Тайна королевской монеты

Фергюс Хьюм

Тайна исчезнувшей шляпы

© Перевод. А. Таликова, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1

Рождественская елка

Две пожилые леди, приходившиеся друг другу кузинами, сидели в углу гостиной. Та, что помоложе, внимательно слушала сплетни о высшем свете Англии, в особенности об обществе Риквелла. Рассказы эти, видимо, помогали развлекать и детей, уже собравшихся вокруг рождественской елки, поставленной мистером Морли, но в запасе у миссис Перри имелись настолько необычные истории, что миссис Маккейл не могла их пропустить.

– Ах да, – сказала миссис Перри, дама с грубыми чертами лица, колким языком и превосходной памятью. – Морли обожает детей, хотя у него и нет своих.

– А как же те три милые маленькие девочки? – удивилась миссис Маккейл, полная светловолосая дама, которой было далеко за сорок.

– Тройняшки! – перебил ее мужской голос. – Единственные тройняшки, которых я встречал в своей жизни, но это не его дети. Нет, миссис Морли была вдовой с детьми и большой суммой денег. Морли женился на ней ради состояния, и ему пришлось примириться с наличием детей. Но я не отрицаю, что он действительно заботится о них.

Проницательные серые глаза миссис Маккейл уставились на полного раскрасневшегося невысокого мужчину, который играл с оравой детей, включая и упомянутых тройняшек.

– Кажется, он действительно любит их, – сказала миссис Маккейл, кивая.

– Кажется! – подчеркнула миссис Перри многозначительно. – Ха! Я не доверяю этому человеку. Если бы он действительно был таким, каким кажется, разве ходила бы его жена с подобным выражением лица? Нет, я уверена, там не все гладко.

Миссис Элизабет Морли была высокой, стройной, серьезной женщиной, предпочитающей одеваться в серое. Она выглядела измученной и, казалось, участвовала в празднике скорее из чувства долга, нежели ради развлечения.

– Говорят, он хороший муж, – с сомнением заметила миссис Маккейл. – Вы не верите?

– Я не верю ничему, что касается мужчин, – заявила ее кузина. – Я бы не поверила ни одному из них. Морли достаточно внимателен к своей жене и обожает тройняшек – так он говорит, – но я смотрю в его глаза. В его взгляде сквозит похоть. Он ищет свою жертву, моя дорогая. Думаю, его жена не без причин выглядит измученной от беспокойства.

– Но, кажется, он не проявляет особого внимания к той симпатичной девушке в черном, рядом с молодым человеком.

– Девушка! Ей не меньше двадцати пяти! Я уверена, она подкрашивает глаза. Я бы не взяла ее к себе в качестве гувернантки. Нет, она выглядит слишком искусственно, хотя я бы не назвала ее привлекательной.

– Она гувернантка?

Миссис Перри кивнула, и ленточки на ее шляпке завились, как змеи у горгоны Медузы.

– Мистер Морли уже три месяца держит ее в качестве гувернантки. Она учит триколор бог знает чему.

– Триколор?

– Так мы называем тройняшек. Разве вы не заметили: одна одета в красное, другая – в синее, третья – в белое? Это идея Морли, думаю. Как будто у мужчины есть право интересоваться такими вещами… Мы все называем их триколором, и Анна Денхэм – их гувернантка. Привлекательна она? Нет. Искусственна? Да. Видите, как она пытается очаровать Вэйра?

– Того красивого мужчину со светлой бородой и…

– Неважно, – прервала миссис Перри свою собеседницу, так как ей не терпелось поскорее очернить мужчину в ее глазах. – Джайлс Вэйр из Кингсарта, глава одной из самых старинных эссекских семей. Он приехал в эти края два года назад и поселился в пригороде, положив конец своим похождениям. Но привычки так быстро не меняются, моя дорогая, – достаточно взглянуть на его улыбку. А этой девице как будто все равно. Какое бесстыдство! – Дама даже вздрогнула от такого нецеломудренного поведения.

Ее кузина посчитала, что у Вэйра самая очаровательная улыбка и что он превосходный молодой человек чисто англосаксонского типа. Ему, конечно, была очень интересна беседа с мисс Денхэм. Но как мог молодой мужчина устоять перед такой обворожительной женщиной? Ведь, несмотря на неодобрение миссис Перри, Анна Денхэм была удивительно привлекательной брюнеткой. «И с характером», – мысленно добавила миссис Маккейл, глядя на эту прекрасную пару. Но язвительность миссис Перри на этом не заканчивалась.

