Димкины приключения

Елена Немых

Димкины приключения

Глава 1

Глава 1. Димка на острове Вайгач.

Димка пытался открыть глаза и почувствовал дикий холод. Это-сон? Явь? Он засунул руку под подушку и почувствовал, как кисть входит во что-то холодное, сыпучее. Он открыл глаза и не поверил увиденному! Все же сеанс по лечению «игромании» гипнозом , который проводил врач, до добра не доведет. И вот. Результат. Перед взором Димы был бескрайний, снежный берег и океан, закованный в лед. Вдалеке плыл корабль, вернее ледокол, который с шумом рубил снежные торосы. Название Дима успел прочесть: «Арктика». Он хотел встать, так как руки сводило на морозе, но мимо него что-то просвистело. Дима даже пригнулся непроизвольно, а потом подобрал странный предмет. Вытащив из кармана свой смартфон, который не смотря на явно минусовую температуру, все-таки работал, он навел на предмет камеру. Добрая, электронная Алиса подсказала: «предмет - металлический, вероятно пуля из ружья». Вот это номер! Интернет работал, что было тоже удивительным. 4G,Дима проверил. Он оглянулся и увидел два раскосых глаза за огромным сугробом и двустволку, наставленную прямо на него. Димка вспомнил фильмы про войну и тут же поднял руки вверх: сдаюсь!

- Момбив, - сказал мужчина и наставил на Димку ружье, показывая жестом: "опусти руки".

Мальчик покосился на смартфон и сообразил, что делать, включив на нем переводчик. Язык оказался ненецким, и он понял: охотник просит его опустить руки.

- Эй, не убивай меня, я хочу есть и домой. И вообще я замерз!

Охотник удивился, услышав мгновенный перевод на ненецкий просьбы Димы. Опустил ружье и скомандовал:

-Пирцявна!

Это означало: «пойдем», и вскоре Дима, укутанный в шкуры, ехал по тундре на санях, запряженных оленями. А еще через час, его кормили вкусной похлебкой в чуме охотника и даже дали зарядку для телефона. Блок был съёмным, потертым в боках, но штекер подошел, и маленький столбик энергии стал медленно расти вверх. «Просто чудо», -подумал Дима. Миску супа с куском мяса налила жена охотника. Ее он и спросил:

- А я где?

Услышав перевод на ненецкий дивайса мальчика, женщина , хозяйка чума , ответила удивленно:

-Но Вайгач...

Робот в смартфоне перевел холодно:

-Остров Вайгач.

Пришлось искать название в интернете, а безразличная Алиса добавила:

«Остров Вайгач находится на Таймыре, в Северном Ледовитом океане»

-Вот это да! Вот я куда попал! Я про Таймыр на уроке географии только слышал, мы как раз про ледокол читали. И я знаю, что это от Москвы далеко!

-Ты из самой Москвы? И как тебя зовут? Ты кто? - спросила по-ненецки жена охотника.

-Меня Дима зовут. Солнцев. Мне -10 лет, и я учусь в московской школе. А вас как зовут?

Ненцы склонились над смартфоном, слушая перевод Диминой речи, и охотник захохотал, когда все слова мальчика озвучил по-ненецки робот.

-Подари мне эту шайтан-машину,- сказал он все так же на родном языке. - Я буду в район ездить, к мэру, прибавку зарплаты просить оленеводам. А то он по-ненецки не понимает, только по-русски говорит. А я тебе за это скажу, как отсюда выбраться!

-Ну, смартфон я тебе свой не подарю, мне его родители подарили, а программу могу скачать, - деловито добавил Дима. - У вас такой «лопатник» есть? Или планшет?

Слово «лопатник» глупый робот перевел на ненецкий дословно. И охотник принес в чум настоящую лопату для расчистки снега. Когда до него дошло, что «лопатником» называют смартфон, он опять рассмеялся, но притащил старенький ноутбук. Столь современные атрибуты , как напоминание о столичной жизни, в чуме смотрелись странно. Дима вздохнул и поставил «качаться» программу, а сам еще раз спросил:

- Так как попасть на большую землю? Или хотя бы ледокол?

Ненец сел к очагу, вынул длинную трубку, закурил и начал свой рассказ:

Охотник нахмурился, выслушав перевод, а потом сказал:

- Среди моря синяго лежит латырь-камень; идут по морю много корабельщиков, у того камня останавливаются; они берут много с него снадобья, посылают по всему свету белому. Потому Латырь-море морям отец, Потому Латырь-камень каменям отец!

