Я тебя не предам

По вечерам мы пили чай. Смеялись. Разговаривали. Слушали музыку. И комната перестала быть просто комнатой. Она стала нашим убежищем. Тогда я ещё не понимала, сколько силы нужно женщине, чтобы после потери всего продолжать создавать для ребёнка ощущение нормальной жизни. Я просто жила. Любила маму. Любила своего плюшевого хомяка. И мечтала. Мечтала о том, что однажды у меня будет большой красивый дом. Своя комната. Своя жизнь. Место, которое никто не сможет отнять. Тогда я ещё не знала слов «стабильность» и «безопасность». Но именно в той маленькой комнате родилось моё самое большое желание. Никогда больше не терять дом. Годы спустя я пойму, что безопасность нельзя найти в стенах. Нельзя купить за деньги. Нельзя получить от другого человека. Но тогда мне казалось иначе. Мне казалось, что однажды появится кто-то сильный. Надёжный. Взрослый. Кто защитит меня от всех бед.

И сделает так, чтобы мне больше никогда не было страшно. Я ещё не знала, насколько опасной может оказаться эта мечта. Но её история началась именно там. В маленькой комнате общежития. В комнате, где мы начинали жизнь заново. И где я впервые увидела настоящую силу своей мамы.

Глава 4. Девочка, которая мечтала стать журналистом

После войны жизнь постепенно начала возвращаться в привычное русло. Во всяком случае, так казалось взрослым. Мне было уже не пять лет. Я росла, училась, заводила друзей и всё чаще смотрела не назад, а вперёд. Наша маленькая комната в общежитии давно стала обычной частью жизни. Я знала каждый её угол. Знала, как скрипит дверь. Знала, где зимой сильнее всего тянет от окна. Знала, что если вечером сесть на подоконник и смотреть на огни города, можно придумать себе любую жизнь. И я придумывала. Мне часто казалось, что настоящая жизнь ждёт меня где-то впереди. За пределами этой комнаты. За пределами нашего двора. За пределами нашего города. Я много читала. Иногда мама улыбалась и качала головой.

— Вероника, ты когда-нибудь выходишь из своих книг?

— Выхожу, — отвечала я. — Чтобы взять следующую.

— Ну тогда всё понятно, — смеялась мама.

Книги были моим способом путешествовать. Я могла за один вечер оказаться в другой стране, познакомиться с новыми людьми, прожить чужую жизнь и вернуться обратно в нашу маленькую комнату. Наверное, именно тогда я впервые поняла, что больше всего меня интересуют люди. Меня всегда удивляло, что у каждого человека есть своя история. Свои радости. Свои страхи. Свои мечты. Свои тайны. Мне хотелось знать всё. Почему люди любят. Почему уходят. Почему прощают. Почему предают. Почему одни становятся счастливыми, а другие нет. Однажды на перемене я буквально засыпала вопросами новую девочку из параллельного класса.

— А где ты раньше жила?

— В другом городе.

— А почему переехала?

— Папу перевели по работе.

— А тебе там нравилось?

— Нравилось.

— А здесь?

— Пока не знаю.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ты всегда столько вопросов задаёшь?

— Да.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Потому что мне интересно.

Она рассмеялась.

— Странная ты.

Эту фразу я слышала часто. Но никогда не воспринимала её как обиду. Мне нравилось быть немного странной. Мне нравилось замечать то, мимо чего проходили другие. Слушать. Наблюдать. Запоминать. Собирать истории. Постепенно у меня появилась мечта. Я хотела стать журналистом. Мне казалось, что это самая интересная профессия на свете. Можно путешествовать. Знакомиться с людьми. Задавать вопросы. Искать правду. Рассказывать миру важные истории. Сегодня мне кажется почти символичным, что спустя много лет я всё-таки расскажу историю. Только одну. Свою собственную. Но тогда я мечтала совсем о другом. Мне хотелось увидеть мир. Мне хотелось учиться. Мне хотелось жить большой интересной жизнью. Несмотря на войну. Несмотря на общежитие. Несмотря на все перемены. Я оставалась счастливой девочкой. У меня было много друзей. Мы гуляли до позднего вечера. Ходили на дискотеки.

Влюблялись. Ссорились. Мирились. Строили планы на будущее. Однажды после дискотеки мы сидели на лавочке возле дома и спорили, кем станем через десять лет.

— Я выйду замуж за миллионера, — заявила одна из подруг.