– И ведь она знает, что обручен! – возмутилась она. – Посмотрите на бедную Дейзи Кент… стоит на холоде, пока эта женщина обольщает Вэйра! Фу!

– Мисс Кент и мистер Вэйр помолвлены?

– Они уже три года как помолвлены – семейное соглашение, я так понимаю. Их отцы, покойный Кент и покойный Вэйр, – объяснила Перри, которая всегда отзывалась о мужчинах таким вежливым тоном, – были лучшими друзьями, что понятно: ведь оба полные идиоты. Но, так или иначе, Вэйр умер первым и оставил все состояние Джайлсу. А несколько месяцев спустя умер Кент, оставив Морли попечителем своей дочери Дейзи, которая уже тогда была обещана Джайлсу.

– Он любит ее?

– О, он увлечен ею в какой-то степени, и ему не терпится исполнить последнее желание своего отца. Но мне кажется, ему больше по душе та черная кошка.

– Тише! Вас услышат!

Миссис Перри усмехнулась.

– Очень надеюсь на это. И в первую очередь пусть меня услышит та бесстыжая особа, – злобно заметила она. – Я не выношу эту женщину. На месте миссис Морли я бы выставила ее из дома немедленно. Выставила бы на мороз, чтобы охладить ее пыл. Какое право она имеет обхаживать Вэйра и заставлять его пренебрегать тем милейшим ангелом? Видите, вон там Дейзи. Какое лицо, какое очарование, какие волосы! – подвела итог миссис Перри, не осознавая, что ее слова звучат несколько вульгарно. – Вот такую девушку я называю привлекательной.

Миссис Маккейл не согласилась со своей язвительной кузиной. Дейзи была очень бледной, со светлыми волосами, большими синими глазами и невыразительными губами. Под жарким июльским солнцем, с румянцем на щеках, она действительно могла бы стать симпатичной, но холод вокруг и пренебрежение мистера Вэйра играли не в ее пользу. Несмотря на тепло в комнате и радушную атмосферу, она выглядела измученной и к тому же казалась старше, чем на самом деле. Однако по лицу девушки было видно, что сдаваться она не собирается – миссис Маккейл заметила ее полный злости взгляд, направленный на гувернантку. Несмотря на свою бледную, немного неземную внешность, Дейзи Кент была полна ненависти – Маккейл не сомневалась в этом.

«И она кажется намного более бесстыжей, чем та гувернантка», – сделала вывод эта наблюдательная леди, достаточно умная, чтобы не высказывать этого вслух.

Тем временем миссис Перри продолжала наговаривать на гостей. Она назвала пастора папистом, намекнула, что жена доктора не отличается строгостью поведения, заявила, что Морли должен денег торговцам и что он промотал состояние своей жены, и, наконец, закончила утверждением, что он промотает деньги Дейзи Кент, когда доберется до них.

– Если до этого дойдет дело, – завершила рассказ эта дружелюбная дама.

– Ее отец оставил ей денег? – спросила миссис Маккейл.

– Этот?! – огрызнулась ее кузина. – Моя дорогая, он был беден как церковная мышь и оставил Дейзи лишь сто фунтов в год на жалкое проживание. Здесь Морли показал себя с лучшей стороны. Он взял Дейзи к себе. Он хорошо к ней относится, притом что она симпатичная девушка, а у него есть свои слабости.

– Тогда откуда же у нее приданое?

– У Кента был сводный брат, который уехал в Америку, и, говорят, у него целое состояние, которое он намерен оставить своей племяннице, то есть Дейзи. Я не знаю всех подробностей, – добавила миссис Перри, яростно потирая свой орлиный нос, – но должна это выяснить. Смотри, моя дорогая, дети начали наряжать елку. Давай поможем им. Мы должны доставить радость малюткам. У меня шестеро своих, все уже с семьей, – не к месту добавила милая леди.

Она могла бы также добавить, что две ее дочери и четверо сыновей живут на безопасном расстоянии от своих уважаемых родителей. Временами миссис Перри навещала их, обычно создавая чадам уйму неприятностей. И все-таки эта язвительная женщина читала Библию, считала себя христианкой и судила других настолько же строго, насколько снисходительно относилась к себе. Миссис Маккейл остановилась у нее и поэтому не могла высказать ей своего мнения о ее поведении, но про себя она решила оборвать свой визит и уехать подальше от этого создания. А в это время миссис Перри, улыбаясь, как злая фея с острыми зубами, подошла к рождественской елке и рассорила детей. Она была настоящей Атой 1.

