Десантно-штурмовые формирования. От создания до наших дней

Александр Владимирович Вдовин

Десантно-штурмовые формирования. От создания до наших дней

© Вдовин А.В., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

* * *

Ветеранам «крылатой пехоты»,

настоящему и будущему

поколениям воинов-десантников

ПОСВЯЩАЕТСЯ

От автора

Уважаемый читатель! Кем бы вы ни были, вас не оставит равнодушным эта книга. В ней отражены история, факты, события и люди, жившие и живущие под девизом «Никто, кроме нас!»

Современные военные конфликты, свидетелями которых мы являемся, демонстрируют значительную трансформацию вооруженного противоборства, обусловленного в первую очередь технологическими аспектами развития вооружений, военной и специальной техники, а также подходов к их применению.

В то же время неизменным остается стремление противоборствующих сторон к завоеванию превосходства на поле боя, ключевыми элементами которого выступают упреждение противника в действиях, захват и удержание инициативы. Именно поэтому десантно-штурмовой компонент Вооруженных Сил в целом и Воздушно-десантных войск, в частности, обладающий тройными возможностями – повышенной огневой мощью, ударной силой и мобильностью, является одним из важнейших в контексте оперативного реагирования войсками (силами) на изменения обстановки.

Аэромобильные и десантно-штурмовые формирования с момента их развертывания в 50—60-х гг. XX столетия достаточно аргументированно обозначили свои место и роль в ведущихся и прогнозируемых военных конфликтах. Корея и Вьетнам, Панама и страны Персидского залива, Афганистан и Чечня, Грузия и Нагорный Карабах, а также современная Украина отражают ключевые вехи практики их боевого применения.

В книге раскрыты ретроспективы становления, развития и боевого применения отечественного десантно-штурмового и зарубежного аэромобильного (воздушно-штурмового) компонентов войск, показано их современное состояние и прогнозируемые перспективы строительства и применения, приведены характеристики вооружения, техники и средств десантирования. Отдельное место в ней занимают воспоминания участников произошедших событий, а также фрагменты боевых эпизодов и мероприятий подготовки войск.

Допускаю, что мое мнение, как непосредственного участника ряда описываемых событий, может несколько отличаться от мнения читателей, но прошу отнестись к этому с пониманием, ибо «все, что мы знаем, – это точка зрения, а не истина».

Надеюсь, что каждый из вас, прочтя эту книгу, найдет для себя что-нибудь увлекательное и интересное из истории прославленного рода войск, представителем которого мне выпала честь быть в течение тридцати лет.

Введение

Современный мир вступил в один из переходных периодов своего развития, обусловленный отчуждением геополитической системы глобального доминирования США с поступательным движением к многополярному миру.

Специальная военная операция (СВО), проводимая Вооруженными Силами Российской Федерации на территории Украины, показала стремление стран – участниц блока НАТО нанести стратегическое поражение России на поле боя в рамках развязанной прокси-войны. США и ее союзники выделяют различные ресурсы и оказывают всестороннюю помощь в поддержке Украины. Одновременно противник стремится к обострению обстановки по всему периметру границ России. Свидетельством тому является резкая активизация США в Азиатско-Тихоокеанском регионе (Япония, Южная Корея), Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан), на Кавказе (Грузия, Армения) и в Арктике.

Налицо стремление к перегрузке возможностей Вооруженных Сил Российской Федерации по купированию единовременно возникающих опасностей и угроз с развертыванием воинских контингентов.

Возникает противоречие между потребностью и возможностями единовременного реагирования войсками (силами) на изменения обстановки на нескольких (главном и вспомогательном, в т. ч. в рамках союзнических обязательств) направлениях действий вероятного противника, т. е. участия главными силами в международном вооруженном конфликте с высокотехнологичным противником и единовременного сдерживания потенциального агрессора на другом направлении при сохранении способности проведения локальных контртеррористических операций за рубежом. Вследствие этого, при относительно равном соотношении сил и средств противоборствующих сторон, решающую роль в конфликте начинает играть фактор времени. Преимущества приобретает сторона, способная упредить противника в действиях, захватить и удержать инициативу. Это предопределяет потребность наращивания в структуре Вооруженных Сил мобильного компонента войск.

Объективная «прозрачность» поля боя в войне с высокотехнологичным противником, исключающая позиционировавшееся ранее сосредоточение сил и средств (концентрацию войск) на решающем направлении для нанесения главного удара, в современных условиях все более обуславливает потребность его аэризации. Ограниченные возможности применения воздушных десантов в форме воздушно-десантной операции обусловили смещение приоритетов в организационном строительстве войск с увеличением численности и подходов к боевому применению десантно-штурмовых (аэромобильных) формирований.

