Красная Луна ест тебя изнутри

Магистр ПХ

Красная Луна ест тебя изнутри

Ночьвторая:Системнаяошибка 6

Расследование:Лицовлунномсвете 7

Ночьтретья:Безправанаотказ 8

Финал:Демон,которогоназываликраснойлуной 9

Новаялуна 11

Луна цвета старой крови

Дэнджи привык к странностям. После того как он стал Человеком-бензопилой, грань между реальностью и безумием истончилась до лезвия. Но были вещи, к которым нельзя привыкнуть.

Например, Пауэр.

Обычно днём это была шумная, неопрятная, пахнущая кровью и сухим кормом для кошек девушка с рожками, которая могла без причины пнуть его в голень или поделиться последним куском хлеба. Дэнджи думал, что знает её всю — от маниакальной любви к Мэдзине до привычки храпеть, развалившись на его кровати, потому что своя вечно была залита чем-то липким.

Но три недели назад всё изменилось. Тогда впервые взошла Красная луна.

Аки, который вёл дневник погоды и лунных фаз, заметил её первым. Обычная луна — бледно-жёлтая, как старый клык. Красная луна — редкое атмосферное явление, сказал он. Пыль в стратосфере, отблески вулканических выбросов.

Дэнджи тогда не придал значения. Только подумал: «Красная — как кровь. Пауэр понравилось бы».

Она и правда понравилась. Пауэр стояла на балконе их общей квартиры в Управлении охотников на демонов, задрав голову, и её глаза отражали багровый свет странно — не как у человека, а как у кошки, у которой зрачки вдруг стали вертикальными.

—

Красивая,

—

сказала

она

тихо,

слишком

тихо

для

себя.

—

Луна.

Красная.

—

Ну

да,

—

пожал

плечами

Дэнджи.

—

Пойдём

есть,

я

сварил

лапшу.

Она послушалась. Но в ту ночь, когда он уже лёг спать, случилось первое

«перемыкание».

Ночь первая: Поломка

Дэнджи проснулся от того, что его кровать прогнулась под весом второго тела. Было темно. С улицы сквозь рваные шторы пробивался странный красноватый свет — луна всё ещё висела низко, хотя прошло уже несколько часов после заката.

—

Пауэр?

—

спросил

он

сонно.

Она не ответила. Она сидела на нём верхом, и её пальцы — обычно неуклюжие, вечно раздирающие пакеты с чипсами — сейчас двигались с пугающей плавностью. Дэнджи почувствовал запах. Не её обычный запах — крови и дешёвого шампуня, а что-то другое. Сладковатый, приторный запах гвоздики и перезрелых фруктов, который всегда ассоциируется с началом гниения.

—

Пауэр,

ты

чего?

Слезь,

я

спать

хочу.

Она наклонилась. В полумраке её глаза светились слабым красным — не как у демона, а как у стеклянного шарика, поймавшего свет заката.

—

Дэнджи, — выдохнула она. — Пауэр хочет… не знает чего. Но внутри как будто белка грызёт провода. Пауэр нужно сделать что-то такое… с тобой.

Он хотел сказать какую-то глупость — например, «а коробку с печеньем проверить не пробовала?» — но не успел. Она поцеловала его. Грубо, неумело, со стуком зубов. Дэнджи опешил. Пауэр никогда не проявляла к нему такого интереса. Максимум — тыкала вилкой в бок, требуя внимания.

А потом…

Когда Дэнджи снова смог мыслить, красная луна уже почти скрылась за горизонтом. Пауэр спала рядом, свернувшись калачиком, и её лицо было безмятежным, как у младенца. Никаких горящих глаз, никакого сладковатого запаха. Только она — обычная Пауэр, которая громко сопела и иногда дёргала ногой.