Принцесса

Я же не тороплюсь, давая возможность телу сбросить напряжение в паху, прежде чем появлюсь рядом с девчонкой.

Пока силой мысли давлю сексуальные фантазии о малышке подо мной, ещё раз вспоминаю, зачем я здесь.

Защищать, оберегать, а не совращать и трах….. Сука, даже от этой мысли становится несладко.

Глава 4

Арабелла

До конца нашего перелёта отказываюсь реагировать на окружающих, а особенно на шлюшку- стюардессу.

Да срать я хотела на них обоих! Пусть хоть обтрахаются и обкончаются вконец. Мне же только лучше, если Троянов будет занят трудоустройством своего члена, а не моим местонахождением. Тем более на эту поездку у меня действительно строились такие смелые планы, а если этот придурок будет везде за мной таскаться как ручная собачонка, канули в небытие все мои желания.

- Принцесса, хорош дуться, а то преждевременные морщины между бровями тебе обеспечены, - пристаёт ко мне Игнат, но я намеренно отворачиваю голову от него и бездумно изучаю полосы света от мощных фонарей аэродрома в иллюминаторе. – И, между прочим, мы прилетели, но если её высочество желает вернуться обратно, то…

Резко поднимаюсь со своего кресла, не успевая заметить, что Троянов ко мне наклонился. Моя голова со скоростью врезается в его подбородок, что я слышу клацанье его закрывающейся челюсти и хриплый мат.

- Ой! Больно что ли? – прячу изумление и первые ростки паники за наглостью. – Ну, ничего! Сейчас позовём Инну, и она всё тебе залижет.

Взгляд мужчины горит огнём мщения, но больше звуков никаких не издаёт, наверное, ещё и язык прикусил. Вон даже слёзы проступили.

Стюардессу звать не пришлось, так как эта шлюшка появилась через секунду после моей «жалостливой» речи.

- Вот видишь, Троян, и скорая помощь подоспела. Жить будешь! – лихо ему подмигнула и дала дёру из салона самолёта, чувствуя даже затылком тяжёлый мужской взгляд.

Мало ли Игнатушка резко очухается и вместо Инночки меня к ответственности привлечет.

Едва вышла на небольшую посадочную площадку, в лицо прилетели хлопья снега, вызывая мурашки по спине. Поскорее запахнула пальто и огляделась.

Карпаты.

Я, конечно, собиралась в этом году с отцом в Альпы, но у него резко изменились планы. В итоге, чтобы не остаться дома в одиночестве, решилась на поездку с моими ребятами по универу.

Буковель по отзывам моих сокурсников, кто уже здесь бывал, тоже неплох. Современный горнолыжный курорт с собственными минеральными источниками. Надо будет через недельку туда моего телохранителя сплавить, пусть свой гастрит и язву подлечит, которые я ему к тому моменту постараюсь обеспечить.

- Арабелла, ты … - всё ещё злой голос упомянутого и противного раздался за моей спиной.

- О! А Инночка творит чудеса! Уже и речь вернулась, только чувство юмора пострадало вдребезги, наверное.

Троянов с прищуром изучает меня, но хлопья снега, оседающие на его по-девичьи длинных ресницах, мешают ему строить злую мину. Он начинает быстро моргать, а потом как-то безнадёжно машет на меня рукой. Начинает застёгивать пальто и заодно натягивать на голову капюшон с меховой опушкой.

Вот и славно! Отворачиваюсь от него, снова вглядываясь в величественные склоны гор с рядами заснеженных могучих елей на фоне тёмного неба, что даже сложно определить время суток.

- Надо торопиться, Арабелла. По метеосводке скоро начнётся метель. Видимость на дорогах станет плохой.

Игнат уже рядом со мной – собранный и холодный, как этот снег на его одежде.

Вот всегда он так! Только кажется, что человек, и снова этот безжизненный робот.

