VEIL

С каждой минутой тревога росла всё сильнее. В голове уже звучали знакомые слова: «бесполезная», «невнимательная», «никчёмная».

Рина нервно ходила из стороны в сторону возле машины, кусая губы.

— Где же он?..

— Чон Рина? — строгий голос за спиной заставил её вздрогнуть.

Резко обернувшись, девушка увидела менеджера Хвана. Он стоял напротив неё, недовольно уперев руки в бока.

— Почему ты здесь, а не рядом с VEIL?

— Я… ну… — Рина неловко почесала затылок и поправила волосы, пытаясь скрыть покрасневшие уши. — Кажется, я забыла отдать Ха Джин-сси кофе. А теперь не могу его найти.

Хван Сок несколько секунд внимательно смотрел на неё. Затем медленно покачал головой.

— Чон Рина. Ты при мне вручила этот кофе Ха Джину.

— Я помню, — быстро кивнула она. — Но он сказал, что я ничего не отдавала.

На лице менеджера промелькнуло понимание. Слишком хорошо он знал своих подопечных.

Сжав челюсти, Хван Сок осторожно взял девушку за плечо.

— Пойдём разбираться.

Обратно они вернулись быстро.

Парни сидели на своих местах и старательно изображали непричастность. Кто-то смотрел в телефон, кто-то делал вид, что отдыхает.

И только Ха Джин совершенно демонстративно сделал глоток из того самого стакана с кофе.

Рина замерла. Вот он, тот самый стакан.

Менеджер Хван шагнул вперёд, невольно заслоняя её собой.

Она всё ещё смотрела на кофе, пытаясь понять, зачем её вообще отправили искать то, что изначально находилось здесь.

— Значит так, — начал Хван Сок. Его взгляд мгновенно нашёл Чан У.

Тот тут же отвернулся и принялся внимательно рассматривать землю.

Менеджер сделал несколько шагов вперёд.

— Контрольное взвешивание через три дня. И если у тебя, Чан У, окажется хотя бы пятьсот лишних граммов… — Он наклонился к нему почти вплотную. — Ты будешь целую неделю жить на воде и горсти риса. Ты меня понял?

— Понял, — обречённо вздохнул Чан У.

Он закрыл глаза и гордо поднял подбородок, будто собирался принять казнь с достоинством.

Менеджер Хван перевёл взгляд на Ха Джина.

Тот выглядел абсолютно спокойным. Ни раскаяния, ни чувства вины. Ничего.

— Ха Джин, ты лидер группы, — устало произнёс Хван Сок. — И должен понимать, насколько важна для Чан У эта диета. Подкармливая его тайком, ты делаешь только хуже как для него, так и для себя.

Ха Джин ничего не ответил, лишь сделал ещё один глоток кофе.

Именно в этот момент до Рины окончательно дошло происходящее. Ха Джин специально отправил её искать несуществующую проблему, специально заставил паниковать.

И всё только для того, чтобы тайком отдать свою еду Чан У. Рина почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

Теперь она прекрасно понимала, почему ассистенты рядом с VEIL долго не задерживались. Эти люди могли довести кого угодно.

— Перерыв окончен, — объявил менеджер Хван. — Через пять минут все должны быть на площадке.

Парни дружно кивнули и нехотя поднялись на ноги.

До окончания съёмок оставалось совсем немного. Нужно было просто потерпеть.

***

Следующие несколько часов для Рины прошли словно в тумане. Телом она находилась здесь, среди камер, прожекторов и бесконечной суеты съёмочной группы, но мыслями постоянно возвращалась к произошедшему.

Она стояла рядом с режиссёром и наблюдала за изображением на мониторе.

Сейчас в кадре находились Ха Джин, Джин Хёк и Чан У — любимая троица фанатов. Идеальное сочетание внешности, харизмы и популярности. Особенно хорошо они смотрелись вместе, когда Джин Хёк оказывался в центре композиции.

Рина невольно улыбнулась.

Чан У начал исполнять свою партию и, как обычно, дурачиться перед камерой. В конце он подмигнул объективу и высунул язык.

Камера плавно переключилась на Сон Джэ. Партов у него всегда было меньше остальных, зато в танцевальных сценах он практически постоянно находился в центре внимания, но лишь на мгновение.

Когда Сон Джэ двигался под музыку, казалось, что сама мелодия проходит через его тело. В каждом жесте, в каждом повороте корпуса чувствовалась какая-то удивительная естественность. Наблюдать за ним было невозможно без восхищения.

