Аромат сандала на рукаве

Лина Розен

Аромат сандала на рукаве

Серия первая «Соль Чанъаня»

Шел девятнадцатый год под девизом правления Яньань. Над Империей нависали тучи, но жители давно не смотрели ввысь – они не ждали мира, надеясь лишь на невозмутимость тьмы.

В шуме Западного рынка, где легко принять пыль за рис, перед мужчиной в благородно поседевшей одежде обыватели расступались, опуская взгляд. Даже спустя два года Ки Жань казался зверем, спущенным с цепи.

Он прошел мимо лавочек и павильонов с яркими вывесками к массивным деревянным воротам, кивнул вышедшим покупателям и скрылся внутри. Короткий луч солнца проявил над входом резную табличку с иероглифом «Мяо».

В прохладе скрытой комнаты А-Лань смешала камфору и атрактилодес, формируя однородную смесь, и добавила каплю сюнхуана в центр. С помощью сянби вывела уверенный узор изгнания и накрыла благовоние крышкой.

Ширма сообщила о вошедшем раньше, чем неровные шаги. Девушка отложила ароматическую кисть.

– Какие вести? – голос ее был тихим, как скрытый в горах лес.

– Госпожа, – Ки Жань склонился в поклоне. – Все, как вы ожидали. Хранитель драгоценных даров и подношений Гао Шоу будет сегодня в Алом павильоне. Он приказал подготовить «Шелковый капкан», чтобы хватило до утра.

Алый павильон считался вторым из самых роскошных и закрытых мест в Чанъане. Только здесь, в отличие от императорского дворца, сбрасывали маски.

– К завтрашнему состязанию все готово?

– Ароматные свитки, дарственные плитки и шарики собраны. Работницы подобрали лучшие творения павильона.

Она положила «Изгнание» в шкатулку и вышла из-за ширмы. Мужчина отступил назад, не смея коснуться даже края темного пао.

Он пах полынью, солью и горьким чаем – тем немногим, от чего А-Лань не было больно. Она протянула выполненный заказ.

– Поручи, чтобы это отдали начальнику стражи Северных ворот, и возвращайся. Скоро крысы уйдут.

Крысы – не только те, что в казармах. Но и те, кто не открыл ворота семь лет назад.

Девушки расступились, впуская Гао Шоу. Юэцзи коснулись струн пипы, и бамбуковые флейты вторили им, как сорвавшиеся с листьев бабочки.

Шорохи наполнили комнату. На лакированном столе служанки расставили посуду: нарезанная нитями хрустальная речная рыба, чай, засахаренные плоды и ледяные дыни – Хранитель даров и подношений устроился на резном ложе, одобрительно кивая собственным мыслям.

Скрытая за вуалью А-Лань внесла поднос с причудливо скрученными благовониями. Юэцзи умолкли.

Едва заметное движение тонкой бледной руки – и «Шелковый капкан» вспыхнул, как распустившийся паучий цветок. Гао прикрыл глаза, хмурясь и улыбаясь одновременно.

Девушка с поклоном отошла от стола. Румянец, учащенное сердцебиение, капля пота у линии роста волос – мужчина дышал ее творением.

Почти два месяца прошло с тех пор, как он впервые сделал заказ. Тот, кто искал средство от бессилия и считал Павильон пустоты непримечательной лавкой, теперь желал единоличного покровительства.

Он упрочил их известность среди чиновников, закончил внесение в официальный имперский реестр и работал над охранной грамотой. Просьба начальника стражи Северных ворот была первой из ласточек, слетевших с его рукава.

«Шелковым капканом» начали интересоваться высшие чины. Многие заметили деятельность Гао – никто не знал, что улучшением здоровья он занимался уже дважды в день.

Агар сменила амбра. Бархатный дым распространился по комнате. Тело мужчины охватил приятный жар, и он откинулся назад, расслабляясь и требуя продолжения.

Мелодия вплелась в аромат, точно нить. Шелковые одежды поднялись в танце, напоминая потоки клубящихся частиц.

Она вышла, сделав долгожданный вдох. Совсем юная цзи – судя по сильному аромату косметики, из новеньких – забрала одолженный поднос.

– Вы знакомы с хозяйкой Пустоты?

Ее глаза блестели, не зная слез. Любопытство казалось поверхностным и оттого – нежеланным.

– Не больше вас, госпожа.

– О ней говорят, – она смотрела прямо, разглядывая собеседницу. – Хозяйка сама надевает работницам вуали и так защищает их. Мне интересно, – девочка приблизилась. – Если кто-то коснется...

