Просто жизнь

- Дурачок и идёт, - ответил Саша.

- Теперь нужно сделать запрос интернет-провайдеру, чтобы получить реальный адрес этого... - Алиса запнулась.

- Дурачка, - подсказала Аня. - Он же дурачок. Так и будем его называть.

- Вот этого дурачка, - усмехнулась Алиса, глядя на племянницу.

- Можно Османова попросить, - предложила Ксюша. - Ему, как подполковнику, это быстро удастся сделать.

- К тому же он в теме, - добавил Саша.

- У кого-нибудь есть его номер телефона? - спросила Алиса.

- У Лёши, мне кажется, есть номера всего участка, - сказал Макс. - Но Лёшу сейчас трогать нельзя.

- Может, я сбегаю? - предложил Сашка. - Какой у него кабинет?

- Второй этаж, 11 кабинет, - ответил Огнёв.

Мальчик поднялся и быстрым шагом вышел из кабинета. Вернулся он через пару минут, запыхавшийся от бега.

- Никита Андреевич сказал, что прямо сейчас сделает официальный запрос, - сообщил Саша, пытаясь отдышаться.

- Куда ты так торопился? - улыбнулась Ксюша.

- Спорт - это жизнь, - ответил мальчик.

- А в чём заключаются ваши следующие действия? - спросила Аня.

- Итак, смотрите, - Алиса повернулась к племянникам. - Мы обнаружили отпечатки - IP адрес. Теперь нам нужно узнать, кому они принадлежат. Для этого мы просим интернет-провайдера предоставить нам адрес, к которому прикреплён этот IP. А после этого мы уже можем установить личность.

- А потом поехать к дурачку домой, чистить компьютер? - поинтересовался Саша.

- Ну, это уже не в нашей компетенции, - усмехнулся Макс. - Это пусть Османов заводит дело, собирает группу и едет на адрес разбираться дальше.

- Эх, жалко, - Саша сел обратно в кресло-мешок к сестре. - Я бы прокатился посмотреть на этого дурачка. Чем вы вообще целыми днями тут занимаетесь? Отслеживаете фейковые новости или создаёте искусственный интеллект?

- Именно! - усмехнулся Макс. - Только этим и занимаемся. Сам лично программирую его на захват мира.

- Ты, лучше, программируй его на защиту от пришельцев, - Сашка повернулся лицом к Максу.

- Ой, Санёк, не начинай опять, - вздохнула Алиса.

- А что? - Поднял на неё глаза Макс.

- Да вчера пол вечера рассуждали втроём по поводу этих пришельцев.

Саша с Аней усмехнулись.

- Про этих, которые, якобы у РАН приземлились? - переспросил Огнёв.

- Про них самых, - вздохнула Алиса.

- И что, - кажется, Макс был заинтересован и посмотрел на Сашу, - ты веришь, что эта новость не фейк?

- Ну-у, - протянул мальчик, - вчера мы пришли к тому, что останемся в этом вопросе на нейтральной позиции. Ни скептиками, не фанатиками.

- Это тебя девчонки уломали? - улыбнулся Макс.

- И это тоже, - Саша пожал печами. - А вообще ведь, правда, никто из нас так и не видел того самого видео, про которое весь интернет говорит.

- Да фейк это всё, - подключился Огнёв. - Сколько раз мы уже слышали, мол, инопланетяне прибыли, их видели, их сняли на видео. Я склоняюсь к версии, что это какой-то розыгрыш. Энтузиасты нарядились необычно, выкрасили лица в белый и их сняли такие же приколисты. Видео выложили и тут же удалили, поэтому его видели единицы.

- А может это всё не фейк и не розыгрыш? - заговорщицким голосом спросил Макс.

- Ой, я вас прошу, давайте этот бессмысленный разговор оставим, а? - Алиса с обречённой улыбкой смотрела на друзей и племянников.

Возможно, Макс ей возразил бы, но в это время раздался стук в дверь и в кабинет зашёл Никита Андреевич с небольшой бумажкой в руке.

