Пластмассовый мир 2

— Мой... наниматель... я не знаю его имени... мы так работали, чтобы знать как можно меньше друг о друге... ну, я точно никого не знал... — Артём словно оправдывался на допросе. — Мне сказали, что это легально, я никогда не знал, что в посылке. Я просто курьер...

Эльвира тяжело вздохнула.

— Как же тебе это удаётся?

— Удаётся что?

— Разочаровывать меня, Артём. Только я подумаю, что ты действительно избранный, только увижу в тебе все предпосылки из легенд — как ты открываешь рот и начинаешь нести всё это... — Она покачала головой, отвернувшись к окну и вновь рассматривая артефакт. — ...ты мог бы сказать, что разговаривал с Владиленом, что слышишь его глас, что он привёл тебя в этот мир... но нет, ты говоришь какую-то бессмыслицу.

— Я просто стараюсь быть честным. Перед собой и перед другими.

— И куда твоя честность тебя привела? — тихо спросила Эльвира, продолжая изучать сферу.

— Сначала в глубокие долги, потом в торговлю сомнительными товарами, а теперь... — Артём окинул взглядом зал. — Сюда.

— Ты ведь ничего не понимаешь, да?

— Что я должен понимать? Я просто делаю то, что мне сказали.

— Зачем? — Эльвира посмотрела парню в глаза.

— Я... — Артём замялся. Он не хотел рассказывать эльфийке всё. Если сказать правду — она вряд ли пойдёт ему навстречу. — ...я... я... — Эльвира с интересом наблюдала за ним. — Это... моя работа... и я должен её закончить...

— Прямо «должен»?

— Да.

— Ты врёшь мне, — махнула девушка на него рукой.

— Нет, я...

— Вектор рассказал мне всё, что было. Ты собираешься отнести это в храм Завета, — вздохнув, сказала Эльвира.

— Да... есть такая идея... — Артём почесал затылок. — А что?

— Зачем?

— Я... я... не знаю...

— Зачем?! — голос Эльвиры становился всё более требовательным.

— Я не знаю! — воскликнул Артём, разводя руками. — Так сказал голос! Я не знаю, чей это голос! Может, это голос Владилена! А может, это призраки моего смартфона со мной говорили! А может, я сошёл с ума, и голос был не в трубке, а у меня в голове! Связи-то тут нет! — Артём нервно тряс руками, крича всё это.

— Полегче, — строго осудила его Эльвира, положив руку ему на грудь. Вектор грузно положил свою руку на плечо Артёма. Крепкая хватка едва не вызвала у него боль. — Откуда столько эмоций, Артём?

— Просто... я чувствую, что эта сфера — это очень важно, — Артём протянул руку, чтобы положить её на артефакт, но Эльвира отвела руку подальше, а затем и сама сделала шаг назад.

Парень вопросительно посмотрел на эльфийку. По телу пробежала жуткая дрожь. Она что, только что развела его, как гопники в парке?

— Я должен забрать... — начал было Артём.

— Нет, — покачала головой Эльвира. — Этот артефакт стоит хранить не в твоей походной сумке, а под охраной.

— И, конечно же, в твоих покоях? — поднял брови Артём.

— Нет... хотя... да.

Артём посмотрел на Эльвиру. Она посмотрела на него. Он дёрнулся было вперёд, чтобы выхватить у неё из рук сферу. Но Вектор одним сильным движением повалил парня на пол. Тот ударился локтем о холодную плитку, по всему телу прошлась волна боли. Артём вскрикнул.

— Брось, Артём, ты не боец... не надо резких движений, — снова покачала головой Эльвира, глядя на него сверху вниз.

Парень поднял глаза на княжну. Она стояла прямо напротив окна, свет из которого слепил его и очерчивал её изящный силуэт. Властная и уверенная в себе, она держала сферу с той же небрежностью, с какой в данный момент держала и его жизнь в своих руках. Вектор стоял сбоку, готовый в любой момент вмешаться вновь.

— Вот так ты решаешь свои проблемы? — Артём посмотрел на Вектора. — Натравливаешь свою гвардию на безоружных? Как там, перед воротами?

— Ох, Владилен, как же ты наивен. Артём, если бы солдаты не вмешались, чернь бы растерзала тебя. Не надо думать о них как о равных себе — они звери, они понимают только язык силы.

Артём промолчал. Он не знал, что ответить, и в какой-то степени был согласен с эльфийкой — в той части, где толпа действительно могла бы его растерзать.

