В тебе моё прошлое

Они вышли из комнаты, больше не сказав ни слова.

Спускаясь по лестнице, Ракель всё же не выдержала:

— А что за той дверью? — она указала на массивную деревянную дверь, мимо которой они прошли. — Ты даже не сказал про неё ни слова.

— Это не важно. Она тебе ни к чему. И ты никогда туда не попадёшь, — его голос звучал жёстко и окончательно.

Я всё равно узнаю, что ты там скрываешь. В ближайшее время, будь уверен.

Любопытство было сильнее неё.

На первом этаже Берни подбежал к Ракель и, встав на задние лапы, опёрся на неё передними. Пёс был настолько сильным, что она потеряла равновесие и плюхнулась прямо на пятую точку.

— БЕРНИ! Чёрт возьми! Ты цела? Прости, он никогда так не делал, — Дамиан был явно шокирован и даже напуган.

— Видимо, я ему понравилась. Да, малыш? — сидя на полу, Ракель потрепала пса за голову. Тот не сопротивлялся, только высунул язык и радостно вилял хвостом.

— Что странно. Он ни на кого так не реагирует. Даже Катрин его иногда побаивается.

— А что это за порода?

— Доберман. Вставай.

Дамиан протянул ей руку. Ракель с недоверием вложила свою и поднялась.

— Спасибо, ты прям джентльмен, — ехидно бросила она, но тут же осеклась, почувствовав на себе его тяжёлый взгляд.

Ей стало не по себе. Мужчины никогда не смотрели на неё так.

— Ты ещё многого обо мне не знаешь, девочка. Но думаю, за месяц мы узнаем друг друга поближе, — его голос был холодным и твёрдым.

Ракель закатила глаза и попыталась пройти вперёд, но его сильные руки перехватили её, и она оказалась в ловушке. Он был слишком близко. Ноги запутались, и она едва не упала, но Дамиан не позволил этому случиться.

— Ты ведь хочешь меня. Не смей отрицать — твоё тело говорит за тебя.

Дышать стало тяжелее. Тело действительно отзывалось на его близость, но мозг, к счастью, ещё работал.

— Единственное, что я сейчас хочу, — это поесть.

Дамиан приподнял бровь.

Стоит в объятиях мужчины, который может в любой момент взять её, а она думает о еде. Бесстрашная или глупая?

— Хорошо. Я распоряжусь, — сказал он, отпуская её. — А пока занимайся своими делами, мне тоже нужно поработать. Тебе что-нибудь нужно?

— Ноутбук и Wi-Fi. Мне нужно закончить работу.

— Ты работаешь? — он явно удивился. — И кем?

— Я не обязана отчитываться перед тобой о своей работе.

— Хорошо, как тебе будет угодно. Через пятнадцать минут тебе всё предоставят. До встречи, малышка.

Дамиан поднялся по лестнице, но уже на середине остановился и обернулся.

— Да, и ещё. Я хотел напомнить тебе про твоё наказание. Если ты думаешь, что я забыл — это не так.

Ехидная, коварная улыбка расползлась по его лицу.

Ракель посмотрела на него испуганно, но с явным интересом. Ответить она не смогла.

Он развернулся и ушёл.

Глава 8

Дамиан сидел в своём кожаном кресле за рабочим столом, облокотившись на руки, и думал о голубоглазке. Ему казалось, что он видел её раньше. Эти глаза — пронзительные, искренние и в то же время невыносимо знакомые — не выходили из головы.

Это случилось три года назад, и с тех пор о ней не было никакой информации. Прошло столько времени, а он всё равно не мог её забыть. Она не давала ему покоя, являлась во снах. Тогда она внезапно выбежала под его машину — и так же внезапно исчезла. Всё, что он успел запомнить: длинные светлые волосы, почти до пятой точки, и голубые глаза, которые он увидел лишь на мгновение.

Дамиан никогда не был заинтересован в серьёзных отношениях. Девушки в его жизни существовали исключительно ради приятного времяпрепровождения — бары, клубы, ночь без обязательств. Что могло зацепить его в той девчонке, он так и не понял. А теперь в его жизни появилась ещё и Ракель.

Его размышления прервал стук в дверь.

— Войдите, — грубо бросил он.