Применение десанта на вертолетах для захвата ключевых элементов инфраструктуры аэродрома Гостомель под Киевом с началом проведения Вооруженными Силами Российской Федерации специальной военной операции на Украине подтверждает актуальность указанного пути.

Глава 1

Ретроспектива становления, развития и боевого применения аэромобильного компонента войск ведущих зарубежных государств

1.1. Эволюция подходов ведущих государств Североатлантического альянса к боевому применению воздушно-штурмового (аэромобильного) компонента войск

Весьма примечательным явлением в строительстве сухопутных войск США и развитии взглядов на их применение в период с 50-х по 70-е гг. истекшего столетия стала концепция аэромобильности.

Судя по зарубежной печати, особую роль в становлении и развитии этой концепции сыграло развитие теории и практики применения ядерного оружия, а также появление и совершенствование вертолетов, оказавшихся эффективным средством резкого повышения мобильности сухопутных войск на оперативно-тактическом уровне, выполнения самых различных задач в операции и общевойсковом бою.

За этот период США приняли и сменили одну за другой три военные стратегии, соответственно которым заметно менялась роль сухопутных войск, осуществлялась их организационная перестройка, внедрялись новые формы боевых действий.

К началу 50-х гг. руководство США провозгласило стратегию «массированного возмездия». Сухопутным войскам в ней отводилась второстепенная роль. Они предназначались в основном для завершения разгрома уцелевших после ядерных ударов группировок войск противника и выполнения оккупационных функций. При этом была поставлена задача обеспечить сухопутным войскам достаточно высокую мобильность, способствующую оперативному сосредоточению сил на направлении главного удара (сосредоточения основных усилий) для своевременного использования результатов ядерных ударов или противодействия наступлению (контрнаступлению) войск противника, а также их рассредоточению во избежание ответных ядерных ударов или снижения потерь от них. Решение этой задачи предполагалось, в частности, на основе расширения возможностей по переброскам войск по воздуху и создания «легких» соединений с гибкой организационной структурой.

В результате в США было сформировано предложение по более широкому применению для повышения мобильности сухопутных войск вертолетов. Так, американский военный теоретик М. Уорли, указывая на вертолеты как на «новое тактическое средство доставки войск на поле боя», выдвигал предположение о том, что «в перспективе, возможно, каждая часть, участвующая в боевых действиях, будет способна предпринимать атаки с воздуха или проводить высадку в тылу противника десантов с помощью вертолетов»[1]. Это были первые ростки концепции аэромобильности. Более широкой основой ее развития послужил опыт применения вертолетов армией США во время интервенции в Корее, а также в колониальных войнах другими государствами блока НАТО.

В начале 60-х гг. в США была принята стратегия «гибкого реагирования», в рамках которой концепция аэромобильности получила полное признание и прошла практическую апробацию.

К сухопутным войскам было предъявлено новое требование – способность вести эффективные боевые действия как с применением, так и без применения ядерного оружия на различных театрах военных действий. Поиски путей повышения мобильности общевойсковых формирований развернулись на базе аэризации, т. е. технической и организационной способности войск к перемещению по воздуху, широкого внедрения и разностороннего использования для этого летательных аппаратов.

Объективные предпосылки для формулирования теории аэризации сложились лишь в 60-х гг., когда развитие необходимой материальной базы достигло достаточно высокого уровня. В эти годы основными направлениями развития аэризации армии США были обозначены:

развитие армейской авиации, применяемой для решения многочисленных оперативно-тактических задач;

создание принципиально новых общевойсковых соединений, способных чередовать стремительное перемещение по воздуху с действиями на земле, осуществлять штурмовые атаки, сочетая удары с воздуха штатными средствами (огонь бортового вооружения вертолетов, стрелкового оружия в полете) с ударами спешенных подразделений.

Третьим (отдельным) направлением развития аэризации было признано повышение аэротранспортабельности механизированных, бронетанковых и воздушно-десантных дивизий в целях расширения возможностей оперативно-стратегических перебросок войск по воздуху и высадки крупных воздушных десантов через развитие военно-транспортной авиации.