— Молчишь? Значит, я права? — спросила она, усмехнувшись.

— Я не знаю, — тяжело выдохнул Артём.

— А я знаю. Артём, я тебе не враг. Я — твой самый лучший и верный друг.

— Что-то не похоже, — огрызнулся Артём, кивнув в сторону Вектора.

— Ну ты тоже не забывайся. Ты в гостях. Ты разговариваешь с княжной... да, коронации ещё не было, но скоро мы её проведём. Де-факто я уже правитель всего Космолесья. Ты на моём фоне — никто. А до отмены людоедских законов моего отца ты был хуже, чем никто. И только моя тень придаёт твоему существованию смысл и ценность. Так что... чуть больше уважения, хорошо? — Эльвира нагнулась вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза.

Артём перевёл взгляд с Вектора на эльфийку, а затем кивнул.

— Да, прости... те...

— Можем остаться на «ты», я не против, — усмехнулась Эльвира и направилась к противоположной стене. — На самом деле, меня куда больше удивляет то, насколько сильно ты не осведомлён о сути артефакта, который несёшь.

Вектор протянул Артёму руку, чтобы помочь ему подняться на ноги. Но Артём, наградив солдата недовольным взглядом, встал без его помощи. Отряхиваясь, он пошёл следом за Эльвирой в сопровождении Вектора.

— Взгляни, — продолжала она, указывая на большой ковёр, украшающий стену.

Поначалу Артём не обратил на него внимания, приняв за мешанину цветов. Но теперь, разглядывая по указанию Эльвиры, он понял, что ковёр — это картина, вышитая цветными нитками. Картина, которая перекликалась по стилю с той фреской, что он видел на стене в заброшенном советском НИИ. Человек в скафандре стоит в центре композиции. Всё выше него окрашено в ярко-красный, всё, что ниже — в тёмные-зеленоватые цвета. Всё тело космонавта объято зелёным контуром которые перетекает в сферу, которую он держит в руке. Одной рукой человек поднимает её вверх над своей головой. От этого шара расходятся лучи. В нижней части изображения они упираются в людей, орков, эльфов, которые ведут ожесточённую войну. Каждый, кого поражает луч, загорается зелёным светом.

— Одна из древних легенд, Артём, рисует нам эту картину. Её называют "Открытие Врат", — начала Эльвира, указывая на изображение. — После активации ключа божественный свет Владилена испепелит всех неверных, кто противится воле Всеотца...

— А где врата? — перебил её Артём.

— Что? — слегка нервно спросила эльфийка.

— Ты сказала — открытие врат...

— Это фигура речи. Врата — это условность. Открытие врат пропускает взор Владилена, и в его взоре неверные не могут даже существовать.

— Получается, сфера — это врата?

— Нет. Сфера — это ключ.

— Но через сферу идут эти лучи, — Артём указал пальцем на ковёр.

Эльвира тяжело вздохнула, почесала переносицу и зажмурилась — то ли от боли, то ли от злости.

— Вся эта легенда — мифология, Артём, — процедила она сквозь зубы. — Не надо читать её буквально.

— Но автор же что-то хотел сказать этим изображением? Или он легенду не слышал?

— Автор мёртв, Артём...

— В философском смысле?

Эльвира вопросительно посмотрела на парня.

— Нет. Он давно умер. Мы его уже не спросим.

— Понял. Просто... хотел получше уложить историю в голове.

— Не дерзи мне... — зло процедила Эльвира. — Я могу приказать выпороть тебя как служку.

— Прости. — Артём опустил взгляд и спрятал руки за спину.

Эльвира оценивающе посмотрела на него, затем закрыла глаза, глубоко вздохнула и продолжила:

— Итак, о чём это я...

— Сфера?

— Да. Сфера — это ключ, это врата... ох, ты всё испортил своими погаными вопросами... В общем, этот артефакт однозначно часть пророчества, Артём.

— Я даже не сомневался, — покачал головой парень.

— Да... и знаешь, что ещё часть пророчества?

— Ни одного варианта в голове.

— Паломничество к Северному Горизонту.

Артём поднял глаза на девушку. Его взгляд стал заинтригованным. Где-то внутри забрезжил свет угасшей надежды. Он словно стал псом, услышавшим слово "гулять". Эльвира заметила этот блеск в его глазах. Её это забавляло.

— Да, ты всё правильно понял, Артём, — сказала она. — Твоё путешествие в Храм Забвения входит в мои планы.