- И хватит без шапки ходить, а то последние мозги выдует ветром, - добавляет абсолютно серьезно, натягивая на голову капюшон моего пальто.

- Нынче мозги не в тренде, папик! – отталкиваю его руку и снова пытаюсь сбросить капюшон.

- Ара, твою мать, мне ещё твоих розовых соплей и температуры не хватало, - бормочет мужчина, перехватывая мои руки. – Угомонись, ребёнок.

Это его «ребёнок» режет без ножа. Так обидно, что в носу щиплет от невыносимого желания зареветь и поорать. Вот всегда так с ним, а ведь сама себе обещала больше не реагировать на его подколы.

- Троянов, оставь меня в покое, пожалуйста. Иди работай, - как можно сдержаннее посылаю мужчину, пряча лицо за меховой опушкой капюшона.

- Как скажете, Арабелла Леонидовна.

Он уходит, а я непроизвольно смотрю ему в спину – широкая, сильная и шаг уверенный, и всё в этом грёбанном Троянском меня всегда привлекало. В пятнадцать так в него влюбилась, думала, чокнусь. Была готова на всё, лишь бы посмотрел в мою сторону, прикоснулся. Он и смотрел глазами взрослого дяди на несмышлёную девочку, а трогал всегда других.

Я же грезила им во сне и наяву. Плакатами с его изображениями завешала всю свою спальню, а потом Игнат уволился и в один миг исчез из моей жизни.

Мой мир рухнул, а потом отец ещё месяц читал мне нотации, закармливая вкусняшками. Не помню, что именно он мне тогда говорил, но для себя извлекла единственное полезное – надо вырасти, и уж потом Троянов будет мой.

С этой новой идеей фикс я вернулась к прежней жизни, но, как известно, время лечит, и через годик- другой воспоминания о моей первой любви местами угасли и позабылись. Единственный побочный эффект – никак не могла начать встречаться с парнями. Флирт, встречи в универе, даже парочка свиданий и потом кандидат не проходил проверку. Не то, не так, не воодушевлял.

- Какой мужчина. Не правда ли?!

Оказывается, не я одна любовалась профилем Игната.

- Инночка, слюнки утрите. Он с вами уже закончил. Повторный забег состоится с вероятностью ноль целой одной миллиардной.

Стюардесса не отвечает, поэтому приходится обернуться. Она как-то ядовито улыбается, а во взгляде горит раздражение. Замечая моё внимание к её персоне, медленно и эротично облизнула губы.

- Утёрлась. Сочувствую вам.

Хмурюсь, но продолжать разборки с этой сучкой уже нет желания. Тем более из-за усиливающегося снегопада и ветра стоять становится совсем не комильфо.

- Не стоит. До свидания, - выпускаю оружие в виде вежливости, на что стюардессе остаётся только давиться собственным ядом.

В метре от меня останавливается два больших белых джипа, и из одного выпрыгивает Троянов.

- Арабелла, бегом в машину, - и, неудовлетворённый скоростью моего передвижения, подхватывает меня за талию и закидывает в салон на заднее сиденье. – Сними пальто и закутайся в плед.

Рычащий приказ и захлопывание дверцы. Дальше не слышу, но вижу, как Инна делает решительный шаг в его сторону. Её губы сладко улыбаются и что-то там щебечут, но в ответ она получает лишь холодный взгляд Игната, отрицательный кивок, после чего мужчина её покидает.

Стюардесса на пару секунд замирает с растерянным выражением лица, а я чувствую, как кайф удовлетворения растекается по моему обиженному эго.

Отворачиваюсь от окна, торопливо раздеваясь, а то сейчас вернётся моя грозная нянька и будет снова брюзжать.

Через пятнадцать минут, когда два помощника Троянова и наши вещи погружены во вторую машину, мы отбываем.

Игнат садится за руль и торопливо выруливает с аэродрома. Снег хлещет в лобовое стекло с такой силой, что дворники едва справляются.