Однако, как отмечалось в иностранной печати, многолетняя практика показала, что на военно-транспортных самолетах, для эксплуатации которых необходимы подготовленные аэродромы, не во всех условиях могут быть осуществлены переброски войск. Из-за значительной организационной обособленности от сухопутных войск и специфики применения военно-транспортных самолетов для организации перебросок на них воинских формирований требовалось слишком много времени, в результате чего не всегда достигалась требуемая оперативность маневра силами и средствами.

Армейская же авиация, оснащенная преимущественно вертолетами, рассматривалась военным руководством США как наиболее динамичное средство, открывающее возможности для резкого повышения мобильности сухопутных войск непосредственно в зоне боевых действий. По мнению представителей военного ведомства, она в любых условиях обстановки была способна обеспечить максимальную оперативность действий при наращивании усилий или переносе их с одного направления на другое, прикрытии оголенных флангов, преодолении водных преград, огневой поддержке войск, их тыловом обеспечении и решении других задач. На ее базе стала развиваться и совершенствоваться новая форма боевых действий сухопутных войск, получившая по американской терминологии наименование «аэромобильная операция».

Придавая важное значение аэромобильным операциям, военное руководство США стало интенсивно расширять и совершенствовать необходимую материальную базу. Прежде всего увеличивался и обновлялся парк армейской авиации. Прирост вертолетов и самолетов в армейской авиации с 1960 г. характеризуется следующими цифрами: 1961 г. – 5564 ед., 1966 г. – 8098 ед., 1967 г. – 9420 ед., 1968 г. – 10 465 ед., 1969 г. – 11 622 ед., 1970 г. – 12 018 ед.[2]. К проведению аэромобильных операций готовились практически все дивизии сухопутных войск и морской пехоты.

С 1965 г. в США начался этап формирования общевойсковых соединений – аэромобильных дивизий, специально приспособленных для проведения аэромобильных операций.

70-е гг. ознаменовались дальнейшим ростом могущества социалистических стран, притягательной силы идей социализма. В этих условиях руководство США выработало стратегию «реалистического устрашения», определившую, наряду с другими изменениями в военной области, и изменения в концепции аэромобильности.

В сухопутных войсках упор был сделан на их качественном развитии, особенно на базе дальнейшей аэризации, автоматизации и внедрения новых средств радиоэлектронной борьбы.

Изучались и оценивались пути дальнейшего развития концепции аэромобильности и в других странах. Так, например, были начаты эксперименты по созданию и применению аэромобильных войск в составе объединенных вооруженных сил блока НАТО и армиях других мировых держав. Военное руководство США и НАТО рассматривало развитие аэромобильных войск как одно из важнейших направлений строительств авооруженных сил в 70-е гг.

Основу концепции аэромобильности, при этом, составляла и сохраняет до настоящего времени способность формирований сухопутных войск вступать в бой, вести боевые действия и обеспечивать себя всем необходимым в бою, используя для этого вертолеты и самолеты, находящиеся в распоряжении общевойскового командования. Зарождение же и развитие собственно концепции аэромобильности проходило под влиянием ряда взаимосвязанных факторов, рассмотрение которых представляет не только теоретический, но и практический интерес.

Таким образом, исследование процессов зарождения и развития концепции аэромобильности, изучение сил и средств, используемых для проведения аэромобильных операций, а также основных проектов совершенствования структуры и вооружения войск и способов их применения, выдвинутые в США и ряде других государств Североатлантического альянса, являются одним из аспектов развития военной науки в рамках формирования стратегии охвата противника по воздуху в целом и, в частности, – теории и практики боевого применения отечественных десантно-штурмовых формирований.

1.1.1. Факторы, обусловившие зарождение и развитие в США концепции аэромобильности

Воздушное пространство стало сферой передвижения сухопутных войск задолго до появления концепции аэромобильности в ее современном виде. Очевидное преимущество летательных аппаратов в оперативности доставки войск и грузов на большие расстояния обусловило заметное увеличение их выпуска во многих странах уже перед Второй мировой войной. В годы Второй мировой войны в США по воздуху перебрасывались довольно крупные контингенты войск, осуществлялись массовые переброски материальных средств. После Второй мировой войны США продолжили повышать возможности по переброскам войск и грузов по воздуху на всех уровнях. Характерной тенденцией при этом стало повышение роли перебросок по воздуху в оперативно-тактическом звене.

Одним из важнейших факторов, обусловивших зарождение и развитие концепции аэромобильности, явилось усиление агрессивности американской внешней политики, взявшей курс на установление мирового господства и развернувшей глобальную гонку вооружений. Следствием этого стало всемерное наращивание американцами своей военной машины. Основной упор при этом делался прежде всего на развитие стратегических ядерных сил. Однако наряду с этим проводилась модернизация сухопутных войск как основного средства для оккупации территорий противника и борьбы с национально-освободительным движением на захваченных территориях.