Джайлс высказал свое мнение о ней мисс Денхэм, и та согласилась, явно нервничая, будто опасаясь, как бы ее согласие не дошло до ушей миссис Перри.

– Она не любит меня, – прошептала Анна. – Я думаю, вам стоило бы поговорить с Дейзи, мистер Вэйр.

– Я предпочитаю разговаривать с вами, – сухо ответил Джайлс. – Дейзи не случайно так назвали 2– она как милый полевой цветок, и я нежно люблю ее. Но она никогда не выезжала за пределы Англии, и иногда мы просто не знаем, о чем нам разговаривать. А вы…

– А я цыганка, – прервала его Анна, стараясь избежать его комплиментов, – Одиссей в женском обличье, изъездивший много стран. Несмотря на ваше предпочтение моего общества, я бы хотела быть на месте Дейзи.

– Правда? – удивленно спросил Вэйр. – Почему?

Гувернантка покраснела и гордо подняла голову. Она не могла не понять его намеков или выражение его глаз, но ей удалось свести тему к шутке.

– Вы задаете слишком много вопросов, мистер Вэйр, – сказала она сухо. – Я думаю, что Дейзи – одна из самых замечательных девушек, и я ей завидую. Иметь такой хороший дом, такого доброго опекуна, как мистер Морли, и… – Анна хотела упомянуть Джайлса, но разумно промолчала.

– Продолжайте, – сказал он тихо, скрестив руки на груди.

Но его собеседница замотала головой и прикусила губу.

– Вы отвлекаете меня от моей работы. Я должна выполнять свои обязанности. Бедная гувернантка, вы же понимаете. – И она, улыбаясь, присоединилась к детям, которые осаждали мистера Морли.

Джайлс остался на месте, не отводя взгляда от пола. Больше пяти месяцев он пытался побороть все возрастающее влечение к гувернантке. Он знал, что его долг – жениться на Дейзи и что эта девушка горячо любит его, но его сердце принадлежало Анне Денхэм. Ее красота, ее превосходное умение поддержать беседу, ее чарующие манеры – все это притягивало молодого человека, и у него имелись подозрения, что он ей тоже небезразличен, хотя Анна и пыталась скрыть свои истинные чувства. Когда бы он ни проявлял нежность, она смеялась над ним: постоянно упоминала Дейзи и ее очарование и при каждом удобном случае сводила их вместе. И на этот раз ей это удалось: Вэйр услышал обиженный голос у себя за спиной и обернулся, чтобы увидеть покрасневшее лицо своей невесты. Мисс Кент злилась, и злость красила ее.

– Вы практически не разговаривали со мной весь вечер, – сказала она, взяв его под руку. – Я считаю, вы невежливы.

– Моя дорогая, вы были так заняты детьми! И на самом деле, – добавил он с мрачной улыбкой, – вы сами еще совсем ребенок, Дейзи.

– Я женщина, и я чувствую, что мною пренебрегают.

– Я прошу прощения на коленях, моя дорогая.

– Ах, легко сказать, – надулась мисс Кент. – Но вы знаете, Анна…

– А что с мисс Денхэм? – спросил Джайлс намеренно спокойным тоном.

– Она нравится вам.

– Она очаровательная женщина, но моей женой станете вы. Маленькая ревнивая девочка, могу я проявить вежливость по отношению к мисс Денхэм, не вызывая вашу злость?

– Нет необходимости быть настолько вежливым.

– Если вы желаете, я вообще не буду с ней разговаривать, – ответил Вэйр абсолютно невозмутимо.

– Ах, если б это было так! – Кент замолчала, а затем с чувством продолжила: – Как бы я хотела, чтобы она уехала! Она мне не нравится.

– А вы ей очень симпатичны, Дейзи.

– Да. И кошке мыши нравятся, как говорит миссис Перри.

– Не слушайте эту гнусную женщину, дитя! – резко прервал девушку Вэйр. – У нее найдется скверное слово для каждого.

– Ей не нравится Анна.

– А кто ей нравится? – холодно спросил Джайлс. – Ну же, Дейзи, не хмурьтесь, и тогда я возьму вас покататься в моем автомобиле через несколько дней.

– Завтра! Завтра! – радостно воскликнула его невеста, расплываясь в улыбке.