Ракель вошла, закрыв за собой дверь, и уверенно направилась к столу. На ней было лёгкое, бесформенное платье белоснежного цвета. Волосы были распущены и небрежно, но маняще спадали на плечи.

— Я понимаю, что я здесь заключённая, — проговорила она, подходя ближе, — но мне скучно. А ты, как вижу, не особо занят своей работой.

— И что ты предлагаешь, голубоглазка? — с иронией спросил Дамиан. — Нарядиться в костюм клоуна и развлекать тебя? И, кажется, у тебя была какая-то работа?

— Мне нравится ход твоих мыслей. Работу я уже закончила.

— Не испытывай моё терпение, — он посмотрел на неё с явной угрозой. — Скажи прямо, чего ты хочешь. У меня есть домашний кинотеатр, бассейн…

— Библиотека, — перебила его Ракель.

— Что? — он прекрасно её услышал, но всё равно был ошеломлён. Девочка-загадка. Чем ещё она сможет его удивить, одному Богу известно.

— Ты услышал. У тебя есть библиотека? Я заметила в гостиной много книг и решила, что у тебя может быть отдельная.

— Любишь читать? Разве это не скучно? — он слегка приподнял бровь.

— Книги не бывают скучными, — спокойно ответила она.

— Знаешь, я соглашусь… но нет, у меня нет библиотеки, — солгал Дамиан.

— Очень жаль, — пробормотала Ракель, не выдав разочарования. — Тогда я, пожалуй, воспользуюсь твоим бассейном. Если ты не против.

— Он полностью в твоём распоряжении, — кивнул он в сторону выхода.

Ракель улыбнулась и направилась к двери, но её остановил его резкий голос:

— Стой.

Сердце у неё забилось через раз, кожу покрыли колкие мурашки. Она обернулась и увидела, как его крупная фигура приближается. Он подошёл слишком близко — настолько, что её тело отозвалось дрожью, смешанной с неизвестностью и возбуждением.

— Я решил, что не хочу откладывать твоё наказание, — его дыхание стало горячим, ощущаемым прямо у её губ.

— В-в смысле?.. — еле выговорила Ракель, поджав губы и глядя на него своими большими голубыми глазами.

Он шутит? Нет… Сейчас ничего не будет. Не так быстро.

Дамиан прошёл к большому кожаному дивану и, усевшись, коротким движением подозвал её к себе. Он был слишком уверен в себе. И Ракель, сама не понимая почему, сделала шаг вперёд. Мелкая дрожь охватила её, но остановиться она уже не могла.

Он схватил её за руку, и девушка рухнула животом ему на колени. Попытка подняться не увенчалась успехом — его крепкие руки надавили на поясницу, прижимая сильнее.

— Ты что творишь?! — вскрикнула Ракель, пытаясь вырваться.

— Воплощаю твоё наказание в реальность, — сказал он и тут же шлёпнул её по правой ягодице своей тяжёлой ладонью, задрав платье и оголив упругие бёдра.

— Ау! — простонала Ракель, не ожидая такой силы.

Удары следовали один за другим, становясь всё жёстче. На коже проступали следы его пальцев. С каждым шлепком жжение усиливалось, но этот огонь не мог сравниться с тем, что разгорался у неё внутри — в сердце, в груди, в голове.

Дамиан остановился и наклонился к ней.

— Запомни. Ты теперь моя… — он сделал паузу и всё же добавил: — Игрушка. И я не люблю, когда кто-то не делает так, как я хочу.

Ракель тихо выдохнула — то ли от боли, то ли от странного, пугающего ощущения власти, которую он над ней имел. Она не понимала, что чувствует.

— Ты меня услышала, голубоглазка?

— Да… — прошептала она, с трудом сдерживая слёзы.

— Хорошо. А теперь вставай и иди готовься к ужину. Если будешь хорошо себя вести, я покажу тебе кое-что интересное.

Ракель поднялась с его колен, поправила платье и молча кивнула. Что это было? Стыд? Покорность? Желание? Она не могла разобраться. Одно было ясно — позволить ему продолжать унижать себя она не собиралась.

По дороге в свою комнату Миллер наконец осознала, что произошло. Разум включился, а сердце захотелось отключить навсегда. Какой-то мужчина, которого она знает всего пару дней, отшлёпал её, даже не моргнув.