Несмотря на то, что роль сухопутных войск менялась в зависимости от принятой военной стратегии, неизменным оставалось стремление американского военного руководства максимально использовать современные достижения научно-технического прогресса для повышения мобильности и маневренности своих общевойсковых формирований как в межконтинентальном масштабе, так и в пределах намечаемых театров военных действий.

Уже в период господства стратегии «массированного возмездия» (1953–1961 гг.), по мнению американских военных специалистов, стали очевидными преимущества аэромобильности войск. Эти преимущества усматривались в открывающихся перед войсками возможностях осуществления маневра по воздуху в кратчайшие сроки непосредственно в зоне боевых действий.

В период стратегии «гибкого реагирования» (1961–1971 гг.) сухопутным войскам в США вновь отводилась роль одного из основных видов вооруженных сил. При этом аэромобильность рассматривалась в качестве важнейшей предпосылки эффективности их применения как вслед за ядерными ударами, так и с обычными вооружениями.

Концепция аэромобильности становилась объектом пристального внимания военных специалистов. Анализируя опыт строительства и применения вооруженных сил, американские эксперты пришли к выводу, что высокая мобильность может обеспечить такое рассредоточение войск, при котором ни одно формирование не будет представлять цели, оправдывающей нанесение ядерного удара, что позволит компенсировать численность сил и средств скоростью их передвижения. Этот вывод отвечал не только тактическим требованиям ядерной войны, но и четко излагал проблему борьбы регулярной армии против партизан.

С принятием в США новой стратегии – «реалистического устрашения» (1971 г.) внимание к концепции аэромобильности не уменьшилось, а, напротив, дало новый импульс к ее развитию.

Другим фактором, повлиявшим на формирование и реализацию в армии США концепции аэромобильности, явилось устранение диспропорции между многократно возросшими возможностями средств поражения и мобильностью войск. Это фактор не потерял своей актуальности и в настоящее время.

Соответствие мобильности войск возможностям основных средств поражения, по оценке командования армии США, определяло и до настоящего времени определяет успех в вооруженной борьбе. Считается, что, обладая достаточно высокой мобильностью, войска способны своевременно использовать результаты огневых ударов по противнику, завершить его разгром до восстановления им боеспособности или ввода в сражение резервов (сил и средств с неатакованных участков). В то же время они обладают возможностью своевременного выхода из-под ударов противника или его внезапной атаки (упреждения в действиях), захвата и удержания инициативы.

В период мотомеханизации проблема повышения мобильности сухопутных войск решалась главным образом за счет оснащения их транспортными и боевыми средствами на колесном и гусеничном ходу. К началу 60-х гг. в вооруженных силах ведущих мировых держав, в том числе и в США, мотомеханизация завершилась. Этот период совпал с массовым внедрением в войска ракетно-ядерного оружия. Именно с внедрением этого принципиально нового средства борьбы возникло огромное несоответствие между мобильностью войск и возможностями основных средств поражения. Западные военные специалисты пришли к выводу, что огневая мощь сухопутных войск с появлением ракетно-ядерного оружия возросла в десятки и сотни раз в сравнении с огневой мощью периода Второй мировой войны, в то время как подвижность общевойсковых соединений, частей и подразделений увеличилась всего на 10–20 %. Потребовалось резкое повышение мобильности войск для обеспечения их оперативного маневрирования в условиях разрушений и затоплений, возникновения зон радиоактивного заражения, постановки заграждений нового типа, а также своевременного использования результатов собственного применения ядерного оружия и исключения чрезмерной концентрации сил и средств, т. е. опасности поражения ядерными ударами противника.

Решить обозначившуюся проблему повышения мобильности войск на основе мотомеханизации не удалось. Особенно наглядно это проявилось в период реформирования в США пехотных и воздушно-десантных дивизий троичной организации в так называемые пентомические пехотные и воздушно-десантные дивизии, основанные на пятеричном принципе организации.

Пентомические дивизии имели ограниченное количество танков и артиллерии, на 4000 человек личного состава меньше, чем троичные, а вместо трех громоздких полков включали пять облегченных боевых групп. Задуманные как более мобильные общевойсковые формирования и предназначенные для оперативного использования результатов ядерных ударов и устранения остаточного противодействия противника, они, по оценке американских военных специалистов, оказались ограниченно способными для боевых действий без применения ядерного оружия. Более того, по опыту учений, мобильность этих соединений была признана недостаточной и для ведения боевых действий в условиях применения ядерного оружия.

