Сладкая ложь

В последнее время маму ничто так не занимает, как её невестка и внуки, которых мы всё никак не можем для неё родить. И моего терпения пока ещё хватало, чтобы не идти с мамой на конфликт, в первую очередь из уважения к ней.

Понимаю, что родителей не выбирают, поэтому стараюсь быть хорошим сыном, зная, как несладко пришлось маме, когда мой отец бросил её с годовалым ребёнком на руках, но что-то с возрастом она становится всё невыносимее. А её попытки сесть мне на шею и жить исключительно за мой счёт, не вызывают ничего кроме возмущения.

Я готов помогать родной матери, но как-то не готов к её полному обеспечению и постоянным вторжениям в мою жизнь.

И мне порой очень жаль, что они с Антоном так и не завели общего ребёнка, а то и двух, чтобы ей было чем заняться и к кому ещё поприставать помимо меня и моей жены.

– Владислав Маркович, вы какой-то напряжённый. Может быть, мне стоит заняться другим вашим местом? – томно спросила Ульяна, снова став массажировать мои плечи, умудрившись бесшумно подойти ко мне со спины. – Или может мы переместимся на диван и продолжим начатое?

Дочка генерального, которую Артур Богданович определил в мой отдел, чтобы она набиралась опыта, оказалась и так довольно опытной, но немного в другой сфере. Она не знала базовых вещей, касательно фирмы её отца, но зато знала множество способов доставить мужчине удовольствие.

Сам не знаю, как увлёкся Ульяной, но девчонка накрепко засела в моей голове, заражая своей лёгкостью и помогая снять напряжение, чего мне в последнее время не хватало. Она красивая, раскрепощённая, до забавного глупая и ненасытная. А ещё, как оказалось, предпочитает мужчин постарше и брутального типажа.

Правда Артуру Богдановичу лучше не знать, что его двадцатидвухлетняя дочка спит с его маркетинговым директором, который, к тому же, ещё и женат. Он явно не одобрит подобной интрижки. И хрен знает, как он отнесётся к нашей с Ульяной связи, которая базируется на сексе и взаимном удовольствии.

К моему счастью, девчонка тоже не собиралась ставить отца в известность, чему именно я обучаю её в рабочее время в офисе, а чему в гостиничном номере.

– Давай только без этого твоего вы, меня это уже не заводит.

– А что такое, ты стал стесняться своего возраста? – хитро спросила Ульяна, укусив меня за мочку уха и тут же заскользив руками по моему животу, добравшись до сосков. – Или ты боишься, что кто-то может нам помешать? Так мой папочка на выездной встрече с каким-то новым акционером, а кабинет закрыт на ключ. Блин, Влад, что не так?

Не заметив с моей стороны никакой реакции, Ульяна раздражённо ущипнула меня за сосок, после чего отошла в сторону, специально покрасовавшись передо мной своей упругой задницей в стрингах.

– Да всё в порядке. Просто семейные проблемы, которые сносят крышу. Иди ко мне.

Встав с кресла, я схватил девчонку за руку, притянув её к себе, чтобы тут же поцеловать в губы, зная, что она всегда злится, когда не получает желаемого, ну или остаётся неудовлетворённой, как в этот раз. Поэтому следом за этим я толкнул её в сторону своего стола, нагнув раком и заставив прижаться грудью к столешнице, после чего стянул с неё стринги и шлёпнул по заднице.

– М-м-м, вот так мне нравится намного больше. Продолжай, – проурчала Ульяна, игриво приподнимая свою пятую точку, заводя меня каждым сантиметром молодого тела.

Мне нравилось, что в сексе с ней не было никаких ограничений. Я мог делать с её телом всё, что придёт мне в голову, не боясь наткнуться на недовольство и неодобрение.

В отличие от Наташи, девчонка была открыта ко всем видам экспериментов, ей нравилось, когда я был груб с ней и ставил её на колени, когда доминировал и заставлял подчиняться.

– Ой, ты же надел презерватив? – неожиданно спросила Ульяна, чуть не испортив весь кайф.

Ещё и задала этот вопрос, когда я уже вошёл в неё, ожидая услышать стоны или что-то пошлое, но никак не это.

– Надел! – зло ответил, схватив девчонку за волосы и став быстро насаживать её на свой член, не собираясь тратить время на поиск презервативов.

Мы вообще с Ульяной договаривались, что она станет принимать противозачаточные, чтобы не портить мне удовольствие куском резины, так что я уже и не покупаю эту хрень.