Через несколько секунд камера снова вернулась к троице, но теперь Рина смотрела уже не на монитор.

Она подняла глаза на площадку и сразу нашла взглядом Ха Джина. Сейчас была его партия и он работал на пределе; каждое движение попадало точно в ритм музыки, голос звучал уверенно и чисто, а взгляд удерживал внимание даже на расстоянии.

Чан У и Джин Хёк находились рядом, но не перетягивали внимание на себя. Они работали как единое целое.

Рина сама не заметила, как перестала видеть кого-либо ещё. В какой-то момент ей показалось, что вся площадка исчезла.

Остался только Ха Джин: его голос, его движения, его образ. Губы девушки едва заметно шевелились, повторяя слова песни вслед за ним, даже её плечи покачивались в такт музыке.

Она настолько увлеклась происходящим, что не сразу заметила движение сбоку.

Что-то привлекло её внимание.

Рина нахмурилась и повернула голову.

Неподалёку стоял незнакомый мужчина, на котором не было ни бейджа, ни какого-либо пропуска. Абсолютно никаких опознавательных знаков. Только телефон в руках, а ещё неприятная ухмылка на лице.

Мужчина внаглую снимал происходящее на камеру.

Рина почувствовала, как внутри мгновенно вспыхнула злость.

«Папарацци».

Она решительно направилась к нему. Подойдя ближе, девушка увидела, как незнакомец сделал ещё одну фотографию и довольно хихикнул.

— А теперь быстро удаляй всё это, пока я не сломала тебе пальцы и не засунула их в очень неудобное место.

Мужчина вздрогнул и медленно повернулся. Увидев перед собой девушку, а не охранника, он заметно осмелел.

— А ты вообще кто такая? — и специально сделал ещё одну фотографию.

Рина недоверчиво моргнула.

Обычно пойманные папарацци старались исчезнуть как можно быстрее, а этот же явно считал себя самым умным.

— Вообще-то это я должна задать тебе этот вопрос, — не дожидаясь ответа, она ловко выхватила телефон из его рук.

Мужчина возмущённо вскрикнул.

— Эй!

Но Рина уже открывала галерею, чтобы удалить всё то, что он успел запечатлеть.

— Частная территория. Съёмка запрещена. Так что либо уходишь сам, либо тебя выведут.

— Я журналист! — возмущённо выпалил мужчина, пытаясь дотянуться до телефона. Но рост явно был не на его стороне. Он был ниже Рины на целую голову.

Рина просто подняла руку выше. Со стороны это выглядело настолько нелепо, что она едва удержалась от смеха.

— Правда? — удивлённо протянула девушка. — Странно. Меня почему-то не предупреждали о приезде СМИ. — Она обернулась и громко крикнула: — Охрана! Здесь посторонний!

Улыбка мгновенно исчезла с лица мужчины. Но уже через секунду он внимательно всмотрелся в неё. И вдруг усмехнулся.

— Это же ты…

— Кто? — поинтересовалась она, вскинув бровь.

— Та самая девчонка, которая постоянно крутилась возле Соль Иджуна!

Рина замерла. Мужчина, воспользовавшись моментом, схватил её за запястье.

— Скажи, как он умер? Это правда было самоубийство?

Воздух словно выбило из лёгких. На мгновение она просто перестала понимать происходящее.

Слова ударили сильнее, чем любой крик. Сильнее, чем оскорбление. Сильнее, чем все вопросы, которые она слышала за последние два года.

К счастью, охрана подоспела быстро. Мужчину сразу же схватили за плечи и оттащили назад.

— Он что-то вам сказал? — обеспокоенно спросил один из охранников.

Рина медленно покачала головой. Она не хотела сейчас ничего объяснять.

— Нужно остановить съёмки, — продолжил охранник. — Такие люди редко работают в одиночку.

Рина кивнула. В голове и в мыслях всё ещё звучала одна и та же фраза.

«Девчонка, которая постоянно крутилась возле Соль Иджуна».

Неужели со стороны всё действительно выглядело именно так? Она не знала. И сейчас совершенно не хотела об этом думать.

— Я поговорю с режиссёром, — тихо сказала девушка.

Отдав телефон охраннику, она развернулась и пошла прочь. Позади слышались возмущённые крики папарацци, но Рина их уже не слушала.

Пока на площадке царил хаос, Рина занялась участниками «VEIL».

