Где кончается смерть

Ада сделала большой глоток. Поморщилась и рыкнула в сторону.

— Так было или нет? — Гарольд сел рядом и легко ткнул ее в плечо. — Давай, подружка, рассказывай, я должен знать, как правильно отогнать все слухи. Или Джулс как всегда услышала звон, но не разобралась, чьи бубенцы звенели?

— Да не было ничего, — простонала Ада. — Я просто сбежала. Вышла к морю. Парня там встретила, мы потусили, погуляли и разошлись. — Она неизбежно бросила взгляд на телефон. — И договорились больше никогда не видеться.

— Зовут-то как? — игриво спросил Гарольд.

— Маркус. — Ада не сразу отследила, как улыбнулась и как воспоминания осели теплом в районе груди. — Британец. Из Истборна.

— Красивый?

— Не в моем вкусе.

— Мне хоть не ври.

— Не в моем вкусе, но симпатичный, — рассмеялась Ада. — И почему я тебе вообще это рассказываю. — Она опустила голову на его плечо.

— Потому что только я тебя понимаю, зайка. — Дядя приобнял ее и прижал к себе. Он всегда это делал, когда разговор доходил до логической точки, после которой они просто молчали. Минуту, две, тридцать.

Возможно, Гарольд не понимал ее всю, но хотя бы пытался. Всегда давал ей время и возможность высказаться.

— Я теперь боюсь, что без деда Томаса я больше не выдержу.

— Никогда не понимал твоего стремления превозмогать эту семью, — хмыкнул Гарольд. — Посмотри иначе: без него тебя здесь больше ничего не держит. И пока ты не начала верещать о семейном долге и любви к отцу и брату, — быстро продолжил он, укорительно глядя на Аду, — напомню, что здесь тебе хуже, чем в любом месте на планете. Как раз из-за семейного долга и удушающей семейной любви.

— Я не могу их бросить, — тихо и очень неуверенно ответила Ада.

— Можешь. Ты однажды уехала учиться и делала успехи, пока твой папаша не зассал и не заставил тебя вернуться. Приятно было?

— Это сеанс психотерапии или что? — Ада насупилась и отстранилась от дяди, тут же забравшись с ногами на кровать.

— Или что, — мягко улыбнулся Гарольд. — Мне нужен ассистент, а тебе — нужно закончить учебу. С деканом я договорюсь.

— А с отцом?

— А тебе нужно его разрешение? В семье, где от тебя ничего не ждут?

Аде сначала хотелось возразить и праведно возмутиться, но она тут же отловила себя на мысли, что она даже не уточняла условия работы, а только согласие отца.

Оно же ей не нужно.

Лишь бы больше не ловил в порту.

— Один раз я сбежала без разрешения. Больше не хочу.

До сих пор больно и стыдно. Отец поймал ее, когда Ада еще не успела ступить на трап. Кричал, звал, а она делала вид, что не слышит.

Тогда Фрэнсис пробился через толпу и вытащил ее оттуда силой. За руки, за волосы — лишь бы оттащить от толпы.

В какой-то момент Аде удалось вырваться и убежать в переулки. Тогда она приняла решение больше никогда не возвращаться домой. Она бежала, петляла по улицам, пока не уперлась лицом в грудь брата, который тут же схватил ее мертвой хваткой за руки, вытащил к дороге и бросил в машину.

Дед Томас остановил сына в последний момент — Ада уже готовилась к оглушительному удару посреди общей гостиной.

Лучше бы ударил.

Потому что с тех пор Ада жила в вечном ожидании.

Она ведь именно поэтому пошла к морю, когда узнала о смерти деда — чтобы умереть до того, как ее убьет семейный долг, который она не может выполнить.

— Эй-эй. — Дядя Гарольд мягко потер рукой ее плечо, останавливая воспоминания и заставляя из них вынырнуть. — Не загоняйся. Пожалуйста. Это не побег, а добровольная путевка в нормальную жизнь. Ты заслужила.

Какое-то время Ада убеждала себя, что решение за нее приняло виски, но даже тогда она понимала, что это самообман и последняя попытка маленькой трусихи удержаться за непонятно что и непонятно как.

Окончательно она убедилась в верности своего выбора, когда никто не поехал с ней в аэропорт. Спасибо, что проводили до такси.

Ада второй раз в жизни видела удаляющийся родной океан и больше всего горевала, что больше не сможет убежать к спасительным волнам.