– Нет. Я не стану делать это на Рождество. Что скажет пастор? Как хозяин поместья, я должен быть образцом благоразумия. На следующий день после Рождества, если желаете.

– Мы поедем одни?

– Конечно. Кого же еще я могу пригласить, кроме вас?

– Анну, – язвительно отозвалась Дейзи и, прежде чем ее собеседник успел ответить, отошла к детям.

Джайлс заморгал. Он понимал, что был неправ и дал своей суженой повод для ревности, и поэтому решил встать на путь истинный и избегать общества слишком притягательной гувернантки. Отбросив в сторону свои невеселые мысли, молодой человек отправился помочь Морли. Хозяин дома был очень низкого роста и поэтому не мог дотянуться до подарков, висевших на самых высоких ветвях дерева. Джайлс, будучи высоким мужчиной, пришел ему на помощь.

– Вот так, вот так, – пыхтел Оливер Морли, и его круглое лицо становилось красным и напряженным, – лучшие подарки вон там, наверху.

– Поскольку лучшие дары человечества даются небесами, – встряла миссис Перри в своей обычной манере.

Хозяин засмеялся.

– Ну да, ну да, – сказал он, проявляя осторожность, как делали все, чтобы не задеть эту даму. – Но в нашем случае мы можем заполучить лучшие дары. Ведь я, Вэйр и миссис Морли внесли свой вклад. Дети получили подарки, теперь очередь взрослых.

К этому времени младшее поколение уже было завалено подарками и многочисленными лакомствами. Дети находились повсюду, многие сидели на полу, и по всей комнате были разбросаны куклы, барабанчики и другие детские музыкальные инструменты, игрушечные лошадки. Крики малышей и шум от звучащих игрушек оглушали. Но Оливеру Морли, кажется, все это нравилось, и даже вечно хмурое лицо его жены расплылось в улыбке, когда она увидела трех своих драгоценных девочек радостными. Миссис Морли обратила внимание Анны на них, и гувернантка благожелательно улыбнулась. Ее любили все в этом доме, кроме Дейзи.

А в это время Джайлс раздавал подарки взрослым. Элизабет Морли получила миниатюрную сумочку на цепочке от любящего мужа, миссис Перри – серебряную баночку для кремов, которую сразу же назвала дешевой, миссис Маккейл радостно засмеялась, когда развернула кейс для сигарет, признав, что это была ее слабость, а пастор оказался счастливым обладателем мотоцикла.

– Его привезли в ваш дом этим вечером, – объяснил Морли. – Мы не смогли повесить его на елку! Ха-ха!

– Цепочка для Дейзи, – сказал Джайлс, передавая невесте ее подарок. – Я надеюсь, что она вам понравится, дорогая.

– Вы сами ее купили? – Мисс Кент вся светилась и трепетала.

– Конечно. Я сам купил подарки для вас и для мисс Денхэм. Вот ваш, – добавил молодой человек, поворачиваясь к гувернантке, которая сразу покраснела, – очень простой браслет. Я надеюсь, вы примете мой скромный подарок. – И он вручил браслет с легким поклоном.

С переполненным ревностью сердцем Дейзи ускользнула прочь. Джайлс увидел выражение ее лица, догадался о ее чувствах и последовал за ней. За углом он поймал ее и надел ей на палец кольцо.

– Наше обручальное кольцо, – прошептал он, и лицо девушки снова озарилось улыбкой. Ее возлюбленный тоже улыбался, но на сердце у него было тяжело.

Глава 2

Анонимное письмо

На смену шумному вечеру наступила тихая ночь. Дети вместе со смеющимся до слез Морли ушли, и Анна должна была проследить, чтобы тройняшек уложили в кровати. Она сидела в детской и смотрела, как девочек моют и переодевают, как им завивают локоны, и слушала их радостную болтовню по поводу чудесных подарков и невероятных впечатлений за этот день. После этого, когда их уложили спать, гувернантка спустилась к ужину и услышала замечание от Морли по поводу того, как прекрасно ей удается развлекать детей. Миссис Морли же от всей души выразила ей свою благодарность.

– Вы – моя правая рука, мисс Денхэм, – сказала она, улыбаясь усталыми синими глазами. – Не знаю, что бы я без вас делала.

– О, мисс Денхэм никуда не уходит от нас, – заметил хозяин дома.

– Кто знает? – улыбнулась Анна. – Я всегда была в разъездах, и может так случиться, что мне снова придется отправиться в путь.

