Осколки звезд нашей любви

Ева Вольт

Осколки звезд нашей любви

Глава 1

Однажды в августе, в солнечный час,

Судьба незаметно столкнула нас.

И в первом мгновенье, без лишних речей,

Любовь разгоралась все сильней и сильней.

Казалось, навечно нам счастье дано,

Как тёплое небо, как свет за окном.

Но хрупкое чувство разбило письмо –

Чужою рукой продиктовано зло.

Не собственной волей, не сердцем своим

Я написала «хочу быть с другим».

И каждое слово, как горький закат,

Гасило надежду вернуть всё назад.

И звёзды любви, что сияли для нас в тишине,

Угасли, разбились безмолвно во мгле,

Пронзили сердца и застыли в ночи –

Осколки звёзд нашей вечной любви.

Ева Вольт

Лето 199...г. Оно подарило мне новую любовь.

Я встретила Никиту и полюбила с первого взгляда. А потом разбила его сердце…

Прошел целый год, как я отучилась на первом курсе факультета дизайнерских технологий в гуманитарном институте, и вот наконец-то наступил долгожданный август. Итоговая сессия сдана и можно выдохнуть. Учеба на дневном отделении и подработка по вечерам чертовски выматывают, поэтому я оформила летний отпуск на весь месяц за свой счет. Хорошо, что я студентка и работаю на полставке. К тому же Нина – девушка, с которой я познакомилась на первом курсе института, предложила провести весь август у нее в деревне. За время обучения мы очень сдружились, и, я, конечно же, согласилась.

Недавно мне исполнилось восемнадцать лет, и я решила наконец-то съехать от матери. Конечно же, с жильем проблема, да и денег у меня было совсем немного, но я надеялась, что получится поселиться в комнате общежития при институте.

А в начале августа, я просто мечтала, как замечательно проведу этот месяц. Нина обещала познакомить со своими друзьями. Возможно, мне даже кто-нибудь понравится. В институте, на первом курсе, я так усердно училась, что совсем не обращала внимания на парней. Да и никто не приглянулся. А школьный роман с Ильей закончился там же, на выпускном вечере. Но я особо и не расстроилась. Я не любила его, он просто мне нравился.

Странно, что мама легко согласилась отпустить меня в деревню. Вероятно, она понимала, что мне теперь восемнадцать и я могу взбрыкнуть. А может, просто, не хотела очередного крупного скандала со мной. Не знаю точно, что именно благотворно повлияло на ее решение, но она была на удивление довольно спокойна, когда я собиралась. Только дала несколько наставлений, как вести себя, не преминув напомнить, что я девушка из хорошей семьи и должна этому соответствовать.

Итак, в пятницу я собрала все свои модные летние шмотки, уложила в рюкзак и встретилась с Ниной на Ярославском вокзале. Вскоре мы уже сидели в вагоне электрички, болтали и много смеялись.

– Только предупреждаю, маманя у меня строгая, зовут Галина Павловна, но ты можешь звать ее просто тетя Галя. А вот папаня нет, а брат Андрюха так вообще душка. Но ты не переживай. Маманя быстро отвалит, у нее работа, и мы останемся жить с папаней. А он много чего не замечает или делает вид, что не замечает. И если что, нас всегда прикроет братишка. Только ты не пугайся, он у меня любитель всяких рептилий. – щебетала Нина.

– А отца как зовут?

– Григорий Федорович, можно просто дядя Гриша.

Я кивнула.

Вскоре объявили нашу остановку, и мы, громко смеясь, выскочили из вагона. До нужной деревни добрались на пригородном автобусе. И вот, наконец, оказались на месте. Усадебный участок был не особо большой, всего шесть соток, а деревянный дом состоял из двух комнат, сеней и летней веранды. Родители Нины приняли меня довольно радушно. Брата Нины отсутствовал.

Я счастлива. Счастлива, что вырвалась из дома, что у меня есть замечательная подруга. Просто счастлива.

Мы с Ниной расположились в ее комнате. В ней, вдоль левой стены, стояла кровать, находились два окна, которые выходили на главную улицу. Возле одного из них стояло трюмо. Для сна мне принесли раскладушку и постельные принадлежности. Я поставила ее недалеко от Нининой кровати, чтобы мы могли ночью поболтать.

Покидав свои вещи, мы пошли пить чай. Проговорив целых два часа за чаепитием, тетя Галя наконец-то отправилась спать и нам дала такой же наказ.