Хотя… по его словам, она «должна».

Кто он вообще такой, чтобы так со мной обращаться?

Мысль о том, что он может выкинуть в следующий раз, неприятно холодила изнутри.

Перед ужином Ракель решила принять душ. Она хотела смыть с себя этот позор — всё, что произошло в кабинете этого садиста. Сбросив платье, она быстро зашла в ванную, приняла душ, высушила волосы.

Когда-то у неё были длинные русые волосы, по которым она иногда скучала. Но она не жалела, что обрезала их до лопаток и перекрасила в цвет тёмного шоколада. Теперь она была новой Ракель. Прежней больше не существовало — и никогда не будет.

Глядя на себя в зеркало, она тихо произнесла:

— Я сильная. Я справлюсь. Никто больше не посмеет меня обижать.

Вернувшись в комнату, Ракель выбрала наряд для ужина — тот, в котором она хотела предстать перед дьяволом.

Чёрное облегающее платье на тонких бретелях. Оно подчёркивало фигуру и говорило без слов: она не вещь и не игрушка. К платью она подобрала чёрные лакированные туфли на невысоком каблуке.

— Шикарно, — сказала она своему отражению.

Взяв телефон, Ракель проверила почту. Она отправила очередной отзыв по книге и ждала гонорар. Но писем не было. Мысль о том, что работодатель мог прекратить сотрудничество, неприятно кольнула — почему тогда не сказал прямо?

— Пора, Ракель, — сказала она, бросив телефон на кровать. — Покажем этому нахалу, на что мы способны.

Войдя в гостиную, она увидела Дамиана, сидящего за столом, подперев подбородок рукой. Стоило ей попасть в его поле зрения, как в его взгляде вспыхнуло дикое желание — злое, жадное, обжигающее.

Как после всего, что произошло наверху, она может выйти к нему такой… спокойной? В таком виде. С высоко поднятой головой.

Он ждал покорности. Страха. Но перед ним стояла уверенная, роскошная женщина.

— Снова здравствуй, — спокойно сказала она, садясь напротив.

— Ты выглядишь вызывающе. И чертовски притягательно, — его голос стал ниже. — Мне нравится.

— Я старалась не для тебя.

— Да? И для кого же? — усмехнулся он. — В этом доме, из мужчин кроме меня, только садовник. Или ты для поварих старалась?

— Возможно, и для садовника. Я видела его — приятный парень, — ответила она невозмутимо.

— Значит, он уволен. Ты не должна отвлекаться на посторонние объекты в моём доме. Тем более мужского пола.

— Ты сумасшедший?! — вспыхнула Ракель.

— Ты даже не представляешь, насколько, — спокойно ответил он.

— Ты готов уволить человека из-за шутки?!

— Будет тебе уроком. Со мной такие шутки не проходят.

— Идиот… — пробормотала она, надеясь, что он не услышит.

— Ты меня сейчас идиотом назвала? — его голос стал опасно ровным.

— Нет… тебе показалось, — она опустила глаза, понимая, что зашла слишком далеко.

— Ты поражаешь меня. Ты здесь из-за своего хамства — и всё равно продолжаешь грубить. Ты либо мазохистка, либо крайне наивна.

— Следи за языком. Ты только что сделал то же самое.

— Я не оскорблял. Я констатировал факт.

В этот момент в гостиную вошла прислуга и начала накрывать на стол. Ароматы еды мгновенно напомнили Ракель, насколько она голодна.

— Приятного аппетита, голубоглазка.

— Тебе тоже, садист.

— Мне льстит, что ты так думаешь. Ешь. После ужина я покажу тебе кое-что. Думаю, тебе понравится.

— Ту самую комнату?

— Нет. Для неё ты пока не готова. Но всё впереди.

Ракель взяла приборы и принялась за еду. Сейчас она была слишком голодна — и телом, и мыслями — чтобы продолжать этот разговор.

Глава 9

Ужин прошёл в тишине. Ни один из них больше не произнёс ни слова.

Дамиан не сводил с неё глаз.

