Катарсис: Слияние Судеб. Слияние Первое. Пространственный Вор

Волшебно-целебная трава очень быстро делала своё дело, я пребывал в настолько сильном удивлении, что внешне попросту окаменел.

Учитывая свойства этой травы, я нарвал её столько, сколько позволял обхват рук.

– Женёк, зацени тему, ща пацан наш поправится, ещё и порезвее нас будет, – усмехнулся я, кинув сноп травы на Петруху.

– Чё, страх потерял, – рыкнул он, пытаясь выпутаться, – эй, чё происходит? А-ха-хах, щекотно, блин!

– Ты чё сделал с ним? – подозрительно спросил Женёк.

– Это не я, братан, это трава тут волшебная. Я без балды говорю, она реально хилит раны!

Женёк подбежал к Петрухе и начал прикладывать траву к своим мелким ссадинам.

– Жора, она работает, смотри, он зажил, полностью! Охренеть я видел чудо, охренеть, надо выпить! – воскликнул он.

– Тише-тише, брат, давай не сейчас, вы же итак накатили уже, так что лучше как-нибудь вечером перед ночлегом, ты же не собираешься здесь останавливаться?

– Так-то нет, местность открытая, ходят тут всякие, – ответил Петруха, вставая, – мы к дереву вроде собирались двигаться?

– Парни, в курсе кто, как время по солнышку определять? Айфоны наши хвалёные январскую ночь сейчас показывают, надо бы часы перевести, – предложил я.

– Судя по юго-западному направлению солнца, сейчас около пяти вечера, – щурясь, сказал Женёк.

– Не зря ты на сплавы свои да зарницы гонял, хоть пригодился нам, – усмехнулся Петруха.

– Не будь ты таким огромным, я бы тебя сломал, отвечаю! – ответил Женёк.

– Давайте переоденемся что ли в спортивку, да я на тополь полезу, – предложил я, подойдя к своей сумке.

– И поменьше шума, неизвестно, сколько их там! И непонятно, что с бабой этой приключилось! Хотелось бы ещё раз её встретить! – прохрипел Петруха.

Мы оделись в штаники, майки и кроссы, скидали всю грязную одежду в сумки. Я направился к тополю, пробиваясь через траву. Парни тем временем собирали в сумки побольше травы притаптывая её, и добавляя ещё. Петруха выздоровел так, что двигался активнее прежнего. И следов увечий не осталось. Решили, что эта трава не везде может быть такой же целебной как здесь – веса она всё равно почти не имела, так что плечи не отягощала.

Даже самая низкая ветка находилась довольно высоковато, длины вытянутых рук не хватало. К удаче, совсем рядом с тополем, очень удобно расположился валун в форме едва ли не идеального параллелепипеда – это меня насторожило, но решил осмотреть его после. Забрался на камень. При моём контакте с шероховатой поверхностью, валун нагревался – не настойчиво, не горячо. Сначала подумал, что это от солнца. Но, нет, он нагревался именно под моей ладонью. Постепенно. Странно. Хотя, что в этом Асфернуме не было странным? Ладно, собрался и прыгнул. Ухватившись за ветку, понял, что камень позади меня сдвинулся с места – причём так легко, будто он был невесомым. Разжал ладони, мягко приземлился и подошёл к нему. Из-под того места, где камень находился до этого, ударила струя света. Она напоминала чем-то струйки света в каком-нибудь дощатом сарае в деревне, где есть щели в стенах и его освещает яркое солнце – ты видишь эту струю света и витающую в воздухе пыль. Красивое зрелище.

Струя света била в ствол дерева, причём Да сколько ж можно странностей на сегодня? Так вот в том месте на тополе, куда била струя, образовалось отверстие, которого раньше не было. Как будто дупло. Внутри, величественно расположившись, заманчиво блестел лезвием кинжал.