- Ну, вот, мальчики, девочки, адрес, - сказал он и опустил глаза на бумажку, - улица Ленина, дом 49, квартира 50.

- Я! - заявил Максим и уткнулся в монитор компьютера.

- Огонёк, не отнимай мой хлеб! - Доронин тоже стал быстро стучать по клавишам.

Ксюша и Алиса лишь с улыбками переглянулись и расслабились.

- Что происходит? - с недоумением улыбнулась Анечка.

- Наперегонки выясняют, кто проживает по этому адресу, - пояснила Алиса.

В этот момент два Максима практически одновременно выкрикнули фамилию, имя, отчество и год рождения человека.

- Ничья! - объявила Ксюша. - Одновременно было.

- Молодой какой парень, - нахмурился Османов, подсчитывая возраст злоумышленника, - всего двадцать пять лет. Ладно, спасибо, ребята. Дальше я разберусь.

- Не за что, Никита Андреич! - Макс откинулся на спинку своего кресла. - Для вас - хоть звезду с неба!

Но последнюю восторженную реплику Макса Османов уже не услышал, так как вышел из кабинета.

- Он моложе меня на три года, а уже проник в полицейский архив, - Огнёв изучал данные на экране. - Я почти обижен.

- Интересно всё-таки, - задумчиво произнесла Анечка, - для чего этот дурачок полез в архив полиции, за невзрачным делом?

- Ну, если Османов нам расскажет, я вам поведую, - с улыбкой ответила Алиса.

Лучше поздно, чем никогда

Начну, пожалуй, с себя.

Меня зовут Алиса. Алиса Серебрякова. Мне 35 лет, у меня есть своя квартирка, кот, друзья, папа, старший брат с семьёй, и я специалист по информационной безопасности. Моё любимое хобби - игра на скрипке. И жизнь прекрасна! Но так было не всегда. Да, банальная фраза, а что поделать, если это правда?

Я и мой брат Дима с самого детства недолюбливали друг друга. Порой я его ненавидела, и он меня раздражал одним своим видом. Как-то у нас сразу не сложилось. Я не помню точно, когда началась эта неприязнь, но, кажется, как будто я была ему поперёк горла со своего рождения. Конечно, это огорчало родителей. Они могли подолгу разговаривать с нами вместе и с каждым по-отдельности. Всегда пытались нас помирить. Но не выходило. Причин для ссор была уйма! Могли даже поругаться из-за мелочи в виде невымытой чашки. Поэтому я не вижу смысла их все перечислять. Но поделюсь лишь своими чувствами.

Бывало, что я, будучи в хорошем расположении духа, сидела и думала: «Ну почему я так ненавижу Диму? Ведь так, объективно, он нормальный». Но впоследствии я нашла этому объяснение. Я младше его на 8 лет. И он постоянно считал меня маленькой, надоедливой и глупой. Я не спорю, такое мнение было оправдано лет до восьми. Но потом ребёнок, хоть и маленький, уже не считает себя глупым и такое отношение со стороны обижает. Конечно, когда у меня появились племянники, я взглянула на себя со стороны и поняла, что все дети, хотят казаться умнее, чем они есть на самом деле. Это получается у них неуклюже вследствие нехватки жизненного опыта. Большинство взрослых такое поведение детей умиляет. Но Дима и сам был не совсем взрослый и его, как я позднее узнала, раздражала моя тупость. Понятное дело, что маленьких детей нужно всему учить. Понятно, что они ничего не умеют. Понятно, что то, что для нас элементарно, для маленьких может быть непонятно. И все, конечно, знают, про такой возраст - тот, который в нашей семье повелось называть «возраст почемучки». С рождения ребёнок начинает впитывать в себя всю информацию, которая так или иначе, поступает в его мозг. Впитывает как губка. И только научившись говорить, он засыпает находящихся вокруг людей миллионом вопросов. А почему небо синее? А почему нельзя есть сосульки? А почему снег блестит? А что будет если... И так далее. Диму раздражали и такие мои расспросы. Позднее я перестала к нему лезть, но всё-таки глупенькая девочка была ему, мягко говоря, неприятна.