— А я буду врачом, — сказала другая.

— А ты, Вероника?

Я даже не задумалась.

— Я буду журналистом.

— Так уверенно?

— Конечно.

— А если не получится?

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Почему не получится?

Подруги рассмеялись. А я говорила совершенно серьёзно. Тогда мне казалось, что весь мир открыт передо мной. Что любые двери можно открыть. Что любые мечты достижимы. Наверное, именно так и должна чувствовать себя юность. Сильной. Смелой. Немного самоуверенной. Совершенно не подозревающей, какие повороты готовит жизнь. Мне казалось, что самое интересное ещё впереди. И в этом я не ошибалась. Я просто не знала, насколько разным бывает слово «интересно». Совсем скоро в моей жизни появится человек, который изменит всё. Мои планы. Мои мечты. Моё представление о любви. Моё представление о самой себе. Но пока я об этом ничего не знала. Я была просто счастливой девушкой. Девушкой, которая верила в будущее. И мечтала стать журналистом.

Взгляд из сегодня

Иногда мне хочется встретить ту Веронику. Сесть рядом с ней на подоконник. Посмотреть вместе на вечерний город. И спросить:

— Ты счастлива?

Она бы улыбнулась и ответила:

— Конечно.

Потому что впереди вся жизнь. И тогда я бы ничего ей не сказала. Ни про боль. Ни про ошибки. Ни про человека, которого она скоро встретит. Потому что некоторые дороги мы всё равно должны пройти сами. Даже если очень хочется предупредить. И всё же я благодарна той девочке. За её смелость. За её любопытство. За её веру в людей. За её мечты. Потому что именно они помогли мне однажды снова найти себя.

Глава 5. Нежный возраст

Семнадцать лет — удивительный возраст. Ты уже не ребёнок, но ещё и не взрослый. Тебе кажется, что вся жизнь впереди. Что впереди обязательно будет счастье. Большая любовь. Красивый дом. Интересная работа. И что всё это обязательно случится именно с тобой. Мне было семнадцать. Я заканчивала школу. Жила с мамой в общежитии. Мечтала поступить на факультет журналистики. И была абсолютно уверена, что впереди меня ждёт большая жизнь. Несмотря на войну. Несмотря на всё, что нам пришлось пережить. Я не чувствовала себя несчастной. Наоборот. Мне казалось, что самое интересное только начинается. Я хорошо училась. Любила читать. Любила писать. Любила наблюдать за людьми. Меня всегда интересовало, что скрывается за словами. Почему один человек улыбается, когда ему больно. Почему другой молчит, когда хочет кричать. Почему люди говорят одно, а чувствуют совсем другое.

Мне нравилось задавать вопросы. Слушать ответы. Запоминать истории. Наверное, поэтому я и выбрала журналистику. Мне казалось, что журналист — это человек, который ищет правду. А правда всегда казалась мне чем-то важным. К тому времени я уже прошла подготовительные курсы в университете. Сдала необходимые экзамены. Получила хорошие результаты. Я видела своё будущее вполне ясно. Поступление. Учёба. Работа. Путешествия. Новые люди. Новые истории. Мне хотелось жить ярко. Интересно. По-настоящему. У меня было много друзей. Мы гуляли по городу. Сидели в парках. Часами разговаривали обо всём на свете. Строили планы. Влюблялись. Ссорились. Мирились. Смеялись так громко, что прохожие оборачивались. Иногда нам казалось, что мы знаем ответы на все вопросы. А иногда — что впереди ещё столько неизвестного, что захватывает дух. Я любила дискотеки. Любила музыку.

Любила ощущение свободы. Любила свою молодость. В те годы мне казалось, что я могу всё. Что любая дверь откроется, если постучать достаточно настойчиво. Что жизнь обязательно будет справедливой. Что хорошие люди обязательно будут счастливы. Это была прекрасная наивность. Но именно она делает юность такой счастливой. Однажды мы с подругами сидели на лавочке в парке и обсуждали очередную историю любви кого-то из знакомых.

— Вероника, а ты бы смогла выйти замуж за студента? — спросила одна из них.

Я даже не задумалась.

— Нет.

— Так сразу?

— Так сразу.

Подруги рассмеялись.

— Почему?

— Потому что общежитие у меня уже есть.