Не задумываясь, протянул руку в дупло и взял его. Красивая штуковина. Чёрное лезвие, чёрная рукоять, гарда с множеством символов – я не знаток языков или петроглифов. Уверен, что в моём мире – как же непривычно так выражаться в отношении места и пространства моего прежнего пребывания – такого языка точно нет. На латынь не похоже, уж точно. Назовём это рунами. Далее, рукоять – вообще, я любитель красно-чёрных сочетаний – и здесь это сочетание не подкачало. В чёрную рукоять с каждой стороны были встроены по два рубина на одинаковом расстоянии друг от друга. Сжал ладонь на рукояти – удобно, будто под меня. Пару раз махнул кинжалом, дабы сжиться с ним, привыкнуть – это, конечно, ничего не дало, но может быть, где-нибудь на уровне рефлексов, тело подсознательно что-нибудь для себя уяснило.

Пошарил рукой в образовавшемся световом дупле, в надежде найти хотя бы ножны для кинжала. Таковые там имелись – отлично, куда бы я его иначе вставил. Как же глубоко проваливалась рука внутрь и несмотря на то, что свет бил довольно ярко, внутри ничего не просматривалось. Оп. Моя рука наткнулась на что-то холодное – кожа. Вытащил такие же чёрные как кинжал ножны, которые по ходу своим креплением предназначались для голени или поясной оплётки. Закрепил их поверх спортивных штанов и тут, меня осенило. Доспехи Долариса – это же явно комплект, который, может быть, раскидан по всему острову, выходит, я нашёл ну очень не простой кинжал, он вполне может оказаться. Конечно же! Кто будет прятать простой кинжал таким мудрёным способом? Вот и я говорю. Этот ножик сто пудов что-то да умеет. И он явно принадлежал некому Доларису, чьё наследие я, кажется, начал собирать. Подошёл к камню и задвинул его на место – как пушинка, чёрт возьми. Или я так силён?

Я подвигал камень туда-сюда ещё пару раз. Забавно, но лучше оставить его задвинутым, никто же не будет знать, что кинжал у меня и его будут продолжать искать – вот ведь, я крыска – ловко. Маг упоминал, что остров полонится искателями этих доспехов. Есть одна мысль.

– Пацаны! – крикнул я.

– Оу? – отозвалось по ту сторону травы.

– Го сюда, кой чего покажу!

Петруха с Женьком прорвали заросли травы и подошли ко мне.

– Ни чё такой валун правильный, поправильнее многих будет! – воскликнул Петруха.

– Вот кто этим занимается? Ладно, у нас, там, оборудование для обтёсывания есть современное, а они же это молоточком и зубилом мутят – не жалко столько времени тратить? – спросил Женёк, деловито оглядывая камень, – И ладно бы, где во дворце или соборе на алтарях, так нет же, просто в траве под деревом!

– Да всё фигня, пацаны, попробуйте его сдвинуть, – предложил я, ухмыльнувшись.

– Ты чё, упал? – спросил Петруха, – да мы его и втроём не потянем.

– И что там с деревом? Слазил уже?

– Да подожди ты с деревом, сдвинуть попробуйте, так, ради эксперимента, – подмигнул я.

Они, ворча, упёрлись в камень и с кряхтением попытались сдвинуть. Женёк явно халтурил, зато у Петрухи от напряжения даже вздулась вена на лбу.

– Да всё завязывай, шутонька у тебя не вышла, – сказал Женёк, тяжело дыша.

Я подошёл к камню и сдвинул его туда и обратно лёгким прикосновением руки.

– Опачки! Мы опять чего-то не знаем, Жора? Твою ж, налево! Как ты это сделал? Читер! – Женёк снова упёрся в камень, – тут по-любому места есть на которые давить надо, иначе, как так?

– Слушай, я вот дупло сейчас увидел, которое тут же пропало. Могу, конечно, начать задавать глупые вопросы, но, по ходу, кинжал у тебя на голени оттуда? – спросил Петруха.