Зайдя в комнату, мы с Ниной улеглись и протрепались еще два часа, строя великие планы на отдых.

На следующий день я проснулась ранним утром оттого, что ласковые лучи солнца, проникая в комнату сквозь тюль, светили прямо мне на лицо. Потягиваясь и жмурясь от солнышка, я поднялась с раскладушки и распахнула ставни. Аромат утреннего лета ворвался в дом, а соседский петух, горлопаня во все горло, пробуждал округу.

Нина, отвернулась к стенке, укрылась с головой буркнув:

– Рань-то какая. Спать ложись, че колобродишь.

– Не. Не хочу.

Накинув желтую футболку и такого же цвета шорты, я вышла во двор, чтобы умыться. Там, тетя Галя вовсю уже копошилась возле грядок.

– Давайте помогу, – произнесла я.

– А, Вик, проснулась? Ой, ну ты в этом желтом, как цыпленок, – рассмеялась она. Молодец, что рано встаешь! Не то, что моя Нинка – соня. Вон ту обработай, – указала она рукой на дальнюю грядку с зеленью.

Я кивнула в ответ и пошла к грядке.

Да уж, сорняки облюбовали ее так, что слабые перья зеленого лука еле-еле пробивались среди них. Я присела на корточки, и вскоре мои руки монотонно выдергивали все лишнее. Время тянулось словно резина. Закончив возиться с грядкой, я присела на лавочку возле яблони и вдохнула запах лета.

Так хорошо!

Надо разбудить Нину, но прежде ополоснуть руки. Умывальник, прикрепленный к березе, оказался пуст.

– Теть Галь, а где набрать воды? – держа в руках жестяные ведра, поинтересовалась я.

– Выйдешь со двора, поверни направо и пройди пару домов, там и увидишь небольшой колодец.

Размахивая пустыми ведрами, я отправилась к колодцу.

Старый колодец, древнее, чем сама деревенька, с покосившейся крышкой, мог поведать много историй. Вчера вечером за чаепитием дядя Гриша поведал, что давным-давно нынешняя деревня образовалась вокруг этого колодца. Кочевники пришли сюда издалека. Заметили заброшенный колодец. Заглянули в него. Глубокий, что не видно дна. Извлекли воду. Она была ледяная, совершенно прозрачная, как слеза и очень вкусная. Вот тогда и остались кочевники возле колодца. Обжились. Основали поселение. Шли года, вокруг появились города, села, а эта деревня так и существует здесь, недалеко от города Карабаново.

Я набрала полные ведра воды. Отправилась обратно. По пути колодезная вода слегка расплескивалась, оставляя серые пятна на дороге.

Наполнив умывальник, я помыла руки с мылом и отправилась расталкивать Нину. Лучи солнца сбежали из комнаты, и теперь в ней стояла летняя прохлада. Нина все еще спала. Я рывком стянула одеяло.

– Вставай! Хватит дрыхнуть!

Нина потянулась и, не открывая глаз, швырнула в меня подушку.

– Вот, че тебе не спиться? – спросила она, продолжая лежать без одеяла и подушки.

– Я уже целую грядку прополола. Задолбалась. А ты все спишь.

– Сама виновата. Не надо было вскакивать так рано. – засмеялась Нина.

– Учту. Чем займемся?

Подруга, наконец, поднялась с кровати. Подкралась на цыпочках к двери, выглянула в коридор и убедившись, что никто нас не подслушивает, произнесла:

– Маман сегодня возвращается в город, мы до конца августа остаемся с батей. Когда он крепко заснет, пойдем гулять до утра. Я познакомлю тебя с местной тусовкой. Мы каждое лето встречаемся. Кстати, там есть симпатичные парни, а еще, как и мы, на выходные приезжают городские потусить.

– Ого! А если дядя Гриша проснется и увидит, что нас нет дома?

– Он перед сном слегка употребляет и поэтому крепко спит, – подмигнула Нина.

В моей голове сложилась интересная картинка. Нина явно не в первый раз проделывала такой финт.

День пролетел незаметно. В первой половине дня мы занимались домашними делами: помогали готовить обед, ходили в магазин, прибирались в доме. Во второй половине дня приехал брат Нины – Андрей. Довольно симпатичный парень. Старше Нины на пять лет.

Я же с нетерпением ждала того момента, когда уедет домой тетя Галя. Тусовка в деревне, это что-то новое для меня. Новые ощущения, новые знакомства.

Наконец-то настал вечер. Тетя Галя прочитала нам нотации, как надо себя вести в ее отсутствие, быстро собралась и уехала.