Движение руки колыхнуло вуаль. Оказавшийся рядом гость остановил запястье раньше, чем отступила А-Лань.

– Не стоит проверять такие вещи, – вмешался он.

– Прошу извинить, – цзи безупречно поклонилась. – Меня заворожила красота луны.

Он обернулся. На бледном лице незнакомца круги под глазами казались особенно темны, но взгляд был твердым.

– Вы в порядке?

– Благодарю господина за защиту, – ответила А-Лань. – И, надеюсь, полученный ответ удовлетворил госпожу.

Развернувшись на носочках, девочка удалилась. Незнакомец поправил широкий рукав, и в воздухе скользнул слабый аромат Луннао.

Приближенный к императору? Здесь?

Прилив чувств заставил сжать ладонь. Нет, не время.

– Вы говорили о Павильоне пустоты? – спросил мужчина, не позволяя уйти. – Я прибыл в столицу недавно, но об этом месте слышу не первый раз. Вы работаете там?

– Помогаю.

– Ваша хозяйка давно сотрудничает с Алым павильоном?

– Я лишь доставляю заказы, господин.

– И вам не страшно?

– Поднимаясь в гору, не обойти извилистой тропы, – девушка ответила быстрее, чем подумала. Желая заглянуть за вопрос, она чуть наклонила голову. – Но я не одна на этом пути.

Шорох раздвижной ширмы прервал уединенный разговор. Показавшись в проеме, юэцзи замерла на миг.

– Вы еще здесь?

В словах красавицы сквозило пренебрежение, но в подъеме плеч угадывалось беспокойство. А-Лань плавно отступила на шаг.

– Прошу извинить. Господин, госпожа, – попрощалась она. – Доброй ночи.

Она вышла из Алого павильона, чувствуя, как пересекла тысячу вершин и десять тысяч пиков. Ки Жань стоял у ворот, не отрываясь от света и теней в окнах.

– Мне разобраться с ним? – подошел он.

Под простой одеждой угадывался скрытый клинок. Тот, кто видел все.

– Этот человек непрост, – девушка качнула головой. – Он ищет.

Только она не знала, что. И по чьему приказу.

В Алый павильон ходили не только гости. Матушке Сюань следовало о них знать.

Серия вторая «Роскошь пустоты»

Дождь за окном жемчужной занавесью накрыл мир. Капли проникали в комнату, оставляя на лакированном дереве порывистые следы.

Тонкая дымка «Хрустального покоя» рассеялась, как вдох. Молодой человек в светлом одеянии пробудился.

Снова этот сон. Кто-то играл на цине в уединенной хижине в бамбуковом лесу. Он почти различал слова – только лица мастера разглядеть не мог.

Принц раскрыл ладонь, не ощущая дрожи в пальцах, и наполнил чашку. Горький аромат отозвался в сердце землей.

Небо обременило его немощью тела и даровало титул. Тот, кто мог призвать тысячу музыкантов, сам не сыграл бы и ноты.

Глоток – и он осмотрел разложенные на столе отчеты. За несколько месяцев Павильон пустоты стал местом, привлекающим взгляды. Хранитель драгоценных даров и подношений сделал то, чего Ли Чжэнь не мог.

Нет возвышения, которое не предвещало бы падения. Наследный принц, о состоянии которого не знали ни лекари, ни отец, зависел от благополучия торговой лавки.

Хозяйка Павильона пустоты продолжала ускользать. Юэцзи неохотно говорили о мастере благовоний, опасаясь, что их превзойдут. Опрошенные советником Ляном работницы оставались преданы госпоже.

Служанка из Алого павильона была не первой, кто ушел от расспросов. Почему же он продолжал думать о ней?

Ли Чжэнь поднялся и завел руки за спину. Это неправильно.

Ее серый наряд, традиционный для Павильона пустоты, казался туманом, за которым пытались скрыть благоухание цветов. Взгляд из-под вуали был прямым.

Она не испугалась цзи, словно не допускала, что та нарушит закон. На вопросы отвечала спокойно – почти холодно. Не оправдывалась.

– Ваше Высочество, – Лян Чэнъи появился бесшумно. – Не стоит так долго оставаться на холоде.

Ветер закрыл окно, стуком вторя словам советника. Принц прекратил мерить шагами комнату.

– Скажи, что вести хорошие.