– Поражаюсь твоей лапидарности! Почему все не могут не задавать вопросов и вот так вот сразу не делать кратких выводов? Точнее, многие могут и я кучу таких людей знаю, правда вот они надумывают себе один только негатив, а о выводах про рациональность происходящего и думать не думают! Прав ты, – это, как раз-таки, кинжал, возможно, Долариса. Ну, мне так кажется.

– Это ты про доспех щас, о котором говорил наш уставший Маг? Смотри-ка, прав он был, потому что ни я, ни что другое не способно сдвинуть этот камень с места, а он намекал, что ты типа избранный! – сказал Женёк, отряхивая руки.

– С чего ты меня в средний род-то возвёл? Я поражаюсь твоей смелости, Евгений! «Ни что другое» так меня ещё не называли Дай заценить, – сказал Петруха и выхватил у меня кинжал из ножен.

И тут же, чуть было, не уронил. Его всего перегнуло, будто он словил гирю, которой в него запустили.

– Он же весит килограмм тридцать-сорок, я даже руку с ним в запястье с трудом сгибаю! – пожаловался он, – Это типа как у Блэйда, защита от посторонних?

– Почему ты даже не попытался восхититься той лёгкостью, с которой я его удерживаю? – спросил я с лёгкой досадой.

– Да нас-то не надуешь, Жорка, – Петруха уронил кинжал, и он реально упал с таким звуком и вминанием в почву, словно весил несколько десятков килограмм. Я поднял его – грамм триста, не больше – круто, не будут посягать на мои личные вещи.

– Подкиньте меня, раз уж подошли, – сказал я.

Петруха с Женьком скрестили руки в замок, я встал на их ладони и дотянулся до ветки. Стоило мне ухватиться одной рукой, как они тут же разомкнули руки, при этом Женёк ещё и начал меня щекотать – зная, что это моё слабое место. Я молниеносно выполнил выход силы на две руки, и забрался на ветку, спасаясь от них. Преодолев пару десятков веток, решил, что пора останавливаться – высота пугала меня. Я, конечно, постепенно привыкал, но каждое новое высокое место вселяло испуг.

Итак, мы находились на возвышенности – скорее даже на холме. Остров не был таким уж большим. Я осмотрел путь по дороге из травы, увидел, во-первых, то, что наша трава казалась зеленее и приятнее на цвет, чем трава чуть дальше. Следуя логике, предположил, что дальше она действительно не будет целебной. Также имелось ещё несколько тополей в разных точках острова. Ещё, несколько холмов, за ними ничего не просматривалось. На очень даже приличном расстоянии располагался лагерь – некое скопление множества палаток и шатров – вот туда-то и надо идти. Цивилизация! Следующая примечательность – это тусклая струя чёрного дыма, уходящего в небо недалеко от лагеря. Что бы это могло быть? Ещё бы выловить где-нибудь в этой зелени ту миловидную особу, что нам помогла. Она-то уж точно не была настроена враждебно, а союзников надо под себя подминать – выстраивать свою структуру, раз уж мы тут надолго. От чёрного дыма, до выхода в море, или океан – уж точно не могу быть уверенным, я же не местный, – казалось рукой подать. Это всё, что виднелось с этой стороны, всё остальное перекрывали неровности текстур. Думаю, следует двигаться в направлении лагеря. Обернулся. Позади нас был только резкий и довольно высокий обрыв. Там-то уж точно ловить нечего. Спустился с дерева, рассказал Женьку с Петрухой про лагерь и единогласно решили двигаться в его сторону.

Мы вновь вышли из травы на «дорогу», оглядели трупы тварей.

– Ну, ты можешь, Жора, такую дуру завалил! – воскликнул Женёк, – Есть мнения, что это за хрень такая? Давайте-ка мне все свои познания фэнтези и фантастики.

– Это командный дух, братишка, без вас бы не вывез, – улыбнулся я, – может волколак, или варг? Оборотни вроде как после смерти в человека превращаются?