– Влад, ты прикалываешься? – обижено спросила Ульяна, когда мы оба кончили и я достал из стола пачку влажных салфеток, чтобы привести себя в порядок. – Ты же сказал, что надел презерватив! Ну и зачем надо было кончать прямо в меня? Хочешь, чтобы я залетела?

– Ну, если жена не может подарить мне ребёнка, то это можешь сделать ты, – в шутку ответил, не видя в произошедшем ничего ужасного.

Даже если Ульяна забеременеет, она всегда может обратиться к гинекологу, чтобы тот выписал ей нужные таблетки, избавившие бы её от плода. Хотя если Наташа и дальше будет разыгрывать свою комедию под названием «мне страшно снова становиться мамой, ведь мою первую дочку насмерть сбила машина», то мне ничего не останется, как завести себе ребёнка на стороне.

Так и застыв с пачкой салфеток в руках, не слыша, что мне говорит Ульяна, я удивился собственным мыслям, которые показались мне довольно жестокими по отношению к жене.

Нас с Наташей связывают чувства, а не просто секс, иначе бы я на ней не женился, так что терять эту женщину я не намерен. Мне с ней довольно хорошо и её любовь стоит больше, чем увлечённость Ульяны. Но если она не решится на ребёнка в ближайшее время, то мы с ней упустим возможность стать родителями.

А то, как говорит моя мама, женщине за сорок почти нереально родить здорового малыша, да и зачать его довольно проблематично.

– ... мой папа тебя убьёт. Он вообще хочет, чтобы я вышла замуж за эту мумию, Евгения. Он, видишь ли, охренеть какой перспективный и богатый. Хотя ему уже за сорок! – Долетел до меня возмущённый голос Ульяны, которая и не заметила, что я её не слушаю.

Что странно, но друга своего отца, Евгения, она называет мумией, но при этом спит со мной, с удовольствием раздвигая ноги и становясь передо мной на колени, хотя я всего на пять лет младше этого мужчины.

Спровадив любовницу, которая стала не в меру болтливой, я закончил дела в офисе и уехал домой, так и не перезвонив матери. Поэтому было ожидаемо, что она встретила меня чуть ли не у самой входной двери, эмоционально поведав о своём разговоре с моей женой.

– Твоя Наташа хамка! Она вообще от рук отбилась! Будь мужчиной и защити родную мать, приструнив эту нахалку! Я вообще не понимаю, как она смеет так со мной разговаривать! Я ей желаю только добра, во всём ей помогаю, даю дельные советы, а она... она... У меня просто слов не хватает, чтобы выразить своё возмущение!

Мама тараторила с такой скоростью, жалуясь на Наташу, что я мало что мог понять. Но, как я разобрал, у них разговор зашёл о детях, и она напомнила моей жене о её погибшей дочке, хотя я просил её держать язык за зубами.

Вот я как чувствовал, что не стоило рассказывать об этом маме. Но надеялся, что эта информация заставит её на время успокоиться и отстать от нас, объяснив, почему вопрос беременности такой щепетильный для Наташи.

Отделавшись от мамы фразой «я сейчас поговорю с женой», уже пожалев, что поддался на её просьбу и разрешил пожить у нас, я вошёл в спальню, сразу же наткнувшись взглядом на Наташу.

Она, вопреки звучному голосу моей мамы, крепко спала, укутавшись в плед. Её чёрные волосы красиво разметались по подушке, белая кожа казалась ещё светлее в вечерних сумерках, а губы выглядели неестественно алыми.

Невольно залюбовавшись женой, я подошёл к кровати, сев на самый край, и провёл рукой по её щеке.

Глава 5

Наталья

Проснувшись от еле ощутимого прикосновения, я открыла глаза и увидела рядом с собой Влада.

На губах мужа появилась еле заметная улыбка, которая отозвалась в моей груди приятным теплом.

Но стоило мне окончательно проснуться, как я вспомнила разговор со свекровью, и приятное послевкусие вмиг исчезло.

Давно я не спала после обеда, уже забыв, каким ватным может быть тело, из-за чего не хотелось шевелиться и тянуло снова закрыть глаза.

Вот только глупо было сбегать от реальности таким способом, как и прятаться с его помощью от грустных воспоминаний и боли. Поэтому я заставила себя встать, приняв сидячее положение, после чего убрала растрепавшиеся волосы за спину и снова посмотрела на Влада, пытаясь понять в каком он настроение.