Они снова засмеялись. Но я не шутила. Я всё ещё жила в общежитии вместе с мамой. Каждый день возвращалась в нашу маленькую комнату. Каждый день видела, как вся жизнь умещается в нескольких квадратных метрах. Каждый день мечтала о том, что однажды у меня будет свой дом. Своя комната. Своя жизнь. Мне хотелось пространства. Свободы. Тишины. Места, где можно закрыть дверь и остаться наедине с собой.

— Ты просто хочешь богатого мужа, — сказала другая подруга.

— Возможно.

— Честно призналась я.

— А что в этом плохого?

— Любовь не зависит от денег.

— Любовь — нет. А жизнь зависит.

На несколько секунд все замолчали. Наверное, со стороны это звучало слишком взросло для семнадцатилетней девушки. Но я действительно чувствовала себя взрослее многих своих ровесников. Война быстро отучает от романтических иллюзий. Я не мечтала о роскоши. Не мечтала о бриллиантах. Не мечтала о дорогих машинах. Я мечтала о доме. О безопасности. О жизни, в которой не нужно бояться завтрашнего дня. И мне казалось совершенно естественным искать мужчину, который уже твёрдо стоит на ногах. Поэтому мальчики моего возраста меня почти не интересовали. Они только начинали строить своё будущее. А мне хотелось встретить человека, у которого это будущее уже было. Тогда мне казалось, что я точно знаю, чего хочу от жизни. И точно знаю, какого мужчину хочу видеть рядом. Мне нравились сильные люди. Уверенные. Взрослые. Те, рядом с которыми можно было почувствовать себя защищённой.

Я ещё не понимала, насколько тонкой бывает граница между защитой и контролем. Между заботой и властью. Между любовью и зависимостью. Но совсем скоро жизнь собиралась преподать мне этот урок. Очень скоро мне показалось, что я встретила именно того человека, которого так долго ждала.

Взгляд из сегодня

Сегодня я вспоминаю ту семнадцатилетнюю девочку с улыбкой и нежностью. Она была смелой. Упрямой. Любознательной. Полной надежд. Она верила в любовь. Верила в будущее. Верила, что сможет построить жизнь своей мечты. И самое удивительное — она действительно её построила. Просто путь оказался совсем не таким, каким она его представляла. Тогда ей казалось, что безопасность можно найти в другом человеке. Много лет спустя она поймёт: безопасность начинается внутри. Но чтобы понять это, ей ещё предстояло встретить Макса.

Глава 6. Человек, которого я ждала

Когда мне было семнадцать, мне казалось, что я точно знаю, каким должен быть мужчина моей мечты. Я не мечтала о принце. Не представляла себе романтических сцен из фильмов. Не рисовала в голове красивых признаний под луной. Наверное, потому что жизнь слишком рано научила меня смотреть на вещи практично. Я мечтала о другом. О доме. О стабильности. О человеке, рядом с которым не придётся думать, как прожить завтрашний день. Мне хотелось надёжности. Настоящей, взрослой, уверенной надёжности. Поэтому мальчики моего возраста меня почти не интересовали. Они были весёлыми. Симпатичными. Иногда влюблёнными. Но они сами только начинали искать своё место в жизни. А мне казалось, что я уже устала ждать. Мне хотелось встретить человека, который знает, куда идёт. И однажды такой человек появился. Его звали Макс. Сейчас я уже не могу вспомнить всех деталей нашей первой встречи.

Память странно устроена. Она стирает факты и оставляет чувства. Но я хорошо помню первое впечатление. Он был старше меня почти на двадцать лет. И это чувствовалось во всём. В манере говорить. В уверенности. В спокойствии. В том, как он смотрел на людей. Макс принадлежал совершенно другому миру. Миру взрослых. Состоявшихся. Уверенных в себе людей. Тому миру, который казался мне таким далёким. Рядом с ним я вдруг почувствовала себя совсем юной. Наверное, впервые в жизни. Он много рассказывал. О работе. О жизни. О людях. О путешествиях. А я слушала. Мне было интересно буквально всё. Каждое его слово казалось важным. Каждая история — увлекательной. Мне нравилось, что он так много знает. Нравилось, что рядом с ним я узнаю что-то новое. Нравилось, что он обращает на меня внимание. Сейчас я понимаю, насколько легко в семнадцать лет перепутать жизненный опыт с мудростью.

Но тогда мне казалось, что именно так выглядит настоящий мужчина. После одной из первых встреч подруги сразу начали меня расспрашивать.