— Кхм... а зачем тогда всё это представление? — непонимающе обводя руками, спросил Артём.

— Это не представление, Артём. Во-первых, я хочу, чтобы ты ясно понимал, кто ты есть и как себя следует вести — особенно со мной. Во-вторых, я хочу, чтобы сфера была у меня, потому что у тебя её... ну скажем, уж очень легко отнять.

— С чего ты взяла?

Эльвира молча продемонстрировала сферу у себя в руке и наградила парня надменным взглядом.

— Кхм... ладно, — вздохнул Артём. — На сегодня краткий экскурс в легенды Космолесья окончен?

— Да. Думаю, с тебя хватит легенд.

— Слушай, у тебя такие далеко идущие планы, даже паломничество в них включено. Может, ты расскажешь о них побольше, чтобы я тоже был в курсе?

— Нет.

— Нет?

— Да.

— Почему?

— Потому что ты ненадёжен, Артём. Тебе нельзя доверять. Ты можешь разболтать все мои планы... хоть своим орчьим дружкам, — Эльвира небрежно махнула рукой в сторону окна.

Артём глубоко вздохнул.

— Ладно, я понял. Допустим. Когда выдвигаемся?

— В паломничество? Хм... я думаю, через пару месяцев...

— Что?! — у Артёма округлились глаза. — Зачем ждать так долго? Нам нужно выдвигаться немедленно!

Эльвира наградила Артёма удивлённым взглядом.

— Немедленно? Ты хотя бы знаешь, куда идти? Где остановиться на ночлег? Где лучше переходить реки в брод? Какие князья потребуют твоей остановки? Какие твари могут встретиться по пути? Или, может, тебе известно, как обогнуть Великий Хребет или Море Пустоши?

— Н... нет... — чуть смутившись, ответил Артём.

— Ты вообще понимаешь, что такое путешествие? Это не прогулка до сада Владилена.

— Ну, я... догадывался, — понуро ответил Артём, отводя взгляд.

— Вот именно. Догадывался. Нам нужно подготовиться. Я пошлю вдоль будущего маршрута посыльных, чтобы предупредить местных о нашем визите. Нам предстоит пересечь всё Космолесье, а затем выйти за его пределы и ступить на земли северных народов. Они тоже не самые сговорчивые твари...

— Твари?

— Ты поймёшь, когда мы их встретим, — усмехнулась княжна.

— Хорошо. Я могу как-то ускорить сборы?

— Нет, Артём. От тебя требуется другое — быть примерным человеком и помогать мне укреплять мою власть.

— Каким образом? — Артём поднял брови.

— Как ты помнишь, мой брат намеревался отправиться войной на степной народ. Со дня на день к нам прибудут князья, откликнувшиеся на зов. Мне нужно заручиться их поддержкой.

— Я думаю, проблем с этим быть не должно?

Эльвира задумчиво посмотрела на ковёр, наполненный историей, и, глубоко вдохнув, сказала:

— У меня, конечно, и тут есть план... но он может пойти прахом, если... — она посмотрела на Артёма, — если ты всё испортишь.

— И как же мне ничего не испортить? — поинтересовался парень.

— Вот в чём проблема. Мы не успеем сделать из тебя мессию, каким его хотят видеть эти князья, — покачала головой Эльвира.

Артём посмотрел на себя.

— А что не так?

Девушка нахмурила брови.

— Ты щуплый, сутулый, ничего не знающий мальчик. А они ждут сильного, высокого, мудрого мужа. Так понятно?

— Ох уж эти стереотипы... Как же ты во мне рассмотрела мессию?

— Я увидела, как ты пробудил Воющий Клинок.

— Так может, просто повторим представление?

Эльвира сделала паузу. Она оценивающе посмотрела на Артёма. В её глазах читалось сомнение. Она явно не хотела отдавать парню его «игрушку».

— Знаешь... мне кажется, ты с этой штукой опасен и для других, и для себя, — Вектор, услышав это, усмехнулся. Артём бросил на него быстрый взгляд, затем вновь посмотрел на Эльвиру.

— Что это значит?

— Я видела, как ты машешь мечом, Артём, — сказал Вектор. — Ты чудом не прирезал свою орчиху, а себе чуть руки с ногами не отрезал.

— Я не согласен.

— А я согласна. Я тоже это видела. И, будем честны, ты неуверенно держишь в руках оружие.

— Да что вы мне рассказываете! — воскликнул Артём, встрепенувшись, словно они задели его честь.

