Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно

Юрий Гурин

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно

Введение: Почему эти слова — не просто запрет?

Каждый верующий человек знает слова третьей заповеди. Они звучат грозно, как предупреждение у входа. Но если вслушаться, они звучат иначе: как приглашение к величайшей тайне.

В Псалтири, которую Церковь поёт каждый день, есть удивительные слова. Псалмопевец говорит Богу: «Как поступаешь с любящими имя Твоё» (Пс. 118:132). Он не говорит «с любящими Тебя» (хотя это, конечно, так). Он говорит «с любящими имя». Для ветхозаветного человека любовь к Имени Божию и любовь к Самому Богу были нераздельны. Имя несло в себе присутствие Того, Кого называло.

Именно поэтому существовала и заповедь: не произносить это имя «напрасно». Не впустую. Не как междометие. Не как магическое заклинание. Не с лицемерным сердцем.

Но как же это сделать? Как научиться благоговеть перед Именем, не впадая ни в суеверный страх, ни в равнодушие?

Эта брошюра — не учебник и не проповедь. Это приглашение проследить, как одна и та же живая нить проходит через простые святоотеческие наставления, через мистическое богословие исихастов («высшую математику» веры), через удивительную историю афонских монахов-имяславцев и — наконец — через современное вероисповедание Церкви.

И в конце мы обнаружим, что заповедь «не напрасно» — это не тяжёлый запрет, а дверь к любви. Той самой любви, о которой сказано: «Да будет имя Господне благословенно отныне и вовек».

Глава 1. Азбука заповеди: что значит «напрасно»?

Третья заповедь — «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» — звучит грозно. Но вдумчивый читатель услышит в ней не запрет, а предупреждение любящего: осторожно, ты прикасаешься к святыне.

Святые отцы бережно разъясняли, что значит это «напрасно». Не для того, чтобы напугать, а чтобы помочь нам не ранить собственную душу.

Пустословие — самое частое и самое незаметное нарушение

Это когда имя Божие слетает с языка само собой — как междометие, как привычка, без участия ума и сердца. Мы говорим: «О, Господи!» — но мысль наша в это время далеко, занята житейским. Слово сказано, а за ним никто не стоит.

Что тут можно сделать?

Афонские старцы подсказывают простой и радостный путь. Если в их разговоре звучало имя Божие, они тут же с любовью добавляли: «Да будет имя Его благословенно!». Это не магическая формула. Это мягкое возвращение себя к благоговению. Как будто человек говорит себе: «Только что я произнёс святыню. Не дай мне, Господи, сделать это впустую. Прими это как хвалу».

Так пустота заполняется. Разговор становится благоговейным. Вот чему учит нас Афон.

О том же говорит и преподобный Паисий Святогорец

Старец учил внутренней чуткости к святыне. Если ты видишь имя Христово написанным — даже на простом клочке бумаги, — не проходи мимо. Поцелуй это место с благоговением. Не допусти, чтобы святыня была брошена на землю или осквернена. Подними бумагу с именем Божиим, чтобы никто не наступил на неё.

И ещё: старец предостерегал от формального, механического отношения к молитве. Иисусова молитва — не техника, не «сухая аскеза» с подсчётом чёток. Главное в молитве — не количество, а покаяние и смирение. Благоговение, по слову старца, — это страх Божий, внутренняя скромность, духовная чуткость. Благоговейный человек постоянно ощущает присутствие Бога. Тот, у кого нет благоговения, «не имеет ничего».

А как правильно?

Заповедь не только запрещает. Она указывает на правильное отношение.

Произносить имя Божие с благоговением — сознавая, что произносится святыня.

В молитве — как призывание Самого Бога.

И в делах — чтобы жизнь не противоречила имени, которое мы носим.

Положительный образец: Псалтирь

Лучший учитель — не страх, а пример. Псалтирь, которую Церковь поёт каждый день, даёт нам не запрет, а живой образец любви к имени Божию.

Псалмопевец не боится. Он любит:

«Буду петь имени Господа Всевышнего» (Пс. 7:18).

«Уповаем на имя Твоё» (Пс. 19:8).

«Блажен человек… который любит имя Твоё» (Пс. 5:12).

«Как поступаешь с любящими имя Твоё» (Пс. 118:132).

Святые отцы (Афанасий Великий, Феодорит) объясняют: когда псалмопевец поёт имени — он поёт Самому Богу. Когда уповает на имя — он уповает на Бога. Потому что имя для библейского человека неотделимо от Того, Кого оно называет.

Это и есть наша цель: от запрета через благоговение — к любви.

Глава 2. «Высшая математика»: исихастское понимание Имени

Мы прошли „азбуку“: узнали, что значит „напрасно“, и увидели образец любви к Имени в Псалтири и у афонских старцев. Но остаётся вопрос: почему Имя Божие требует такого благоговения?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно подняться на уровень, который святые отцы называли «умным деланием», а мы назовём «высшей математикой» веры. Это учение о нетварных энергиях