Меня бы не удивило, если бы муж был зол на меня, поверив словам своей матери. А так как у Ларисы Николаевны богатая фантазия, то я представляла себе, какими красками она могла дополнить наш разговор, лишь бы выставить себя жертвой, а меня главной злодейкой.

Но, вопреки моим ожиданиям, Влад притянул меня к себе, оставив на моём лбу лёгкий поцелуй.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Какая-то ты вся горячая.

Только после этих слов, я почувствовала, что мне и правда жарко, тело будто горело изнутри, но ощущений, что я заболеваю, не было. Наверное, так сказывается на меня стресс.

Проблемы на работе, спасибо Константину Ильичу, появление бывшего мужа, болезненные воспоминания о дочери, ещё и постоянное присутствие несносной свекрови в нашей с мужем квартире – всё это произошло за короткий промежуток времени и сильно на мне отразилось. Не зря говорят, что болезни часто возникают из-за нервов.

– Всё нормально. Просто немного устала. А ты как? Как разговор с твоей мамой? Заодно можешь сразу дать мне ответ, зачем ты рассказал ей о моей дочери. По-моему, ты дал мне обещание, что никто больше об этом не узнает, и теперь я не могу не думать о том, что ты мог нарушить не только его.

С каждым моим словом лицо Влада становилось всё мрачнее, а во взгляде карих глаз появлялось недовольство. И я понимала, что мой муж ждал совсем не этого, вернувшись с работы домой, но и не могла сдержать себя.

Обида на него была намного сильнее нежелания ссориться, да и в голове раз за разом проносились его обещания, что он не позволит своей матери вмешиваться в нашу личную жизнь. Правда она уже не однократно это делала, видно считая себя самой умной и незаменимой.

– Наташа, пожалуйста, даже не начинай. Она моя мама, и у меня нет от неё секретов. К тому же сказав ей правду, я в первую очередь думал о тебе. Мне казалось, что узнай она о твоей трагедии, она стала бы относиться к тебе с большим пониманием.

– Какой же ты хороший сынок. Ничего от мамы не скрываешь, даже чужие тайны, – язвительно ответила, отодвигаясь подальше от мужа, за секунду до этого запоздало почувствовав, что что-то не так.

– Мы одна семья и я не хочу, чтобы между нами постоянно было какое-то напряжение и недомолвки. Ты разве сама не хочешь того же? Она моя мама, так что я не могу в угоду тебе вычеркнуть её из своей жизни. Какой бы она ни была, я её люблю.

– Ну а я хочу, чтобы мой мужчина уяснил, что наша семья, это он и я. И нет, я не прошу тебя отрекаться от матери, но ты должен понимать, что её слишком много в нашей жизни, а так не должно быть. Мы с тобой не подростки, чтобы нам ежеминутно давали советы и пытались подстроить нас под себя. И честно, я вообще не понимаю, как можно было проигнорировать мою просьбу никому не рассказывать о моей дочери. По-моему, я в тот раз объяснила тебе, почему я этого не хочу. И... А чем от тебя пахнет?

Всё же поняв, что именно меня смутило, я снова придвинулась к Владу, а вот он наоборот встал с кровати, сделав это так резко, что это ещё сильнее меня насторожило.

– У меня такое ощущение, Наташа, что сейчас ты буквально ищешь повод, чтобы поссориться со мной. И в последнее время ты делаешь это слишком часто.

– Вот только не надо менять тему. Почему от тебя пахнет женскими духами?

Я встала с кровати вслед за Владом, боясь развить до конца догадку, которая промелькнула в голове.

С предательством я ещё никогда не сталкивалась и... Честно, я даже не представляю, как смогу пережить его.

Влад является для меня тем якорем, который держит меня наплаву, не позволяя эмоциям захлестнуть меня, даря мужскую поддержку и свою заботу, которых, по правде сказать, мне никогда не хватало в браке с первым мужем.

Юра скорее был влюблён в самого себя, чем в меня, чего я по молодости не замечала. Хотя я должна была понять, что это ненормально, когда мужчина на первое место ставит свои интересы и желания, игнорируя потребности своей жены.

Возможно, заметь я это раньше, я бы смогла избежать страшной трагедии и... Ну вот, я опять за старое. Нельзя копаться в прошлом и придумывать альтернативные концовки того рокового дня. От этого только в разы больнее.

– Наташ, у меня в офисе работают женщины и...

– И что, у вас принято обтираться друг о друга вместо приветствия и прощания? Или ты...

На этот раз уже Влад не дал мне договорить. Он неожиданно преодолел разделявшие нас метры и довольно грубо схватил за запястье, притянув к себе и поцеловав в губы.