-Латырь- камень ищи, друг! - добавила жена охотника. - Это тебе к Пуйне идти, которая у мертвого дуба живет. Она заговор прочтет, латырь-камень выложит вокруг дуба и любое желание твое исполнится! Латырь-камень сильный!

-Это - сказки какие-то местные. А на самом деле, как...

Но охотник вдруг посуровел и перебил Диму:

-Не сказки это, а правда истинная. Без этого камня - никуда. Вокруг тундра, буран начнется, может месяц идти, два, а то и три...

-Нет, три месяца торчать здесь я не намерен, - взвился Дима. -А где его искать? Латырь -камень, он какой?

-Сделан будто из солнца, весь светится. Где найти? Искал их тут один человек. Даже карту составлял.

-Месторождений что ли? И что за чел?

- Старый географ. Он искал латырь-камень здесь, на Вайгаче, он и подскажет.

- Географ? Кто такой?

-Да есть тут станция метеорологическая, заброшенная, там Иван Иваныч живет. Его на ней забыли. Когда -то экспедиции на Таймыр, да на остров Вайгач часто ездили, не то, что сейчас. Вот и потерялся

человек. Могу проводить к нему! - сказал охотник. - Только поспешай!. Буран начинается. На лыжах пойдем, а путь неблизкий. Километра три. На лыжах ходишь?

-Да, ходил, - ответил Дима . - На физкультуре. Ну, пойдем. А Пуйна где живет? Туда доведешь?

У охотника изменилось лицо:

-Нет, я к Пуйне не ходок, тайга вокруг нее - уж шибко страшное место. Нелегко пройти. Если только ты Иваныча уговоришь!

Ненец шел впереди по хрустящему насту. Лыжи скрипели так, что иногда у Димки закладывало уши. А может шуршание поземки создавало этот монотонный шум. Буран усиливался, и ненецкий охотник, обернувшись, крикнул:

-Сатакувна нарехэ! Лакувна!

Димкин смартфон в нагрудном кармане загудел, и Алиса пропищала противным

голосом:

-Быстрее! Далее неразборчиво, перевод с ненецкого.

-Да уж понятно, что не с китайского! -пробубнил Дима.

Губы слипались на морозе, он хотел остановиться и посмотреть температуру «за

бортом», он почему-то ощущал себя в длинной меховой дохе расшитой ненецкими

орнаментами, большим кораблем, просто ледоколом «Арктика». Новые друзья из

чума снабдили его правильной, теплой одеждой. Она была явно великовата, но жена

охотника достала кушак, тоже с орнаментом, заткнула длинные полы одежды и на сам

пояс повесила настоящий нож. Рассмотрев его ближе, Димка понял, что он выточен

из кости. Ему не хотелось думать об убитом ради этого олене. Сейчас длинный нож хлопал о его ногу, чуть мешая быстрому лыжному бегу.

-Долго еще, - спросил он.

Ненец выслушал писклявый переводчик и ответил по-ненецки:

- Нет, мы входим в Златогорье...

-Злато что? И неужели здесь есть горы? – Димка сильно удивился и даже встал.

-Да. Сейчас буран сильный, и холмов наших не видно. Говорят все вершины их

усыпаны алтырем-камнем!

-Чего же ты сразу не сказал? И зачем нам старый географ? – спросил мальчик.-

Давай мы тогда на вершину пойдем...Алатырь искать. И хоть бы знать как он

выглядит?

Ненец вдруг развернулся на снегу и подъехал к Диме, заговорщицки мигнул, обнажив грудь. Будто солнечный луч кольнул московского школьника в глаз. Ярко-желтый камень, чем то похожий на мамин янтарь в кольце, привезённом из Прибалтики, засиял на груди ненца. Но откуда янтарь на Таймыре?

-Ух, ты! Вот это да! – воскликнул Дима.

Стало вдруг теплее, еще теплее, даже жарче, и вдруг снег под ногами Димки стал

таять на глазах, над головой полетели птички, зажужжала вдруг пчела, а нежный

подснежник выпрямил свой стебель. В дохе стало душно, и мальчик даже начал ее

расстегивать. Однако ненец строго посмотрел на него, махнул рукой и вдруг опять

спрятал это чудо под свою одежду. Мороз мгновенно вернулся, подснежник упал на

землю, которую на глазах затягивало снегом, а окоченевшая птичка упала замертво на вновь появившийся наст, рядом россыпью попадали и пчелы.

