Идти до конца. Героическая пьеса

Цецен Балакаев

Идти до конца. Героическая пьеса

Цецен Балакаев

ИДТИ ДО КОНЦА

Героическая пьеса в двух действиях, пяти сценах с прологом и эпилогом

по роману-эпопее Валентина Пикуля «Реквием каравану PQ-17»

К 100-летию великого патриота России писателя-мариниста Валентина Саввича Пикуля

Июль 1942 года. Баренцево море.

Английское Адмиралтейство отдаёт приказ: «Рассредоточиться. Следовать самостоятельно. Эскорт отзывается».

Тридцать пять беспомощных транспортов остаются одни. Под ударами люфтваффе. Под перекрестьем «волчьих стай». Во льдах.

Советский лесовоз «Волховстрой» получает этот приказ. И нарушает его.

В трюмах – взрывчатка для Сталинграда. За бортом – смерть. В душах – формула, которой нет в уставах: ИДТИ ДО КОНЦА.

Капитан Королёв не кричит «ура». Стармех Турчин материт дизель и чинит его под бомбами. Боцман Бочков травит байки, чтобы команда не сошла с ума от ужаса. Радистка Василиса, перевязывает раненых в ледяной воде.

Они не герои с плаката. Они усталые, обмороженные, перемазанные мазутом люди. Но у них есть то, чего не отнять: холодная решимость, чувство долга и отказ предать своих.

120 минут правды войны. Без пафоса. Без фальши. Только море, лёд и один глагол: ИДТИ ДО КОНЦА.

Для взрослого театра. Для тех, кто помнит.

ПРЕДИСЛОВИЕ. ОТ АВТОРА

Эта пьеса написана по роману-эпопее Валентина Пикуля «Реквием каравану PQ-17» – книге, которую нельзя читать без кома в горле. Пикуль воевал на море юнгой. И он умел главное: он слышал, как дышат люди перед боем. И он знал, что советский моряк – это не герой с плаката. Это усталый, обмороженный, перемазанный мазутом мужик, который встаёт к штурвалу, потому что иначе нельзя.

Я не ставил задачу пересказать роман. Я взял один эпизод, один корабль, одну судьбу – и попытался показать то, ради чего Валентин Пикуль писал всю жизнь: силу характера, которая не трещит по швам, даже когда приказ расстреливает надежду. Героизм здесь – не взрыв, а пульс. Не крик «ура», а шёпот: «Держись, брат». Не подвиг в ленте новостей, а холодная, до скрежета в зубах, несгибаемая воля.

Отчаяние в этой пьесе – полярное. Оно не горячее, оно ледяное. Такое, когда уже не плачешь, а просто делаешь своё дело. Ремонтируешь дизель под бомбами. Перевязываешь раненого в ледяной воде. Слушаешь боцманскую байку, чтобы не сойти с ума от тишины, которая наступает после взрыва.

Чувство долга у этих людей не от устава. Оно оттуда, откуда всё настоящее на войне: от земли, от дома, от той бабы в платке на причале, которая ждёт и не дождётся.

Я посвящаю свою пьесу 100-летию Валентина Саввича Пикуля – человека, который воспел советского моряка, советского солдата, советского человека не выдумывая. Он их видел. Он их узнавал в море, на берегу, в архивах, в потрёпанных письмах с фронта. Он знал, что эти люди не каменные. Как все. Но когда надо – они становятся стеной.

Пьеса для взрослого театра. Не потому, что там на войне много крови. А потому, что война без прикрас – это взрослая тема. И память о ней – тоже.

Действующие лица (12 человек + массовка):

АЛЕКСАНДР КОРОЛЁВ (42 года) – капитан советского лесовоза «Волховстрой». Холодная решимость. Говорит тихо, делает быстро

НИКОЛАЙ ТУРЧИН (50 лет) – старший механик. Хриплый циник

ЕФРЕМ БОЧКОВ (60 лет) – боцман. Хранитель фольклора. Травит байки, не переставая работать

ВАСИЛИСА КОРОЛЁВА (35 лет) – жена капитана, радистка. Взята в рейс случайно – билет был только на её имя, так получилось. Сквозная роль – женское лицо войны

ЛЕЙТЕНАНТ ДЭВИД МАККЕНЗИ (29 лет) – штурман британского эсминца «Ашанти». Импульсивный, чувствует вину

КОММАНДЕР ДЖОН РЭНСОМ (50 лет) – командир «Ашанти». Чопорный, выполняет приказ Адмиралтейства, ненавидит себя

МАРТИН «МЭК» МАКГИ (34 года) – британский радист-перехватчик. Шотландец, пьёт чай с ромом

ХАНС БРЕННЕР (26 лет) – немецкий ас из KG-30. Сбит, попадает в плен. Антипод Королёва

ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ КОЛЛЕ (40 лет) – немецкий подводник, командир U-88. Холодный, прагматичный

ФЁДОР ГРЕБНЕВ (22 года) – юнга «Волховстроя». Война делает из него мужика

ПАВЕЛ ЕРЁМИН (45 лет) – судовой врач. Усталый, добрый

ТРИ СЕВЕРНЫХ МАТРОСА – артель. Поют, стучат, гибнут