– Докладываю Вашему Высочеству, – советник в полупоклоне сложил руки перед собой. – В честь дня рождения Хранителя даров и подношений лавкам Западного рынка пожаловали несколько рулонов багрового шелка. Навес укроет от дождя.

– Хорошо, – выдохнул Ли Чжэнь.

Они давно задумали этот праздник. Нельзя было упустить возможность приблизиться к Павильону пустоты, не вызывая подозрений. Встреча должна состояться.

Сотни голосов объединились под просмоленным куполом. Раскаленный воздух дышал специями и маслами, превращая рынок в ольфакторную ловушку.

Дым от парадных курильниц оповестил о начале Доусяня. А-Лань вернулась за стол.

– Эти состязания – предлог для наблюдателей и врагов, – она расправила ткань подола и подняла голову. – Юэцзи подтвердили, что идея не принадлежит Гао Шоу, но они не знают, откуда ветер.

Ки Жань выступил вперед. И без того огромная тень удлинилась на полу.

– Я защищу вас.

– Не стоит.

– Госпожа?

– Цветению и киновари я предпочитаю пустоту, – девушка опустила письмо Алого павильона в бронзовую жаровню. – Позаботься о наших людях. Если что-то пойдет не так, ищи меня здесь.

Духи сянлу сражались углями и дымом. Купцы и послы, служанки и знатные дамы толпились у лавок так, что лица их невозможно было разглядеть – Лян Чэнъи прокладывал путь.

У ворот Павильона пустоты девушки в вуалях и сером шелке безмолвно принимали гостей. В центре длинного прилавка дымилось одно единственное благовоние – запах агара оттенял едва уловимый аромат чая.

Работницы павильона рисовали на песке. Среди простых линий сложенные ароматные шарики и свитки напоминали туман над водой, а неровные башни плиток – зубцы гор. Картины менялись несколькими движениями руки.

– Они рисуют Сычуань?

– Это больше похоже на гору Тайшань.

– Разве их не несколько?

Здесь было меньше людей и тише, отчего каждое слово казалось громким. Зрители шептались, пытаясь определить место по очертаниям форм.

– Господин, – негромко позвал Лян Чэнъи. – Они сражаются за благовония. За каждую разгаданную загадку Павильон пустоты дарит ароматный шарик или свиток.

Принц подался вперед. Он хотел попробовать.

Три извилистые параллельные борозды были зажаты между башенками из шариков. Свитки казались рассыпаны так густо, словно хотели скрыть реку от постороннего взгляда.

Это, действительно, была Сычуань. Вернее, ее особенно прекрасная в своей неприступности часть – Три ущелья.

– Я покинул Боди, что стоит средь цветных облаков, – проговорил принц, привлекая внимание одной из работниц Павильона. – Это Цюйтан, Ву и Силин.

– Господин прав, – девушка отложила резец. – Он разгадал даже раньше, чем я закончила рисунок. Пожалуйста, выберите любое благовоние.

– Ваша хозяйка уверена в себе, – Ли Чжэнь оглядел прилавок. – В Доусянь, когда все торговцы лично представляют творения, позволила ароматам говорить за себя.

Он уловил краем взгляда мужскую фигуру, мелькнувшую за ворота. Работница улыбнулась.

– Господин не до конца прав.

– И где же она? – женский голос, раздавшийся со спины, казался высоким.

– Доброго вечера, – девушки склонились в приветствии.

К прилавку порывисто подошла молодая госпожа в шляпе-мимао, укрытая розовой вуалью. Двое слуг семенили позади, выдавая высокое положение незнакомки.

Зрители переглянулись. Некоторые поспешили уйти.

– Отвечайте! Хозяйка Павильона пустоты присутствует на состязаниях?

– Быть может, она не смеет показываться.

– Ты кто такой? – девушка обернулась, несмотря на то что принц говорил тихо.

– Она скрывает лицо и даже с гостями лично не встречается, – продолжил Ли Чжэнь. – Ко всему доведенному до крайности следует относиться с осторожностью, а ее благовония разве не слишком хороши?

Он взял ароматный шарик, и башня разрушилась. По лицам работниц скользнула тень, но они сохранили вежливую отстраненность.

– Взгляд, желающий совершенства, безмятежен. Тот же, что ищет изъяны, беспокоен, – голос, подобный скольжению рыб в воде, заставил принца поднять голову. – Будьте снисходительны, господин. Вина Павильона пустоты, что он слишком скромен для вашего вкуса.

Это была она. Та же манера речи, та же сила духа. Если это была Хозяйка пустоты, то именно с ней он говорил в Алом павильоне.