— Ну и как он тебе?

— Интересный.

— Только интересный?

Я улыбнулась.

— Очень интересный.

— Вероника, он же намного старше тебя.

— И что?

— Тебя это вообще не смущает?

Я задумалась всего на секунду.

— Нет.

— Почему?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Мне с ним хорошо.

Тогда этот ответ казался мне абсолютно достаточным. Я не анализировала свои чувства. Не искала скрытых причин. Не пыталась понять, почему меня так тянет к этому человеку. Мне было семнадцать. И я почти ничего не знала о любви. О том, какими бывают отношения между мужчиной и женщиной. О том, как выглядит забота. Как выглядит уважение. Как выглядит настоящая близость. Мне просто не с чем было сравнивать. Поэтому многое из того, что позже показалось бы странным или тревожным, тогда воспринималось как норма. Так бывает, когда ты видишь что-то впервые. Ты не задаёшь вопросов. Ты просто принимаешь это как данность. Мне казалось, что взрослый мужчина должен вести себя именно так. Что отношения выглядят именно так. Что любовь начинается именно так. Я ещё не знала, что однажды буду смотреть на многие вещи совсем иначе. Макс был внимательным. Уверенным.

Спокойным. Он говорил так, будто всегда знает ответы на любые вопросы. А мне нравились люди, которые выглядят уверенными в себе. После войны. После общежития. После всех перемен в жизни. Мне хотелось наконец почувствовать, что рядом есть человек, который знает, как устроен этот мир. И мне казалось, что таким человеком был он. Я смотрела на него и видела всё то, о чём когда-то мечтала. Взрослую жизнь. Успех. Стабильность. Будущее. Наверное, именно поэтому я не замечала того, чего пока не хотела замечать. Когда мы смотрим на человека через призму своей мечты, мы видим не его самого. Мы видим собственные желания. Собственные надежды. Собственные фантазии. Именно это происходило со мной. Я ещё не знала Макса по-настоящему. Но уже начинала верить, что встретила человека, которого так долго ждала.

Взгляд из сегодня

Сегодня я понимаю: опасность не всегда приходит в нашу жизнь под видом страха. Иногда она приходит под видом того, что кажется нам нормой. Под видом заботы. Под видом внимания. Под видом исполнения самых заветных желаний. В семнадцать лет мне казалось, что судьба наконец подарила мне именно того мужчину, о котором я мечтала. Я не знала, что иногда самые важные истории начинаются как сказка. Именно поэтому мы так долго не замечаем, когда сказка начинает превращаться во что-то совсем другое.

Глава 7. Сказка начинается

Когда тебе семнадцать лет, внимание взрослого мужчины кажется чем-то особенным. Особенно если этот мужчина выбрал именно тебя. Мне нравилось всё, что было связано с Максом. Его звонки. Его голос. Его уверенность. Его способность принимать решения так легко, словно в мире вообще не существовало проблем. Рядом с ним жизнь вдруг стала другой. Больше. Ярче. Интереснее. Мне казалось, что я наконец заглянула в ту взрослую жизнь, о которой так долго мечтала. Жизнь, где не нужно считать деньги до зарплаты. Где люди уверены в завтрашнем дне. Где всё кажется возможным. Макс был внимательным. Он умел удивлять. Умел красиво ухаживать. Умел заставить чувствовать себя особенной. Для семнадцатилетней девушки это имело огромное значение. Особенно если раньше ничего подобного в её жизни не было. Однажды он подарил мне большую красивую коробку. Я долго крутила её в руках.

— Что там? — спросила я.

Макс улыбнулся.

— Кукла.

— Какая ещё кукла?

— Открой и посмотри.

Я сняла крышку. Внутри лежал набор французских духов. Я рассмеялась.

— Это не кукла.

— Для меня ты ещё ребёнок, — улыбнулся он.

Тогда эта фраза показалась мне милой. Даже заботливой. Я не увидела в ней ничего странного. Мне было семнадцать. Ему почти сорок. Наверное, поэтому многие вещи тогда воспринимались совсем иначе. Я рассказывала о Максе подругам. Они слушали. Иногда удивлялись. Иногда откровенно не понимали меня. Однажды одна из них спросила:

— Вероника, тебе правда не странно, что он настолько старше?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— А о чём вы вообще разговариваете?

— Обо всём.

— Я бы не смогла.

— Почему?

— Потому что он взрослый мужчина.