-Ну, вот..., - разочарованно протянул Димка. – Я думал ты мне его отдашь и дело с

концом!

Переводчик в нагрудном кармане сухо транслировал слова мальчугана, экстраполируя их в ненецкий язык. Ненец строго ответил:

- Нет, не могу. Мне этот камень Иван Иваныч подарил, где -то десять лет назад, с тех

пор, я, как заговоренный. Ни зверь меня не берет, ни лихой человек.

Он махнул на вдруг открывшийся холм за поворотом:

-Мы пришли, еще сто шагов и ты будешь у крыльца станции златогорской. Дальше я

не пойду, с тех пор, как я подстрелил его лайку случайно, мы с Иван Иванычем в ссоре. И дальше пойдешь сам!

-Да? А он по-русски говорит? – поинтересовался Димка.

-Говорит, - ненец вдруг резко развернулся и побежал обратно, почти мгновенно

пропав в снежной буре.

-Эй, эй, - крикнул ему вслед испуганный Дима.

Но делать было нечего и пришлось пройти вперед 100 шагов. Ненец не обманул, прямо у подножья холма этого Златогорья, виднелся сруб с крышей из плотной соломы, и вовсе не чум. Приглядевшись, Димка увидел даже дымок из трубы. Он вздохнул и двинулся дальше, в животе урчало. Есть хотелось, несмотря на плотный обед, сделанный руками ненецкой женщины. Мальчик подъехал на лыжах к входной двери и крикнул:

-Эй. Есть кто живой?

Но дверь осталась закрытой, и Димка расстегнул крепления, намереваясь пройти внутрь. Он почти отцепил себя от лыж, как вдруг резкая боль опоясала все его тело. Боль сопровождалась свистом, похожим на удар хлыста, только длился он ооочень долго. Он не успел опомниться, как толстая веревка будто живая змея, опутала его с ног до головы, блокируя руки. Димка , как стоял, так и упал на снег в лыжных ботинках. Он не мог пошевелить ни ногами, ни руками, а только заорал:

-Эй, кто-нибудь! Спасите меня!

Кто-то зашуршал рядом, а потом он почувствовал, как его, словно мешок с картошкой, подняли и поставили на ступни. Ему в лицо задышал седенький человек с длинной и такой же седой бородой. Ни дать, ни взять – просто герой из его любимой компьютерной игры – бродилки. Все же права мама, и игроманией надо кончать, еще и не то привидится.

-Вы кто?! – спросил Димка старичка.

-Иван Иваныч! Я – местный метеоролог и по совместительству географ. А ты кто?

- Я – Димка Солнцев! Пришел к вам за картой по месторождению камня - алтыря...Пуйна...

- Цыть, молокосос! Не поминай ведьмино имя всуе. И молчи лучше!

Иван Иваныч быстрым движением руки заклеил Димке рот скотчем, быстро дотащил его волоком до саней с двумя собаками и, впрыгнув, прокричал:

- Поехали, родимые!

Собаки припустили, и вскоре Димину тушку Иван Иваныч выгружал у себя в избушке.

Он положил его прямо на деревянный пол по середине своего жилища. Мальчик

скосил глаза и увидел огонь в печи, дрова потрескивали, их было отлично видно в

приоткрытую дверцу. Все выглядело уютно и безобидно, но Иван Иванович вдруг заглянул своим белесым глазом прямо в очи Димы. Взгляд был безумным, и московский школьник похолодел, а вдруг убьет. Руки и ноги занемели, веревка давила сильно, и он замычал:

-Мммммм, бу, ры....

-Молчи уже и не пугай моего печника Ермошу. Он хоть и дух, но может обидится, тогда печь затухнет, несмотря на дрова, тепла не будет, и мы замерзнем.

Димка замычал , про духа-печника Ермошу было непонятно. Но настенные часы

зазвонили , и Иван Иванович отвлекся.

-Ну, вот, пять вечера уже. Мне пора замерять скорость ветра, мерять температуру

снега и воздуха, давление еще. Я тут один, Дима. Ты же Дима? Да?

Димка согласно закивал головой.

-Я пойду на улицу, а тут не шали....Будешь хорошо вести себя, я тебе карту с залежами алатыря покажу... Ты же ее искал?

Иван Иванович подошел к шкафу, потянул на себя пыльный тубус, но с него упали газеты:

-И когда я уберу этот хлам?