В этот вечер она была особенно красивой. И дело было не только в вызывающем платье. В ней изменилось что-то глубже — в осанке, во взгляде, в том, как она держалась. Она больше не напоминала ту растерянную, чистую девушку в его кабинете, готовую сломаться под давлением. Да, он хотел её тогда — и сейчас хотел не меньше. Но понимал: она ещё не готова увидеть, на что он способен.

Теперь перед ним сидела другая Ракель — строгая, собранная, уверенная. Та, что смотрит прямо и не отводит глаз. В её взгляде сквозила холодная, сдержанная ненависть — не истеричная, а взрослая, осознанная. И это заводило его куда сильнее.

— Тебе всё понравилось? — первым нарушил тишину Дамиан.

— Да. У тебя замечательные повара. Это было бесподобно.

— Я передам им, — коротко кивнул он. — А теперь иди наверх и переоденься.

Он задержал взгляд на её платье.

— Хотя я бы предпочёл, чтобы ты осталась в нём… но думаю, Оствинд не оценит.

— Оствинд? — настороженно переспросила Ракель. — Это ещё кто?

— Увидишь. Иди.

Она поднялась из-за стола, не до конца понимая, что происходит, и направилась к лестнице.

— А что надеть? — обернулась она.

— Штаны подойдут.

— Хорошо.

В своей комнате Миллер быстро нашла чёрные спортивные штаны и толстовку в тон. Вечер был прохладным, недавно прошёл дождь, и простуда в её планы точно не входила.

— А обувь? — пробормотала она вслух.

— Кроссовки будут в самый раз, — ответ раздался со стороны двери, которую она забыла закрыть. — Хотя, честно говоря, платье мне нравилось больше. Впрочем, и так ты выглядишь… весьма привлекательно.

— И давно ты тут стоишь? — спокойно спросила она.

— Хотелось бы с того момента, как ты начала снимать платье, — усмехнулся он. — Но нет. Я подошёл минуту назад. Пошли, нам пора.

Она надела кроссовки и вышла вслед за ним.

На улице стояла глубокая темнота. Лишь редкие фонари освещали огромную территорию. В небе мерцали звёзды — их было так много, что захватывало дух.

Прохладный ветер принёс запах мокрого асфальта. Та самая свежесть после дождя — чистая, почти пьянящая — слегка кружила голову.

Они шли по кирпичной дорожке, ведущей на задний двор. Там возвышалось массивное строение. Ракель сначала приняла его за сарай, но чем ближе они подходили, тем больше оно напоминало небольшой замок.

— Что это за сарай? — всё-таки спросила она.

— Конюшня.

Её голубые глаза расширились от удивления.

— Чего встала? — резко бросил он. — Пошли.

Сердце Ракель забилось быстрее. Она любила лошадей. Возможно, даже больше, чем людей.

Когда-то она занималась конным спортом. Восемь лет. Но после того как её жеребца продали, она не смогла найти замену — и даже не пыталась. Просто ушла.

Дамиан распахнул двери.

— У меня один конь. Его зовут Оствинд.

Перед ней стоял чёрный, как ночь, жеребец — благородный, мощный, идеальный. Грива — густая и блестящая, мускулы напряжены, будто его тренировали без выходных. Он выглядел так, словно создан не для стойла, а для легенд.

— Он… невероятный, — выдохнула Ракель.

Эмоции захлестнули её. Она шагнула вперёд, но Дамиан резко схватил её за руку.

— Не спеши. Он не любит резких движений и чужих. Может быть опасен.

— Ты сейчас меня пугаешь?

— Если бы я хотел напугать, было бы хуже, — спокойно ответил он. — Конюх однажды чуть не лишился руки. Оствинд встал на свечу и ударил. Гипс сняли, но парень больше здесь не работает.

— Ты делаешь из него зверя, — упрямо сказала Ракель. — Я всё равно хочу подойти.

— Подойдёшь. Более того — сядешь верхом. Но не сегодня. Пока я рядом, он тебя не тронет.

Дамиан подошёл к деннику.

— Привет, дружище. Скучал? Я знаю. Хочу познакомить тебя кое с кем.

Ракель медленно приблизилась.

— Привет, красавец…

Конь внимательно посмотрел на неё и потянулся вперёд. Она осторожно протянула руку и коснулась белой полоски на его морде — единственного светлого пятна.

— Либо ты ведьма, либо слишком хорошая, — заметил Дамиан, наблюдая за ними.