– А леший их пойми! Единственное, что понятно, это то, что это очень крутое сочетание бодибилдера и волка, – пожёвывая губами, сказал Петруха.

– Ладно, погнали отсюда! Мне кажется, долго тут залипать не стоит, – сказал я.

Двинулись по дороге. Благо, что её направление пока соответствовало направлению лагеря. Трава по обочинам становилась всё выше. Вскоре даже дерево пропало из виду. Окрас травы заметно поменялся на агрессивный тёмно-зелёный цвет – возможно, она так реагировала на уходящее солнце.

Стремительно вечерело. Все понимали, что ночью двигаться не вариант – если тут днём расхаживают такие твари, то, что произойдёт ночью?

Ноги гудели – ещё бы, сегодня и в качалке побывали и в двух передрягах, и также сказался многосуточный предновогодний недосып. Шли уже два часа, а обстановка никак не менялась – очень хотелось пить и есть. Больше всего – пить! Вспомнил Марка с его жаждой. Мы уже перестали разговаривать из-за того, что каждое лишнее движение челюстью ещё сильнее осушало рот. Женёк стонал больше остальных. Как всегда! Вот уже двадцать три года прошло с момента нашего первого ясельно-садичного знакомства, а он так и не поменялся.

Свернули в очередной «поворот» на этой странной дороге и, мгновенно метнулись в траву после увиденного. Женёк, шедший следом за нами и вообще не понимающий, что произошло, так и пошёл бы дальше. Но, Петруха сорвал его с места как пушинку, затащил в заросли и заткнул ему рот в траве. Причина нашего испуга – это отряд всадников, издалека идущий нам на встречу. Что-то с ними не так – они не обладали схожестью с обычной армией. Издалека, конечно, не удалось в подробностях рассмотреть, но всё же лучше перестраховаться. Мы сейчас не в лучшей форме для очередной перепалки. Да и будь они простыми вояками – за кого б они приняли нас? Трава на ощупь действительно отличалась от нашей целебной – не прогадали с тем, что набрали там её полные сумки. Возвращаться сейчас не очень-то хотелось. Всадники прошли мимо. Мы затаились. От них пахнуло смрадным запахом. Кое-что смогли разглядеть из травы – они будто и не являлись живыми. Лица с, казалось бы, человеческими чертами, отдавали неподвижным истуканским бронзовым блеском.

– Это походу один из отрядов авантюристов, о которых предупреждал Маг! Думаю, им нужно это? – прошептал я, покрепче сжав рукоять кинжала.

– Ты только не вздумай козырять им в лагере, – предупредил Петруха, – думаю, местные не против будут его заполучить.

Всадники прошли мимо. Мы выждали ещё некоторое время.

Теперь решили идти не по центру дороги, а максимально близко к краю, чтобы при любой опасности метнуться в траву. Наша чёрная одежда в вечернее время играла нам на руку – мы сливались с окружением. Трава действительно очень эффектно реагировала на солнце – она мрачно потемнела, и это выглядело жутковато. По расчётам Женька, сейчас пробило около половины десятого – мы все перевели часы ещё тогда, когда он определил время по солнцу.

Заслышав любой шорох, трусливо прятались в траву. Мы очень устали, а до намеченного привала нужно было ещё пройти как минимум полтора часа.

– Это ж мы сегодня сколько прошли? Ох, ребятки, не завидую нам всем завтра – вонючие носки, стёртые ступни! И половину не преодолеем от сегодняшнего, – простонал Женёк.

– Не ссы, уже завтра в лагере будем! Надеюсь, это хоть что-то нам даст, – ответил я.

– Или порешат нас там! Ко всему надо быть готовым, – хмуро сказал Петруха.

Действительно! Куда идём? Лучший ли это выбор? А что нам остаётся? С чего-то нужно начинать. Из-за извилистых поворотов дороги, становилось непонятно, правильно ли мы идём. Ломиться напрямую через траву, опять же, никто не горел желанием.

– Смотрите! – воскликнул я, тыча пальцем вдаль, – Ещё один тополь!