Мы росли, становились взрослее, а отношение ко мне такое осталось. Маленькая, ничего не понимает. Может, ещё и переходный возраст, начавшийся у Димы, тоже влиял на ситуацию. Хотя, нужно отдать должное нашим родителям, я была всесторонне развитым ребёнком. Это объективная оценка. Дима тоже рос таким. Но почему-то он не хотел признать во мне личность, пусть и не мудрую, но хотя бы не глупую. Не маленькую. Не смотря на то, что и мама, и папа работали, они старались уделять нам с Димкой время, чтобы нас окончательно не засосал дух лихих 90-х. Они сами в нём варились и хотели максимально защитить нас с братом, хотя это казалось нереально.

Я пыталась с Димой поговорить на тему наших отношений, но он постоянно меня подкалывал, передразнивал за каждое второе слово, что меня раздражало и даже злило. В общем, серьёзный разговор у нас не получался. Я просто не понимала, как так можно?! Я к нему серьёзно, а он даже выслушать не хочет! Потом я попробовала другую тактику. Я решила изо всех сил избегать конфликтов и ссор, своими делами и поведением, показать ему, наконец, что я повзрослела (сейчас я говорю именно про мои 12 - 14 лет). Но он будто и не замечал этого. Чувствовалось такое отношение: «Наконец-то она перестала на меня визжать по каждому поводу. Ура!»

Неприятная атмосфера между нами осталось. Порой, за семейным ужином, напряжение как будто густело и заполняло вокруг всё пространство. Казалось, его можно было ножом резать. В таких случаях родители старались разрядить обстановку. Ужинали мы обязательно вместе. Это был один из многих способов родителей нас помирить, хотя иногда Димка задерживался вечером с друзьями, сидел за уроками или просто говорил, что не голоден. Мне всегда казалось, что он делал это специально. Но всё равно постоянно сбегать с ужинов ему не удавалось.

Летом папа часто звал нас с Димой на крышу гаража, смотреть на звёзды. Это были мои самые любимые моменты. Мы с братом ложились на плед по обе стороны от папы и при этом не разговаривали друг с другом. Каждый из нас разговаривал только с папой. Друг для друга мы не существовали. И в эти моменты я забывала про ссоры и разногласия. Я просто наслаждалась звёздным небом и рассказами отца, про то, как он в армии учился ориентироваться по звёздам, про его детство и другие истории, которых, казалось, у папы бесчисленное множество. Несколько раз у меня даже возникала мысль о том, как было бы здорово, если бы мы с Димкой жили дружно! Когда мне было около семнадцати, таких фантазий стало больше. Я просто осознала, какую токсичную обстановку мы создаём в семье. Мне внезапно это надоело, и я очень захотела прекратить так жить. Я хотела, чтобы рядом был любящий и надёжный брат, как у некоторых моих одногруппниц в колледже. Слушая их рассказы, как их братья заступаются за них, как заботятся, я поняла, что устала от вражды и ненависти. Невольно я искала такой опоры у своего лучшего друга Макса. Но я не знала, как сдвинуть дело с мёртвой точки.

Мне было 17 с небольшим, когда умерла наша мама. Диме было 25. Какой-то отморозок напал на неё, когда она возвращалась с работы. Ни для кого не секрет, что в 90-х это было чем-то вроде нормы, и каждый день кто-нибудь умирал от ножа или пули. Но это событие просто разбило меня. Я любила свою маму. Очень сильно. И Дима тоже её очень любил. Это был самый ужасный период в моей жизни. Мне нужно писать курсовую в колледже, с братом отвратительные отношения, мамы не стало, папу нужно тоже поддержать. В соседнем корпусе моего общежития жил Максим Доронин, настоящий друг. Я не знаю, как бы справилась тогда без него. Он был моей поддержкой. Но мне не хватало какого-то человека... Человека, который бы понимал мою боль, моё смятение чувств, мою усталость от всего происходящего. Который чувствовал бы что-то похоже. И я не требовала, чтобы меня жалели.