— Я просто люблю лошадей, — тихо ответила она. — И, кажется, он это это почувствовал.

— Ты каталась верхом?

— Восемь лет.

— И почему бросила?

— Моего коня продали. А замену я так и не смогла принять.

— Ты не говорила об этом, — сказал он иначе, чем прежде. Тише. Внимательнее. Как будто знал её дольше, чем позволяли эти несколько дней.

И впервые за всё это время его интерес был направлен не только на её тело.

— Мы знакомы всего несколько часов, — резко ответила Ракель, поворачиваясь к нему. — И за это время явно не о моих увлечениях речь шла. Да и зачем тебе лишняя информация обо мне?

Её взгляд, прямо в его глаза, пытался проникнуть в его душу, разглядеть что-то скрытое.

Дамиан вздохнул — эти глаза сводили его с ума. Ему захотелось знать о ней всё: что она любит, какую музыку слушает, как любит завтракать. Он хотел понять её до мельчайших деталей. И главное — теперь он хотел её сильнее, чем когда-либо.

— Теперь я хочу знать о тебе всё!

— С каких пор? — спросила Ракель, опуская глаза.

— С этой секунды.

Внутри неё боролись две личности: одна — маленькая девочка, которая хотела любви, защиты, чтобы рядом настоящий мужчина. Другая — сильная, независимая женщина, ненавидящая мужчин и уверенная, что ей лучше без них. Но вот какая личность вырвалась, когда рядом был Дамиан, она сама не понимала. От чего ей становилось жутко. Влюбляться Ракель больше не хотела.

Любовь. Сложное, ужасное чувство, которое всегда приносит боль. Будь она взаимной или наоборот. И она боялась её. Не хотела снова проходить через долгий путь разочарований. Но судьба решила иначе — и послала Дамиана, чтобы снова поставить её перед выбором.

— Я не думаю, что хочу этого, — тихо сказала Ракель.

— Мне достаточно того, что этого хочу я. А тебе остаётся лишь подчиниться… — начал он.

— Потому что я игрушка? — резко перебила она. — Я помню. Не нужно напоминать мне это при каждом удобном случае. И вообще… я плохо себя чувствую. Пойду спать.

Ракель подошла к коню, осторожно погладила его, и ещё раз посмотрела на Дамиана, прежде чем покинуть конюшню. В её глазах горела боль, злость и непонимание, но также и непокорное желание избавиться от этих чувств.

Ему всё равно на тебя, Ракель. Ты лишь кукла. Не дай себе попасть в этот ад снова. Всего тридцать дней. Ты сильная, справишься.

С этими мыслями девушка побежала к дому, мечтая раствориться под одеялом, забыв обо всём.

Дамиан смотрел ей вслед, не пытаясь остановить. И что он ожидал? Он дал ей понять с самого начала, кто она для него. А теперь… хочет дружбы?

— Я знаю, что я ужасный человек, — тихо сказал он Оствинду. — Но хочу всё исправить. Как думаешь, получится?

Ответа не последовало. Он похлопал коня по гриве и решил пока не возвращаться домой. Пусть она успокоится, побудет одна и выспится. А сам — совершит ночную прогулку по лесу. Конь, кстати, тоже застоялся.

***

— Этого коня надо изолировать! Он опасен! — кричала женщина лет сорока, раздражённая и взволнованная.

— Я предлагал продать его Эльдару! — сердито вмешался седой мужчина. — Проблем не было бы вовсе!

— Если министерство узнает, что я продала чемпиона гонок мяснику, ты знаешь, что будет со мной! — вопила женщина.

— А что если не продали, а украли? Наймём воров, продадим за круглую сумму и представим, что исчез — красиво и без проблем, — ухмыльнулся мужчина.

Дамиан случайно услышал их разговор, проходя мимо после встречи. Он не был человеком с добрым сердцем, но не мог оставить коня в руках таких людей. Сердце холодное, совесть чистая.

— Я выкуплю этого коня. Сколько вы хотите?

Двое обернулись и пристально следили, как сильное мужское тело надвигалось прямо на них.

— Ты кто такой? — взволнованно спросила женщина.

— Тот, кто решит вашу проблему.