Из-за верхушек травы вдалеке выглядывала макушка тополя, почти сливающаяся с мрачным небом, окутанным жуткими тучами. И самое приятное, что дорога пока что шла именно в направлении дерева.

– Предлагаю около него и остановиться, – сказал Женёк, после чего он резко нагнулся и схватил саранчу.

– Фу-фу-фу, зачем она тебе? – спросил я, поморщившись.

Меня насекомые всегда раздражали, сколько себя помнил.

– Это уже не первая! – ухмыльнулся Женёк, и закинул удушенную саранчу себе в сумку, – Если вы, два остолопа, не способны выжить в тяжёлых условиях, то хоть кому-то же надо спасать ваши шкуры, чтобы вы не подохли.

– Блин, ты чё предлагаешь нам жрать насекомых? – спросил Петруха.

– А у тебя есть выбор? Я дам тебе шанс выжить, но ты можешь свободненько так себе издохнуть с голоду – мне больше достанется.

– Всё надо попробовать в первый раз! Сегодня, очень даже необычный день и, вот уж, чёрт, надеюсь, набожных на приметы среди нас нет, а то, как встретим новый год, так и проведём, – смело заявил я, хотя самого передёргивало от мысли, что буду есть сегодня насекомых.

– Лучше сами помогайте их ловить, если есть возможность! Только, одно из главных правил выживания – чтобы добыча еды не обременяла – просто собираешь на ходу и всё.

– Всё, Петруша, вот и высушишься теперь, а то диетки-то ты не особо выдерживал, – усмехнулся я, – короче, Женьтос, ты у нас сегодня на пищеблоке, а мы покрышуем тебя, в случае чего.

– Нам бы речушку какую найти, – простонал Женёк, – без воды ваще не очень, чтобы очень.

Внезапно дорога свернула от дерева совсем в другую сторону, и нам ничего не оставалось, кроме как прорываться сквозь траву всё это расстояние – оно было небольшим – около километра.

– Так, кардио нагрузку сегодня не делали, прорвёмся сквозь кусты пробежкой? – спросил я.

– Блин, опасно это! Беги первым и размахивай своим кинжалом что ли! Может, чё срубишь! Или, кого-нибудь, – ответил Петруха.

– Ладно, рванули, – я вытащил кинжал и первым скакнул в траву. Кинжал был мне здесь без надобности, но на всякий случай держал его наготове. Постоянно попадающиеся кочки и ямы делали пробежку затруднительной, в горле пересохло, но мы бежали – даже запыхавшийся Женёк. Петруха, в свою очередь, даже не отставал от меня. Как уже говорил, он преобладал весьма мощной подвижностью, несмотря на лишний вес.

Прорвались к тополю. Вокруг него трава не росла. О, чудо, здесь весело журчал ручеёк, выложенный по обеим сторонам камнями, я спешно приложился к нему. Я пил-пил-пил, заглатывал воду невероятно огромными глотками, тело насыщалось жизненными силами, жажда постепенно отпускала. Даже не заметил, что рядом со мной уже некоторое время также, приложились к воде и Женёк с Петрухой – вот она, потерянная бдительность. От обильного поступления влаги, тело начало её отторгать. В итоге вспотел до невероятия – но почувствовал себя хорошо. Наверное, лучший момент за сегодня, когда вот так ценишь каждый глоток воды. Женёк насобирал на камнях слизней. У меня отвисла челюсть.

– Ты же не собираешься это жрать?

– Скоро и ты начнёшь! Одной воды мало! Ты же спортик, по-моему, жёстче всех из нас топишь за питание. Опачки! Хорош – нам повезло! – Женёк метнулся к дереву и начал рвать какую-то траву, – Этот клевер съедобный, что-то вроде щавеля и имеет лимонный аромат А в насекомых целый набор жизненно необходимых калорий, да это сплошной протеин!

Я подошёл и попробовал клевер – действительно вкусно. Особенно, когда голод уже вовсю начал давать о себе знать.