— Не будем ворошить прошлое, Артём. Брать клинок в руки — крайняя мера. Просто смирись с этим. Ты не боец, — сказала Эльвира.

Артём почувствовал, как внутри него закипает злость. Он сжал кулаки. Когда ему указывали, что делать, мотивируя это рационально — это не задевало его. Но когда вся мотивация сводилась к тому, что он «не готов», он чувствовал себя школьником, которого булят учителя, занижая оценки даже когда он старается, просто потому, что «с ним и так всё ясно».

— Если кто здесь и достоин владеть тем клинком, так это я! — воскликнул Артём. — Тем более, что никто другой не способен его... призвать.

Эльвира и Вектор обменялись быстрыми многозначительными взглядами.

Дверь в зал снова со скрипом распахнулась. Вбежал молодой эльф-стражник, запыхавшийся и потный. Едва дыша, он прокричал:

— Княжна! Там князья прибывают! Вы просили предупредить!

— Что ж... а вот и наши верные вассалы, — тихо проговорила Эльвира.

Глава 3. Портной и подпольщица

Артёма в очередной раз проводили в покои. На этот раз — уже знакомые покои брата Эльвиры. Чистые, вкусно пахнущие мятой, богато украшенные и просторные. Но это всё ещё была тюрьма — пусть и мягкого содержания. За дубовой дверью — пара стражников. Эльвира сказала, что не хочет сразу показывать человека своим подданным, и ему стоит некоторое время переждать в покоях, чтобы не светиться лишний раз.

Артём нервно ходил из стороны в сторону. Его положение в этом мире постепенно становилось лучше, но каждый раз сильные мира сего решали, что ему делать, куда идти, где спать и когда молчать. Артём снова остался без артефактов — у него всё отобрали, как конфеты у маленького мальчика во дворе.

За окном раздались недовольные возгласы. Артём подошёл к подоконнику и осторожно выглянул. Он увидел, как за стеной Вектор что-то уверенно доказывает отряду орков во главе с Гроком. Грузный орк, мощно жестикулируя и крича, отказывался уходить. Его голос, многократно отражённый и искажённый, доносился лишь отдельными звонкими фразами. Но у Вектора за спиной стояла пара дюжин солдат в полной боевой готовности. Видимо, этого аргумента было недостаточно, и в какой-то момент Вектор подозвал пару служивых, которые швырнули под ноги оркам увесистый мешок.

Артёму не было видно, что внутри, но металлический звон долетел до него. Скорее всего, внутри была местная твёрдая валюта.

Несколько орков во главе с Гроком заглянули в мешок, а затем, после недолгого обсуждения, начали спешно удаляться в сторону леса.

— Видимо, они получили своё серебро за мою голову, — пробубнил Артём.

Он выискивал среди удаляющихся фигур Пермилию. Не сразу, но ему удалось выцепить взглядом её миниатюрный силуэт, теряющийся на фоне зелёнокожего отряда. Когда орки добрались до места, где начинался лес, Пермилия остановилась и обернулась. Едва ли ей было видно Артёма, смотрящего на неё из окна. Некоторое время она стояла так, а затем быстро скрылась между деревьями.

— И вот я снова один на один с эльфами, — удручающе вздохнул Артём и перевёл взгляд на ворота.

Импровизированный лагерь местных жителей уже почти разобрали. Стражники умело разгоняли несогласованные митинги. Их мастерству можно было только позавидовать. Хотя, возможно, дело в том, что митингующие не горели желанием отдавать свои жизни за мессию. От этой мысли Артём даже слегка разочаровался.

Вскоре по дороге начались процессии всадников, пеших воинов и обозов, гружённых припасами. Каждую большую вереницу эльфов вела и замыкала пара знаменосцев. Ярко-красные флаги мало чем отличались друг от друга, но на каждом Артём заметил жёлтые обрамления с такими же жёлтыми символами — молоты, серпы, мечи, вилы, звёзды. Всё по заветам партии: сочетание рабочих инструментов со звёздами или оружием. Возможно, каждый правитель управлял провинцией, где велась добыча или производство чего-то конкретного?

Большая часть прибывающих толпилась у ворот. А эльфы в самых богатых доспехах, на самых красивых лошадях, в сопровождении пары воинов входили в ворота и выстраивались полукругом перед входом во дворец. Артёму было плохо видно из окна, перед чем именно они выстраиваются.