Иван Иванович вынул из тубуса большую карту с потрёпанными краями:

-Давно хотел ее в географическое общество отдать, даже письма писал. Но в столице решили, что пишет сумасшедший. Никто в алатырь не верит. Вот ты первый, кто у меня о нем спросил за последние десять лет.

Иван Иванович разложил карту на столе, положил два полена из стопки рядом с печью , на ее края, чтобы картон не сворачивался трубочкой:

-Все ,пошел! Не шали....

Иван Иваныч нахлобучил шапку-ушанку, тулуп черный и вышел, прихватив с собой

синий матерчатый флажок. Дверь хлопнула, и Димка решил закрыть глаза. Однако

спать не пришлось. Что-то зашелестело сначала у уха, а потом стало тепло на груди.

Мальчик приоткрыл один глаз, а потом и вовсе открыл их широко. На груди у него,свесив толстые ножки сидел карлик. Вымазанное сажей лицо, нос картошкой.

Злые,с ярко- белыми глазными яблоками , черные глазки уставились на Димку, а потом мальчик почувствовал, что цепкие ручонки малыша отлепили скотч от его губ.

- Ты кто? – выпалил Димка.

-Я- дух-печник Ермоша. Живу в здешней печи, за огнем слежу. А ты кто?

- А ты кто? По что связанный лежишь?

-Я – Дима Солнцев, как на Вайгаче оказался, не скажу, но хочу вернуться в Москву. Вот

ненцы сказали, что надо Пуйне дать камень-алатырь, она....

-Пуйне?!Моей тете? Да она тебя съест! Дойти – то до нее сможешь ? Да и где алатырь возьмёшь? Он на дороге не валяется. -Хотел у Иван Иваныча спросить... он мне карту обещал, она вот на столе лежит, - Димка смотрел на печника Ермошу пристально.

– А ты, друг , меня можешь освободить?

Карлик покосился на стол,слез с мальчика, залез и уселся на разложенный Иван Иванычем картон.

-Освобожу, если ты загадку отгадаешь, а не отгадаешь – я эту карту к чертовой

бабушке сожгу!

-Зачем? – вскричал Дима.

-А не хочу, чтобы наш алатырь абы кому достался, его когда- то моя мать, сестра

Пуйны, в землю на холме закопала, чтобы рос он, размножался, да и заговорила этот

клад....От чужаков.

-А Иван Иваныч – не чужой?

- Нет. Он после пожара в деревне, когда мою мать заживо решили в деревне сжечь, как ведьму и ведунью, меня приютил. В печи спрятал, я и отогрелся. Мать успела смолу сосновую до холма донести, ее огонь оплавил, так и получился камень - алатырь. Позже я ему показал, где он лежит. Так что карта верная у него!

- А что с твоей мамой дальше случилось?

Печник Ермоша вздохнул:

- Она клад в земле схоронила, его заговорила, а сама в овраг бросилась. Сестра

Пуйна к дубу старому сбежала...Она тоже этот заговор знает. ( прикрикнул) Ты, давай, не болтай! Угадаешь первое слово из заговора того – развяжу!

Димка вдруг вспомнил то, что шептал ненец в чуме: «Среди моря синяго лежит латырь-камень; идут по морю много корабельщиков, у того камня останавливаются; они берут много с него снадобья, посылают по всему свету белому. Потому Латырь-море морям отец, потому Латырь-камень каменя...»

-Молчишь? – Ермоша схватил полено , лежащее на столе, стал его вращать в руках, и вот уже оно задымилось, заполыхало.

Димка вскрикнул, а вредный печник бросил горящее дерево на картонку. Огоньвспыхнул, пожирая карту.

- Латырь – море морям отец!

- Правильно! – закричал карлик. – Только поздно. Горит тропа к алытарю – камню. Не найдешь ты его.

- Ты обещал меня освободить, если я угадаю! Выполняй обещание! – запричитал

Димка.

- А это огонь решит, - сказал, хитро прищурившись дух-печник. - Выживешь, еще совет дам.

Ермоша метнул в Димку маленький огонек, конец веревки вспыхнул, и запылав, как бикфордов шнур, рассыпая искры, пошел полыхать спиралью, рассыпая пепел вокруг. Почувствовав свободу, мальчик бросился к столу, но там догорал остаток карты с написанной рукой Иван Иваныча названием пика холма: «Белый свет».