– Джорджи, давайте-ка вы с Петруней насобираете веток каких-нибудь в округе – что угодно, для костра! Нам нужен огонь.

Петруха молча покуривал у дерева, сидя под сенью кроны. Он протянул мне руку.

– Братан, подними меня!

Я ухватился за его ладонь и дёрнул так, что его чуть было, не перекинуло через себя. Начали собирать всё, что хоть как-то напоминало хворост, включая засохшую траву. В итоге образовалась неслабая такая куча. Женёк всё оформил. Я отдыхал у дерева, разглядывая кинжал – чёрное лезвие было очень острым и тонким на вид – меня передёргивало даже от мысли, связанной с прикосновением к нему. Он будто сливался рукоятью со мной. Со всем моим существом – он будто и не был лишним – будто часть моего тела, управляемая мозгом, как и любая другая конечность. Хм, а что если он лёгок только в моей руке? А что если удар у него как у тридцатикилограммового кинжала? Я замахнулся и ткнул им в кору тополя – охренеть лезвие вошло почти на всю глубину – вот это штуковина. Как же необычно себя чувствуешь, когда он сливается с рукой.

– Что же ты в себе скрываешь? – ещё разок покрутил его в руке и убрал в ножны.

Быть может, и внутри этого тополя что-то таится? Стоило это проверить.

С другой стороны дерева послышался довольный вопль, мы с Женьком обошли дерево и увидели ползающего Петруху, выкапывающего ножом и собирающего какие-то корешки.

– Выкуси, дрищ, не ты один умеешь добывать хавло! – радостно воскликнул он.

– Ты смотри, жирный-то в условиях голодания начал чувствовать запашок еды! Это индийский огурец – как ты его нашёл? – ответил Женёк.

– По крахмальному корню, как видишь, я тоже кое-что умею.

– Короче, пацаны, надо нам всё время вместе быть, – заключил я, – иначе, пропаду.

Мы разожгли костёр, помыли и поджарили корешки, зажарили насекомых и слизней. Женёк сказал, что лучше бы отварить, но как только я представлял себе это зрелище, меня тут же передёргивало. По моей инициативе, каждый нарвал себе по снопу травы для ночлега. В ней всё-таки должно быть немного теплее и мягче, чем просто на земле. Она, вроде бы и не оставляла ожогов на теле. Женёк вытащил пару шотов и свой шейкер с водкой.

– Петро! Ты поглянь, чё у нас есть, – подмигнул он довольным голосом.

Петруха обрадованно потёр руки, встал и сказал тост. Я же, довольствовался водой из своего шейкера.

– Давайте, пацаны, выпьем за то, чтобы из любой задницы мы находили самую чистую дырку! И выходили оттуда вперёд всего содержимого!

Мы осушили свои ёмкости и принялись за рассказы. Вернее, это я начал рассказывать про два своих видения и почему меня не удивил рассказ Тринадцатого Мага об Асфернуме. Парни, по мере опьянения, все спокойнее воспринимали подаваемую мной информацию – я старался ничего не упустить и нигде не слукавить. Затем пошли разговоры за прокачку персонажей – представили себя героями видеоигры, в которой следовало победить и «наколотить» максимальный уровень. Также заговорились о том, как нам координировать свои действия и что делать. Водка в шейкере подошла к концу, «шведский стол» под шумок опустошался – я не пробовал ни кузнечиков, ни слизней. Петруха попробовал только кузнечика, сравнив его вкус с курицей. Курочка – день без неё, а уже скучаю. У нас возник спор по поводу костра – тушить или нет. С одной стороны – нас могут увидеть издалека, с другой – по легендам, он должен отталкивать монстров и нечисть – надеюсь, эти легенды ЗДЕСЬ сработают.