Западные военные теоретики указывали на то, что диспропорция между возможностями основных средств поражения и мобильностью сухопутных войск продолжает углубляться, ибо оказалось, что увеличение проходимости и скорости колесных и гусеничных машин ограничивают технические возможности, тогда как ракетно-ядерное оружие бурно развивается. К тому же дальнейшее насыщение войск наземными машинами приводило к результатам, противоположным ожидаемым. Воинские формирования становились громоздкими и менее подвижными, особенно на труднодоступной местности, а также при отсутствии или слабом развитии наземных коммуникаций. Все это давало основание отдельным зарубежным военным теоретикам оценивать создаваемые группировки войск как «пережиток мотомеханизации».

Поиски путей дальнейшего повышения мобильности войск на базе аэризации, по мнению военного руководства США, показали, что этот путь не только открывает широкие возможности для повышения мобильности сухопутных войск, но и ведет к существенному увеличению их огневой и ударной мощи, повышению устойчивости управления и надежности всех видов обеспечения.

Материальной основой возникновения и развития концепции аэромобильности стали вертолеты. С принятием на вооружение этих специфических на тот момент летательных аппаратов, по мнению военных специалистов США, наконец-то появились возможности внедрения новых способов подготовки и ведения боевых действий сухопутными войсками.

Отмечалось, что, во-первых, в сравнении с прежними машинами сухопутных войск вертолеты обладают многократно большей скоростью перемещения независимо от условий местности, а потому обеспечивают войскам возможность осуществления стремительного вертикального охвата, быстрого маневра силами и средствами даже при отсутствии наземных коммуникаций. Так, с применением вертолетов войска получили способность подготовки к выполнению задач на значительном удалении от противника (вне зоны досягаемости его основных средств огневого поражения) и оперативного выдвижения к намеченному объекту или рубежу, своевременного использования результатов ядерных ударов (в наступлении) или закрытия образовавшихся брешей (в обороне).

Во-вторых, указывалось на то, что вертолет обладает способностью вертикального взлета и посадки на ограниченные по размерам необорудованные площадки. Благодаря этому впервые появилась возможность осуществления перебросок (маневра) войск по воздуху непосредственно на поле боя. Войска получили способность скрытного сближения с противником, быстрого спешивания с учетом рельефа и системы защиты объекта захвата противника, непосредственной огневой поддержки развертывания и вступления в бой, а затем последующей переброски в другой район к новым объектам атаки. Военные специалисты США сделали вывод, что таким образом может быть обеспечена достаточная живучесть и эффективность действий сухопутных войск в условиях применения оружия массового поражения. Вертолеты стали оцениваться ими в качестве «противовеса ядерному оружию», способного обеспечить достаточно быстрое рассредоточение войск, чтобы снизить потери от ядерных ударов. Возможность многократного маневра на вертолетах «перевертывала вверх дном проблему естественных препятствий», позволяла преодоление их и наземных инженерных заграждений в самом неожиданном месте и в любое время суток, что важно для условий любой войны. По-новому решалась проблема рейдов на территории противника. Американское командование стало использовать войска на вертолетах в качестве «воздушной кавалерии», которая могла проникнуть в тыл противника через участки местности, недоступные для наземных сил, в кратчайшие сроки выполнить задачу и возвратиться в свое расположение. Полагалось, что подобные рейды найдут широкое применение при решении различного рода задач, в частности таких как уничтожение штабов, узлов связи, радиолокационных постов, важных систем оружия, объектов, захват пленных и т. д.

В-третьих, подчеркивался тот факт, что техника и вооружение могут перебрасываться не только в грузовой кабине вертолета, но и на внешней подвеске. Это позволило войскам по-новому решать отдельные инженерные задачи, внесло существенные изменения в способы применения артиллерии, повысило значение аэромобильности для районов со сложными физико-географическими условиями. Так, например, при форсировании водных преград с ходу появилась возможность доставки плавсредств к берегу на вертолетах одновременно с подходом передовых формирований сухопутных войск. При устройстве мостовых переправ вертолеты оказались приспособлены не только к доставке плавсредств непосредственно на воду, но и наводке мостов. При установке на них специальных навесных приспособлений специалисты проводили минирование с воздуха на направлениях прорыва танков противника, для блокирования его высаженных воздушных десантов, а также в расположении его войск для сковывания маневра сил и средств.