Я улыбнулась.

— Именно поэтому мне с ним интересно.

Подруги переглянулись. Я видела, что они меня не понимают. Им нравились мальчишки нашего возраста. Студенты. Весёлые компании. Дискотеки. Первые влюблённости. Всё то, что обычно нравится девушкам в семнадцать лет. А мне казалось, что я уже давно переросла всё это. Я чувствовала себя взрослой. И была уверена, что рядом со мной должен быть взрослый мужчина. Подруги не завидовали. Скорее наоборот. Некоторых наши отношения откровенно пугали. Но тогда мне казалось, что они просто ничего не понимают. Что они смотрят на возраст, а я вижу человека. Что они оценивают со стороны, а я знаю его по-настоящему. Конечно, сейчас я понимаю, насколько мало мы знаем человека в начале отношений. Но тогда я была уверена в своей правоте. Мама тоже не скрывала тревоги. Однажды вечером, когда мы сидели в нашей комнате в общежитии, она осторожно спросила:

— Вероника, тебе не кажется, что эта разница в возрасте слишком большая?

Я тяжело вздохнула. Мне казалось, что этот вопрос мне задают все вокруг.

— Мам, ну что значит большая?

— Почти двадцать лет.

— И что?

— Просто у вас разная жизнь.

— Зато он знает, чего хочет.

Мама внимательно посмотрела на меня. Так умеют смотреть только мамы. Словно видят что-то дальше, чем видят их дети.

— Я просто хочу, чтобы ты была осторожна.

— Всё будет хорошо.

Я улыбнулась и обняла её. Мне казалось, что она переживает совершенно напрасно. Сегодня я понимаю: иногда родители замечают опасность раньше нас. Но любовь редко прислушивается к предупреждениям. Особенно в семнадцать лет. Постепенно Макс занимал всё больше места в моей жизни. Сначала почти незаметно. Потом всё очевиднее. Если раньше после учёбы я спешила к подругам, теперь спешила к нему. Если раньше выходные принадлежали друзьям, теперь они принадлежали Максу. Если раньше мне хотелось рассказать подругам обо всём, что происходит в моей жизни, то теперь главным человеком, которому я хотела всё рассказать, был он. Мне нравилось проводить с ним время. Нравилось слушать его истории. Нравилось смотреть на мир его глазами. Мне казалось, что рядом с ним я становлюсь взрослее. Умнее. Интереснее. Я даже не заметила, как постепенно всё остальное начало отходить на второй план.

Но тогда это казалось совершенно естественным. Мне казалось, что именно так выглядит любовь. Когда один человек постепенно становится целым миром. Когда хочется проводить вместе каждую свободную минуту. Когда всё остальное теряет значение. Я ещё не понимала, что у любого мира должны быть границы. Не понимала, что любовь не должна заменять собой всю жизнь. Не понимала, насколько важно сохранить друзей. Свои интересы. Свои мечты. Своё пространство. Но тогда я была счастлива. По-настоящему счастлива. Мне казалось, что судьба наконец подарила мне именно то, чего я так долго ждала. Любовь. Надёжность. Будущее. И я с радостью шагнула в эту сказку. Не зная, что сказки бывают очень разными.

Взгляд из сегодня

Сегодня я понимаю: самые опасные истории редко начинаются со страха. Они начинаются с восторга. С восхищения. С ощущения, что тебе невероятно повезло. В начале всё выглядело красиво. Правильно. Почти идеально. Именно поэтому я так долго не замечала того, что происходило на самом деле. Потому что иногда сказка начинается именно там, где мы меньше всего ждём беды.

Глава 8. Жалюзи

В семнадцать лет мне очень хотелось быть хорошей. Хорошей дочерью. Хорошей девушкой. Хорошим человеком. Мне казалось, что если стараешься для других, то это обязательно замечают. Если заботишься — это ценят. Если делаешь что-то от души — это приносит радость. Я была именно такой. Мне нравилось помогать. Нравилось создавать уют. Нравилось чувствовать себя нужной. На тот момент Макс занимал большое место в моей жизни. Его мнение было для меня важным. Его одобрение тоже. Наверное, поэтому я так старалась. Мне хотелось, чтобы рядом со мной ему было хорошо. Хотелось соответствовать его представлению о правильной женщине. Хотя тогда я бы не смогла сформулировать это такими словами. Мне просто казалось естественным заботиться о человеке, который был рядом. Однажды я решила помыть жалюзи. Сейчас уже не помню, почему именно они привлекли моё внимание.