Она была в темном одеянии, в вуали, скрывающей лицо. Ее придерживал мужчина в простой, но чистой одежде, с затаенной злобой во взгляде.

Брат? Покровитель?

И главное... Хозяйка пустоты была больна?

– Госпожа, – девушка повернулась к незнакомке, заставляя Ли Чжэня на миг ощутить нехватку этого взгляда. – Что Павильон может сделать для вас?

– Вас негласно признали победителем Доусяня, но это благовоние – единственное, что у вас есть?

– Истинные сокровища подобны нефриту, скрытому в шкатулке. Во тьме они сияют ярче того, что на виду, – Хозяйка сделала едва заметный жест, и ее проводник тут же отступил. – Желаете взглянуть, госпожа?

– Завтра же отправьте в дом Министра Ван лучшее из того, что есть, – незнакомка указала на принца. – Пусть доставит он.

– Как пожелаете, – отозвался принц, не позволяя Лян Чэнъи выступить вперед.

Значит, такой была Ван Синьи, которую ему сватали?

Серия третья «Дом с красными воротами»

Наследный принц Чанъаня прибыл на место в час кролика. Ворота Павильона пустоты были открыты.

Среди множества усадеб лавка благовоний казалась пионом в окружении трав. Она привлекала столько внимания, сколько требовалось для постоянного потока покупателей, но в близости Западного рынка скрывалась от взглядов более богатых купцов.

Ли Чжэня удивляло богатство места. Бронзовые петли, резная табличка с каллиграфией, глазурованная черепица на крышах и отсутствие ярких вывесок – не стоило труда принять Павильон за часть Восточного рынка или дом чиновника.

Покупатели и слуги скользили по чистым дорожкам со шкатулками в руках. Обыватели приходили в лавку, чтобы посмотреть на победителей Доусяня, – и никто не прогонял их.

Работницы уделяли внимание каждому. Даже к Ли Чжэню, стоявшему у ворот, они подходили несколько раз, предлагая помощь.

Советник Лян, сначала не скрывавший недовольства, уступил. Раз принц желал проверить, как Павильон пустоты справится с обещанием, так тому и быть.

Наследнику никто, кроме Лян Чэнъи, открыто не осмеливался возражать. Его согласие считалось высшим признанием правоты.

Хозяйка появилась, когда тени почти ушли. В сопровождении служанки она ступала медленно и непринужденно – ни следа слабости.

Она выглядела отдохнувшей. И, похоже, не беспокоилась из-за вчерашнего каприза Ван Синьи.

Творения пустоты были хороши. Но разве от благосклонности Министра ритуалов не зависело благополучие всей лавки?

– Я заставила господина ждать, – девушка заметила Ли Чжэня раньше, чем тот выступил вперед. – Вы рано пришли.

Вуаль скрывала выражение лица. Прохладный голос напоминал о разрушенной башне и брошенных вскользь словах.

Как было предсказать вмешательство девицы Ван? Принц начал игру, чтобы выманить Хозяйку, и не мог закончить, не выдав себя.

– Надеюсь, причина опоздания достойная?

Изящным жестом она велела открыть ларец. Внутри него лежали несколько простых ароматических палочек.

– И, Си, Вэй, – девушка указала на благовония. – Черный агар, неуловимый, как горы на горизонте. Белый сандал и гвоздика, напоминающие о шелесте рощи. И жидкий лед, подобный талому снегу в руках, – перечислила она. – Хотя мои творения подобраны так, чтобы отвечать взыскательному вкусу, важно правильно преподнести их. Прошу господина помочь с этим.

Служанка передала дары принцу. Хозяйка коротко поклонилась.

На первый взгляд просьба звучала смиренно. В действительности же, заставляла разделить вину – будь Ли Чжэнь ниже рангом, недовольство дочери Министра обрушилось бы в первую очередь на него.

– Сделаю все возможное, – он закрыл крышку ларца, точно принял достойный вызов.

– После дождя зной невыносим, – собеседница вытащила из-за пояса маленькую флягу. – Вы долго стояли, господин. Здесь родниковая вода.

Принц сжал шершавое горлышко сосуда. Девушки удалились.

Ему показалось, или в складках одежды мелькнула бледно-зеленая подвеска?

Дочь Министра ритуалов стукнула рукой по резному столику. Нефритовая шпилька упала на пол.

– Я виновата, госпожа! – служанка опустилась на колени.

Девушка помассировала виски. Настроение с утра не задалось – все в доме стремились обходить стороной ее покои.