Морли уже было собирался спросить, для чего она может куда-то отправиться, но напряженное лицо гувернантки и ее взгляд заставили его передумать. Как бы там ни было, мужчина сделал вывод, что существует кто-то, кто может позвать ее, и он догадывался, что она будет вынуждена последовать за этим человеком против своей воли. Элизабет Морли ничего такого не заметила. Ей недоставало ума для столь сложных мыслительных процессов, и все свое внимание она отдавала чисто бытовым вещам. В тот момент хозяйка дома могла думать только о том, что настало время ужина и что все присутствующие утомились и хотят перекусить.

Анна не испытывала голода. Она извинилась и ушла к себе под предлогом усталости, но ложиться спать не торопилась. Закрыв дверь своей комнаты, она надела халат, распустила длинные черные волосы и села у огня.

Ее тяготили разные мысли. Переполненный стыдом из-за осознания несправедливого отношения к девушке, с которой обручен, Джайлс весь вечер держался рядом с Дейзи. Он пытался занять себя немного ребяческой болтовней невесты и одним лишь своим присутствием сделал ее настолько счастливой, что с ее лица не сходила сияющая улыбка. Преображенная любовью и польщенная, мисс Кент выглядела действительно симпатичной. А в душе она презирала бедную брошенную Анну. Дейзи сделала вывод, что Джайлс любит ее больше всех, и не понимала, с чего он то и дело обращает взгляды на гувернантку, которая пытается поддержать разговор с Морли или его женой. Глубоко в душе мисс Денхэм чувствовала боль от этой отстраненности, хотя и понимала, что такое поведение по отношению к ней абсолютно уместно. Она не смогла вынести сияющего лица Дейзи и поэтому ушла к себе пораньше.

Анна любила Джайлса Вэйра – не было смысла опровергать этот факт. Она любила его всей душой и с гораздо большей страстью, чем питала к нему эта златовласая кукла с пустыми глазами. Ради Джайлса Анна была готова на все, но она не позволила бы ему пострадать из-за нее. И тем более у нее не было права прокрадываться, как змея, в райский сад этой глупенькой Дейзи. Мисс Кент по-своему, по-детски, обожала Джайлса, и поскольку он являлся ее суженым, было бы подло встать между ней и обещанием, данным их с Вэйром покойными родителями. Но мисс Денхэм знала, что ее Джайлс любил сильней. Один только взмах ее руки – и он бросится за ней на край света. Но она и вида не подаст. Это было бы слишком жестоко – разрушить все ребяческие мечты Дейзи. Анна всю жизнь была доброй и великодушной и поэтому готова была разбить свое сердце, чтобы не допустить страданий другой женщины. Конечно, Джайлс был так же несчастен, как и она: это было видно по его глазам и поведению. Но он сам заковал себя в цепи и теперь не мог разорвать их, не потеряв уважение и не обесчестив себя. Однако, что бы ни случилось, он всегда будет любить ее, Анну, сильнее.

Размышления мисс Денхэм были прерваны стуком в дверь. Взглянув на часы, она увидела, что уже почти двенадцать, и, удивляясь, кому понадобилось увидеться с ней в такой поздний час, открыла дверь. В комнату вошла Дейзи в синем халате, разрумянившаяся и с распущенными золотистыми волосами. Она проскользнула к Анне, счастливо улыбаясь, и обняла ее за шею.

– Я не могла уснуть, не сказав вам, как я счастлива, – произнесла она и с победным видом показала гувернантке кольцо.

Сердце Анны бешено забилось при виде этой непреодолимой преграды между нею и Джайлсом. Тем не менее она была достаточно умной женщиной, чтобы не выдать своих эмоций, и рассмотрела кольцо с напускным интересом.

– Бриллианты к вашим глазам, а рубины к вашим губам, – сказала она мягко. – Очень красивое кольцо.

Дейзи была рассержена. Она с большим удовольствием выслушала бы резкости от Анны, выдающие ее истинные чувства. Ведь она пришла, чтобы увидеть ее страдания, а в результате у нее ничего не вышло. Тем не менее Дейзи еще раз попыталась выбить какой-нибудь признак недовольства или грубое слово из уст гувернантки.

– Джайлс все обещал и обещал мне кольцо, – сказала она, внимательно глядя на Анну. – Мы обручены уже шесть месяцев. Он сделал мне предложение незадолго до вашего приезда, хотя то, что мы поженимся, было известно и раньше. Его отец и мой договорились об этом. Поначалу мне не понравилась эта идея, поскольку я сама хотела принять такое решение. Каждая девушка должна сама выбирать себе жениха, мне кажется. Вы согласны со мной?