У Нины было все распланировано. Мы переоделись в ночнушки, легли в кровати и притворились спящими. Но, прежде, она чуть-чуть приоткрыла окно. Дядя Гриша дважды заходил в комнату и проверял, спим мы или нет. Мы старательно притворялись спящими, и, как только он закрывал дверь комнаты, выглядывали из-под одеял и хихикали.

Еще около получаса слышались его тяжелые шаги. Он бродил из веранды на улицу и обратно, скрипя дверями, и курил одну сигарету за другой. Разговаривал сам с собой. Его монотонный еле слышный бубнеж действовал на меня гипнотически. Я медленно погружалась в сон. Наконец, дядя Гриша ушел в свою комнату и закрылся там.

Угомонился.

Тишина.

Вскоре его громкий храп раздавался на весь дом.

– Вставай, одевайся, – шепнула Нина.

– Может, не пойдем?

Мне было так тепло и уютно под одеялом. Хотелось спать. Сквозь дрему я даже не услышала, как Нина подошла к раскладушке. Сорвала с меня одеяло:

– Вставай.

Я нехотя открыла глаза. Встала и поежилась. Мне показалось, что в комнате слегка прохладно из-за приоткрытого окна.

– Давай, одевайся. – прошептала Нина.

В полумраке я разглядела подругу. На ней была одета короткая синяя джинсовая юбка и синий топ.

И когда только успела, вроде вот только встала.

– Обалдеть! Какая ты красивая!

– Тсс, батю разбудишь, – прошептала Нина, поднося указательный палец к губам. – У меня есть фонарик, давай подсвечу, накрасимся по очереди. – добавила она, подходя к трюмо.

– Сейчас, погоди, оденусь, – шепчу я в ответ.

Я нащупала на стуле заранее приготовленную одежду. Натянула голубые джинсы и белую блузку с короткими рукавами и мелкими пуговичками. Затянула свои длинные рыжие волосы в высокий хвост. Белые носки и кроссы дополнили мой образ.

Нина ждала меня возле зеркала.

Она посветила мне фонариком, и я слегка подвела глаза, накрасила губы сиреневым блеском. Никогда не любила яркий макияж. Нина же в отличие от меня подкрасила губы яркой красной помадой, подвела черные стрелки. А ее челка была высоко поднята, начесана и сильно залачена.

– Вроде все, – удовлетворенно прошептала она, разглядывая себя в зеркало. – А нет, духи забыли.

Она наклонилась и достала с нижней полки небольшой флакончик с духами.

– Смотри, мне Генка подарил, – произнесла она, крутя флакон в руках. – Французские.

– Ого. А что за Гена?

– Та, был один ухажер. Но я его потом отшила. Слишком скучный.

Мы подушились. Запах был потрясающий.

– Все, готовы, – и Нина тихонько подошла к окну, осторожно полностью открыла его.

Раздался скрип ставень.

Нина замерла, и я вместе с ней.

Храп бати продолжал разноситься по всему дому.

– Фух. Пронесло, – прошептала Нина. – Давай, я первая. Ты за мной.

Нина быстро вылезла через окно и поправила высоко задравшуюся, итак, короткую юбку.

Я полезла вслед за ней. Мне почти удалось выбраться. Но тут моя штанина на левой ноге зацепилась за гвоздь, торчавший чуть сбоку в подоконнике. Я застыла в жутко неудобной позе.

– Че, ты там возишься?

– Застряла. Мне кажется.

– Ну ты даешь, – засмеялась она и ловко перегнулась через подоконник. Легко освободила мою ногу от злополучного гвоздя.

Затем она не до конца прикрыла ставни и зашуршала в дровнях, сложенных под окном.

– Что ищешь? Отец не услышит?

– Держи и не спрашивай, – и она протянула мне, непонятно откуда-то взявшийся большой, двухкассетный магнитофон.

Мои глаза округлились от удивления.

– Ну ты даешь! А кассеты есть?

– Там две заправлены. Остальные есть у пацанов.

Я взяла магнитофон и закинула на плечо. Размеры двухкассетника впечатляли.

– Тебя за ним почти не видно, – хихикнула Нина.

Мы тихо вышли со двора через калитку.

– Пошли скорее, пока нас никто не заметил, – дернула меня за рукав Нина.

– Куда пойдем?

– Вперед!

Мы свернули направо от дома и отправились в сторону колодца. Прошли через всю деревню и вскоре оказались за ее пределами. Дорога тянулась дальше.