Она пыталась держаться, но ненавидела ждать. Почему из Павильона пустоты до сих пор не было вестей?

Тот господин вчера вывел ее из себя. Красивый лицом, цитирующий Ли Бо, с легкостью разгадавший загадку и при этом втянувший в спор, оскорбивший Хозяйку пустоты, которую Ван Синьи втайне ценила.

Роскошь цветов кружит голову, но лепестки опадают, а небо остается безупречным. Она хотела проучить наглеца.

– А-и, дорогая! – матушка радостно вплыла в комнату. – Сейчас же идем. Отец велел тебе поприветствовать важного гостя.

Госпожа Ван была высокой, статной женщиной, но лицо ее покрывали ниточки обид. Она, как и супруг, видела дочь будущей императрицей – и это считала главной целью жизни.

«Когда ты станешь наследной принцессой...» – часто начинал Министр Ван и тут же замолкал, поглаживая бороду. Глаза его блестели.

В представлении родителей только родство с императором могло укрепить клан. Они не желали видеть правду.

Принц не жаловал их дом. Даже на приемах они почти не встречались с наследником.

Мужчина, не влюбленный в жену, заводит наложниц, а в сражениях гарема статус не гарантирует успеха. Примером тому была сама госпожа Ван.

Отец уважал матушку, но ее присутствие никогда не проясняло его взгляд. Некогда гордая дочь благородного клана Сюэ напоминала тень – что же ждало императрицу?

– Они, верно, обсуждают важные дела, – возразила Ван Синьи. – Не стоит мешать.

– Вздор! Здесь Его Высочество. И он сам спросил о тебе!

Наследный принц? Не может быть.

– Я не готова... – замотала головой А-и.

– Принц ценит естественность и добр к народу, – матушка окинула ее быстрым взглядом. – Ты выглядишь именно так, как нужно. Только не забудь улыбаться!

Девушка незаметно сжала край рукава. Женщина ущипнула дочь за щеки, придавая им легкий румянец, и увлекла за собой.

Главный зал. Место, где пустующие столы казались пристанищем осуждающих призраков, а резные ширмы стремились придавить дом к земле – А-и не любила его.

– Ван Синьи приветствует отца и наследного принца.

Он сидел лицом к югу. Профиль мужчины был словно высечен из ледяной горы.

– Не стоит церемоний, – Ли Чжэнь не повернул головы. – Я здесь гость.

– А-и, садись.

Девушка выпрямилась. Принц был одет неофициально – по фигуре не определить, что привело наследника в дом Министра.

Она приблизилась к отцу. Села на указанное место, подняв голову, и ощутила тошноту – Ли Чжэнь улыбнулся.

– Я встретил барышню вчера во время Доусяня. Похоже, она интересуется благовониями, как и вы, Министр.

– Я предложил А-и помочь в выборе победителя ароматных состязаний, – отец погладил бороду. – Но и не знал, что она встретилась с вами, Ваше Высочество.

– Барышня была так счастливо занята, что я не посмел нарушить ее покой. Возможно, она просто не заметила меня.

Принц выразительно смотрел прямо на нее. Ван Синьи с трудом улыбнулась.

– Прошу прощения, что не признала Ваше Высочество.

Да он намеренно подстроил это все! Вопрос лишь в том, зачем и для кого.

– Я заметил, барышню интересует Павильон пустоты, – Ли Чжэнь обернулся к Министру и подал слуге знак. Тот протянул шкатулку. – С вашего позволения, я хочу сделать небольшой подарок. Благовония от Хозяйки пустоты.

Великий Будда... Девушка сжала ручки кресла, разрываясь между желанием признаться во всем и сохранить тайну, поддержав игру принца.

Отец просиял от счастья. Служанка осторожно приняла дар.

– Благодарю, Ваше Высочество, – А-и поклонилась. – Вы очень внимательны и добры.

– Простите холодность Ван Синьи, Ваше Высочество, – вмешался Министр. – Она воспитывалась в строгости. Мы очень благодарны вам и постараемся ответить достойно.

– Ничего страшного, – Ли Чжэнь казался довольным. – Я буду рад однажды вновь увидеть ту же открытость барышни, что на ароматных состязаниях.

Пожалуйста, уйди.

– Я не разочарую отца и Его Высочество, – вновь поклонилась девушка. – Не желаете ли...

– Прошу извинить, господин Министр, Ваше Высочество, – Лян Чэнъи низко поклонился. – У меня срочное донесение.