– Конечно, – заставила себя ответить гувернантка, – но вы ведь любите мистера Вэйра.

Дейзи кивнула.

– Очень, очень сильно, – подчеркнула она. – Должно быть, я любила его, еще сама не осознавая этого, но убедилась в этом лишь тогда, когда он сделал мне предложение. Как же это замечательно, что он обязался сделать меня своей женой! – вздохнула мисс Кент. – А если бы он не пообещал своему отцу… – Девушка внезапно замолчала и посмотрела в глаза своей собеседницы.

– Какая ерунда! – сказала Анна полушутя и как никогда сдержанно. – Мистер Вэйр вас горячо любит. Вы единственная женщина, которую он мог выбрать себе в жены. Никто не заставлял его, моя дорогая.

– Вы действительно так считаете? – нервно спросила Дейзи. – Я думала, что дело в кольце, понимаете?

– Что вы имеете в виду, мисс Кент?

– Он все никак не дарил мне кольцо, хотя я говорила ему, что это нелепо для девушки – быть обрученной и не носить при этом кольца. Он все время находил какие-то отговорки и лишь сегодня вечером… Но теперь он мой! – добавила она резко. – И я не отпущу его.

– Никто не собирается забирать его у вас, дорогая.

– Вы правда так думаете? – спросила мисс Кент снова. – Тогда почему он так долго не дарил мне кольцо?

Анна прекрасно все понимала. Уже после первых трех встреч с Джайлсом она видела в его глазах огонь и нежелание обременять себя узами брака в надежде, что может произойти что-то, после чего он будет вправе сам сделать выбор. Но ничего не случилось, время чудес прошло, и его связывала клятва отцу. Поэтому в эту самую ночь он надел на себя цепь и выбросил ключ. Мисс Денхэм ясно дала ему понять, что она не может и не будет помогать ему обесчещивать себя. Джайлс принял свою судьбу, а Дейзи теперь спрашивала, почему он не принял ее раньше. Анна придумала глупое объяснение, но это было лучшее, что пришло ей в голову.

– Возможно, он не мог найти достаточно красивое кольцо, – сказала она.

– Возможно, и так, – задумчиво ответила мисс Кент. – У Джайлса такой хороший вкус!.. А вы не показали мне, что он подарил вам.

Мисс Денхэм предпочла бы не показывать свой подарок, но у нее не было на то благовидных причин. Не произнеся ни слова, гувернантка сняла браслет с запястья – ревнивый взгляд Дейзи подметил, что она уже носит его, – и передала гостье.

– Ах, какой милый и красивый! – вскрикнула та с напускным добродушием. – Просто золото с монеткой. Можно посмотреть поближе? – И не дожидаясь разрешения, она подскочила к лампе.

На браслете была монета Эдуарда VII 3 в полсоверена 4с тремя камнями – бриллиант, аметист и жемчуг, – расположенными в треугольнике. Эту монетку крепило к браслету тонкое кольцо. Дейзи осталась довольна, что подарок оказался таким простым. Ее обручальное кольцо стоило намного дороже.

– Это довольно дешевый браслет, – сказала она удовлетворенно. – Монета совсем обычная.

– Когда-нибудь она станет редкой, – сказала Анна, надевая браслет на запястье. – Имя короля здесь написано как «Едюагдиз» – хотя по-латыни оно пишется «Едиагдиз». Я думаю, эти монеты изымут из обращения. Следовательно, они станут редкостью. Было очень щедро со стороны мистера Вэйра подарить мне его.

Дейзи не обратила внимания на объяснения.

– Аметист, бриллиант и жемчужина, – сказала она. – Зачем он поместил эти три камня на полсоверена?

Мисс Денхэм отвернулась, так как почувствовала, что краснеет. Она прекрасно знала, что означают эти камни, но не собиралась объяснять это стоящей перед ней ревнивой девице. Однако затаенная злость сделала мисс Кент проницательной, и через несколько секунд она подпрыгнула, захлопав в ладоши.

– Я поняла – это инициалы вашего имени! Аметист – Анна, бриллиант – Денхэм 5.

– Возможно, и так, – ответила гувернантка сухо.

– Так и есть, – сказала Дейзи, побледнев. – Но что означает жемчуг? Ах, так это вы – жемчужина!

– Чепуха, Дейзи. Ложитесь спать и не придумывайте глупостей.