– Смотри, слева садовые участки, а дальше, вон там за лесом, заброшенный пионерский лагерь.

Нина забрала у меня магнитофон и врубила звук полную мощность.

– Давай! Че смотришь? – пританцовывая, крикнула она.

– А музыка не слишком громко?

– Не парься, тут еще и не так слушают. Давай! Танцуй!

Я улыбнулась и присоединилась к ней.

Так, мы и шли, танцуя, по пустой дороге. Навстречу попадались редкие машины. С правой стороны от асфальтовой дороги возник еловый лес. Он показался мне темным и жутким. С другой стороны, чуть вдалеке за заборами, виднелись домики. Где-то сизый дымок струился из торчавших труб. Аромат шашлыка, разносившийся по воздуху, доходил даже до дороги.

Мотоцикл со свистом промчался мимо. Затормозил, резко развернулся и подкатил к нам.

– Привет Нинок, – снимая шлем с головы, произнес красавчик.

– Привет, Леха! – перекрикивая музыку, ответила она.

– Гуляете? Познакомишь? – засыпал он вопросами.

– Ща, погодь, – и Нина убавила звук.

– Это Викусик, моя подруга из Москвы.

– Леха. Вы на остановку, тусить?

– Ага.

– Давай, там все наши уже собрались. Хочешь, подвезу?

– Да не, мы сами. Двоих то, да еще и с музоном. Не дотащишь.

Леха оценивающе взглянул на нас и магнитофон.

– Лады. Там увидимся. Кстати, Нинок… – запнулся красавчик. – Там Витек и он не один.

– Да пошел он.

– Ну ты не расстраивайся. Если че, накостыляем ему. – подмигнул красавчик, надел шлем, крутанул зажигание и рванул с места.

– Клевый пацан, – вздохнула Нина.

– Нравиться?

– Он занят. Ладно, пошли. Тусанем на остановке.

– Что за остановка?

– Конечная, автобусная. Постоянно там торчим. Автобусы раз в неделю только появляются. Остальное время – пустует.

– А что за Витек? Твой бывший?

– Да, – махнула рукой Нина, – Гад один. Мы встречались. Он мне нравился, а потом я увидела его с другой.

– Вот сволочь, – поддержала я подругу.

– Да фиг с ним.

– Точно справишься?

– Еще бы!

– Ладно, – я приобняла подругу. – Если что, накостыляем ему, как сказал красавчик Леха.

Нина рассмеялась.

Мы пошли дальше по дороге. Заводная музыка, звучащая из динамиков магнитофона, поднимала настроение.

С другой стороны, дороги появились двое парней. Они шли навстречу нам. Один из них был чуть ниже ростом другого и нес на плече магнитофон, из которого, заглушая нашу музыку, орала песня группы «Сектор Газа».

Я не могла оторвать взгляд от высокого, светловолосого парня. И чем ближе они подходили, тем быстрее стучало мое сердце.

– Эй, девчонки! Куда идете? – крикнул тот, что пониже ростом.

– Гуляем! – задорно ответила Нина.

– И мы гуляем, давай знакомиться!

Они перешли через дорогу и подошли к нам.

– Привет! Я Дэн, – представился парень среднего роста и убавил звук в магнитофоне.

– Нина, а это Вика, – бойко ответила моя подруга, тоже убавляя звук на магнитофоне.

– Мой друг Никита, – кивнул Дэн в сторону светловолосого парня.

Никита на мимолетно взглянул на Нину и приблизился ко мне. Улыбаясь, он не сводил с меня глаз.

Наши взгляды встретились.

От его пристального взора я покраснела: щеки вспыхнули, словно их обожгло огнем.

Время остановилось.

В этот момент все вокруг перестало существовать.

Я утонула в глубине его взгляда.

Остались только я и его невероятные серые глаза.

– О! Ну–у–у–у все понятно, – протяжно произнес Дэн, глядя на нас, и засмеялся.

– Ты откуда? – улыбаясь, спросил меня Никита.

– Из Москвы.

– И я из Москвы. Из какого района?

– Теплый стан.

– И я там живу, – ответил Никита.

Никита уточнил улицу и оказалось, что мы живем практически рядом, буквально в каких-то двадцати минутах езды на троллейбусе.

– Вот это да! – присвистнул Дэн, – Фиг знает где встретились, а сами с одного района.

Никита улыбнулся, взял меня за руку и, не отрывая взгляда, произнес:

– Это судьба…