— Зачем тебе неуправляемый конь, которого он даже в глаза не видел? Ты конник? — спросил мужчина.

— Нет, — коротко ответил Дамиан. — Я обычный бизнесмен. Готовый взять этого коня, не видя его, за большую сумму. А вы ещё мне вопросы задаёте? Если вы переживаете, что я лично откручу ему голову, то не стоит, хотя, судя по разговору, вас это мало волнует. Миллиона хватит, чтобы избавить это животное от таких тварей, как вы?

— Ты как разговариваешь, щенок? — рассердился мужчина.

— Миллион. И я забираю его. — Дамиан не отступал.

Женщина переглянулась с партнёром. Сумма велика, но, возможно, их конь стоит дороже.

— Полтора миллиона — и он ваш, — сказал мужчина, скрестив руки. — Деньги вперёд.

— Хорошо, но я должен увидеть коня. Вдруг он болен или хромой. Тогда хватит и миллиона, — сказал Дамиан, с интересом глядя на них.

Мужчина повёл его к конюшне.

— Этот конь опасен, — предупредил он. — Даже самый крутой всадник может пострадать.

— Это мои проблемы. Открывайте, — решительно сказал Дамиан.

Внутри был лишь один занятый денник.

— Его зовут Оствинд, — сказал мужчина. — Непредсказуемый, быстрый, свободный, как восточный ветер.

Конь был красив, мускулист, взгляд полон силы и желания свободы. Дамиан почувствовал мгновенную связь. Это было необычно. Возможно, первая настоящая любовь — пусть и к животному.

Коня забрали без сопротивления. Дамиан расплатился, и больше не вспомнал ою этих людях.

***

Вернувшись домой, уже ближе к утру, Дамиан думал о Ракель. Впервые он не видел лёгкого решения. Но одно знал точно: она нужна ему, и она должна быть его.

В доме царил полумрак. Ракель наверняка была в своей комнате — не спускалась с тех пор, как они повздорили. Упрямая.

Дамиан понимал, что не может оставить всё как есть. Но сегодня он оставит всё на завтра. Время отдыхать — и ей, и ему.

Глава 10

На следующий день завтрак, обед и ужин прошли без Ракель. Она даже не спустилась. Дамиан посылал к ней прислугу с едой, но та так и не притронулась к ней. Парню нужно было работать — важная встреча, которую он не мог отменить, — поэтому он решил, что этот день будет для неё отдыхом от него. Но ненадолго. Больше такого дня ей не представится.

Вернулся Дамиан поздно и решил проверить свою голубоглазку. И по-хорошему — ещё и поговорить с ней.

Он поднялся наверх по лестнице и остановился у двери её комнаты. Рука поднялась, чтобы постучаться, но застыла в воздухе. Дыхание участилось. Он явно волновался, не знал, что сказать, с чего начать.

Всего два дня назад он хотел просто использовать её — она задела его эго своим поведением, и он хотел проучить её. А в итоге нашёл чистый яд в виде этой девчонки. Она стала для него чем-то большим, но любовь и Дамиан — вещи несовместимые. Ведь любовь причиняет боль, туманит разум, делает человека слабым, одержимым и невменяемым.

А он что? Смог уже полюбить её?

Это всего лишь симпатия к красивой и сексуальной женщине. А разве у него были другие? Но такие чувства зародились именно к голубоглазке.

После этих мыслей Дамиан опустил руку и сделал шаг назад. Он не был готов чувствовать что-то ещё, кроме желания трахнуть её. В глубине души и внутри мрачного сердца этого глупца засела голубоглазка — девочка с добрым и храбрым сердцем.

— Это невозможно! Я знаю её всего пару дней, это какое-то помутнение…

— Разговоры с самим собой обычно называют шизофренией, — позади него раздался знакомый голос.

Парень резко обернулся и увидел её.

Мокрые тёмные волосы прилипли к лицу Ракель, капли воды стекали по щеке, а тело было скрыто под белым полотенцем. В руке она держала почти съеденный круассан. Она совсем недавно вышла из душа. В доме не было посторонних мужчин, кроме охраны, но та либо находилась на улице, либо в отдельном доме для персонала. Здесь были только она и женщины на кухне, вместе с домработницами.

Настолько была голодна, что спустилась вниз в таком виде?