Я

просто

хотела

взаимопонимания.

Как сейчас помню: стоим возле могилы Дима, папа и я. Остальные родственники и друзья потихоньку отошли. Стоим и молчим. Мне казалось, мы так стояли целую вечность. Затем папа сказал слова, которые укололи меня в самое сердце: «Скажите мне, дети, что сейчас самое обидное?» Он сказал это очень тихо и спокойно. Мы с Димой задумались. Потом он ответил: «Не стало человека, которого мы все любили». Но папа покачал головой: «Нет. Самое обидное, что она умерла с осознанием того, что её любимый сын и любимая дочь - настоящие кровные враги».

После этих слов папа развернулся и ушёл. А мы с Димой так и остались стоять как две статуи. Папа уже ушел, а его слова так и остались у меня эхом в голове: «Кровные враги».

Я рыдала без передышки уже два дня. Ну, с того момента, как мама умерла и до похорон. А в эту секунду я посмотрела на своего брата. Он тоже посмотрел на меня. Помню, я тогда подумала: «Он сын моей любимой мамочки. Он первенец. Ребёнок, которого она любила. Всем сердцем».

Я с дикими рыданиями бросилась ему в объятия. У меня в голове на долю секунды промелькнула мысль, что если он будет меня отталкивать от себя, если он всё-таки не поменял ко мне своего отношения, я ни за что не отпущу его! Даже если будет меня бить, не отпущу! Но он крепко меня обнял. Он тоже плакал.

Впервые за 17 лет я почувствовала, что такое братская любовь. Я почувствовала, каково это - положиться на старшего брата. Почувствовать, что он тебя понимает и поддерживает. Без слов. Я рыдала ему в пиджак и в мыслях ругала себя, его, нас вместе, что мы не помирились раньше. Какими мы были глупыми! Тогда сквозь слёзы Дима сказал: «Давай прямо сейчас дадим друг другу слово, что никогда, ни за что в жизни не будем ссориться?» Конечно, я была согласна!

Через два года Дима женился, и папа передал права собственности на наш дом и участок ему, а сам переехал в квартиру. Я к тому времени жила в общежитии последний год и копила деньги на квартиру. Ещё через год у Димы появился сын. А ещё через два года родилась девочка. Когда Дима мне только сообщил, что они с Леной ждут ещё одного ребёнка, я сказала ему: «Не важно, кто родится, мальчик или девочка, но все мы, ты, Лена и я должны наизнанку вывернуться, но не допустить, чтобы эти дети повторили наши ошибки!» Он был полностью со мной согласен. Я стала постоянным гостем у них дома. И мы с Димой честно держали данное обещание. Больше мы никогда не ссорились. Поначалу было трудно, так как был ещё неприятный осадок из прошлого. Однако мои племянники никогда не видели наших ссор. Я надеюсь, что это послужит им примером, и они никогда не будут ругаться.

Хм! Ирония: дом, в котором воспитывались мы с Димой, теперь видит новое поколение. Всё так же мама и папа, старший сын и младшая дочь, всё так же в доме живёт семья с фамилией Серебряковы, но есть одно существенное отличие. Брат и сестра живут дружно. В семье мирная, светлая обстановка. И я так счастлива за своих племянников! А как радуется наш папа, наверное!

Ну, и к чему я всё это рассказывала? А вот к чему. Я поняла одну важную мысль: в семье КАТЕГОРИЧЕСКИ не должно быть ссор и ненависти! Жить нужно дружно и разногласия решать спокойно, без крика, просто беседуя. Но, к сожалению, поняла я эту мысль слишком поздно... Ну, лучше поздно, чем никогда, так ведь?