Новые острова

Голубая Ипомея

Новые острова

Глава 1

Мир Осколков родился из тела Создателя — древнего титана, чьё имя стёрлось за тысячелетия. Его плоть стала землёй, кровь — морями, а дыхание — магией, пронизавшей всё сущее. На исполинских костях выросли города, в глазницах зажглись маяки, а сердце, по легендам, до сих пор бьётся где-то глубоко под Цитаделью. Магия здесь не была просто инструментом — она являлась частью жизни, её ритмом, её пульсом. Однако, как и любое сердце, она могла истекать кровью.

В тот день небо над Цитаделью затянули тяжёлые тучи, будто сам мир предчувствовал беду. Верховная жрица Идалия и её воспитанник Лекс — единственный человек, когда-либо попавший на Осколки из иного мира, — проникли в древнее святилище. Их целью была перчатка с запёкшейся кровью Создателя. Артефакт хранился в запретном зале под охраной заклинаний, которые не поддавались обычной магии. Однако Идалия знала секрет: руны — символы, черпающие силу из самой земли, — были старше любых охранных чар.

Лекс хорошо помнил, как они крались по коридорам, освещённым лишь тусклыми кристаллами. Идалия шла впереди, её седые волосы развевались, несмотря на полное отсутствие ветра, а посох в руке тихо вибрировал, предупреждая о ловушках. Она была единственной, кто ещё осмеливался открыто противостоять Императору Вейланду. Лекс восхищался ею с того самого дня, как она подобрала его, растерянного чужака, на окраине Леса Теней. Тогда она сказала: «Магия Осколков не в крови, мальчик. Она в вере. Веришь — значит, сможешь». И он поверил.

Однако операция пошла не по плану. Стража Вейланда окружила их раньше, чем они успели уничтожить артефакт. Чёрные плащи с серебряной вышивкой в виде трёх скрещённых жезлов замелькали со всех сторон. Идалия сражалась яростно, её посох описывал в воздухе огненные дуги, а с губ срывались древние заклинания. Лекс помогал рунами: лозы, выраставшие из каменного пола, хватали стражей за ноги, ледяные стрелы сбивали с ног. Однако врагов становилось всё больше.

И тогда Идалия приняла решение. Она схватила перчатку — тяжёлую, с металлическими пластинами, на которых темнели бурые пятна, — и бросила её на край массивной двери в конце зала. Эта дверь, по преданиям, была построена ещё первыми ведьмами для связи с иными мирами. Никто не знал, работает ли она. Однако когда перчатка коснулась камня, дверь заискрилась неестественным, холодным светом и бесшумно отворилась.

Идалия первая заметила это. В хаосе битвы, среди криков и грохота, она увидела, как проём начал расширяться, и в груди вспыхнула отчаянная надежда. Не раздумывая ни секунды, она отшвырнула двоих стражей, схватила Лекса за шиворот и потащила к порталу.

— Ида! — закричал он, пытаясь вырваться. — Мы не можем уйти без тебя!

— Молчи! — её голос срывался. Она остановилась на мгновение и повернула его лицом к себе. В глазах, обычно полных сарказма и веселья, сейчас блестели слёзы. — Это шанс. Просто не забывай нас.

Она прижала его к себе — крепко, до хруста, — и, не дав времени на прощание, швырнула в проём.

— Ида! — его крик потонул в гудении закрывающейся двери.

Последнее, что он увидел, — Верховная жрица в окружении врагов, гордо поднявшая посох. Она улыбалась так, словно знала что-то, чего не знал никто другой. А потом мир исчез, и Лекс полетел в пустоту.

.

.