X+Y=XX

Adi Riel

X+Y=XX

Научный триллер

Часть первая. МОЗАИКА

**Глава 1. Доктор Веселовский**

*Восточная Европа, 2003 год.*

В кабинете на третьем этаже Республиканского центра генетики пахло стерильностью — тем особым, безошибочным запахом, который можно найти только в местах, где все лишнее было намеренно устранено. Доктор Стефан Веселовский стоял у окна, глядя на мокрые булыжники внизу, наблюдая за людьми, спешащими сквозь дождь с зонтами и без.

Он думал о хромосомах. Об одной в особенности. Об X.

— Природа сделала мужчину черновиком, — сказал он своей докторантке Кире Новак. — Женщина — это окончательная копия. У нее есть резервная копия. В каждой клетке женского тела одна из двух X-хромосом замолкает — случайным образом. Если одна несет в себе дефект, здоровая копия вступает в дело. У мужского эмбриона нет такой страховки. У него одна X. Одна.

Он закрыл папку.

— Я хочу дать мальчикам то, чего у них нет.

**Глава 2. Третья сторона**

Институт был закрыт в январе 2002 года — тихо, без объяснений. Черновик научной статьи Веселовского ушел до того, как сейфы были опечатаны, пройдя через четверо рук к аналитику из европейской финансовой группы, который сразу понял, что он держит в руках.

Группа была серьезной. Из тех, чьи имена не появляются в новостях, но чьи решения иногда объясняют новости задним числом. Они связали наблюдателей через канал, официально зарегистрированный как программа технической помощи при комиссии ВОЗ.

Драган появился весной 2003 года.

— Нас интересует практический элемент. Не теория.

— Эксперименты на людях без их знания — это преступление.

— Это зависит от того, кто подписывает документы. Нам нужны результаты. Вам нужны лаборатория и защита.

— Мне нужен полный доступ к записям родильных отделений. Пять регионов. Двадцать лет.

— Это уже устроено, — ответил Драган.

**Глава 3. Протокол**

Официально: «Перинатальная гормональная поддержка при беременностях высокого риска». В зашифрованных документах: «Проект Мозаика».

Лаборатория: двенадцать человек. Кира — первый и главный ассистент. Полную картину удерживали только трое: Веселовский, Кира и Драган.

Беременным женщинам, вынашивающим мужские плоды, говорили: это стандартная поддержка, это безопасно. Большинство соглашались сразу. Кто откажется ради своего ребенка?

С двенадцатой недели: эпигенетические модуляторы. Он учил мужской плод следовать женским инструкциям.

— Мы не превращаем мальчиков в девочек, — говорил он Кире. — Мы исправляем несправедливость природы.

К 2007 году: две тысячи восемьсот семнадцать женщин.

#### Часть вторая. ДЕТИ

**Глава 4. Ранние результаты**

Мальчики рождались более сильными. Речь развивалась раньше. МРТ-сканирование показывало более богатые межполушарные связи. Веселовский называл это рассветом новой эры.

Кира вела другую таблицу. Тихо. Без его знания. Она называла ее просто: «Поведение». Что-то с детьми было не так.

**Глава 5. Мальчик по имени Лукас**

Лукасу было восемь лет, когда умерла его собака. Учитель выразила соболезнования классу.

— Она была старой. Это было статистически предсказуемо.

В ту ночь его мать плакала в подушку — она не могла вспомнить, когда в последний раз видела в глазах сына хоть что-то, напоминающее теплоту.

**Глава 5а. Мать**

*Взгляд снизу.*

Ее звали Ева. Когда она обнимала Лукаса, он не обнимал в ответ. Он просто стоял. Терпеливо. Так стоят в ожидании, пока что-то закончится.

Однажды, когда ему было двенадцать, она упала на кухне. Лукас вошел, посмотрел на нее и спросил: «Ты что-нибудь сломала?» — «Нет. Просто ушиблась». — «Хорошо», — сказал он. И пошел обратно в свою комнату.

Он спросил про перелом. Правильный вопрос. Логичный. Но он не спросил, больно ли ей.