Поддавшись его напору, растерявшись и никак не ожидая, что он попробует закончить только начинающуюся ссору подобным образом, я невольно расслабилась, на несколько секунд потеряв контроль над собственным телом.

Влад всегда действовал на меня не так как другие мужчины. В нём чувствовалось больше силы и мужественности, которые тянули меня к нему как к магниту.

Вот и сейчас, больше не думая ни о чём, я позволила ему целовать себя, тая в его тёплых руках, которые с силой сжали мою талию, не желая отпускать.

В какой-то момент дыхание стало прерывистым и я потянулась к пиджаку мужа, чтобы снять его, но Влад, тоже тяжело дыша, отстранился от меня.

– Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу, но боюсь, что нас могу услышать. Но обещаю, Наташа, если ты ещё раз усомнишься в моей верности, мы с тобой будем разговаривать по-другому. Ты же прекрасно знаешь, что я не из тех мужчин, которые спят с нелюбимой женщиной в одной кровати. Поэтому не надо оскорблять меня своими глупыми подозрениями. Можно подумать, ты не встречала женщин, которые за раз выливают на себя по пол флаконов духов, пропитывая этим ароматом всё и всех.

Голос Влада звучал убедительно, а в его карих глазах я видела только честность и обиду на моё недоверие. Но всё же некий червячок сомнения не позволял мне полностью отпустить ситуацию. Из-за этого я стала чувствовать себя как-то некомфортно, почему-то злясь и на саму себя, и на мужа.

И всё же, мне нужны более весомые доказательства возможной измены, чем слабый, сладковатый запах женских духов.

– Я тебе верю. И надеюсь, что ты никогда не сделаешь мне больно.

– Поверь, любимая, этого не произойдёт. Ну а ты можешь сделать меня самым счастливым мужчиной, просто подарив мне сына или дочь. Разве я так много от тебя требую?

Влад внимательно смотрел на меня, продолжая сжимать в своих руках, а я и не знала что ему ответить.

Мои чувства и желания опять были противоречивыми, ещё и возникшие сомнения, а точнее подозрения в верности мужа, назойливо жужжали в голове. Но всё же, спустя несколько секунд, я ответила:

– Думаю, нам с тобой пора уже сдать все анализы, чтобы убедиться, что мы без каких-либо проблем можем стать родителями.

Радостно улыбнувшись, Влад снова меня поцеловал, но на этот раз с нежностью, тут же оторвав от пола и закружив.

Глава 6

Наталья

Как же, оказывается, сложно подавить подозрения в неверности мужа. Их невозможно было заглушить до конца, а стоило только расслабиться, как в голову начинали лезть не самые приятные мысли, которые только сильнее меня мучили. Я всё чаще пыталась подловить Влада на вранье, и это при том, что мне искренне хотелось ему поверить. А может хотелось позволить ему убедить меня в своей верности.

Не знаю, какой из вариантов был верным, но интуицию было уже не заглушить. И сладкий, цветочный запах духов, мерещился мне всё чаще, хотя я понимала, что сама же себя накручиваю.

Мне хотелось спокойной и счастливой жизни с любимым мужчиной, а я сейчас своими же руками пыталась разрушить доверие между нами.

Теперь мне казалось, что и раньше были какие-то «звоночки», которые я то ли не слышала, то ли не желала слышать.

Возможно, всё дело было в самом Владе. Я так сильно его любила, что не могла заметить какие-то странности в его поведении. А если и замечала, то сама же находила им оправдания, этим успокаивая саму себя.

Ну а в тот вечер, когда у меня впервые появились такие сильные подозрения, подпитанные чужим запахом духов и странной реакцией мужа, в груди вспыхнула ревность, а ощущение, что что-то не так, накрепко уцепилось за меня, теперь отравляя мне жизнь.

Конечно, у меня же так мало проблем в последнее время, что мне для полного счастья не хватает только подозревать мужа в неверности.

Из приятного, Влад поговорил со своей матерью, и видно поговорил жёстко, так как Лариса Николаевна в последние дни тише воды и ниже травы, разве что на цыпочках не передвигается по квартире. Меня несколько раз так и тянуло спросить, уверена ли она до сих пор, что является главной женщиной для сына, ради которой он сможет бросить жену, но я себя сдерживала, чтобы не провоцировать свекровь.

Но неприятной новостью стало известие, что родные мужа задержатся у нас ещё дней на десять, так как ремонт в их квартире не успевают закончить в срок. И это подпортило мне настроение.