Несколько минут молча любуюсь непогодой, но, когда видимость приравнивается к минимальной, начинаю волнительно поглядывать на очень серьёзного водителя.

- Смотрю, с погодкой нам не повезло, - осторожно начинаю беседу и, скидывая с плеч плед, просовываюсь вперёд между кресел.

- Ага. Из-за некоторых истеричных копуш мы вылетели с опозданием от графика на полчаса, и вот он результат.

Закатила глаза, так как у Троянова я априори всегда виновата.

- Можно было просто переждать непогоду в каком-нибудь отеле неподалёку от аэропорта.

- Не можно, Принцесса. У нас разработан план, и хотелось бы его придержаться.

- Игнат Викторович, а почему вы такой противный педант? Никакого экспромта – это же скучно.

- Зато безопасно, Арабелла.

Сказал- как отрезал, вновь сосредоточившись на дороге.

Мне же сзади сидеть скучно, и тонировка задних стёкол лишает обзора, хотя видимость в принципе так себе.

Сдергиваю сапожки и активнопытаюсь перелезть на пассажирское. Хотя бы буду лицом Игната любоваться, а не его затылком.

Но едва успеваю, ухватившись за обе спинки кресел, заползти на разделительный бардачок, Троянов с громким матом резко выкручивает руль вправо и бьёт по тормозам.

Меня швыряет в бок, ударяя в висок подголовником, а потом вперёд, и, наверное, если бы не всемогущая рука Игната, я бы влепилась в лобовое стекло как летняя мушка.

- Твою мать, Арабелла! – яростно рычит мужчина, а у меня в ушах звон и перед глазами белые точки.

Но оказывается, это ещё не конец. Машина по-прежнему двигается под глухое рычание зверя, что прижимает меня к своему боку. Только направление у нас какое-то неправильное – вниз и снова набок.

И наконец-то тишина, такая звенящая, или это у меня до сих пор в голове колокольчики после удара.

- Игнат, что случилось? – разлепляю пересохшие губы.

Глава 5

Арабелла

Мне в принципе хорошо. Даже очень. Под ухом быстро бухает мужское сердце, его ручища обнимает меня сразу всю - лежу в тепле и уюте, только голова в правом виске пульсирует болью.

- Авария. В кювет нас снесло, - доносится приглушённый ответ. – И чего ты только полезла?!

Ну, кто бы сомневался?! Сейчас по всем статьям вину припишет.

- А ты чего рулём крутишь как сумасшедший? – вяло отзываюсь, так как спорить с этим злым вреднем совсем не хочу.

Сил нет и мне необычайно душевно.

- Так там лось… а тут ты, а потом чуть в лобовое не вписалась, а я… - он частит, обрывая фразы. Нервничает.

Представляю, что это он из-за меня так разволновался, испугался, а не потому что «работу» свою на «отлично» не выполнит. Знаем-знаем его пунктик идеальности.

- Как лось? – флегматично через силу интересуюсь и, зевая, прячу нос в меховой воротник моей временной подушки.

- Лось отлично, а вот мы … - я жду очередные матерные перлы, но Троянов вдруг замолкает.

- Принцесса, ты как? – неожиданно мягко звучит мужской голос, с подвохом.

- Отлично, а ты?

В ответ ничего, но я чувствую, как его ладонь сдвигается вверх, ощупывая меня.

- Ого, Троян, какие смелые телодвижения. Странно, что при такой робкой технике совращения у тебя столько поклонниц. Или это сейчас заводит?!

Вру, конечно, потому что меня тоже «заводит» и даже через ткань водолазки прошибает от этих скользящих движений его пальцев. Единственное, когда он прикасается к моему болезному виску, тихо стону, чтобы не трогал, а следовал мимо раны.

- Ара, твою ж… ты чего же молчишь?! – гневно кипит мужчина, хотя голос дрожит.

- О чём именно, Игнат Викторович, я умолчала?

