Я молчала, а мама продолжила:

- Для нас, как я полагаю, на Кипре больше перспектив. У меня наконец будет постоянная работа почти без разъездов. У твоего брата – хорошая школа. Что же касается тебя… Ты мечтаешь стать чемпионкой мира по плаванью, не так ли? В филиале американского университета в Айя-Напе не только отличные бассейны и профессиональные преподаватели по этому виду спорта, но даже сами коттеджи, в которых живут студенты, расположены на берегу. А какие там пляжи…

Мама вздохнула и хитро посмотрела на меня.

- Для человека, влюбленного в море, там просто рай… Впрочем, у нас еще есть время подумать. Во-первых, учебный год еще не закончился. Дождемся ваших хороших аттестатов, а это еще пара месяцев. Поговорим после выпускного!

Я кивнула. Конечно, перспективы, нарисованные мамой, манили, но… я так любила свой дом, что мне трудно было сразу согласиться.

- К тому же, я подыскала нам дом на кипрском побережье – он чудесный! Потом покажу фотографии, - добавила мама и, довольная выражением моего лица, заинтересованным и шокированным одновременно, ушла в свою комнату. Ну вот, а ты тут до утра страдай от любопытства!