Внутри снопов травы из вещей, находящихся в сумке – брюк, рубашек и полотенец, а в моём случае, ещё и жилета, – соорудили себе нечто вроде простыни, а пальто использовали в качестве одеяла. Довольно неплохое, креативное, тёплое и самое главное, комфортное сооружение. Улеглись. Я долго не мог заснуть, Женёк тоже громко ёрзал – Петруха пообещал, что если Женёк не успокоится, то Петруха воткнёт в него нож. Это сработало. Петруха быстро захрапел, Женёк тоже, не заставив себя долго ждать, отправился в царство морфея. Я ещё долго смотрел на постепенно тлеющий костёр – день оказался очень тяжёлым, усталость накопилась невероятная – на природе как-то потяжелее живётся, сон не шёл. Да и нас до этого обуяла полная готовность наконец-то расслабиться в новогодние праздники, а не разгуливать непонятно где под открытым небом.

Интересно, если я сейчас усну, то снова окажусь «не собой»? А что если умру, будучи другим? Я настоящий тоже погибну? Или мне можно будет убиваться в телах этих людей просто пачками? Это же, мать её, жесточайшая уязвимость!

А ещё, это возможность быть проинформированным во многих вопросах. В перспективе можно стать торговцем информацией – а что, хорошая идея! Думаю, с таким новым и довольно необычным кругом общения, клиент всегда будет. Например, за Марка, если вдруг меня начнут пытать, у меня всегда будет, чем подкормить палачей, чтобы меня не убили, чтобы я оставался важным! А откуда им знать, что информация эта добыта не Марком, а кем-то другим. И перенесена в голову Марка посредством перемещения сознания чужого в нём человека и чужой памяти. Никто об этом и не узнает. Внутренности головы мыслительного характера на полную мощность и глубину ещё нигде не научились вскрывать. Ни в одном мире. Хотя вот так раскидываться важными сведениями тоже не стоит

Дарль Криган.

Западный Континент.

Поместье Баластариат.

– Подъём!!! – крикнул некто грубым мужским голосом, – Поднимайте свои ленивые задницы! Сегодня День охоты на демонов!

Вокруг меня все поспешно вскакивали с пола – да-да, все здесь спали на каменном полу – да уже и неудивительно, учитывая, где я до этого бывал. Тоже бодро поднялся – чувствовал себя выспавшимся и полным сил – хорошо, что не так, как в случае с Марком, хватит мне на сегодня чувства усталости.

Мы находились в уютном каменном помещении, обставленном столами, сундуками, полками с различными вещицами, и чем угодно, но только не мебелью, на какую можно присесть или лечь.

Хм, насчитал помимо себя ещё девятерых. Восемь из девяти – одеты, так же, как и я – в удобные костюмы из красно-чёрной кожи с шипами на плечах и локтях. Эти восьмеро крепко сбиты, да что там, они прямо-таки эстеты, которым позавидовали бы и профессиональные фитнес-модели. В каждом чувствовалось дикое необузданное желание двигаться. Как и во мне. Я ощущал, что мне некомфортно находиться на одном месте, хотелось бегать, тренироваться, двигаться. Кажется, в качестве привычки этого тела укоренилось полное отсутствие остановок. Девятый человек – это тот, кто нас разбудил. Высок, выше нас всех – на вид лет сорок пять, учитывая седину. Но память, настойчиво бьющая меня, подсказывала, что ему далеко за семьдесят. Ого. Память! Раньше не мог ей пользоваться. Интересно, так будет со всеми, или только с тем Мной, в ком я сейчас?

Дарль Криган! Так меня зовут. Как и в случае с Марком, это имя сразу почувствовалось своим – родным. Барон Баластариат – тот, кто нас разбудил, в его поместье мы и пребывали. Помимо нас девятерых, здесь находились ещё около сорока мужчин, женщин и детей. Так сказать, гражданских. Мы – отряд барона, называемый Изолированная Элита – убеждения барона говорили о том, что мы обособлены от всего мира. Мы выживали на Западном Континенте. Да-да, том самом Континенте, под плачевно знаменитым Куполом.