Наверное, просто хотелось навести порядок. Сделать что-то полезное. Я сняла их с окна. Долго мыла каждую планку. Аккуратно протирала. Старалась. Потом начала вешать обратно. И тут всё пошло не так. Одна планка перекосилась. Потом другая. Я снимала их снова. Поправляла. Пыталась сделать ровно. Но чем больше старалась, тем хуже получалось. Я уже начала злиться на себя. Почему такая простая вещь никак не получается? Почему всё выходит не так? Когда в комнату вошёл Макс, я даже почувствовала облегчение. Сейчас поможет. Подскажет. Объяснит, как сделать правильно. Но произошло совсем другое. Он посмотрел на окно. Потом на меня. И вдруг резко сказал:

— Ты вообще можешь хоть что-нибудь сделать нормально?

Я замерла. Не потому, что испугалась. Скорее потому, что не ожидала. Слова прозвучали так резко, что я несколько секунд просто смотрела на него и не понимала, что происходит. Жалюзи. Это были всего лишь жалюзи. Обычные жалюзи. Из-за которых взрослый человек вдруг начал говорить со мной так, будто я совершила что-то ужасное. Но самое странное было не это. Самое странное было то, что почти сразу я начала искать проблему в себе. Я посмотрела на перекошенные планки. Потом снова на жалюзи. И почувствовала стыд. Настоящий стыд. Словно я действительно подвела его. Словно не справилась с чем-то очень важным. Словно виновата именно я. Мне даже не пришло в голову подумать: «Почему со мной разговаривают таким тоном?» Не пришло в голову спросить себя: «Разве можно кричать на человека из-за такой мелочи?» Нет. Я думала совсем о другом. Что надо было сделать лучше.

Аккуратнее. Внимательнее. Что если бы я всё сделала правильно, ничего бы не произошло. Сегодня я понимаю, насколько это важно. Потому что именно тогда впервые появилась мысль, которая потом будет сопровождать меня много лет. Если что-то не так — значит, проблема во мне. Если человек злится — значит, я что-то сделала неправильно. Если возник конфликт — значит, мне нужно исправиться. Тогда я этого не осознавала. Тогда это казалось естественным. Через некоторое время я нашла ему оправдание. Наверное, устал. Наверное, проблемы на работе. Наверное, плохое настроение. С кем не бывает? Мне было проще объяснить его поведение внешними причинами, чем признать, что мне стало больно. Поэтому я сделала то, что потом буду делать ещё много раз. Проглотила обиду. Промолчала. И пошла дальше. Будто ничего не произошло. Но что-то всё-таки произошло. Совсем маленькое.

Почти незаметное. Словно на стекле появилась первая тонкая трещина. Настолько тонкая, что её можно не заметить. Настолько маленькая, что кажется — ничего страшного. Но именно с таких трещин иногда начинается разрушение целого мира.

Взгляд из сегодня

Много лет спустя я часто вспоминала этот случай. Не потому, что жалюзи были важны. И не потому, что этот крик был самым страшным событием моей жизни. Совсем нет. Я вспоминала его потому, что именно тогда впервые почувствовала внутренний дискомфорт. Очень слабый. Почти неуловимый. Будто что-то было не так. Будто внутри прозвучал тихий голос: «Это неправильно». Но я не захотела его услышать. Потому что услышать означало бы задать себе неудобные вопросы. А в семнадцать лет мне очень хотелось верить, что всё хорошо. Иногда жизнь предупреждает нас очень тихо. Не криком. Не катастрофой. Не бедой. Иногда — всего лишь одной фразой. И тем, как мы почувствовали себя после неё.

Глава 9. Только мы вдвоём

После истории с жалюзи жизнь продолжилась как обычно. По крайней мере, мне так казалось. Мы встречались всё чаще. Практически всё свободное время я проводила с Максом. Если раньше после учёбы я могла гулять с друзьями, сидеть с подругами в кафе или просто болтать часами обо всём на свете, то теперь всё чаще выбирала другое. Точнее, мне казалось, что выбирала сама. Я спешила к нему. Мне хотелось быть рядом. Хотелось слушать его рассказы. Хотелось чувствовать себя частью его жизни. Постепенно это стало привычкой. А потом — нормой. Подруги начали видеть меня всё реже. Сначала они шутили.