Когда количество народу за стенами превысило пару тысяч, а знатных эльфов во внутреннем дворе стало чуть больше дюжины, послышалось, как открываются двери дворца. Эльвира, облачённая в длинное платье цвета крови, вышла к ожидающим её мужам. Гул толпы, до этого стоявший в воздухе, тут же стих, словно эльфы за стеной могли видеть, что происходит внутри.

Эльвира что-то говорила, но её было плохо слышно. Артём даже пожалел, что его заперли в таких неудобных покоях. Затем она жестом пригласила собравшихся внутрь. Каждый из тех, кого Артём принял за князей, перед тем как подняться по ступеням, вставал на колени и целовал руку Эльвиры. Видимо, какой-то ритуальный жест.

Стоило всем главнюкам войти внутрь, как двери захлопнулись, и в толпе за стеной снова начался гул. Люди начали сооружать новые палатки и обустраивать лагерь прямо на поле перед входом в крепость.

— Правильно. Надо было сломать одни палатки, чтобы строить другие… Конечно… Очень экономненько, — усмехнулся Артём.

В дверь покоев звучно постучали. Артём вздрогнул и обернулся. Он не ожидал гостей. За стуком последовал крик стражника, стоящего по ту сторону:

— Товарищ Гагарин, к вам гости!

— Входите?! — пожал плечами и крикнул Артём.

Дверь со скрипом распахнулась. Порог переступил высокий пожилой эльф с прямой осанкой, высоко задранным носом и надменным взглядом. Он был одет в нечто среднее между красным жреческим балахоном и простой крестьянской одеждой. Позади него шли две молоденькие эльфийки в простых серых платьях служанок. Артём узнал в них горничных, что пару дней назад готовили ему ванну.

— Товарищ Гагарин? — усталым и немного нервным голосом спросил старик, медленно проводя взглядом по покоям и, увидев человека, чуть погрустнев. Его глаза были едва открыты. Не совсем понятно, что появилось раньше — привычка задирать нос и смотреть из-под век или сами веки заставили его так делать.

— Это я, — отозвался Артём, помахав гостям.

— Княжна Эльвира велела мне снять с вас мерки, — равнодушно сказал эльф, входя в помещение и разматывая в морщинистых руках не очень длинную верёвочку, похожую на мерную.

Эльфийки вошли следом и направились к шкафу с одеждой Люциана.

— А для чего? — с опаской спросил Артём.

Двери за гостями захлопнулись, снова отрезав покои от остального мира. Эльф наградил парня недовольным взглядом, словно ответ на вопрос был очевиден.

— Чтобы выкопать вам яму по размеру, — с иронией сказал он. Артёму вспомнилось, как с таким же наигранным тоном над ним насмехалась учительница физики, когда он ошибался у доски.

— Кхм, что? — Артём напрягся, его глаза ловили спины эльфиек, копошившихся в шкафу.

— На кого я, по-вашему, похож? — спросил эльф. — На могильщика?

— Нет.

— Вот и правильно! Я портной. Княжеский портной! — воскликнул он с гордостью.

Артём медленно перевёл на него взгляд.

— Хорошо… А имя у вас есть?

— Меня зовут Вернон, — снова задрав голову, сказал он, как будто хотел откинуть прядь волос с лысой головы.

— Хорошо… С меня никогда не снимали мерки, — оглядывая себя, сказал Артём.

— Ещё бы, — усмехнулся Вернон.

Парень поднял на него недовольный взгляд. Эльвира, Вектор… Кто ещё будет им помыкать? Какой-то портной?

— А можно как-то повежливее?

— С человеком? — веки старика наконец раскрылись, показывая степень его удивления. — Вот ещё.

— А если с Артёмом Юрьевичем Гагариным? Мессией? Посланником Владилена? — развёл руками Артём.

— Меня ваши титулы не заботят. Все люди одинаковые, — протянул он с презрением, выражавшимся в каждом его движении. — Жалкие, ничтожные, коварные, бесхребетные и…

— А если я попрошу княжну Эльвиру выпороть вас, она согласится? — спросил Артём, невзначай перебивая. Эльфийки на фоне встрепенулись и обернулись. Он увидел, что они собирают одежду бывшего князя.

— Кхм… — Вернон поджал губы в подавленной злости, затем, растянув мерку, сказал: — Я просто сниму мерки и покину вас.

На лице Артёма мелькнула улыбка. Вот, оказывается, каково это — иметь влиятельных друзей. Может, это и не такая уж клетка? Ему тут собираются шить одежду на заказ, он может затыкать рот неприятным личностям. Всё не так уж и плохо.