Ах, вот про какой белый свет талдычил ненец, Димка оглянулся на Ермошу:

- А холм , где алатырь-камень лежит, как назывался? Где овраг, в который мать твоя прыгнула?

- Синее море...А совет мой, друг, такой, беги ты от «Синего моря», да от «Белого света» в другую сторону.

Ермоша полез в печь, Димка только успел ногу поставить в проем печной дверцы:

- Иначе что?

- Клад ты можешь найти, только главное не найти, а удержать, да и живым остаться. Ищи кота Баюна, он тебе все подскажет. Тут и карта не нужна. Как мяукнет три раза – копай

- Кот Баюн? – Димка вылупил глаза, но дверца печи скрипнула, и внутри что- то

затрещало.

Судя по всему Ермоша рассыпался в огне на кучу мелких искр. Мальчик хотел

его достать кочергой, но лишь ворошил горящие поленья. Ворвавшийся с мороза, Иван Иваныч застал его с обрывком сгоревшей карты у печи.

- Ты что? Карту сжег? – спросил он. – И кто тебя освободил?

- Ермоша ваш. А вы мне путь на «Белый свет» покажете? И как кота Баюна найти?

Иван Иваныч вздохнул, парень времени не терял:

-Хорошо. Только один уговор, мне клад в руки не дался. Место знаю, но сам алатырь в руках не держал. Если заговорённый клад найдешь и в живых останешься – половина мне!

- Ладно, - сказал Димка.

Иван Иваныч подвел Димку к деревянному амбару. Он казался внушительным, но дверь скрипела так, что вот-вот отвалится. Географ поковырялся в замке, и взору московского школьника открылся удивительный вид. В этом захолустье увидеть в деревянном амбаре настоящий вертолет?! Вот это сюрприз!

-Это - МИ-24, или «крокодил». Его давно списали местные власти, но раньше на нем в Златогорье отправляли почту из Дудинки. Он как-то упал на Вайгаче, я его и починил.

-А почему Златогорье так называется? У вас что? Горы золотые?

-Горы золотые, впрочем ты сам все увидишь.

- А вы сами, если не секрет, как в Златогорье попали?

- В экспедицию на Таймыр поехал, алатырь камень, как раз искать, да и потерялся, от группы отстал, почти год по местной тайге бродил, кореньями питался, а потом нашел тут брошенную станцию метеорологическую, рацию работающую, ну и вышел в эфир с позывным: SOS. Возвращаться в Норильск мне уже не хотелось, меня тут и оставили: температуру мерять, скорость ветра. Я все тут и восстановил.

- А Ермошу вы от пожара спасли? И правда, что его мать в овраг, с холма Белый свет спрыгнула?

- Болтаешь ты много, друг! А длинный язык можно и укоротить! Поехали, сам все увидишь!

Уже через полчаса Димка летел с Иван Иванычем над холмами. Картина открывалась эпичная, снежное одеяло укутало сопки сверкающим стеклярусом, снег блестел так под лучами холодного северного сине-серого неба, что слепило глаза. Просто слезы наворачивались от этого пейзажа. Закованные в лед многочисленные горные речки резали эти огромные белые куличи на несколько равных частей. Вертолет полетел низко, вдоль одной из них. Ярко-оранжевая с длинными полупрозрачными плавниками рыба вдруг ударилась лбом о ледяную твердь воды, потом еще одна и еще, а потом вдруг одна из них выскочила из проруби и , пролетев несколько метров, плюхнулась в другую полынью. Этот прыжок пыталась повторить вторая золотая рыбка, и третья, но он оказался неудачным, и рыбная стая попадала на прозрачный лед, мгновенно покрывшись изморозью. Рыбы еще двигали хвостами, но вскоре застыли прямо на замерзшей речке, пуча черные навыкате глазки. Вдоль ледяной глади речушки побежали северные олени, смешно двигая меховыми боками, а потом и вовсе вышел белый медведь, который засунул лапу в прорубь. Еще секунда и в его цепких когтях забилась та самая золотая рыбка, которая прыгала первой. Снежная гладь поймы сменилась густым лесом, где величественные ели смотрели острыми верхушками ввысь, расправляя кольчатые, заиндевевшие лапы с огромными шишками. С одной из веток сорвался дятел с красной шапочкой на голове. Его догнала стайка красногрудых, синекрылых снегирей. Все они, недовольно чирикая, обогнали дятла с двух сторон и скрылись в запорошенной снегом хвое. Еще через минуту показался высокий , будто обсыпанный мукой, холм, на вершину которого медленно вышел белоснежный волк и завыл" -У вас тут что? Волки водятся? – спросил Дима, неохотно оторвавшись от дивной картины.