- У тебя голова разбита, кровь.

Кровь, как истинная принцесса и папина дочка, я не люблю, поэтому сразу морщусь.

- Ну, не знала я. Ещё в зеркальце своё волшебное не успела посмотреться. Неужели всё так ужасно?

- Язва ты, Гронская. Убить тебя мало, - он шипит и психует, начиная подниматься.

Эх жаль, а так славно лежали.

- Вот это всё твои проклятия, Троянов, меня до беды доводят, - хватаюсь рукой за руль и тоже пытаюсь подняться.

Получается не сразу, а когда принимаю более-менее вертикальное положение, понимаю, что джип валяется на левом боку.

- Давай так. Я сейчас слажу за аптечкой в багажник, а ты мирно сидишь в кресле.

- Угу, - рассеянно отзываюсь, пытаясь вспомнить, как мы летели в кювет и почему не сработали подушки безопасности.

О последнем интересуюсь вслух.

- Машина целая, поэтому и не сработало. Мы просто скатились вниз, кругом тонны снега, поэтому как в перину приземлились.

Киваю как китайский болванчик, и боль тут же простреливает от травмированного виска к затылку.

- Ой, - инстинктивно хочу схватиться за голову, но мои пальцы перехватывает Игнат и крепко сжимает в своей руке.

- Не трогай рану грязными руками.

- Больно, - обиженно поджимаю губы. – Давай обратно ляжем. Мне было хорошо и ничего не болело.

Троянов смотрит на меня почти завороженно, что меня тут же напрягает. В голове проясняется, и я понимаю, что несу какой-то бред.

- Я просто не люблю боль, - не выдерживая сканирующих голубых глаз, начинаю оправдываться.

- Я знаю, Принцесса. У тебя … сотрясение головного мозга. Потерпи немного.

Уже осторожно киваю и пытаюсь отодвинуть в сторону, чтобы пропустить мужчину.

Троянов шустро, несмотря на свою немалую комплекцию, подтягивается и выпрыгивает из кресла. Я приземляюсь туда же на колени и терпеливо жду, когда мужчина вернётся.

Слава богу, Игнат отсутствует не больше двух минут, да и всё это время я его слышу – раздаёт команды по рации своим напарникам.

- Нет. Сами даже не пытайтесь. Давайте до отеля за помощью, а мы пока тут. Если что не так – сообщаете сразу, - возвращается и сразу приступает к первой помощи.

От лёгких касаний мужских пальцев к моему лицу млею, что приходится прикрыть веки, чтобы не выдать себя неосторожным взглядом.

- Больно?! – тут же подхватывается мужчина.

- Немного щиплет, - честно сознаюсь, но об основной причине своего заторможенного состояния, естественно, распространяться не собираюсь. – А вторая машина в порядке?

- В порядке. Они же за нами ехали и успели затормозить, да и девицы там у водителя под рукой не скачут.

Приоткрываю веки и всем взглядом выражаю куда именно хочу его послать.

- Не дерзи!

- А я вообще-то молчу!

- Ага. Вон орёшь как истеричка.

Губы непроизвольно дёргаются в улыбке, что приходится напрячь все мышцы лица.

- Готово. Сейчас заклеим лейкопластырем, а как только нас вытащит тяжёлая техника, то сразу в больницу.

Меня передёргивает только от одного этого слова.

- Только через мой труп, Троянов.

- Это уже в морг тогда, а этот вариант мне не подходит. Иначе твой отец туда меня вместе с тобой уложит.

- Ой, ещё спасибо скажет, что избавил от нерадивой дочери.

- Арабелла, хрень не говори. Гронский тебя любит, так что обиды маленькой девочки оставляй в своём розовом детстве.

Вот он так уверенно отвечает, что я почему-то хочу ему верить, а когда тоже самое говорит мой психолог – хочется просто послать несчастную женщину куда подальше.

- Вы прямо с моим психологом в унисон поёте.