Просто трудно чувствовать себя комфортно в квартире, когда свекровь, хоть и молчаливая в эти дни, пристально за тобой наблюдает, прямо как охранник из супермаркета, заподозривший, что ты что-то стащила с полки. У меня порой возникает ощущение, будто это я живу в её квартире, а не наоборот, вот она и беспокоится о своём имуществе.

Ещё и на работе всё также было напряжённо. Константин Ильич уже полностью примерил на себя роль биг-босса, но пока только внешне, так и источая глупую самоуверенность и надменность, позволяя все рабочие моменты решать Геннадию Григорьевичу. И я честно до сих пор не понимала, почему генеральный оставил за главного своего неопытного, нахального сына, а не верного заместителя, который уже больше пятнадцати лет преданно работает на него и разбирается во всех тонкостях и нюансах нашего дела.

И видно Константину Ильичу всё также не нравилось, что в приёмной вместо сексуальной студентки сидит уже взрослая женщина, если судить по его косым взглядам. Но я никак не ожидала, что попросив меня сделать ему ещё кофе, он как бы невзначай скажет:

– Кстати, Наталья... забыл, как там тебя по отчеству, я тут вот что решил. – Уже эти слова молодого мужчины, не говоря уже о его голосе и намеренном растягивании гласных, будто в попытках придать себе то ли манерности, то ли какой-то акцент, заставили меня насторожиться.

Я послушно стояла у его стола, ожидая продолжения фразы, не отводя взгляд в сторону, хотя это было нелегко. Сын генерального оказался первым человеком, с кем было тяжко сохранять зрительный контакт. И дело было не в том, что он пугал меня или смущал. Нет, просто он вызывал во мне столько отвращения, что был риск, что он прочтёт это по моим глазам, из-за чего и хотелось «спрятаться», посмотрев куда-то в сторону.

– Наталья Денисовна, – нехотя напомнила, когда пауза слишком затянулась.

«И было бы неплохо хотя бы за две недели запомнить имя человека, с которым вы общаетесь каждый день, не говоря уже обо всём прочем» – это я уже озвучила исключительно у себя в голове, прекрасно понимая, что грубость не приведёт ни к чему хорошему.

Да и не хотелось мне опускаться до уровня этого мужчины, который уже не раз, как специально, чтобы я заметила, и взглядом, и мимикой демонстрировал мне, что считает меня, мягко говоря, непривлекательной.

Вот есть такие люди, которые повышают свою самооценку и значимость, возможно даже не задумываясь об этом, с помощью оскорбления других. Кто-то делает это в открытую, оскорбляя грубым и обидным словом, а кто-то завуалировано, как Константин. Что сказать, деньги, красивая внешность и полное отсутствие строгого воспитания, пошли ему не на пользу, превратив в настоящую сволочь.

– Так вот, что я решил, Наталья Денисовна. За эти несколько недель, что мы с тобой вынуждено проработали вместе, я пришёл к выводу, что мы никак не сработаемся. Ты понимаешь, к чему я клоню?

Красивое лицо мужчины снова оказалось «изуродовано» мерзкой усмешкой, появившейся на пухлых губах, и язвительным блеском во взгляде.

Встав с кресла, заложив руки за спину и медленно пройдясь вдоль панорамного окна, как бы давая мне время обдумать его слова, Константин Ильич терпеливо ждал моей реакции. Ну а я... Я была в шоке.

Он сейчас что, намекает на моё увольнение? Это какая-то шутка?

У меня за все эти несколько лет работы в компании, не было ни одного нарекания со стороны Ильи Фёдоровича. Он наоборот всегда был доволен моей работой, часто повторяя, что ему повезло с секретарём. А его сын, видишь ли, решил, что мы не сработаемся.

Хотя да, это правда. Я уже из последних сил сдерживаю себя, чтобы не реагировать на его скотское отношение – он то швырнёт документы мне на стол, то станет использовать как своего личного посыльного, то закидает дополнительными обязанностями, то вынудит задержаться, то скажет какую-то колкость, скрасив её улыбкой. Но взять и уволить меня?

В груди яркой вспышкой стала разрастаться злость, вызванная обидой и чувством несправедливости. И хотя Влад мог меня обеспечить, я не была готова остаться без работы. Она давала мне некую самостоятельность и уверенность, что в случае чего, я не останусь без денег. К тому же мне банально было скучно всё время сидеть дома, детей-то с мужем у нас пока нет.