-Водятся, и волки, и медведи,- ответил Иван Иваныч, сделав вираж над белым зверем.

Волк вдруг испуганно пригнул голову и скрылся в лесу.

-Мы здесь приземлимся? – поинтересовался Димка.

-Нет, это Волчий холм, а нам нужен Белый свет. Свет там и вправду белый, вернее снежный, холм в вечных снегах и льду, только если…

Он вдруг замолчал и покосился на Димку:

- Ты, друг, вопросов меньше задавай, все увидишь сам… Дай срок!

Какое-то время они летели в тишине, и лишь шум винта вертолета жужжал за бортом. Неожиданное показавшийся из ватных туч пик холма отвлек Димку, неужели они летят к нему, и как они на нем удержаться, однако холм приближался и стало видно, что на самой верхней точке его есть плоская площадка, взлетно-посадочная полоса. Вертолет сделал вираж и вдруг плюхнулся на своих ножках с колесиками прямо на нее.

- Приехали! – крикнул Иван Иванович.

Димка посмотрел на обрывок сгоревшей карты:

- А это точно здесь?

-Обижаешь, - ответил географ. – Я эту карту наизусть знаю, бывал тут сотни раз, могу и заново нарисовать, Ермоша мог бы не трудиться ее жечь! Вредный он, склочный, и как я его терплю?

- Да, характер у него непростой! Весь в тетю, Пуйну. Мать еще ничего была, странная, но добрая, а ведьма старая, что у дуба живет, дюже злющая.

- И как я уговорю ее помочь мне?

- Не знаю, не знаю…, - Иван Иваныч уже вылезал из вертолета , прихватив лопату. – Это нам для клада. А тебя как зовут, милок? А то я опять запамятовал…

- Дима- я, Солнцев, ученик 5 класса московской школы.

- Московской? Ох, и как тебя занесло в Златогорье-то?

- Сам не пойму, но ненец, который меня нашел и от холода спас, сказал, что только ваша Пуйна меня и спасет. Ей только алатырь надо дать.

Иван Иваныч наблюдал, как Димка Солнцев, ученик московской школы, вылезает из кабины старенького Ми-24.

- А почему вы вертолет «крокодилом» называете?

- А ты на морду его смотрел, чистый «крокодил»? – засмеялся географ, похлопал вертолёт по фюзеляжу и двинулся по снежной тропинке к ближайшей чаще. Дима тоже пошел было за ним, как вдруг кто-то мяукнул рядом. Мальчик обернулся удивленно, и два зеленых огромных глаза уставились на него. Он пригляделся, в кустах сидел огромный белоснежный кот. Слова духа-печника Ермоши вдруг всплыли в его мозгу: «Кот Баюн покажет тебе клад». Вот это удача! То что это – Баюн, Дима не сомневался. Он оглянулся на Иван Иваныча, хотел ему что-то сказать в удаляющуюся спину, но передумал и бросился к коту. Может он уже на кладе сидит? Он пытался схватить животное руками, но кот взвыл и бросился удирать. Иван Иваныч остановился, оглянулся на Димку, на кусты, с которыми он рядом стоял, но увидел только белый пушистый хвост , мелькнувший в ближайшей еловой чаще. Географ в два прыжка добежал до мальчика:

- Вот везунчик ты! Кот Баюн к тебе вышел, а он редко показывается! Может и клад найдешь так же быстро?

- А где его искать? Он сбег! – посетовал мальчик. – Он белый и снег белый, как его тут найдешь? Просто иголку в стоге сена искать!

- Подожди, - вдруг загадочно произнес Иван Иваныч. – Смотри, что у меня есть.

И географ расстегнул куртку. Ровно такой же камень на верёвочке, как у ненца, засветился на его груди.

- Алатырь! – сказал он с придыханием. – Вот я один ненцу подарил, а второй себе оставил.

И опять снег стал таять под Димиными ногами, листочки полезли из вдруг набухших почек, засвистели соловьи. Зажужжали пчелы. Стало очень тепло. Димка расстегнул доху, оглянулся. Жутко захотелось пить, он сглотнул.

- А может и ручей здесь с водой питьевой?

- Колодец тут есть, - загадочно протянул Иван Иваныч.- Только…