Следующие несколько долгих минут Вернон, постоянно что-то недовольно бубня себе под нос, делал множество замеров вдоль каждой конечности Артёма, каждого пальца, каждого изгиба тела. Замеры он записывал куском мела на чёрной ткани, натянутой на доску. Бубнение уже не было столь открыто агрессивным, и Артём решил не заострять на нём внимание.

Горничные тем временем полностью выгребли огромную кипу одежды бывшего князя Люциана и начали упаковывать её в стопки, которые обвязывали верёвкой. Артём наблюдал за тем, как они вычищают чужой гардероб, и поражался количеству одежды, которую хранил тот садистский эльф: кители, рубашки, пиджаки, фуражки, кожаные брюки, льняные, из ещё чёрт пойми какой ткани — все возможные фасоны, украшенные драгоценными камнями, узорами, жемчугом. Пару нарядов украшали знакомые Артёму двадцатигранные пластмассовые кубики.

Он невольно вспомнил, что его собственный гардероб состоял из однотипных серых футболок и тёмных джинсов, и целиком умещался в один чемодан средних размеров. Интересно, если бы у него была возможность иметь кучу одежды, расширил бы он свой гардероб до столь же монструозных масштабов?

— Вам, может быть, помочь? — спросил Артём, видя, как эльфийки пытаются унести высоченные стопки одежды.

— Они справятся, — пробубнил Вернон. — Вот в столице им точно потребовалась бы помощь.

— В столице? — Артём поднял брови, посмотрев на портного.

— Да. Там у князя гардероб… побогаче, — вздохнул старик, словно разочарованный. — Для кого я всё это шил? Он ведь даже половины не успел показать…

В голосе портного Артём услышал грусть. Странно было видеть столь резкую перемену настроения у этого противного эльфа, и парень решил не продолжать разговор. Да и воспоминания о Люциане не особо ему нравились. Неужели этому Вернону так нравился князь? Может быть, он просто был ему по духу? Может, они вдвоём хлестали эльфиек плётками за малейшие провинности? Или… может, Люциан не был таким уж садистом?

В голове Артёма вспыхнули воспоминания сражения на ступенях церкви Владилена, несколько дней назад. Он потряс головой, стряхивая дурные воспоминания. В общем, Люциан — подонок, портной этот — тоже, скорее всего, мудак. По нему видно. А мудаки друг за друга держатся. Так что не стоит им сочувствовать. Такие, как они, без зазрения совести убивают обычных людей… эльфов? Это всё же люди или эльфы?

— Ну вот и всё, — Вернон с силой отряхнул руки, словно работал с чем-то очень грязным. — Через пару дней мы подготовим для вас первый костюм. — Он выпрямился по струнке. До поклона не опустился, лишь едва заметно кивнул и быстрым шагом направился к выходу. Эльфийки последовали за ним.

Артём глубоко вздохнул. Он снова остался наедине с собой. За окном слышался гул толпы. Парень снова подошёл к окну и выглянул в него. Новый палаточный лагерь обрастал шатрами, кострами, превращался в маленький город. Солдаты окапывали округу и создавали новую линию обороны из частокола. Видимо, они действительно боялись нападения орков. Или таков был обычный уклад жизни? Куда бы ни пришли — всюду надо строить частокол.

— Интересно, а когда они поедут куда-то ещё, они эти брёвна выкапывать начнут? — усмехнулся Артём.

— Всё возможно, — услышал он знакомый, отдалённый голос.

Вздрогнув, Артём обернулся и окинул комнату быстрым взглядом. Никого не было. Сердце ускорило ритм, давление стучало в ушах. Может, он сошёл с ума? А может, в этом мире и правда водятся призраки?

— Кто здесь? — спросил он.

— Это я, Пермилия, — послышалось откуда-то со стороны кровати. От сердца Артёма отлегло. Он ощутил лёгкий прилив радости. Орчиха не бросила его — это уже приятно.

Артём подбежал к кровати и, приподняв свисающее одеяло, заглянул под неё. Снизу его ждала только вековая пыль.

— А где ты? — спросил он, присаживаясь на кровать и снова осматривая комнату.

— Я в стенееее, — протянула орчиха.

— Как ты там оказалась? — удивился парень.

— Ну… я просто… знаю один проход…

— Ах, точно! — Артём хлопнул себя по лбу. — Я совсем забыл, — он слегка улыбнулся своей забывчивости.

Артём посмотрел на стеновые доски — они были приколочены довольно крепко.