Игнат убирает руки от моего лица и начинает методично укладывать антисептик и прочую медицинскую атрибутику в автомобильную аптечку.

- Зачем ты встречаешься с психологом?

- Папа абонемент на год подарил в последний день рождения со словами «Арабелла, хватит косячить, возьмись за ум». Анжелика действительно взялась – буквально извилины мне воском полирует и деньги, вложенные в неё, отрабатывает.

Троян усмехается, откидывая аптечку на заднее сиденье.

- И как эффект от полироли?

- Любопытство кошку сгубило, - но пронизывающий до самых костей взгляд напротив ждёт ответа. – Никакой. Мне несложно раз в неделю поглумиться над женщиной, зато галочка в графе «послушная и хорошая дочь» выставляется.

- Странно у вас всё. Как по мне, Гронскому после этого абонемента с тобой придётся ещё курс терапии самому психологу оплачивать. Не выгодно, ведь результата-то ноль, а растраты двойные.

Смотрю на его наглую морду и раздумываю, то ли в глаз дать, то ли просто послать. Есть ещё третий вариант, но он вообще не в тему.

- Не дуйся, Принцесса. Как твоя голова?

- На месте стоит ровно, и хватит меня этим детским прозвищем называть. Если не можешь придумать что-то более интересное, на этот случай у меня есть имя и даже ещё отчество.

Моя неприкрытая злость и обида, как обычно, «стекают» с охранника ровно и быстро, не причиняя тому хоть какого-то минимального урона.

- Да, я помню твой питч про взросление и прочее бла-бла-бла, так что, Принцесса, не психуй.

Что там я говорила про лежать и хорошо мне? Ложь. Хочу вон отсюда и подальше от этой сволочи мужского рода.

- Бесишь до жути, Троян. Вали на заднее сиденье, а то ещё голову тебе откушу, - отворачиваюсь от него и закрываю глаза.

- Обломинго, Арабелла Леонидовна. У вас травма головы, вон и чушь всякую несёте, так что придётся быть только рядом.

Игнорирую, но меня как куклу поднимают вверх, а потом уже вместе со мной бухаются обратно, что машина слегка качается. Слон.

- Ара, глаза открой. Спать и терять сознание запрещаю.

- Бесишь.

- В курсе. Выполняй.

Отказываюсь. И он больно щипает меня за бок.

- Ауч, придурок, - дёргаюсь, от чего голова снова начинает болеть. – Совсем охренел?

Смотрю ему в глаза, ожидая издевательского огонька, но Игнат само спокойствие и участие.

- Не выражайся. Тебе не идёт.

Между нашими лицами так мало пространства, что, наклонись я чуть вперёд, наши губы соприкоснутся.

Однажды я так сделала – притащилась к нему ночью в спальню и поцеловала. В ответ получила сначала крышесносный поцелуй, а потом «макание» головой в лужу позора и стыда. Троянов мне тогда столько всего малоприятного выговорил и ещё до самой моей спальни за руку дотащил. А через три дня уволился, сволочь.

- Не вздумай, - раздаётся тихий рык-предупреждение.

Оказывается, я зависла на мужских губах и тем самым спалилась в своих интересах.

- Боишься, что ли? – стараюсь сыграть безразличие, хотя развернуть мысли о поцелуе в другую сторону очень сложно. – Потом спишем на мою травму головы.

- Иди на хрен, Арабелла.

- Так я уже на нём.

Троянов нервничает. Это что-то новенькое и такое … приятное. Я еложу попкой на его бёдрах, якобы устраиваясь удобнее.

- Ара, выпорю.

- Хм-м. Боюсь, не могу. Мне отец это с семи лет обещает.

- А я обещать не стану.

Но я чувствую его эрекцию под собой, поэтому все его слова проходят, так сказать, мимо кассы.

- Троянов, а давай займёмся сексом? Согреем друг друга?

Глава 6

И