Она поправляла воротники рубашек, проверяла, насколько надёжно закреплены петличные микрофоны, и следила, чтобы сценические костюмы выглядели безупречно. Микрофоны обычно крепились под одеждой, поэтому ей приходилось самостоятельно расстёгивать верхние пуговицы рубашек, проверять крепления и при необходимости всё поправлять.

Парни давно привыкли к подобным процедурам и почти не обращали на них внимания. В отличие от самой Рины, которая каждый раз ощущала лёгкую неловкость.

— Значит, эти идиоты даже сюда добрались, — возмущался Чан У.

Он сидел с закрытыми глазами, пока Рина аккуратно промакивала пот на его лбу матирующей салфеткой. Сразу после этого к нему снова подступили визажисты, освежая макияж.

— Интересно, кого они успели заснять больше всех?

— Точно не тебя, — сухо заметил Сон Джэ.

Он сидел рядом с откровенно недовольным видом, пока визажист заново рисовала ему стрелки.

— И уж тем более не тебя, — парировал Чан У с очаровательной улыбкой.

Рина в это время стояла перед Чон Ха, но взгляд её был устремлён куда-то сквозь него. Она двигалась словно на автомате. Пальцы привычно поправляли микрофон, застёгивали пуговицы белой рубашки, разглаживали ткань.

— Ты в порядке? — тихо спросил Чон Ха.

Он сжал руки в кулаки, подавляя желание просто обнять её и поддержать. Всё, что он мог сейчас себе позволить, — это смотреть на неё с беспокойством.

— Да, — автоматически ответила Рина, даже толком не услышав вопрос. — Всё готово.

— Нуна… — Чон Ха замолчал.

Он хотел сказать что-нибудь важное. Что-нибудь, что помогло бы ей прийти в себя. Но вокруг находилось слишком много людей. Слишком много взглядов. Любое неосторожное слово могло вызвать ненужные вопросы. Поэтому он лишь отвёл глаза в сторону.

Рина заметила его заминку и сделала вид, что поправляет ему волосы. Осторожно убрала выбившуюся прядь в сторону, кончиками пальцев едва коснувшись его лба.

Чон Ха невольно улыбнулся.

— Ты молодец, — тихо сказала она, слегка наклоняя голову и оценивая результат работы визажистов. — Правда отлично справляешься.

Парень облегчённо выдохнул.

— Но есть одно «но», — Рина хмыкнула. — Не улыбайся так мило, прошу тебя.

Улыбка моментально исчезла с его лица.

— Что? — испуганно переспросил он. — Это плохо смотрится? Мне не стоит так улыбаться?

Рина не удержалась от смешка.

— Нет. Просто не улыбайся настолько мило, — вновь повторила она, проверяя пуговицы на рубашке.

— Почему?

— Потому что сердца фанаток могут не выдержать. Моё, например, уже под угрозой.

Чон Ха смущённо отвёл взгляд.

— Спасибо…

Он хотел добавить что-то ещё. Хотел сказать, что она тоже выглядит милой, когда улыбается. Что её улыбка нравится ему куда больше, чем улыбки большинства людей вокруг. Но слова так и остались невысказанными.

Рина, не дождавшись продолжения, отошла от него и направилась к Ха Джину.

Тот как раз собирался поправить микрофон самостоятельно, однако при её приближении опустил руки и позволил заняться этим ей.

Рина почувствовала, как пальцы начинают предательски дрожать. Она осторожно расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, добираясь до петлички. Микрофон немного съехал вниз, но она быстро вернула его на место и закрепила так, как нужно. Всё это время Рина старательно избегала прикосновений к его коже.

Застегнув рубашку обратно, она подняла взгляд и сразу заметила шрам на подбородке. Сегодня он выделялся сильнее обычного.

— У меня что-то с лицом? — спросил Ха Джин.

Он смотрел куда-то в сторону.

— Да. — Рина указала на собственный подбородок. — Здесь.

Ха Джин сразу понял, о чём речь.

— Исправь.

Рина удивлённо моргнула.

— Я? — она ткнула пальцем себе в грудь.

— Ты, — спокойно ответил Ха Джин.

— Но я не визажист, — попыталась возмутиться Рина.

Ха Джин многозначительно посмотрел на ассистентку, и Рина шумно выдохнула от негодования. Она развернулась и направилась к гримёрам.

Одна из визажисток без лишних вопросов вручила ей тональный крем и маленький розовый спонж.